Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что нового об иранской ядерной программе раскрыл доклад МАГАТЭ


Ирина Лагунина: Иранские лидеры на этой неделе выступали с многочисленными заявлениями по поводу ядерной программы и пытались объяснить народу, что происходит и чего людям ждать. В среду перед собравшимися на площади в городе Шехре-Корд в центральном Иране выступал президент страны Махмуд Ахмадинежад, обращаясь, впрочем, не к народу, а к Соединенным Штатам.

Махмуд Ахмадинежад: Нам не нужна ядерная бомба. Иранский народ мудр. Он не будет создавать две ядерные бомбы в то время, как у вас есть 20 тысяч ядерных боеголовок. Наш народ создаст нечто такое, чему вы ничто не сможете противопоставить. И это нечто – нравственность.

Ирина Лагунина: Что имеется в виду под нравственностью, так и осталось неясным, но угрозы в адрес США продолжились:

Махмуд Ахмадинежад: Зачем вы подрываете достоинство МАГАТЭ пустыми претензиями Америки? В ваших интересах быть другом иранского народа. История доказала, что враги Ирана не вкушают славы и победы.

Ирина Лагунина: В отличие от красноречивых и витиеватых речей президента духовный лидер страны аятолла Али Хаменеи выступил в четверг с довольно жестким политическим заявлением.

Али Хаменеи: Иранский народ ответит на любую агрессию или угрозы так, чтобы подорвать их изнутри. Мы отвечаем на угрозы угрозами. Любой, кто планирует совершить акт агрессии против Исламской республики Иран должен готовить себя к тому, что получит оплеуху и удар стальных кулаков могущественного народа Ирана.

Ирина Лагунина: Несмотря на то, что до 80 процентов населения страны моложе 25 лет, воспоминания о войне 80-х годов с Ираком еще очень живы в иранском обществе. И страх возрождается легко. Перспектива военного удара уже дала дополнительную поддержку правящему режиму и ослабила оппозицию. Более 100 иранских интеллектуалов в США, Европе и Канаде даже написали письмо, осуждающее как репрессии режима внутри страны, так и разговоры о военном решении проблемы иранской ядерной программы.
Так что же содержалось в докладе МАГАТЭ, который породил новый кризис в отношениях официального Тегерана с внешним миром? На самом деле Международное агентство по атомной энергии впервые напрямую заявило о том, что Иран проводил и, возможно, проводит тайные эксперименты, единственной целью которых может быть создание ядерного оружия. В предыдущих докладах МАГАТЭ речь в основном шла о технологиях двойного использования и вопросах и подозрениях, на которые Иран не соизволил отвечать. Сейчас же приводится список того, что связано исключительно с военной программой.
Этот список включает в себя: испытания бризантных взрывчатых веществ, разработку детонатора для ядерного боезаряда, компьютерное моделирование ядерной боеголовки. В докладе также содержится утверждение, что Иран ведет подготовительные работы для ядерного испытания и пытается определить величину и вес ядерной боеголовки для ракеты средней дальности Шахаб-3, которая, кстати, способна поразить территорию Израиля. «Агентству не понятно, где еще возможно применить все эти исследования, кроме ядерных взрывчатых веществ», - полагают эксперты МАГАТЭ.
В докладе также говорится, что до 2003 года все эти исследования велись по четко определенной программе и что некоторые из них продолжились и после 2003 года и, возможно, ведутся по сей день.
Данные доклада произвели впечатление даже на экспертов, которые пристально наблюдают за иранской ядерной программой. С одним из них, заместителем директора стокгольмского Института исследования мира Даниэлом Нордом беседовал мой коллега Чарлз Рекнейгел. Что нового увидел для себя в списке запрещенной активности шведский эксперт?

Даниэл Норд: Были подозрения, причем уже в течение определенного времени, что Иран это делает, но МАГАТЭ до сих пор с такой ясностью не оценивало эту информацию. МАГАТЭ использует информацию как от государств-членов агентства, так и из собственных источников – из опросов людей, из спутникового наблюдения, поскольку у них, конечно, нет возможности посещать соответствующие объекты. Но те данные, которые МАГАТЭ включило в приложении к докладу, сейчас представлены как доказанные.

Чарлз Рекнейгел: То есть это определенный прорыв в информации.

Даниэл Норд: Да, это шаг вперед. МАГАТЭ остановилось на грани того, чтобы предъявить обвинения в наличии ядерной программы, но оно представило информацию и задало иранскому руководству вполне определенный вопрос: чем еще можно все это объяснить, если не наличием оружейной ядерной программы. В определенном смысле это еще один призыв к иранскому руководству предоставить информацию по поводу всех этих фактов.

Чарлз Рекнейгел: Один элемент этой программы описан в докладе МАГАТЭ весьма подробно. Говорится, что исследования велись с 2002 по 2003 годы, программа называлась 111 – это компьютерные расчеты веса ядерной боеголовки и возможности поместить ее на ракету Шахаб-3.

Даниэл Норд: Если страна проводит программу создания ядерного оружия, то одного ядерного компонента не достаточно. Надо также обзавестись оружием, средством доставки, баллистической ракетой, например. Надо также рассчитать, как водрузить боеголовку на эту ракету. То есть надо работать одновременно в трех направлениях. Само проведение таких испытаний еще не означает, что страна приняла решение создавать ядерное оружие, что она им уже обзавелась или поставила его на вооружение, но в процессе создания ядерного оружия разработка средств доставки так же важна, как создание непосредственного ядерного заряда.

Чарлз Рекнейгел: Даниэл Норд уже коснулся вопроса о том, как МАГАТЭ получает информацию. Должно быть, в случае с Ираном собирать информацию особенно сложно?

Даниэл Норд: Самую достоверную информацию дают, конечно, инспекции. Но не только. Разведывательные ведомства государств-членов агентства также предоставляют свои данные. Независимые эксперты агентства затем проверяют эту информацию. Как я уже сказал, используются и спутники, и разговоры с людьми. Но есть еще и такие индикаторы, как пробы грунта, как это было сделано в Сирии в 2008 году. Так что есть различные методы, чтобы в зависимости от ситуации составить общую картину.

Ирина Лагунина: Напомню, что в сентябре 2007 года Израиль нанес удар по объекту в Сирии, заявив, что это был секретный ядерный объект. В 2008 году сирийское руководство допустило в район разрушенной постройки инспекции МАГАТЭ. Доклад агентства включал в себя следующий анализ: «Изображения до и сразу после бомбового удара показывают, что у постройки, возможно, были подземные уровни. Ее защитная структура аналогична по размерам и планировке тем, которые требуются для биологического щита ядерных реакторов. А размер строения был достаточен для того, чтобы разместить в нем необходимое оборудование для такого типа реакторов». Более того, в докладе упоминались и образцы почвы, в которых ученые заметили повышенное содержание урана. Сирийское руководство заявило, что это обедненный уран от израильских бомб. Эксперты МАГАТЭ доказали, что уран в почве вокруг секретного сирийского объекта – продукт человеческого труда. Больше Сирия инспекции МАГАТЭ в этот район не пускала.
Иран сейчас отрицает саму суть ноябрьского доклада МАГАТЭ. Даниэл Норд считает, что проблему можно было бы разрешить очень легко.

Даниэл Норд: Один простой способ доказать, что военной ядерной программы нет, это дать МАГАТЭ доступ на объекты – пригласить инспекторов, дать им возможность встретится с людьми, которые там работают, предоставить документацию. Но в том и проблема, что этого до сих пор не произошло.

Ирина Лагунина: Сказал в интервью с моим коллегой Чарлзом Рекнейгелом заместитель директора стокгольмского Института исследования мира Даниэл Норд. Пока же Китай заявил, что решить проблему иранской ядерной программы санкциями невозможно – надо решать только переговорами. А глава Росатома Сергей Кириенко в день выхода доклада МАГАТЭ признался, что Россия рассматривает возможность строительства новых атомных электростанций в Иране – ведь атомные станции ни у кого вопросов и подозрений не вызывают.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG