Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Трифоновой: следователи скрывают убийц?


Вера Трифонова - до и после ареста.

Вера Трифонова - до и после ареста.

Родственники скончавшейся в одном из московских следственных изоляторов предпринимательницы Веры Трифоновой просят президента России вмешаться в ситуацию, связанную с расследованием этого факта. Они не согласны с привлечением к уголовной ответственности гражданского врача, осуществлявшего медицинскую помощь Трифоновой, считая, что правоохранительные органы укрывают реальных виновников смерти предпринимательницы.

"Следователи беззастенчиво... выгораживают своих "правоохранителей", скрывая реальные причины гибели Трифоновой", – заявляют авторы открытого обращения к президенту России. К такому выводу сын Веры Трифоновой Вячеслав Райков и его адвокаты пришли после того, как узнали, о предъявлении обвинения в причинении смерти по неосторожности врачу отделения хирургической гемокоррекции и детоксикации Московского областного научно-исследовательского клинического института им. Владимирского Александре Артамоновой. По версии следствия Артамонова забыла в теле Трифоновой катетер для проведения медпроцедур, что и стало причиной смерти предпринимательницы. Однако семья Трифоновой убеждена: в ее смерти виновны иные лица.

Говорит адвокат Владимир Жеребенков:

– Виноваты врачи "Матросской тишины", которые промывали ей гемодиализный катетер концентрацией раствора гепарина в 200-400 раз меньше необходимой. Гепарин – это препарат, который предотвращает свертывание крови. А они почему-то стали его промывать физраствором. Виноват следователь, который, зная о ее тяжелом состоянии, незаконно арестовал ее, держал под стражей, не оказывал медицинскую помощь и поставило условие: дашь нужные признательные показания, – мы тебя освободим для лечения, не дашь – будешь находиться под стражей. То есть фактически подверг истязанию и пыткам. И почему-то в его действиях признаков злоупотреблений и превышений полномочий органы расследования в настоящее время не видят. Виноват Тигрет Тагиев, начальник СИЗО Матросская тишина, – он, во-первых, не контролировал врачей, которые фактически убили Веру Владимировну, а также давал следователю Пысину для продления ее срока содержания под стражей липовые документы, то есть занижал степень тяжести ее состояния здоровья. А эксперты установили, что в изоляторе ее неправильно лечили, то есть фактически – не лечили. Кроме того, следователь не имел права ее мотать из изолятора в Можайскую тюрьму, в ЦРБ, ей необходима была специализированная медицинская помощь.

И самое страшное в этой ситуации, что единственный врач, который ей оказал медицинскую помощь, – это врач Александра Артамонова, которая по просьбе родственников и с разрешения следователя в ночь с 23 на 24 апреля провела ей сеанс гемодиализа. Если бы она этого не сделала, то 25-го Вера Владимировна умерла бы от интоксикации организма. Следствие беззастенчиво пытается обмануть всех, в том числе и президента, и взвалить вину на стрелочника, то есть на гражданского врача. Система не хочет сдавать своих. И вот поэтому мы обратились к президенту, чтобы это циничное обвинение отменили. Верх цинизма, когда привлекают единственного человека, который действительно оказал помощь Вере Владимировне в тот период времени, – считает Владимир Жеребенков.

В Следственном комитете России подтвердили: Александре Артамоновой предъявлено обвинение в причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Но, как отметил официальный представитель СК Владимир Маркин, "в интересах дальнейшего расследования уголовного дела разглашение более подробной информации на данном этапе преждевременно".

Предпринимательницу из Подмосковья Веру Трифонову арестовали в связи с обвинениями в мошенничестве. Несмотря на сахарный диабет, диабетическую нефропатию и хроническую почечную недостаточность следователи настаивали на необходимости содержания её под стражей, а судьи удовлетворяли эти ходатайства. Уже после того, как 30 апреля 2010 года Вера Трифонова скончалась в "Матросской тишине", комплексная судебно-медицинская экспертиза установила, что состояние её здоровья требовало стационарного лечения в специализированном учреждении и не позволяло ей находиться в тюрьме и больнице изолятора.

Дело Трифоновой, равно, как дело Сергея Магнитского, скончавшегося в изоляторе за полгода до этой истории, вынудило российские власти принять меры для реформирования законодательства, связанного с содержанием под стражей тяжело больных и людей, подозреваемых в совершении экономических преступлений. Однако, по мнению руководителя движения "За права человека" Льва Пономарева, исполнение этих законов саботируется, поскольку нынешняя российская власть не заинтересована в гуманизации уголовной и пенитенциарной системы:

– В России сформирована тоталитарная, репрессивная машина уничтожения людей по тому или иному признаку, по которому эта тоталитарная машина решила человека уничтожить. Она включает в себя полицейских, следователей, прокуроров и суды. Кстати, эта тоталитарная машина иногда работает по заказу власти, тогда получается дело Ходорковского и Лебедева. Это очень громкий случай, и там очень тщательно за всем следят, и там целая бригада адвокатов, и потому им разрешили жить, – а могли убить. В менее заметном случае, когда это не становится предметом тщательного внимания при жизни этих людей, – и Магнитского, и Веру Трифонову, к сожалению, убили, так же, как убивают многих других, как сейчас убивают Гулевич, убивают Канкия, и еще ряд людей, которые сейчас погибают в СИЗО, – сказал Лев Пономарев.

После того, как Дмитрий Медведев заявил, что взял расследование обстоятельств гибели Сергея Магнитского и Веры Трифоновой на личный контроль, Совет при президенте по правам человека и развитию гражданского общества разработал ряд предложений, которые могли бы значительно исправить ситуацию, связанную с вопросами уголовного преследования предпринимателей и содержанием под стражей подозреваемых в совершении преступлений. Речь шла и о масштабной амнистии, и о внесении изменений в законы. Однако большинство из этих предложений так и не были рассмотрены Думой. А возбуждение уголовного дела стало одним из наиболее распространенных механизмов, использующихся для захвата бизнеса в России.

Говорит член совета при президенте по правам человека и развитию гражданского общества, судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова:

Суды не являются независимыми, а органы, организующие преследования по экономическим преступлениям, именно арест используют как средство, обеспечивающее им перераспределение собственности в интересах преследователей или каких-то их, так сказать, аффилированных лиц. С другой стороны, они обеспечивают давление на подследственных с точки зрения добывания доказательств, которые представляются необходимыми и которые возможно добывать таким путем. Нужно очищать правоохранительную систему и суды от людей, использующих свою власть в своих личных или в неверно понятых ведомственных интересах, – уверена Тамара Морщакова.

По оценкам Центра правовых и экономических исследований, в настоящее время в российских колониях и тюрьмах содержатся более 100 тысяч предпринимателей и фермеров. В последние десять лет каждый шестой бизнесмен в России привлекался к уголовной ответственности.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG