Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Лунная поляна" для Владимира Путина - разрушение природы, закона и человеческого достоинства


Горнолыжный комплекс "Лунная поляна"

Горнолыжный комплекс "Лунная поляна"

Елена Рыковцева: «Лунная поляна» - это резиденция для Владимира Путина, ради строительства которой совершается неслыханное истребление природы Кавказского заповедника. К каким хитростям прибегли власти, чтобы «узаконить» эту стройку? Какими способами они добиваются возможностей прокладывать дороги к ней по заповедным территориям? В этом мы будем разбираться в прямом эфире.

С нами на связи из Краснодарского края - координатор Экологической вахты по Северному Кавказу Андрей Рудомаха, старший госинспектор Кавказского заповедника Светлана Долматова, ученый-биолог, член комиссии администрации Краснодарского края по редким исчезающим видам, занесенным в Красную книгу, Валерий Щуров. В студии Галина Михалева, исполнительный секретарь Политического комитета партии "Яблоко".

Историю «Лунной поляны» для Владимира Путина, о которой очень мало писали в центральной прессе, я составила по нескольким источникам. Главный ориентир для меня - блог Сурена Газаряна, активиста «Экологической вахты», где представлены главные документы по этому делу, плюс информация еженедельника "Деловой Сочи".


Эта замечательная эпопея началась еще в 1980-е, когда на западном склоне горы Фишт сочинские спасатели построили странного вида хижину. Так пишет Сурен Газарян. Они же и назвали местность вокруг хижины "Лунной Поляной". В 1990-е годы бывший спасатель Григорий Горлов организовал в хижине гостиницу для туристов. Но уже в 2000 году к гостинице стало проявлять интерес Управление делами Президента РФ. Позже в недрах этого Управления было принято решение о строительстве там горнолыжного курорта для «главного любителя горных лыж в стране», поэтому к 2001 году «Лунная поляна» перешла в ведение принадлежащего Управделами физкультурно-оздоровительного комплекса "Дагомыс".

Почему им захотелось «поселить» Путина именно там? Это рассказывается в "Деловом Сочи": «Зимой двухтысячного года супруги Путины первый и единственный раз покатались на горных лыжах на Красной Поляне. Второе посещение Владимиром Путиным этих же склонов проходило без лишних свидетелей: подъемник заранее остановили, а всю территорию, прилегающую к ней, оцепили сотрудники Федеральной службы охраны (ФСО). Потом президент забирался еще выше, на Турьи горы, где его, разминающегося на девственном снегу, невозможно было разглядеть даже в бинокль. Но и на Турьих горах, с точки зрения руководства ФСО, имелись определенные проблемы: это в непосредственной близости от государственной границы, на одном из самых сложных ее участков – абхазском. И рельеф местности там такой, что даже дивизия спецназа не сможет перекрыть все пути подхода к мирно катающемуся президенту…
Поэтому руководство ФСО и тогдашние власти Сочи, озадаченные проблемой обеспечения безопасности президента в момент его горнолыжных упражнений, искали другое место, где Владимиру Путину было бы приятно кататься и при этом не надо было бы "ставить на уши" сотни людей, чтобы гарантировать главному горнолыжнику страны абсолютную неприкосновенность.
Такое место нашлось у подножия одной из красивейших вершин Кавказа – у горы Фишт, и уже в 2001 году в ФСО и Администрации Президента России было принято решение, скажем так, поменять для г-на Путина поляны: вместо Красной президенту предложили Лунную.

А вот дальше, как пишет уже снова Сурен Газарян, оставалось найти только способ обойти закон, чтобы построить курорт на территории Кавказского заповедника, ведь территория Лунной Поляны принадлежала Кавказскому заповеднику. Дали поручение Министерству природных ресурсов, и такой способ был найден.

4 декабря 2002 года Виталий Артюхов, которого Путин поставил во главе Минприроды, подписал приказ об организации "научно-исследовательского и технологического центра в составе Кавказского государственного заповедника". То есть вся эта горнолыжная резиденция стала обозначаться как…научный центр! Именно поэтому было получение согласие той же Минприроды на эту стройку, в общем-то, незаконную.

