Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: Сегодня мы будем говорить о народе крайнего Севера, живущем в самой отдаленной части Северо-Востока России. Но и не только там. Примерно 150 тысяч эскимосов разбросаны по территории 4 государств – США на Аляске, Канаде, Дании, в Гренландии, и России на Чукотке. Мы продолжаем цикл «Этническая карта России». В беседе участвуют заведующий отделом Кавказа Института Этнологии и антропологии РАН, профессор Сергей Арутюнов и этнолог, заведующий сектором искусства северной Азии Государственного музея Востока, Михаил Бронштейн. Беседу ведет – Игорь Яковенко.

Игорь Яковенко: Эскимосы – это разделенный народ, живущий на расстоянии многих тысяч километров друг от друга, рассеянный по гигантским просторам Арктики и говорящий помимо родного на совершенно разных языках, интегрированный в совершенно разные социумы. Насколько правомерно в этих условиях говорить о едином эскимосском народе? Воспринимают ли эскимосы России себя одним народом с эскимосами, которые живут в Гренландии и Северной Америки?

Михаил Бронштейн: Я позволю себе рассказать о своих разговорах с эскимосами Чукотки, так называемыми науканскими эскимосами - это особая этническая группа эскимосского этноса, они жили близ мыса Дежнева. Дело в том, что население Наукан, существовавшее на протяжение двух тысяч лет, в 1958 году было закрыто, жители были переселены практически насильно в другие населенные пункты Чукотки. Тем не менее, как некая общность науканские эскимосы продолжают существовать и сегодня. Так вот, одна пожилая науканская эскимоска рассказывала мне в 80 годы о том, что она помнит, с какой радостью жители Наукана, а поселок этот расположен недалеко от Берингова пролива, причем в самой узкой северной его части, где до побережья Северной Америки менее ста километров, рассказывала мне, с какой радостью они ждали гостей "с той стороны", как говорят на Чукотке. Встречали байдары, на которых приплывали гости. И что особенно поразило меня, что моя собеседница сказала: ведь они приплыли к нам издалека, они приплыли к нам из Гренландии. Совершенно очевидно, что этого быть не могло, что люди, приплывавшие в Наукан в 20 годы прошлого века, безусловно, были жители близлежащих селений, расположенных на побережье Аляски. Не исключено даже, что это были жители островов Диомида, расположенных в проливе между Чукоткой и Аляской. Любопытно то, что, по словам моей собеседницы, жители Наукана воспринимали себя как часть этого огромного народа, расселенного от Чукотки до Гренландии.
И вторая история. Те же науканские эскимосы в 90 годы рассказывали мне, что когда восстановились контакты между эскимосами нашей страны и эскимосами Америки, представители науканских эскимосов стали выезжать на международные конференции, то они однажды встретили гренландских представителей одного из селений Гренландии, которые говорили на диалекте, очень близком и понятном им. И мы тоже говорили, они поняли, что мы единый народ, что мы говорим на языках, которые позволяют нам понимать друг друга.

Игорь Яковенко: За вторую половину 20 века численность эскимосов увеличилась в более, чем полтора раза, там было 1100 в 59 году по переписи, и 1750 в 2002 году. Чем это объясняется, насколько вообще в целом эскимосы склонны к ассимиляции, к утрате своего языка, к смешенным бракам, особенно учитывая, что в России эскимосы живут рядом с близким и гораздо более многочисленным народом – чукчами?

Сергей Арутюнов: С чукчами они действительно контактировали на протяжение, наверное, двух тысячелетий как минимум. Конечно, чукотско-эскимосские браки существуют, они и раньше имелись, и сейчас. Более того, я бы сказал, что значительная часть так называемых приморских чукчей, которые заняты охотой на морского зверя – это в сущности очукотившиеся эскимосы, эскимосы, смешавшиеся с чукчами и перешедшие на чукотский язык. Многие из них еще как-то помнят, что у них были предки эскимосы. И сейчас чукотско-эскимосские браки не редкость. Но если раньше может быть потомки таких браков чаще себя идентифицировали с чукчами, то сейчас возросла осознанность именно общей эскимоской принадлежности. Все-таки диалекты очень разные – это, собственно говоря, как разные славянские языки, разница такая, как между польским и русским примерно, между аляскинским и гренландским диалектами. Так что один это народ или группа близко родственных народов - это вопрос особый. Но осознают они свое единство? Безусловно, осознают. Но и чукчей не считают совсем чуждыми себе. На эскимосские конгрессы в Копенгагене чукчи приезжают как полноправные члены. Но национальная гордость эскимосов возросла в последнее десятилетие, и поэтому все большее и большее число людей, в том числе и смешенного происхождения, определяют себя как эскимосы.

Игорь Яковенко: Сергей Александрович, мне очень запомнилась ваша цитата, которую я прочитал в одной из книжек, ссылку на нее, что эскимосов и чукчи - самые умные люди на земле, поскольку они лучше других справляются со своей собственной жизнью. Действительно эскимосы более трех тысяч лет назад изобрели знаменитый поворотный гарпун, изобрели уникальную лодку каяк, ледяную хижину иглу, специальную одежу. Они очень много изобретений сделали.

Сергей Арутюнов: И этими изобретениями, эскимосским покроем одежды, каяком и другими вещами просто мы пользуемся сейчас, они частично вошли в глобализованную культуру.

Игорь Яковенко: Вот вопрос как раз, почему для собственного благополучия они не иммигрировали туда, где условия не такие бесчеловечные, а более трех тысяч лет живу в условиях, прямо скажем, экстремальных?

Сергей Арутюнов: Во-первых, раньше, очевидно, часть их предков жила значительно южнее. Но маленькие племена под натиском более крупных племен, тем более освоивших производящее хозяйство, оленеводство, соответственно, имеющие больший демографический потенциал, маленькие племена постоянно оттеснялись к северу. Никакой талант против численного превосходства другого народа не поможет, если этот народ расширяет свою территорию и имеет более ресурсно обеспечивающую культуру.

Игорь Яковенко: Немножко о верованиях эскимосов. В литературе очень много написано об эскимосских мифах и, говорят, что эскимосы, живя в своем чрезвычайно жестоком по отношению к людям мире, ничему не поклоняются, но многого боятся. Эскимосскому проводнику Кнуту Расмуссену приписываются слова "Мы не верим. Мы боимся". Действительно ли культура эскимосов в значительной мере – это культура страхов?

Михаил Бронштейн: Мне трудно согласиться с таким утверждением. С моей точки зрения, это очень смелые люди. Люди, находящиеся, безусловно, в очень сложных отношениях с миром, который их окружает, мир по представлению эскимосов наделен массой живых существ. У них существует понятие, в переводе означает "человек", но это что-то близкое к нашему европейскому понятию "душа", но в то же время отличающемуся от него. Это некие живые существа, окружающие человека, человек находится в мире этих существ, он вступает с ними в контакт, он с помощью определенных обрядов устанавливает с ними определенную систему взаимоотношений. Но говорить о том, что эскимос живет в мире страха…

Игорь Яковенко: Видимо, речь идет о большом количестве табу, которые существовали в рамках эскимосских миров.

Сергей Арутюнов: Не только. Речь идет об огромном количестве опасностей, которые окружают эскимоса. Он эти опасности готов встретить. Я много, как и Михаил, провел на Чукотке, мы знаем, как иногда бывает просто опасно со стороны стихий, со стороны природы. Но они одушевляют эти опасности. Мир населен большим количеством духов, многие из этих духов, может быть большинство злы или опасны, если их разгневать. Но есть и добрые духи, есть и помощники. Весь мир одушевлен.

Михаил Бронштейн: Я хотел бы добавить к тому, что сказал Сергей Александрович, о том, что существует очень сложная система защиты человека о тех опасностей, о которых говорил Сергей Александрович. Существует очень сложная система оберегов, причем сложилась она тысячу лет тому назад. С моей точки зрения, одним из примеров существования такой системы является необычайно изысканный с нашей европейской точки зрения скульптурный и графический декор, который покрывал предметы охотничьего вооружения древних эскимосов. Тот поворотный гарпун, о котором говорили, наконечник поворотного гарпуна, и головку гарпуна, и особый стабилизатор в виде бабочки с распластанными крыльями, который закреплялся на заднем конце гарпунного древка. Все эти предметы, вырезанные из моржового клыка, покрывались необычно сложной резьбой. И практически нет сомнений в том, что эти сложные изображения имели магический характер, защищали человека от тех самых грозных сил, с которыми он сталкивался. Хотя, наверное, эстетический аспект здесь тоже присутствовал.
Я думаю, что, видимо, можно говорить и о других функциях, которые выполняло древнеэскимосское изобразительное искусство, в частности, резьбы по моржовому клыку. Мне представляется, что многие графические орнаменты были своеобразными опознавательными знаками, которые указывали на принадлежность человека к той или иной этнической общности. Кроме того, как мне думается, сам процесс создания этих чрезвычайно сложных узоров был, несомненно, необычайно сложным и длительным. И мне представляется, что, создавая подобнее изделия, люди воспитывали в себе определенные психологические качества, сосредоточенность, умение долго и кропотливо работать. Подобные произведения, вероятно, развивали в людях воображение. Очень многие изделия, созданные явно по одним канонам, тем не менее, несут на себе выраженное авторское своеобразие. И это свидетельствует о том, что, видимо, роль личности в традиционном эскимосском обществе была достаточно высокой.
XS
SM
MD
LG