Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
«Добрый день, Анатолий Иванович! Анекдотов не слышал много лет, но за две недели до выборов в Государственную думу услышал. Встречаются две собачки, и одна спрашивает другую: «Ты за кого собираешься голосовать: за Павлова или за Герасима?», - Павлов – это знаменитый физиолог, который широко использовал собак в своих опытах, за это поставил несчастным жертвам науки памятник. Герасим – глухонемой герой рассказа Тургенева «Муму», утопил одноименную собачку по приказу барыни, хотя безмерно любил её (не барыню, а собачку).

Следующее письмо: «Когда-то на взрослую показуху незамутнённым взором глянул сказочный мальчик и сказал: "А король-то голый!" Вот и Навальный изрек: "Партия жуликов и воров". И все устыдились, потому что давно это знали, да стеснялись сказать вслух. И никто этого не стал опровергать, и ему ничего не было. А теперь Чирикова, послушав четырехчасовые кривляния любимца партии «Единая Россия», догадалась, какова самая страшная и тщательно скрываемая тайна этой партии: её любимец глуп. Просто глуп. Бойся корову спереди, лошадь сзади, а дурака - со всех сторон. Особенно при таких запасах ядерного оружия». Тот, кто назван в этом письме любимцем правящей партии, уже, кажется, не любимец, хотя пока что это тоже её тайна.
Прислали взятое из Интернета «Иносказание». Сочинил его, если я правильно разобрал, Владимир Котенко из Воронежа. Читаю: «Свой рабочий день мы начинаем с разговора о погоде. Мы ее хулим в хвост и в гриву. - Ах, как надоела эта слякоть! Ах, как осточертела бесконечная жара! - Это критиканство! - морщится шеф. - Вы имеете в виду вовсе не погоду, а власть. Тут все и прикусили языки. - Ах, какая прелесть этот бесконечный унылый дождь. Как приятно мы промочили ноги, если повезет, то даже заболеем! Со временем мы окончательно запутались, когда погода хорошая, а когда плохая. В дождь выходили на улицу без зонтика, а в зной надевали сапоги и калоши. Запутался и он, наш босс. Как-то в сильный ливень он вышел без плаща и шляпы, сильно простудился и помер. Но мы все еще хвалим плохую погоду», - здесь точка. Известного толка анекдоты и такие вот байки пошли потоком. Мне кажется, это свидетельствует не только о том, что у многих людей лопнуло терпение. Одновременно у них поднялось настроение. Они уверены, что конец унизительного положения близок и чувствуют себя хозяевами будущего. Уходит страх – и поднимается настроение.
Путинизм пытается умерить пыл своих противников социологией, которая, мол, показывает, что примерно половина российских граждан не хотели бы участвовать в управлении страной. За чистую монету эти данные принимать нельзя. Участвовать хотели бы все. Это вещь самоочевидная. Но что было бы, если бы участие действительно было поголовным? Какие были бы установлены порядки? Ясно, что с личностью считались бы в последнюю очередь. Кнут, но без пряника – вот какое средство воздействия на граждан было бы выбрано большинством. И вручён кнут был бы государству, то есть, чиновничеству. Творческое меньшинство чувствовало бы себя при такой демократии (она называется прямой) очень плохо. Люди убегали бы из страны так же, как сейчас от путинизма. Для уравниловки было бы сделано всё, что можно и чего нельзя. Разумеется, хищники приспособились бы и к этим условиям. Уже к вечеру первого дня такого народоправства иные из них нахапали бы столько, что хватило бы на всю жизнь не только им, но внукам и правнукам, но это как водится. Так что ничего лучшего, чем представительная демократия, когда граждане управляют государством, в основном, через своих представителей, не придумано.

Однако и принцип представительства можно довести до крайности, чем и занимаются в своих реформаторских проектах некоторые слушатели «Свободы». Читаю для примера письмо одного из них: «Единственное, что актуально, - это программа депутата. Его собственная, а не партийная. Депутат, не выполняющий свою программу, должен лишаться мандата автоматически. Как водитель, грубо нарушивший правила движения, лишается прав… Любой должен иметь возможность обратиться в центральную избирательную комиссию или суд, где доказать, что депутат не выполняет своих обязательств. На этом основании его лишают его депутатских полномочий. Всё очевидно с позиций здравого смысла. Павел». Когда читаешь такие проекты, то радуешься, что они не осуществимы хотя бы по чисто техническим причинам. И до боли знакомая картина. У человека есть время и задор интересоваться, как это называется, политикой, но нет ни малейшего желания чуть-чуть подучиться, почитать что-то из самых азов, из школьного учебника по обществоведению. Программа депутата может быть выражена в общих чертах. Он за белых или за красных, он за высокие налоги или за низкие, он за обязательное медицинское страхование или добровольное, он за смертную казнь или против, он за приватизацию недр или против. И так далее, и тому подобное. Это такие пункты, которые он может выполнить вместе с другими депутатами, если их наберётся нужное большинство. Нужного большинства по некоторым пунктам не набирается годами и даже десятилетиями. И вот в суд является гражданин и говорит: депутат, за которого я голосовал, не добился в течение десяти лет, чтобы в стране была свободная торговля землёй, - извольте лишить его мандата! Другое дело, если депутат был избран как левый, а в парламенте перебежал к правым.

Своё место в почте радио «Свобода» занимают письма безвестных пророков и вождей, о чём мы уже как-то говорили. Эти люди, конечно, и сами не знают, что они пророки и вожди на манер тех, что в древности бродили по городам и весям, по большим дорогам, собиради зевак на базарных площадях и проповедовали каждый своё учение, каждый – своё понимание, как надо жить, кто виноват и что делать, предлагали свой, единственно правильный, путь к спасению либо на сём свете, либо на том. Эта порода людей существует столько, сколько существует человечество. К счастью, их мало, а власти над умами добиваются единицы, и то случайно, и очень редко получается надолго. Страшно подумать, что было бы, если бы всем им везло, если бы за каждым шли толпы. Это был бы такой разброд, такое шатание, такой накал страстей, что человечество являло бы собой одну палату номер шесть. Как она опознаётся, эта порода? Одинаковое построение проповедей. «Вы думаете, что дело обстоит так-то и так-то, а я скажу, что не так! Вы считаете, что надо так-то и так, а я вам говорю: вот так. Вас учат так-то, а я хочу учить вас так. Вам нравится то-то, а для меня эта артистка – тьфу и растереть. Короче: один я иду в ногу и призываю вас всех, если хотите себе добра, идти со мной». Ровно двести тетрадных страниц в клеточку содержит письмо одной немолодой буфетчицы вагона-ресторана в поезде дальнего следования. «Говорят, что виновных нет и не надо искать. Неправда! Так не бывает, чтобы не было виновных. Они всегда есть, и их, к сожалению, очень много. Но их везде надо искать и мстить им от души по всем законам природы. Все начальники являются ворами в крупных размерах… У меня нету привычек, зато я много размышляю. Никаких праздников, традиций, обычаев, обрядов я не признаю. Но зато я признаю любовь, душевную любовь, но не секс… Говорят, что сердцу не прикажешь. Какой дурак это сморозил впервые? Я не понимаю тех людей, которые страдают из-за неразделённой любви», - и так далее. Двести страниц. Получил удовольствие.

«Вот прошли выборы, - читаю следующее письмо. - Прошли нечестно. Конечно, были подтасовки. Это плохо — ложь развращает народ, она еще больше развращает и повязывает собой участников избирательной компании. Растет презрение к власти. Но что делать, когда бОльшая часть народа скучает по коммунистическому прошлому, по уравниловке, по работе не бей лежачего? В этом отношении наше общество напоминает арабские. Если мы все-таки хотим жить в рыночном мире (другая экономика – это нищета), нужно наш молодой и пока гадкий рынок защищать всеми возможными средствами. И его носителей. Иначе опять распределение. То, что коммунистам не удалось победить на этих выборах, как и на всех предыдущих, — большое благо и заслуга власти. Если бы коммунисты получили (или им нарисовали) больше тридцати процентов глосов, это прибавило бы им и весу, и нахрапа, а заодно могло бы способствовать их успеху в договоренностях с «Патриотами России», с ЛДПР и даже со «Справедливой Россией», которая уже заявляла, что в Думе будет решать вопросы совместно и с коммунистами, и с «Единой Россией». Да, крошечные правые партии не получили доступа на выборы. Плохо это или хорошо? Как сказать. Они бы отобрали у партии власти голоса, и она потеряла бы большинство в Думе. Тогда была бы создана коалиция левых партий, требующих национализации всего. Так мы могли бы получить очень опасную для страны Думу. Среди главных вопросов, по которым у левых есть согласие, — национализация недр. Вообще, все наши партии, кроме «Единой России», - с социалистической окраской, они готовы жить с инфляционным несбалансированным бюджетом, что для большей части населения плохо материально. Отставка Кудрина может свидетельствовать о том, что и «Единая Россия» пойдет в этом направлении. Инвестиционный бюджет при нашей коррупции и воровстве — это просто разворовывание страны и путь к её банкротству. Кудрин делал все правильно. Он тянул время и выжидал, когда правящий класс одумается и начнёт работать на страну. Не одумается. Тем не менее «Единая Россия» все-таки пока партия с правым уклоном, и прилавки не пустые. Отдавать власть левым нельзя ни при каких обстоятельствах».
Не называю слушателя, написавшего это письмо, чтобы ему не пришлось испытать то, о чём хорошо сказал однажды Салтыков-Щедрин: «В деле распространения здравых мыслей не обойтись, чтобы кто-нибудь паскудой не назвал». Автор может в чём-то ошибаться, но перед нами всё-таки полноценное политическое мышление. Действительно ведь получается, что своим затянувшимся существованием, жульничеством и воровством, цензурой и произволом путинизм толкает страну к тому, что она может вступить во что-то социалистическое, хуже того – в национал-социалистическое. Честные выборы могут дать России совсем не то, чего хотелось бы демократам. Путинизм попытается это предотвратить, но лучше в итоге не станет. Куда ни кинь, везде клин. Правда, он мог бы пойти на переговоры с обществом, сделать большие уступки ему, зато отстоять главное – рыночный курс. Но на такое он вряд ли решится или решится, когда уже будет поздно.

Следующее письмо служит продолжением предыдущего. Из него можно узнать, почему правящий класс не одумается, не сядет за Круглый стол. Читаю: «Это паразиты, захватившие крупную собственность или прямо у государства, или путем рейдерства, как у Ходорковского. Те олигархи, которые были ограблены, сделали свои состояния, в основном, сами и были талантливыми предпринимателями, несмотря на бонусы в виде залоговых аукционов. Нынешние хозяева крупной собственности – личности типа Сечина. И собственность, оказавшаяся в их руках, потеряла былую эффективность. Без неё каждый из них ничто. Выпустить Ходорковского из тюрьмы, оставить его без копейки – и через некоторое время он встанет на ноги, что-нибудь придумает, засучит рукава и разбогатеет, а у Сечина и других чекистов если отобрать всё награбленное, то им придётся ходить с протянутой рукой. Они не умеют делать деньги, поэтому за то, что награбили, будут держаться до последнего», - считает автор. Не буду сегодня читать писем в поддержку давно знакомой нашим слушателям мысли, что если оглянуться с холодным внманьем вокруг, то придётся признать, что при нынешнем раскладе и состоянии общественных сил, никого, кроме Путина, избрать президентом нельзя. В ходе таких вроде бы здравых рассуждений можно потерять суть дела. Путинизм – это нечестность, зло. Мириться же с нечестностью, со злом не следует.Это, по-моему, главное для человека с умом, который не вывихнут ни в какую сторону. А дальше – что будет, то и будет.

Автор следующего письма рассуждает о корнях русского национализма: «В одной из ваших передач говорилось о женщине, уехавшей в Германию. На неё набросились её соотечественники за то, что посмела сказать: хорошо в Германии, хотя приходится много работать. Я подумал: не здесь ли корень нашей ментальности, а значит и национализма? Переход «цивилизованного» национализма в «нецивилизованный» незаметен и быстр. Главную нашу национальную черту я вижу в отношении к труду. Мы, как известно, не любим труд долгий и нудный. И низшие, и высшие. Вспомним правящий класс царской России. Вы нашли хорошее слово: декаданс. Нелюбовь к реальности, которая есть повседневный тяжелый труд. Дети промышленников рвались оставить дело, уйти или в культуру, или в рантье. Откуда это у буржуазии? От культуры «барских усадеб», перешедших в «культуру досуга», которая дала «серебрянный век», но и подготовила победу большевизма. Корни всё там же – в крепостничестве. При советской власти все это многократно усилилось. Стали брать не качеством, а количеством. Когда в Финляндии появились первые наши гастарбайтеры, финны были удивлены: там, где финн делал одно-два рабочих движения на земляных работах, наш - пять-десять. Корень русского и бытового, и государственного национализма - в нашей неконкурентоспособности. Вижу, как работают дворники, кровельщики, строители и продавцы из среднеазиатских республик в Питере. Явно лучше наших! Они скромны, доброжелательны, неприхотливы. За что же их любить? Надо посылать на Запад учиться больше молодежи и приглашать на работу к нам специалистов с Запада, как это делал Петр Первый», - пишет автор. То, что он называет корнем русского национализма, лучше было бы назвать особенностью. Есть национализмы передовых наций, и есть национализмы отстающих. Немецкий национал-социализм не был национализмом отставшей нации, но она была принижена и унижена поражением в Первой мировой войне. Совок считает, что он тоже потерпел поражение, пусть и в «холодной войне». Не отсюда ли нацистский оттенок не лучших проявлений русского патриотизма?

В следующем письме говорится об известном русском богаче, который оставил Москву и уже много лет живёт на природе и природой. В свободное от старокрестьянских забот время он посредством Интернета учит жить заблудшее человечество: бросайте города, уходите в поля и леса на подножный корм, пашите землю, как Лев Толстой, живым тяглом, живите в избах, как ваши предки, - только что не в пещерах, хотя, кажется, и против пещер ничего не имеет. «Он выдвигает, - говорится в письме, - требование к желающим переселиться в его деревню: в доме не должно быть телевизора, интернета и радио, иначе дети, когда вырастут, откажутся крестьянствовать и уйдут из общины. Взрослых уже не перевоспитать, а детей - можно. Аналогично, кстати, функционирует в США община амишей. В 1920 году их было пять тысяч, а сейчас двести пятьдесят. Это свидетельствует, что при высокой рождаемости процент уходящих из общины невелик. А силой в условиях Америки никого в секте не удержать. Современная цивилизация ведь у нас и в головах, а оттуда её не вычеркнуть. Полное опрощение невозможно и бессмысленно», с автором этих слов нельзя не согласиться. Но наш опростившийся богач другого мнения. К письму приложен перечень его откровений, поучений, наставлений и советов. «Грешно, конечно, смеяться над блаженным, - говорится в письме, - но вы, Анатолий Иванович, кое-что всё-таки прочтите». Хорошо. «Баню, если делать, то сразу две. Одну - для семьи, другую – для гостей. От гостей бывает зараза инфекционная. Особенно, если гости из Москвы или ведут легкомысленный образ жизни… Детей в школу отдавать нельзя. Сколько бы они там ни пробыли – вред неисправимый. Учить надо дома. Учителей лучше брать попроще из соседней сельской или городской школы. Смотреть не только на внешний вид и на поведение учителя, но и на то, какая у него семья, кем и какими стали его дети». А что, друзья, в этом что-то есть. Читаю дальше: «Нельзя брать кредиты в банках. Никогда. Ни по какому поводу. Ни при каких обстоятельствах. Это всегда игра в одни ворота». Как видим, деньги этот толстовец всё же признаёт. Деньги – это бумага, краски, станки – промышленность, короче, и торговля. «Возил, - читаю опять, - беременную жену по пробкам в роддом. Опомнился и стал возить небеременную акушерку домой к рожающей жене». Возит, как можно понять, не на телеге, а на иномарке повышенной проходимости. Ещё кусочек: «Ошибочно считал политиков самыми опасными людьми для человечества. Теперь понял, что самые опасные люди - ученые. Политики, как неразумные дети, всего лишь играют в смертельно опасные игрушки научного прогресса, которые им подсовывают создатели этих игрушек - злые ученые-колдуны». Ну, хватит читать. Кому-то уже стало жалко детей этого лесного человека – их у него пятеро или шестеро, если не семеро, а я, признаться, сочувствую не им, а ему: можно представить себе, что его ожидает, когда они взбунтуются, один за другим, что произойдёт всенепременно.

Автор следующего письма, подобно богачу, о котором мы сейчас говорили, - решительный противник консьюмеризма, потребительства, того, что большинство людей живут, какжется, с одной мыслью: что бы ещё купить из вещей, без которых они вполне могли бы обходиться. Как и положено всё ещё советскому человеку, он рассчитывает в этом деле на парвителей. Читаю: «Что реально мог бы сделать Путин? Ну, первая мера, даже не требующая диктатуры и какого-либо изменения политического устройства, - отменить акцизы на алкоголь. Также освободить его производство и продажу от налога на добавленную стоимость и от всех прочих налогов. Освободить, далее, от каких-либо налогов и пошлин производство и ввоз всех прочих продуктов питания. Освободить от налогов сферу услуг - бани, рестораны и прочее. Ввести максимально высокие акцизы на производство и импорт всех промтоваров - одежду, обувь, электронику, автомобили и так далее. Величина акцизов должна быть такой, чтобы вернулась структура цен начала двадцатого века, когда ботинки были очень дорогой вещью, простая рубашка стоила, как еда на месяц. Технические изделия должны стоить столько, чтобы приобретение нового телевизора или замена мобильного телефона на смартфон стала делом практически недоступным. Такие меры помогут большинству населения избавиться от вещизма. Люди будут тратить свои зарплаты в кабаках и на другие простые радости жизни», - говорится в письме. Я, как и автор, был бы рад такому повороту истории. Думаю, он вместе со мной сожалеет, что этого никогда не будет.

Никуда не деться от писем о том, как было раньше, и как – теперь. Само намерение автора заняться таким сравнением означает, что раньше, по его мнению, было лучше, что связано это было с личностью правителя и что в ухудшении, стало быть, тоже виноват правитель - другой правитель. Читаю: «Когда Ельцин дал народу свободу, изобилие на рынках и в магазинах, зарплаты росли вслед за инфляцией, и чаще даже обгоняли инфляцию. Народ наш был недоволен, постоянно слышно было, что при советской власти было лучше. Это можно было услышать на улице, на радио, на всех телеканалах. Устраивали многотысячные демонстрации, митинги недовольных. Перекрывали железные дороги, короче, кислород стране. На НТВ показывали этих "бедных" шахтеров, мирно попивающих чаёк на рельсах, Доллар стоил 3,50 при цене бареля десять долларов. Бензин не дорожал, газ и электричество первого января не поднимались в цене на пятьдесят процентов, вообще правительство демократов не преподносило народу новогодний подарок в виде повышения платы за ЖКХ. И вот случился август девяносто восьмого - и понеслось, страна покатилась вниз, набирая скорость падения. Как говорится, за что боролись... И пока у народа не полезет мясо (этой власти) из ушей, и, по всему видно, ещё не скоро, нынешний режим ещё поправит нами. Пожить бы ещё, как в так называемых лихих девностых, да видно уж не прийдётся ни мне, ни тебе», - так заканчивается письмо. Кому-то хочется вернуться в начало прошлого века, кому-то – в конец, и не было до сих пор в почте радио «Свобода» ни одного письма от человека, который хотел бы перенестись в начало следующего века или хотя бы на десяток-другой лет вперёд. Вот что интересно.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG