Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обозреватель РС Юрий Дракохруст - о подмороженной Белоруссии


Юрий Дракохруст

Юрий Дракохруст

Разгон демонстрации 19 декабря 2010 года и последовавшая за этим кампания репрессий со стороны белорусских властей против активистов оппозиции, как выяснилось, коренным образом изменили отношения Москва и Минска.

Обстоятельства этих изменений оценил обозреватель Белорусской службы РС Юрий Дракохруст:

– Если 2010-й год был годом войн - экономических, информационных (мы помним сериал "Крестный батька"), то 2011 год был медовым годом взаимоотношений между официальным Минском и Москвой. Некоторые люди грешным делом говорили: а не российская ли рука была причастна к тем драматическим событиям?

– К организации или к разгону?

– Разгоняли-то много где. В Лондоне, в Москве. Но не всегда потом получается то, что в Белоруссии – когда десятки людей, в том числе кандидаты в президенты, по политическим обвинениям получают очень серьезные срока. Эта ситуация создала для России просто идеальное положение. Совершенно натуральным последствием того, что произошло в Белоруссии, оказалась новая "холодная" война Белоруссии с Европой – огромные списки невъездных белорусских чиновников, более жесткие экономические американские санкции. Даже европейцы уже ввели пусть ограниченные, но тоже санкции. В этом смысле единственным местом, где можно получить деньги, политическую поддержку, что угодно - осталась Россия, особенно на фоне очень тяжелого экономического кризиса.

– И Лукашенко теперь совсем-совсем некуда деваться?

- Когда речь идет о суверенной стране, когда речь идет о таком мастере политических игр, то "совсем-совсем" – я бы не сказал. Но то, что ему приходится уступать очень многое из того, что в другой ситуации он бы уступать не стал – это совершенно очевидно.

– Что за уступки?

– Полное принятие всех условий Таможенного союза, а теперь уже и Единого экономического пространства с 1 января следующего года. Судя по всему, уже начавшаяся интенсивная распродажа государственной собственности Белоруссии – так сказать бриллиантов короны. Один из самых крупных бриллиантов - это "Белтрансгаз", теперь уже просто российская собственность.

– Был еще вопрос о создании совместного военного стратегического командования. Он как-то решен?

– Это еще раньше был решен вопрос о создании единого командования ПВО. Про интеграцию армии речь пока не идет. Там просто существует так называемая региональная группировка, в которую входит вся белорусская армия и прилегающие российские военные округа. Система подчиняется единому командованию только в случае военных действий, а так остается белорусская армия. Хотя, безусловно, военное сотрудничество тоже углубляется. К тому же Александр Лукашенко практически беспрекословно принял проект Путина о Евразийском союзе – чего, возможно, не делал бы с такой услужливостью, будь ситуация другой.

– Вот те неудобства, которые принес разгром оппозиции в декабре минувшего года режиму Александра Лукашенко. С другой же стороны, брутально подавлено общественное сопротивление – и тем самым продлена перспектива пребывания Лукашенко на посту президента республики. Есть ли еще какие-то положительные моменты для минского режима?

– Возьмем девальвацию белорусского рубля. Если в конце прошлого года среднюю зарплату натянули до 500 долларов, то сейчас она по официальному курсу 250 долларов. Тем не менее – никаких серьезных массовых протестов. Рефлекс, вбитый дубинками 19 декабря и всем последующим развитием событий: выйдешь, немножко пошумишь – и можешь получить 5 лет строго режима. Когда 20 декабря прошлого года после этого разгона на улицы вышло пару десятков человек, стало ясно, что никакого майдана – независимо от того, были такие планы или не были – не будет. Можно было спокойно принимать решения, сказать: "ребята, я победил, посидите 10 суток и идите по домам". Но этого не было сделано. Одна из гипотез заключается в том, что та политика либерализации, которая предшествовала выборам, демократической публике казалась слишком половинчатой, недостаточной – и при этом самому президенту она, возможно, показалась слишком смелой. И Лукашенко увидел, во что этот либерализм может превратиться. Поэтому он действовал в соответствии с формулой русского философа Константина Леонтьева – "подморозить Россию, чтобы не гнила".

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итотги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG