Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

1968 год. Как простые люди в соцстранах реагировали на вторжение в Чехословакию



Иван Толстой: Любой турист из России, приезжающий в Чехию, замечает, что здесь очень хорошо помнят 1968-й год, августовские события, раздавившие молодую свободу и унизившие народ маленькой республики. С иностранцами чехи об этом открыто не говорят, но памятники, мемориальные надписи и знаки – повсюду. И около них – тишина, сосредоточенное молчание.
Постоянно выходят книги об оккупации, фотоальбомы, воспоминания. В начале 2011 года в книжных магазинах появился внушительный том, посвященный реакции общественных групп и отдельных лиц на насильное оказание ''братской помощи''. Половина тома так или иначе посвящена советским, российским неофициальным откликам. Мы знакомы с поступком семерки смельчаков, вышедших на Красную площадь и тем самым спасшим НАШУ честь, но на пространстве СССР они были, как выясняется, не одиноки. Репортаж Александры Вагнер.

Александра Вагнер: "За вашу и нашу свободу" - было написано на одном из плакатов во время демонстрации на Красной площади в августе 1968 года. Так названа и опубликованная в Чехии книга - результат работы 15 авторов - рассказывающая о протестах, проходивших в Советском Союзе, Польше, ГДР, Венгрии и Болгарии в связи с введением в Чехословакию войск стран-участниц Варшавского договора. В книгу вошли уникальные архивные документы: материалы заведенных на участников демонстраций дел, записи из залов суда, доклады сотрудников службы безопасности. Многие из них ранее не публиковались. Кроме этого представлены тексты нескольких бесед с участниками и организаторами демонстраций. Некоторые из них предоставили для публикации фотографии из своих личных архивов. Книгу открывает глава о протестах в СССР. Рассказывает редактор Адам Храдилек:

Адам Храдилек: Самым известным из этих протестов, конечно, была демонстрация советских граждан на Красной площади, однако в процессе работы над книгой нам удалось найти свидетельства десятков выступлений, которые проходили по всему СССР - не только в крупных городах, таких как Москва или Ленинград. Все они были очень разными. Например, когда рабочих на заводах призывали поддержать "братскую помощь", находились люди, которые не считали нужным это делать, и выступали в поддержку Чехословакии. Одни писали протестные письма, другие оставляли на улицах надписи. Была и попытка самосожжения - Ильи Рипса в Латвии.

Александра Вагнер: Что происходило после августовских событий в других странах Варшавского договора?

Адам Храдилек: Больше всего протестовали в Восточной Германии, где в первые недели после оккупации состоялось несколько демонстраций. В общей сложности в них приняли участие более 2 тысяч человек, в основном, студентов. Многих впоследствии преследовали в уголовном порядке. Мы приводим беседы с тремя лидерами этих демонстраций. В Польше самым известным случаем является самосожжение философа по образованию Рышарда Сивеца на "Стадионе Десятилетия". От полученных ожогов он скончался через несколько дней. В Польше проходили и выступления студентов высших учебных заведений. В Болгарии, по сравнению с другими странами Восточной и Центральной Европы, протестов было меньше, но жестокость последовавших репрессий можно сравнить с теми, каким подвергались участники демонстраций в СССР. Нам удалось встретиться с одним из участников - историком Александром Димитровым. В Венгрии, вероятно, помня о событиях 1956 года, против вторжения практически никто не выступал, однако на конференции, которая проходила в югославском городе Корчула, пять венгерских философов поставили свои подписи под резолюцией, осуждавшей действия стран Варшавского договора. Ученые впоследствии были уволены из учебных заведений, в которых они преподавали, и были вынуждены со временем эмигрировать из-за преследований со стороны режима.

Александра Вагнер: В книге опубликовано много документов и фотографий, которые раньше не публиковались. Они взяты из архивов Института изучения тоталитарных режимов Чехии, который принимал участие в публикации исследования, или из других источников?

Адам Храдилек: В странах бывшего соцлагеря существуют институты подобные нашему, стремящиеся сохранить историческую память, обращаются к свидетелям событий и одновременно изучают архивы служб безопасности. Как раз именно из этих архивов были взяты документы, опубликованные в этой книге. Ситуация, конечно, немного иная в России, где большинство архивов того времени до сих пор недоступны. Часть этих материалов нам удалось получить от Владимира Буковского, который в начале 90-х вывез их за границу. Архивные материалы, имеющие отношение к протесту Ильи Рипса, с которым мы записали для книги и беседу, сохранились в КГБ Латвии. Этот архив, к счастью, не был уничтожен или вывезен в Россию, поэтому является частью фонда Латышского государственного архива. Там хранятся письма Ильи Рипса, фотографии его сожженной одежды, его тюремная фотография и описание его протеста.

Александра Вагнер: В книге "За вашу и нашу свободу" представлены четыре беседы с участниками событий на Красной площади: Натальей Горбаневской, Павлом Литвиновым, Виктором Файнбергом и Владимиром Дремлюгой, а также с математиком Ильей Рипсом, который в знак протеста против оккупации Чехословакии совершил попытку самосожжения в Риге. С ними встречалась переводчица Михаэла Стоилова:

Михаэла Стоилова: Для меня это было большой честью, потому что эта тема меня интересует с самого начала, с тех пор, как я столкнулась с русским языком. Можно даже сказать, что одним из стимулов для изучения русского языка, стала книга диссидента Анатолия Марченко, которая в начале 90-х была переведена на чешский язык. Моя задача заключалась в том, чтобы взять интервью у участников протестов в СССР, рассказать об их судьбах до демонстрации и после. Конечно, после акции протеста жизнь этих людей стала совсем другой, но, как мне показалось, это произошло не только из-за лагерей, ссылки или психиатрических больниц, где им пришлось побывать, но и потому, что они могли свободно выразить то, что чувствовали. Меня поразило, что каждый из них говорит об этих событиях спокойно, каждый из них считает, что так должно было быть, что они все сделали правильно, что нужно было идти и принять все, что за этим последовало.

Александра Вагнер: Вы говорили, что хотели рассказать о судьбе участников этой демонстрации и до того, как они вышли на Красную площадь. Что их в то время объединяло?

Михаэла Стоилова: Детство у них у всех было очень разное. Например, Павел Литвинов - внук политика. Их семья жила в большой квартире, и по меркам того времени у них были необыкновенные условия. А вот Наталья Горбаневская росла с мамой и бабушкой, и таких удобств у них не было. Это была обычная семья без отца, которых тогда, после Второй мировой войны, было очень много. Но и Павел Литвинов, и Наталья Горбаневская, когда я с ними беседовала, сказали, что с детства очень остро чувствовали правду и ложь. Они хотели жить так, чтобы это отвечало их мыслям. И это, по-моему, повлияло на всю их жизнь. И это может быть, именно та причина, почему они, выросшие в разных семьях, решились на этот шаг, который был, конечно, опасен, и они это знали.

Александра Вагнер: Сказала в интервью "Радио Свобода" Михаэла Стоилова, соавтор опубликованной в Чехии книги "За вашу и нашу свободу", посвященной протестам, начавшимся после событий 1968 года в Чехословакии.
XS
SM
MD
LG