В качестве инвестора этого объекта тогда же была назначена государственная компания "Роснефть". Собственно, строились два объекта, которые назвали «по-научному»: саму резиденцию, («Биосфера-1»), и второй домик для ФСО, для охраны, для обслуживающего персонала. Называется он "Биосфера-2".

И вот единственной препоной, единственным камнем преткновения была здесь позиция Кавказского государственного заповедника. На него давили с требованием быстренько оформить передачу земель под "Биосферой" в безвозмездное пользование ФГУП "Дагомыс". Однако быстренько не получилось. Ученые уперлись. И тогда Кожин, управляющий делами, принялся писать жалобы Юрию Трутневу. Тексты этих жалоб сканированы и вывешены на сайте:

"Юрий Петрович управление делами осуществляет общее руководство проектом строительства научного центра "Биосфера". Проект границы земельного участка согласован со всеми, за исключением ВГУ Кавказский государственный природный биосферный заповедник, который под различными предлогами неоднократно уклонялся от согласований вышеперечисленных документов".

Давили, давили – и додавили. Земли поначалу отошли к республике Адыгея, которая покорно передала их Управлению делами президента.

Тут сделаю паузу и спрошу Светлану Долматову: вы помните историю этой борьбы? Почему так сопротивлялся Кавказский заповедник? Ведь против лома нет приема. Ну, сказало государство – отдать, отдайте!

Светлана Долматова: Мне сложно говорить об этой истории с ее начала, я работаю в заповеднике чуть больше 5 лет. Борьба за эти земли началась гораздо раньше. К сожалению, итогом стало то, что заповедник был вынужден уступить. В ходе проведения межевания эти земли – порядка 102 га – оказались вне территории заповедника. Хотя по материалам лесоустройства, которое проведено 2004 году, эти земли входили в состав заповедника.

Елена Рыковцева: Вот так. Продолжаем дальше. К 2007 году резиденция и общежитие были практически закончены, и начались интенсивные работы по прокладке горнолыжных трасс. Для этого была прорублена просека для канатной дороги от входа в резиденцию к подъемнику. Незаконную рубку случайно обнаружили адыгейские лесники. По их заявлению было возбуждено уголовное дело № 5070431. Руководство МВД истребовало это дело из Адыгеи в Москву, где оно и сгинуло.

По ходу строительства на объекте произошло несколько вертолетных аварий. Дело в том, что материалы завозили туда исключительно воздушным транспортом. Стало ясно, что всякий раз пользоваться вертолетом для доставки туда президента опасно. Поэтому ФСО выдвинуло требование о прокладке дорог к объекту.

И вновь Кожин стал продавливать у Минприроды разрешение на эти дороги. Дальше шла сплошная борьба. Хроника этой борьбы отражена в блоге Сурена, в сочинских газетах. Строительство дороги было начато без формального разрешения. Оно шло по заповедным землям и сопровождалось варварскими «санитарными» рубками леса в пределах памятника природы «Верховья рек Пшеха и Пшехашха». «Уникальный лес обезображен и напоминает поле сражения».

Вмешалось ЮНЕСКО, которое выразило обеспокоенность строительством и незаконными вырубками леса. И в 2009 году стройку даже удалось притормозить, законсервировать, однако в сентябре 2011 года Владимир Путин объявляет о желании стать президентом страны. И тут же, по совпадению, были объявлены конкурсы на проектирование нового южного варианта дороги к Лунной Поляне. Все началось сначала.

Андрей, что происходит на сегодняшний день с этими дорогами, с конкурсами? Насколько все это законно, самое главное?

Андрей Рудомаха: Вы уже упомянули, что сначала к объекту строилась дорога с севера. Благодаря ЮНЕСКО, его вмешательству, этот проект был остановлен, но мы опасаемся, что не навсегда, а только до Олимпиады. Ведь земли, где строится эта дорога, тоже вывели из заповедника! Так что они эту дорогу, которая шла к объекту с севера, планируют достроить. Сейчас же, в сентябре этого года, началось строительство другой дороги, с юга, от поселка Солох-аул. Хотя на этом участке уже есть лесная дорога – Кордон Бабук-аул. Этой дороги совершенно достаточно для целей обслуживания этого кордона. Никаких дорог там других совершенно не нужно. Но они сейчас объявили конкурс. Только проектирование этих дорог стоит 250 млн. рублей, а строительство – миллиарды.

Елена Рыковцева: Андрей, не нужно было бы дорог, если бы там не было этого домика!

Андрей Рудомаха: Конечно, конечно.

Елена Рыковцева: Без домика не нужно, а с домиком – нужно. Как же домику без дороги-то?!

Андрей Рудомаха: И все время маскируются какими-то благими задачами, то есть дорога называется – «автодорожный маршрут к метеостанции Кавказского заповедника». Но никакой метеостанции там и в помине нет, и не планируется. Это все эвфемизмы, которыми они пытаются пришить эту дорогу.

Елена Рыковцева: Это и есть метеостанция, собственно – «Лунная Поляна».

Андрей Рудомаха: Да, видимо «Лунная Поляна» – это и есть метеостанция. Формально, как вы помните, это научный центр «Биосфера», который относился к Кавказскому заповеднику.

Елена Рыковцева: Но самое в этом странное и трудно объяснимое – это то, что заказчиками двух очередей этой дороги назначили выступать… Я не знаю, назвать это цинизмом, кощунством или еще как-нибудь, но заказчиками дорог в этом государственном конкурсе выступают Сочинский национальный парк и Кавказский заповедник. Я звонила вчера в Сочинский национальный парк. Там есть совершенно конкретный человек, который официально занимается этим конкурсом – Есаулов Юрий Владимирович. Пыталась прояснить у него ситуацию. Он сказал, что не может ничего объяснять по радио, поскольку он человек подневольный. Он нанят нашим чудесным государством, как он сказал, и выполняет то, что ему сказали, а именно – проводит конкурс. Просил обращаться с электронно-цифровой подписью к директору Пеньковскому по поводу участия кого-либо от Сочинского национального парка. Отправили мы электронно-цифровую подпись из редакции, запрос написали на бланке, но все без ответа. На этот вопрос нам не отвечают – почему Сочинский национальный парк заказывает эту дорогу? Тем более что она вообще не проходит по его территории!
Светлана, как получается, что Кавказский заповедник тоже является заказчиком второй очереди дороги – "Биосферы-2"?

Светлана Долматова: Дело в том, что основная масса, наверное, 99% сотрудников Кавказского заповедника, узнала о данном факте из рассылки "Экологической вахты". Для нас это была такая же новость, как и для людей, которые получают эту рассылку. О планах размещения метеостанции… Никакой метеостанции в настоящее время на Кордоне Бабак-аула нет. Кордон Бабак-аул – это конечная точка дороги, которую собираются проектировать. О планах ни строительства дороги, ни размещения метеостанции никому из сотрудников научного отдела заповедника ничего не было известно. А ведь прежде, чем построить подобный объект, который имеет важное значение для наблюдения за природными процессами, вопрос, казалось бы, обязательно должен быть обсужден Ученым советом заповедника. Никаких решений Ученого совета на эту тему не было. Вопрос не обсуждался.

Елена Рыковцева: Валерий, я бы хотела, чтобы вы как ученый-биолог оценили с точки зрения экологии строительство самой резиденции и дороги. Пытались протестовать лесники – не получилось. Дело заглохло, в Москве было спрятано. Как вы это оцениваете для природы, для леса?

Валерий Щуров: Хочу заметить, что интерес руководства нашей страны к территории края простирается не только на Кавказский биосферный заповедник, а на очень многие другие регионы, которые до сих пор оставались мало исследованными, мало освоенными и представляли дикие островки природы на территории края. Сейчас идет массовый натиск и со стороны администрации края, и естественно со стороны и, наверное, не без поддержки московской власти.
Расчленение территории экосистем заповедника дорогой, будь она наземной, воздушной, канатной или какой-либо другой, для большинства крупных животных, мигрирующих по территории заповедника, нанесет большой урон, не говоря уже о том, что проникновение в лес любой трассы и людей повлечет за собой проникновение туда чужеродных видов растений, которые не должны быть на территории Кавказского биосферного заповедника.
Такой дороге не место на территории заповедника, особенно в России. Где-то может быть в Швейцарии или в Чехии, до которой нам еще далеко в самосознании расти, люди могли бы пользоваться такой дорогой, но не в нашей стране.

Елена Рыковцева: Если есть такое мнение ученых, экологов, общественников, то каким образом это мнение может быть учтено в дальнейших планах строителей этой дороги?

Валерий Щуров: Формально оно уже учтено. Я ознакомился с техническими заданиями, выставленными на конкурс. Там очень подробно написано, какие нормативы по сохранению должен соблюдать проектировщик. Вопрос только – кто в действительности будет контролировать соблюдение этих норм с того момента, когда закроют эту дорогу с обеих сторон для тех же контролеров, таких как "Экологическая вахта", или тех же работников заповедника. Ведь это будет режимный объект, вероятно.

Елена Рыковцева: Еще какой режимный!

Валерий Щуров: И его строительство будет вестись точно так же, как ведется строительство режимных объектов на территории края, допустим, в Молоканово и городе Геленджик. Кто-нибудь реально из ученых контролирует, что там сейчас творится после того, как там открыли тоже резиденцию Владимира Владимировича Путина? Никто не контролирует.

Елена Рыковцева: Ученых не напасешься на все эти резиденции.

Валерий Щуров: А на бумаге можно написать все, что угодно. Но будет ли это претворено в дело? Скорее всего, в нашей российской практике не будет.

Елена Рыковцева: Резиденций уже просто больше, чем ученых. Поэтому не получится контролировать.

Валерий Щуров: К счастью, это не так. Ученые еще остались. Не все еще уехали за кордон, некоторые еще здесь пытаются жить и за отчизну радеть не на словах, а на деле.

Елена Рыковцева: Галина, вы смотрите на это из Москвы. По-человечески, как вы к этой ситуации относитесь?

Галина Михалева: Во-первых, я все-таки хочу сказать, что Андрей Рудомаха – не один. Он активист партии "Яблоко", кандидат в депутаты Госдумы. он не представитель одной, пусть даже очень важной экологической организации, за ним – партия. Неоднократно наш председатель Сергей Сергеевич Митрохин ездил на такие инспекции. Его неоднократно задерживали.
Что касается человеческого отношения, я считаю, что это полное безобразие. Я считаю, что наше руководство действует с особым цинизмом. И вы пример этого приводили. Просто издеваются над нами, когда экологи становятся заказчиками объекта, который совершенно разрушает природу. Для того, чтобы остановить это, нужны две вещи. Нужна наша политическая воля, наша гражданская активность и последовательность действий. Складывать руки нельзя. У нас есть несколько таких примеров. К сожалению, их пока мало, но они есть. Ведь отказались от строительства "Газпром-сити", этой кукурузины в Петербурге? Отказались. И здесь, если мы будем действовать последовательно, я думаю, что Владимир Владимирович спокойно может отказаться от строительства этого объекта. Ему ведь достаточно одним пальчиком провести. Помните, как он провел трубу далеко от Байкала. Она же должна была проводить по берегу Байкала…

Елена Рыковцева: Нам пишут: "Затея использовать личный дворец под Геленджиком для дискредитации любимого президента провалилась. Теперь взялись за новую дачу – за Лунную Поляну". Так провалилось-то что? Провалилась идея использовать дворец как резиденцию, потому что общественность обратила на все это внимание, раскрутили эту историю, показали. В конце концов, пришлось его действительно продавать через 3-и руки бог знает кому. И еще неизвестно, уважаемый слушатель, чьими окажутся эти последние руки? Кому, в конце концов, достанется дворец под Геленджиком? Однако же шум, поднятый вокруг него, какие-то плоды все-таки дал.

И давайте попробуем теперь разобраться: сколько все это стоит? Во-первых, сколько стоит сама резиденция? "Роснефть", конечно, этих цифр нигде не публикует. "Деловой Сочи" говорит, что можно только предполагать, как это дорого. Потому что все – от гвоздей до бутербродов для строителей – доставлялось туда вертолетами. «В 2003 году одна "вертушка", перевозившая на Лунную Поляну бригаду сварщиков и баллоны с газом, врезалась в отвесную скалу Фишт и разбилась. Погибли 10 человек. Год спустя у другого вертолета с подвески сорвалась какая-то бадья и насмерть придавила рабочего, стоявшего на земле. Говорят, что именно эти несчастные случаи были причиной того, что Владимир Путин впервые появился на Лунной Поляне только в 2006 году: собирался, мол, раньше, но тут такие ЧП, и президент не захотел, чтобы их каким-то образом связывали с его именем»

Все-все перевозилось самолетами, вертолетами, но непонятна все равно стоимость строительства резиденции.

Что ж касается стоимости строительства дороги, то здесь цифры есть. Все это более-менее выложено на сайте госзакупок. Например, суммарная стоимость проектирования нового южного варианта дороги, объявленных Национальным Сочинским парком и Кавказским заповедником, составляет 250 млн. рублей. Протяженность этой дороги 23 км плюс 6 км канатной дороги. Стоимость строительства примерно сейчас оценивается как 1,5 млрд. рублей. Что вы скажете?

Галина Михалева: У нас все дороги стоят как большой электронный коллайдер в Швейцарии. Понятно, что это такое, как у нас по всей экономике. Считайте – половина распиливается, а простыми словами говоря – разворовывается. Помимо всего прочего, что у нас ни строй, автомат Калашникова получается. Что у нас ни затевай, получается воровство, ущемление прав граждан, разрушение природы и массовый распил денег. Потому что контроля никакого нет. В этом вся проблема.

Елена Рыковцева: Андрей, как вы оцениваете проведение конкурса? Много ли участников было в этом конкурсе? Сражались ли они между собой в честном бою?

Андрей Рудомаха: Фактически конкурса не было. Второй конкурс, где заказчиком является Нацпарк, по участку, который идет от Солох-аула до границы Кавказского заповедника, перенесен. А вот конкурс, объявленный от имени Кавказского заповедника, состоялся. Хотя на сайте написано, что он не состоялся, потому что заявка была всего одна – это фирма "ЮПК. Строй". Но я думаю, и те люди, которые мне сообщают информацию, говорят, что эта фирма и была определена заранее. Все делалось под нее. Конкурс должен как бы снизить затраты, а тут чистая фикция. Заранее договорились, что такая-то фирма будет это делать. Просто объект не простой, видимо, не всем доверяют проектирование этого объекта.

Елена Рыковцева: В данном случае это будет "ЮПК. Строй" без конкурентов?

Андрей Рудомаха: Да.

Елена Рыковцева: Понятно. А по второй очереди, по Национальному парку, пока неизвестно, кого назначат выигравшим конкурс.

Андрей Рудомаха: Думаю, что это будет та же самая фирма.

Елена Рыковцева: Я смотрела материалы этого конкурса. 31 октября – последняя дата сбора заявок. Конкурс уже закрыт.

Андрей Рудомаха: И ведь Сочинский национальный парк не имеет никакого отношения к этой дороге, потому что она идет вообще не по его территории. Она не касается его никак. Появление здесь Нацпарка крайне странно. Мы в этой связи написали Степашину письмо. Планируется нецелевая растрата государственных средств, совершенно очевидно.

Елена Рыковцева: С тем же успехом любая другая организация могла заказать строительство этой дороги.

Андрей Рудомаха: Конечно. Но ведь Нацпарк не занимается проектированием дорог. Его задача – охранять природу и только на своей территории. Получается, что Нацпарк превратили в предприятие по строительству дорог странным образом в данном случае.

Елена Рыковцева: К сожалению, эта же участь постигла и Кавказский заповедник. В какое положение ставит людей! Сам заповедник заказывает дорогу, которая разрушит этот заповедник, которая ему не нужна, против которой он протестует.

Андрей Рудомаха: Еще есть такое парадоксальное обстоятельство, что бюджет заповедника годовой - огромной территории с большим штатом – это 20 млн. рублей. А здесь только проектирование дороги по его территории, которая ему не нужна, а наоборот повредит, стоит 100 млн.!

Елена Рыковцева: Это государство оплатит. Это Управление делами президента выделит. Кожин даст. Светлана, не из своего же кармана вы будете эту дорогу оплачивать?

Светлана Долматова: Я предполагаю, что эти средства будут перечислены из выделенных в бюджет заповедника, а потом потрачены.

Елена Рыковцева: На эту дорогу?

Светлана Долматова: Да, на дорогу. Причем в заповеднике есть множество проблем. Если бы нам дали 100 млн. рублей - мы говорим о сумме, которая потрачена только на проектирование, на проектную документацию… У нас, например, мост находится в аварийном состоянии. А мост этот и дорога – это фактически единственный путь сообщения между двумя кордонами, которые находятся в глубине территории Кавказского заповедника. У нас жилищный фонд фактически на 90% ветхий. Деревянные дома постройки 30-х-50-х годов. То есть на эти деньги можно было бы обновить практически весь жилищный фонд заповедника.

Елена Рыковцева: Хочу, чтобы слушатели наши поняли. Представьте себе, что на баланс двух организаций – Сочинский национальный парк и Кавказский заповедник – поступят огромные суммы, которых они никогда раньше не видели. Одним дадут 100 млн. рублей, а другим – 150 млн. рублей. Но эти средства они не смогут потратить так, как они хотят. Эти деньги они должны будут вложить исключительно в заказ проектирования дорог, ведущих к этой самой "Биосфере" 1 и 2. Галина, оцените эту ситуацию.

Галина Михалева: А что оценивать? Если бы это было только одно место и одна резиденция, а таких резиденций в нашей стране полным-полно. Это же вопрос не просто этой дороги, этого заповедника. Это вопрос, как организована система в целом. Для кого она существует?
Мы живем в ситуации какого-то запредельного абсурда, бесконечного цирка шапито и издевательства над людьми. Вот что это такое.
В связи со всеми этими дачами Путина, Медведева, патриарха происходит еще что? Нарушается закон о возможном доступе людей к берегам. Когда строятся эти резиденции, это все обносится глухим забором так, что люди не могут пользоваться берегом. А вообще, каждый из нас имеет право на 20 метров свободного берега. Именно поэтому мы проводим везде акции "Вернем народу землю и воду". Если бы людей, которые такими акциями занималось, было больше, им пришлось бы с нами считаться.

Елена Рыковцева: Андрей, эта «Лунная Поляна», я читала, заметное туристическое место. Была такая тропа Адыгея-Черное море пешеходная. Неслучайно же там эта гостиница появилась "Лунная Поляна", где люди могли отдохнуть по ходу этой сложной экскурсии. Но сейчас такой же путь проделать уже невозможно будет, правильно?

Андрей Рудомаха: Да, "Лунная Поляна" построена прямо на пути традиционного туристического маршрута, по которому прошли сотни тысяч людей в свое время. Это был очень популярный в советское время маршрут. Он и сейчас активно используется. Сейчас его пройти все-таки можно, но с проблемами. Один наш активист написал даже такой пресс-релиз "Идите быстрей и не останавливайтесь". Туристам, когда они проходят мимо, запрещают делать фотосъемку. Пока что им не могут полностью запретить там проходить. Но когда приезжает Путин или другие лица, например, Богданчиков сюда не раз прилетал, то территорию перекрывают. Наверху стоит специальный вагончик для надзора за территорией. Когда прилетают сотрудники ФСО, территория перекрывается на много километров.

Елена Рыковцева: Прочитаю сообщение одного пользователя Интернета, видимо, жителя тех мест, который прошелся там пару лет назад: "Недавно мы прошли по 30-му маршруту, над дачей Путина. Картина удручающая. Похоже, здесь бульдозером снесли кусок экологической тропы, зато расставили дорожные знаки – крутой поворот, движение только прямо. Это для кого? Для туристов, чтобы не заходили, куда не следует? Но сама дача - еще больший шок. Строительство почти закончилось. Четыре фундаментальных здания, включая шале. Три вертолетные площадки, антенны связи, мегаангары, четыре ратрака для выравнивания лыжных трасс, гараж для них. Пять экскаваторов. Малая канатка экскаваторов. Малая канатка на стадии завершения. Элементы большой по-прежнему лежат на холме. Местность вокруг объекта размечена, сектора стрельбы. Все стройматериалы завозят вертолетами. Три рейса тремя бортами в час. По субботам летает один борт. Возят ими все – цемент, доски, даже песок. Если я не ошибаюсь, вертолето/час стоит от 30 тыс. рублей. Пока шли вниз до Солох-аула, всегда гул винтов в небе, постоянно".
Александр из Москвы.

Слушатель: Я хотел бы поддержать всех экологов. Администрация Краснодарского края в виде губернатора Ткачева под видом проведения Олимпийских игр просто в сговоре с председателем правительства. Просто разворовываются денежные средства, которые выделяются на проведение Олимпиады.

Елена Рыковцева: Валерий, вы чувствуете какую-то связь между Олимпиадой и раздербаниванием земли под предлогом этой самой Олимпиады?

Валерий Щуров: Эта связь гораздо более глубокая. Она началась с 2005-2006 года, когда правительство РФ принялось менять Лесное законодательство. С момента вступления в силу нового Лесного кодекса в 2007 году всему этому был дан зеленый свет. И в дальнейшем, вероятно, одна из тенденций – это приватизация земель лесного фонда, а сейчас в свете приближающейся приватизации, необходимо занять лучшие участки, что и делается активно в самых ценных территориях Краснодарского края и уникальных местах РФ. Я думаю, что все гораздо глубже и дальше пройдет в историю России, нежели пресловутая сочинская Олимпиада. Вот мы обсуждаем сейчас дорожное строительство на землях Кавказского заповедника. Но у нас есть прекрасный проект – это дорога Краснодар-Джубга, которая тоже является олимпийским объектом, трасса "Дон М4". Два года назад, вероятно, там кончились деньги. Ее очень хорошо и рьяно строили, перекрывали весь курортный сезон, и бросили два года назад. А ведь это центральная дорога, ведущая к Черному морю из России. Так может быть, эти 150-200 млн. все-таки потратить на достройку этой дороги хотя бы до поселка Джубга, поставить там разметку, убрать знаки 40 м/час, а не строить дороги для кого-то в диких горах, в заповеднике, в Сочинском нацпарке?!

Елена Рыковцева: Это же не для людей строится, а для одного человека. Рашид из Казани.

Слушатель: Каждый заповедник, наверное, создается под что-то. Либо там растут уникальные растения, размещенные в Красную книгу, либо животный мир. Почему не привлекаются международные организации?

Елена Рыковцева: Светлана, ведь вмешательство ЮНЕСКО было неоднократно за эти годы, И даже удавалось как-то ЮНЕСКО влиять на эту ситуацию. Что сейчас?

Светлана Долматова: Строительство «дороги к метеостанции» – это не единственная проблема, с которой столкнулся Кавказский заповедник в последнее время. Ни для кого не секрет, что лоббируется строительство горнолыжного комплекса. ЮНЕСКО, конечно, изначально было против строительства каких-либо объектов, потому что это территория заповедника, где нынешним законодательством пока еще запрещено строительство любых объектов линейных, нелинейных и прочих сооружений. ЮНЕСКО против освоения территорий, которые получили на данный момент международный статус.

Елена Рыковцева: А влияние у этих организаций? Ну, вот они против. И что? Это учитывается как-то?

Светлана Долматова: Похоже, что для правительства РФ ЮНЕСКО не авторитет. Похоже, что, к сожалению, это так.

Галина Михалева: Никакие международные организации для нашего руководства авторитетом не являются. После того, как Владимир Владимирович оказался на втором месте в списке "Форбса" в качестве самых влиятельных людей мира, еще меньшее значение это будет иметь. Сейчас ведь в мире господствует принцип реальполитик. Все договариваются по бизнесу, по интересам. В данном случае, к сожалению, особенно в условиях, когда мы даем кредит Евросоюзу, когда они зависимы от наших энергоносителей, зима на носу, ни на какие даже правительственные организации внимания не обращают, а уж про общественные организации и говорить нечего.

Андрей Рудомаха: ЮНЕСКО и в самом деле, сыграла очень большую роль в этой ситуации. Как уже говорилось, именно благодаря ЮНЕСКО удалось остановить северную дорогу на "Лунную Поляну". И ведь есть решение ЮНЕСКО и по самой «Лунной Поляне» и достаточно жесткое. ЮНЕСКО рекомендовало правительству России использовать этот объект только для научных целей и для целей мониторинга, и не использовать его для рекреационных целей.

Елена Рыковцева: Но он ведь пока и не используется?

Андрей Рудомаха: Нет, он используется. Владимир Владимирович там отдыхает изредка. Есть информация, что там был и Дмитрий Анатольевич.

Елена Рыковцева: Как президент он пока имеет право.

Андрей Рудомаха: Позиция ЮНЕСКО очень четкая и ясная по этому вопросу, но пока что она игнорируется. И когда был последний визит миссии ЮНЕСКО, их не подпустили на вертолете ближе, чем на 2 км к «Лунной поляне». Им даже не дали посмотреть на то, что происходит с «Лунной Поляной». Потому что, очевидно, что прежние рекомендации ЮНЕСКО Россией игнорируются.

Елена Рыковцева: Притом, что в этот момент вождей не было в «Лунной Поляне», все равно не пустили?

Андрей Рудомаха: Да. Там просто шло строительство. ЮНЕСКО заявила свою позицию по этой проблеме в 2008 году. Оно сказало, что это ненормально. Но ничего не изменилось. Но чтобы как-то этот скандал замять, они теперь даже ЮНЕСКО не пускают на «Лунную Поляну».

Елена Рыковцева: Прекрасно! Нам звонит Зуфар Ачилов из Геленджика, правозащитник.

Слушатель: Я тоже участвовал в этих инспекциях дворцов и дач и Путина, и Ткачева в этом году. По результатам одной из инспекций меня, Сурена Газаряна и еще двоих наших активистов задержали по надуманным нарушениям. Вот так власть расправляется с теми гражданами, которые пытаются…

Елена Рыковцева: Задержали, чтобы вы не совали нос куда не надо, правильно?

Слушатель: Конечно, чтобы пресечь, отбить нам руки, но и головы, чтобы мы никуда не лезли, не совались. Вот так наша власть расправляется.

Елена Рыковцева: А вы для себя какие уроки извлекли? Будете дальше лезть или не будете рисковать?

Слушатель: Конечно, буду рисковать. После того, как я там отсидел 5 суток в кошмарных условиях, я этого не прощу этой власти. Дело в том, что я слышал, что у нас Путин работает, как раб на галерах, причем, на золотых. Он должен отдыхать. Но у него, я слышал, маниакальное стремление по сохранению своего здоровья. Есть такие слухи, что он на работу приходит только в 3 часа дня, а в 7 часов утра встает. И все это время у него то сауны, то бассейны, то массажи, то еще чего-то. И него, видимо, такое же маниакальное стремление эти дворцы строить в количестве 26 объектов по всей России якобы в самых чистых экологических местах нашей родины. Надо создать какую-то комиссию, может быть, депутатскую, парламентскую комиссию, чтобы с этим безобразием немедленно разобраться.

Елена Рыковцева: Галина, возможна ли вообще такая комиссия?

Галина Михалева: В нашем парламенте?!

Елена Рыковцева: Когда исследовалось количество дворцов, сколько их строится, было уже понятно, что человек, который столько их строит, из власти не уйдет никогда во все ближайшие годы. Так что же про комиссию, Галина?

Галина Михалева: Ну, послушайте! Наш парламент делает все то, что ему спускается из правительства, из администрации президента. Это такая штамповальная машина. Поэтому никогда всерьез, никакие такие случаи наш парламент исследовать не будет, потому что боится за свои кресла.

Елена Рыковцева: Завершаем на этом программу "Час прессы" на волнах Радио Свобода. Будем следить за этой историей.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG