Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Невозможные президенты


Вацлав Гавел

Вацлав Гавел

Сразу двум популярным российским блогерам на минувших выходных было отказано в участи в президентских выборах. Эдуарда Лимонова отвергла Центральная избирательная комиссия, Алексея Навального – партийный съезд "Яблока". Лимонов считает решение ЦИК грубым нарушением закона, делающим выборы нелегитимными:

Основанием для отказа в регистрации послужил тот факт, что собрание было проведено не в здании бизнес-центра в гостинице "Измайлово", но в автобусе, стоящем рядом с гостиницей, и потому не было заверено нотариусом. Напоминаю, что гостиница была оцеплена полицией. Были также вывешены баннеры, в которых сообщалось, что собрание инициативной группы по выдвижению Савенко Эдуарда Вениаминовича не состоится из-за срочного ремонта. Вызванный нами менеджер гостиницы отказался предоставить нам другое помещение. Посовещавшись, мы решили провести регистрацию инициативной группы и собрание по выдвижению на улице, вблизи здания, окруженного полицией. В арендованном нами автобусе были зарегистрированы свыше 500 граждан, были собраны их паспортные данные и все они поставили свои подписи за выдвижение. Было проведено собрание. Нотариус сообщила, что может заверить собранные нами в должной форме документы, только находясь в указанных нами залах гостиницы Измайлово. При всем происходящем присутствовали представители ЦИК, трое, во главе с членом Центральной избирательной комиссии Е.П. Дубровиной. Они не сделали ни единой попытки восстановить законность и снять полицейскую осаду.

Политолог Николай Троицкий, пользователь _kutozov, высказался еще эмоциональней:

А потом еще удивляются, почему многие адекватные и вроде бы аполитичные люди недовольны властью. Ну кому мешал кандидат в президенты Лимонов? Чем он был опасен? Зачем надо было отказывать ему в помещении? И ведь не лень было тратить время на такую бредятину. Идиоты вы кремлевские.

Кандидатуру Навального на съезде "Яблока" преложила Евгения Чирикова. В своей речи она отметила, что народное выдвижение Навального уже вовсю идет в Интернете (на сайте vsezaodnogo.org пока собрано около 10 тысяч подписей). Однако у съезда нашлись формальные основания не поддержать Навального. Пишет Иван Большаков:

Чирикова сказала, что согласия самого Навального у нее нет, но "можно получить" и у нее есть "четкое знание", что Навальный не откажется. По действующему законодательству для такого выдвижения нужно письменное согласие кандидата. Сторонники Навального не получили даже устного. В итоге, только 1 делегат проголосовал за включение Навального в список кандидатов на выдвижение в президенты от партии "Яблоко", 95 - против, 12 - воздержались. Обвинить руководство партии в том, что оно специально сформировало такой делегатский корпус, невозможно. Это не новые делегаты, а с прежнего съезда, половина из них - председатели региональных отделений. Вопрос исчерпан.

Реакция самого Алексея Навального, который до сих пор отбывает 15-дневный арест, пока не известна.

***
В воскресенье к вечеру самым цитируемым публицистическим произведением в западных блогах стало эссе Вацлава Гавела "Сила бессильных", написанное тогда еще будущим президентом в 1978 году. Простое рассуждение о лавочнике, вывешивающем в витрине своего магазина лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", заканчивается у Гавела выводом: чуждый большинству режим чехословацкой нормализации держится на молчаливой поддержке этого же большинства. Пост, появившийся в воскресенье в блоге Eastern Approaches на сайте Economist за подписью E.L., рассказывает о другом лозунге в пустующей витрине:

В начале 1989 года ваш покорный слуга, только что прибывший в коммунистическую Чехословакию, шел мимо пустующего здания в пражском районе Подоли. По грязному стеклу витрины на первом этаже кто-то изнутри написал: "Свободу Гавелу". Это был интересный момент. Заключенный драматург, как мы его тогда называли, снова был за решеткой – после очередной оппозиционной демонстрации. Власти еще могли упрятать за решетку. Но у них уже не было воли или возможности следить за витринами. Как только начались переговоры с "Гражданским форумом", а в партии и правительстве полетели головы, в витринах стали появляться лозунги "Гавела в Град". В декабре он без особой охоты согласился баллотироваться в президенты, предупредив тем самым попытку выдвинуть архитектора Пражской весны Александра Дубчека. Дерзкие поляки тоже попытались пролезть в историю с лозунгом "Гавел на Вавель". Если бы чехословаки его не захотели, поляки бы выбрали его своим королем.

Тимоти Гартон Эш, близко знавший Гавела, утверждает, что у поворотного эссе "Сила бессильных" было продолжение. Он пишет в блогах Guardian:

В девяностые годы мы часто обсуждали по телефону, можно ли быть действующим политиком, оставаясь при этом независимым интеллектуалом. Он считал, что можно. И каждый раз, когда мы встречались, он обещал, что как только выйдет на пенсию, напишет комедию о большой политике, с которой ему пришлось непосредственно соприкоснуться. Нечто о бессилии сильных. Шли годы, и я начал сомневаться, что он ее когда-нибудь напишет. "Уход" - пьеса об утрате власти и желании заполучить ее обратно, написанная с типичной для него иронией – была не так давно экранизирована им самим. Теперь, слишком, конечно, рано, Гавел ушел навсегда. Мало кому удавалось оставить после себя столько ценного.

Как раз об оставленных Гавелом ценностях рассуждает в блоге на американском сайте The Norwich Bulletin Том Дрисколл:

В его истории меня вдохновляет идея о том, что нужно держаться истины безотносительно к тому, победит она в итоге или нет, а просто потому, что держаться истины – это правильно. Мне нравится, как он определял надежду – нечто совершенно не востребованное в современном политическом языке: «Надежда – это состояние ума, а не состояние мира. Надежда - это не удовольствие от того, что все идет хорошо, и не желание вложиться в предприятие, обреченное на успех; надежда – это способность делать какое-то дело просто потому, что оно хорошее», - писал он. Меня поразило, что ощущение надежды, которое владело нами четыре года назад, сегодня утром кажется таким далеким. И я подумал, что утратившие ее перепутали надежду с желаниями. Желания удовлетворяют: мы просто получаем нечто и чувствуем либо благодарность, либо разочарование – в зависимости от того, что нам дадут. Тогда как Гавел имел в виду другое. Он напоминает, что надежда – это особая работа, причем едва ли не самая важная.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".
XS
SM
MD
LG