Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Тучи над головой экс-мэра Москвы сгущаются: его допросят по делу "Банка Москвы", в рамках которого его жена Елена Батурина обвиняется в мошенничестве с кредитом. К мэру Лужкову можно предъявить немало претензий. Достаточно вспомнить о размахе коррупции в Москве, о котором не раз говорилось в программах Радио Свобода. Однако вдруг пробудившийся интерес следствия к своей персоне Лужков напрямую связал с интервью, которое он дал корреспонденту РС и в котором весьма критически высказался в адрес президента Дмитрия Медведева.

Это интервью – часть большого проекта Радио Свобода "История большого предательства", посвященного поиску ответа на вопрос: почему лишившегося президентской милости политика Лужкова сдали все ближайшие соратники, а попавшего в опалу бизнесмена Ходорковского – нет?

…Если вице-мэр Владимир Ресин занимал при Лужкове ключевое место в исполнительной власти, то в законодательной на протяжении многих лет, безраздельно доминировал спикер Мосгордумы Владимир Платонов. Он и сейчас возглавляет городской парламент. Но дружба и партнерство, как и в случае с Ресиным, рухнули почти в один день. После громкой отставки Юрия Лужкова известный юрист и законотворец Платонов прервал все отношения с бывшим мэром Москвы. Оппонировать главе государства Дмитрию Медведеву, который без объяснения причин уволил человека, почти двадцать лет руководившего крупнейшим российским мегаполисом, спикер Мосгордумы не решился. Вот как объясняет он свою позицию в беседе с корреспондентом РС:

– Есть федеральное законодательство. И по федеральному законодательству президент имеет полное право освободить любого руководителя региона в связи с утратой доверия. Что и произошло.

– Но почему все-таки вы и ваши соратники промолчали, когда президент просто уволил Лужкова? Вы могли бы публично защитить его.

– Люди такой величины не нуждаются в защите. Время все расставит на свои места. А в данной ситуации позиция парламента, позиция партийной организации уже была высказана до принятия решения.

– Можно ли назвать эту ситуацию, когда от Лужкова отвернулись почти все, историей одного большого предательства?

– Вы видели когда-нибудь монетку, обычную монетку? Что на ней нарисовано? С одной стороны – орел, а с другой – решка. Любые происходящие события имеют две стороны. И Юрию Михайловичу есть на что обижаться, и команде, которая с ним работала, тоже, наверное, есть, на что обижаться…

Сам Юрий Лужков иначе смотрит на поступок главы законодательного собрания Владимира Платонова, которого он искренне поддерживал на протяжении 15 лет:

– Платонов разный. Вот Ресин одинаковый, он и в 1999 году был таким, и в 2010 году. А Платонов вышел из прокуратуры своего рода прокурорским диссидентом, его знание законов выдвинуло его в Думе в первые ряды. Некоторое время, довольно долгое, Платонов вел себя очень принципиально. Потом у него произошли определенные изменения в семейном положении: он развелся, женился вновь на своей секретарше. Тут ничего не сделаешь – жизнь есть жизнь. Но после этого Платонов изменился. Перед ним во весь рост встала задача сохранить себя на этом посту, в условиях комфорта, которые для депутата были созданы.

– А была угроза, что вы не поддержите его кандидатуру на очередных выборах?

– Угрозы были всегда. На всех выборах были угрозы, потому что там его подпирал Метельский, очень сильно подпирал. И на последних выборах это была почти равновесная ситуация, кого поддержать на выборах в Думу, а потом – кого поддержать на выборах в качестве председателя Московской городской думы. Не скрою, мое мнение оказалось решающим. А Метельский как карьерист рвался, стараясь заручиться поддержкой, в том числе, и "немосковских". Мне же было интересно сохранить независимость Думы от Кремля. И Платонов мне представлялся в этом плане более целостной натурой.

– Но почему Платонов сдал вас?

– Сдал из необходимости сохранить свой комфорт. Расчет больше не политический, а посудохозяйственный, бытовой, – полагает Лужков.

В неполитическую, по версии самого Юрия Лужкова, интригу в Мосгордуме не случайно оказался включен заместитель председателя столичного законодательного собрания и лидер фракции "Единая Россия" Андрей Метельский. Он также считался членом команды Лужкова, но после скандальной отставки градоначальника решил сказать то, что он никогда не говорил, пока Лужков был во власти:

– Пришла новая, молодая команда, и мне как молодому человеку интереснее именно жить нормальной, полноценной, динамичной жизнью. Всегда нужно вовремя уйти. Если ты вовремя не уходишь, то уйдут тебя.

– Как "уйдут"? Это было красиво, на ваш взгляд, как Лужкова "ушли"?

– "Ушли"-то правильно. Если не понимаешь сам и не делаешь определенных вещей для того, чтобы каким-то образом решить все вопросы, которые уже стоят перед тобой, накопились, то, естественно, время само уберет тебя, – уверен Метельский.

Для Юрия Лужкова такие откровения молодого бывшего однопартийца оказались неожиданными:

– Метельский меня облил грязью: "Я давно знал, что ему надо раньше уходить"… Метельский, а почему ты об этом мне не говорил? Почему ты мне не сказал: "Юрий Михайлович, вы засиделись на своем посту, вы уже неэффективны, вы уже не отвечаете потребностям развития города"? Он ведь, когда они приходили ко мне по вторникам, смотрел в рот, смотрел преданными глазами, говорил об эффективности городской власти, о вопросах, которые нужно решать, о вопросах, которые решены. И вдруг этот человек, получив возможность сказать все, что он считает нужным, вот так выступает... Это ведь непорядочно!..

Иосиф Кобзон, один из преданных друзей Юрия Лужкова, который неплохо знал окружение бывшего мэра, не решился давать оценку тем, кто в трудный момент отвернулся от градоначальника, но попытался посмотреть на эту проблему чуть шире:

– У нас общество такое гнилое. Дело не в конкретной личности, а в обществе. Мы живем генетически в страхе, боимся того, что о нас скажут, что о нас подумают, как "они" отреагируют на то или другое действие наше. И если говорить о предательстве, оно касается не только Лужкова, оно касается, к сожалению, системы общества.

Наблюдение Иосифа Кобзона о том, что иначе и быть не может в России, где "такое общество", возможно, оспорил бы бывший руководитель нефтяной компании "ЮКОС" Михаил Ходорковский. Даже под угрозой лишения свободы на долгие годы многие из окружения бизнесмена продемонстрировали другой тип взаимоотношений партнеров и коллег. Юрист и бывший менеджер компании ЮКОС Светлана Бахмина, мать двоих детей, была осуждена по статье "Присвоение или растрата" в рамках "дела ЮКОСа". Отсидела несколько лет за решеткой. Забеременев вновь, рожала в тюремной больнице. Но не дала тех показаний против Ходорковского, которых от нее требовало следствие. Хотя Михаил Ходорковский лично дал ей "добро" на любые откровения ради спасения жизни и здоровья.

Говорит адвокат экс-главы ЮКОСа Елена Лукьянова:

– Михаил Борисович просил Светлану через адвоката, чтобы она давала любые показания, только бы вышла к своим детям. Это была личная просьба Михаила Борисовича: убедить ее, что она свободна от каких-либо обязательств…

Сама Светлана Бахмина очень сдержанно говорит о своей роли в истории с ЮКОСом и Ходорковским, считая, что не могла поступить иначе:

– Не могу говорить о себе как о каком-то герое. Я вела себя так, как мне казалось органично и единственно возможно. Может быть, я с этим родилась, может быть, так меня воспитали, может быть, школа мне это дала, тут трудно сказать. Так сложилось. Я, может быть, даже иногда жалела, что я вот такая и так только могу делать, потому что это в результате, может быть, осложнило мою жизнь. Но тем не менее.

Вы могли поступить иначе и вышли бы раньше можно так сказать?

– Вариант, конечно, был.

– А что вы должны были сделать, чтобы вас выпустили раньше?

– Договориться. Сказать на белое – черное, на черное – белое. Не могла себе представить, что можно так себя повести.

Светлана Бахмина говорила также о тех, чьи имена не стали широко известны в связи с делом ЮКОСа. Но эти люди тоже предпочли не давать показаний против Михаила Ходорковского и сейчас отбывают длительные сроки. Были, конечно, и такие, кто спасся ценой нужных следствию показаний. По словам Светланы Бахминой, у бывших коллег есть к ним только одна претензия: почти никто из тех, кто не остался с Ходорковским до конца, не сделал ничего для помощи близким осужденных по делу ЮКОСа.

Говоря о ближнем круге Михаила Ходорковского, мы обязательно коснемся тех людей, кто, по мнению наблюдателей не был на высоте, когда речь шла о судьбе экс-главы ЮКОСА. Но все познается в сравнении… И об этом – в следующем репортаже.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG