Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

20 лет: период распада или полураспада? Армения без СССР


Добровольцы "Армянской осободительной армии" патрулирую границу Нахичеванской Автономной Республики, 19 января 1990 г.

Добровольцы "Армянской осободительной армии" патрулирую границу Нахичеванской Автономной Республики, 19 января 1990 г.

Виктор Резунков: 20 лет: период распада или полураспада? В прямом эфире - предпоследний выпуск юбилейного цикла, в котором мы говорим с журналистами из бывших советских республик о том, что осталось там от времен СССР, а что ушло безвозвратно. Сегодня наш выпуск посвящен Армении. Армения без СССР.
С нами на связи корреспондент Армянской службы Радио Свобода Аза Бабаян, главный редактор газеты «Аравот» Арам Абраамян (Ереван). А в Петербургском бюро Радио Свобода в гостях – политолог, сотрудник Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге Александр Балаян.
Уважаемые гости, вначале я предложу вам ответить на три вопроса анкеты, что традиционно – мы в этом цикле всем журналистам и участникам нашего цикла предлагаем ответить на них.
1. Что «советского» остается в вашем быту, в окружающем мире, во власти?
2. Что появилось нового, чего нельзя было представить в советские времена? Я не имею в виду технологические новшества.
3. О чем из того, что было в СССР, вы сожалеете, а что не хотели бы вернуть ни в коем случае?

Аза Бабаян: Для начала я хочу всех армян поздравить с Рождеством! Сегодня армянское Рождество. И представить, что в советские времена праздновали бы Рождество в советской Армении, нереально. Этот праздник там начали открыто, публично, всенародно отмечать уже в последние годы существования советской империи, а раньше этого не было. Люди, естественно, отмечали, церкви работали, но всенародного праздника в эпоху Советского Союза в Армении не было.
А от Советского Союза остались, если не брать политику, любимые советские фильмы, которые в дни новогодних праздников наверняка снова все пересматривают в Армении. Осталось Российское телевидение, которое показывает эти фильмы. Остался русский язык, но, я думаю, не только в советскую эпоху русский язык был распространен в Армении, но еще и до советской империи. Более открытым стало общество. Например, сегодня в Армении одинаково смотрят и Российское телевидение, и в открытом, бесплатном доступе у нас есть CNN, «EuroNews», и это в советскую эпоху трудно было себе представить. Открытость общества, демократия более-менее существует в Армении. Все это новое, что появилось после Советского Союза.
А ностальгические настроения, я думаю, имеют место быть, особенно среди пенсионеров, людей пожилого возраста, они все чаще вспоминают Советский Союз, потому что последние два десятилетия существования советской империи были временем стабильности для этих людей, когда они знали, что пенсия, по крайней мере, им будет обеспечена, они на эти деньги смогут спокойно прожить свою жизнь. А для более молодого поколения советская империя – это что-то непонятное. Но для большинства населения сегодняшней Армении распад Советского Союза, я думаю, воспринимается как благо, наверное, по крайней мере, все опросы это показывают.

Арам Абраамян: Я хотел бы добавить, что психология основной части людей, во всяком случае, моего возраста, и даже помоложе, кто жил в Советском Союзе, она не поменялась. Когда люди узнают меня на улице, они всегда спрашивают: «Когда же придет власть, которая будет о нас заботиться?». То есть стремление к тому, что ты не сам будешь заботиться о себе, а есть какая-то патерналистская верховная власть в Армении, которая будет о тебе заботиться, которая о тебе сейчас не заботится, поэтому ты к ней плохо относишься. То есть это «папа» хороший или плохой, а не охранник твоих прав, который должен тебе всего лишь обеспечить права.
То, что было в Советском Союзе хорошего, это весьма относительно, мне кажется. Когда говорится о бесплатном образовании или о бесплатном здравоохранении, это тоже относительно, потому что на самом деле оно не было бесплатным, оно было теневым, взяточническим. Тем не менее, при Советском Союзе, надо признать, была идеология. Идеология была иллюзорной, неправильной, утопической, какой угодно, но она была. И в рамках этой идеологии люди воспитывались так или иначе. Скажем, надо защищать свою родину – это хорошо. На самом деле никакой идеологии в Армении сейчас нет, которая захватила бы массы. А когда идеология только в том, чтобы зарабатывать деньги, мягко говоря, это не совсем хорошо, как мне кажется.
А сейчас мне нравится, что на прилавках магазинов есть все что угодно. Есть у тебя деньги – покупаешь, нет денег – не покупаешь. Ты не должен подмигивать завскладом, директору магазина или продавцу, чтобы он тебе «из-под полы» что-то дал. Я думаю, что это весьма положительный момент. Есть положительный момент в том, что не могла быть в Советском Союзе газета «Аравот» и не мог быть такой редактор, как я, который без всякой цензуры печатает всех представителей политического спектра. Момент цензуры был только в 2008 году. Я думаю, что сегодня плюсов больше, чем минусов.

Александр Балаян: Можно сказать, что одна из самых главных проблем, которая осталась от Советского Союза, что характерно почти для всех стран бывшего Советского Союза, - это неэффективная система управления, носящая иерархический характер с автократическими тенденциями. К сожалению, почти во всех странах эту систему пока не удалось каким-то образом изменить, и она выступает блокиратором в развитии страны. И вообще оставшиеся автократические тенденции, которые не позволяют многим странам постсоветского пространства, в том числе и Армении, пройти политический транзит, чтобы режим окончательно сформировался.
Если говорить о тех тенденциях, которые можно каким-то образом назвать положительными в рамках Советского Союза, то это, конечно, попытка создать общество интернациональное. Можно говорить об успешности или неуспешности, к чему эти попытки привели, но это была попытка, и на каком-то этапе казалось, что это почти удалось. Мне кажется, это довольно важный момент в современном мире. И кроме того, это, конечно, некая сверхидея объединяющая, которая была в советском государстве, и которая в современном мире, в условиях размывания идеологии, идеологических парадигм, к сожалению, уходит.

Виктор Резунков: Да, мы уже вступили в совершенно новую ситуацию. И давайте мы все-таки определимся с тематикой. Мне хотелось бы поговорить о тех политических, геополитических проблемах, которые сейчас обсуждаются и до сих пор остались в большой степени со времен Советского Союза. Я процитирую директора Института Кавказа Александра Искандаряна. В статье «СССР как старая-старая сказка» на страницах интернет-издания «Газета.Ru» он отмечает: «На очень раннем этапе коммунистическая элита Армении была отстранена от власти и к ней не возвратилась. Ничего похожего на «крепких хозяйственников», «силовиков» или «разведчиков» из прежней элиты в стране не было и нет». И это определяющий момент. Ведь в России, если сравнить, как раз наоборот получилось. Арам, вы можете объяснить, так ли это на самом деле?

Арам Абраамян: Это совершенно правильная оценка, я думаю. В 88-м году, когда началось карабахское движение, во главе этого движения встали люди некоммунистической ориентации, и это сыграло очень важную роль. Потому что коммунистическая власть в конце 80-х годов, да и в 70-ые годы, люди, которые называли себя коммунистами, никак не верили в идеалы в Армении. И эти люди руководствовались совершенно другими, своими личными соображениями. И к концу 80-х годов коммунистическая власть в Армении была очень вялая, нерасторопная, она погрязла в коррупции. Сейчас за 20 лет новая власть тоже погрязла, но это другой вопрос. И пришла к власти в 90-м году в результате выборов в Верховный Совет Армянской ССР, тогда Советский Союз еще существовал, команда, которая была очень серьезно настроена, которая чувствовала, что момент коллапса Советского Союза приближается, которая уже была настроена на независимость Армении и на то, чтобы использовать период этого коллапса в интересах Армении. В этом смысле армянская элита, которая сформировалась в начале 90-х годов, радикально отличалась от азербайджанской и грузинской. И в отношении Карабаха мы достигли определенных успехов. Во всех остальных отношениях, конечно, можно спорить. Тем не менее, коммунистическая идеология в конце 80-х годов в Армении не существовала, и это был очень благоприятный момент для того, чтобы не хозяйственники, не чекисты пришли к власти, а люди, которые не имели коммунистического прошлого, которые, скорее всего, были связаны с какими-то национальными идеями, которые зародились еще в 60-ые годы.

Виктор Резунков: Арам, Александр Искандарян пишет, что в Армении вообще нет левых. А тот процесс, о котором вы сейчас рассказали, как он изменил политический ландшафт в стране? Что получилось на сегодняшний день?

Арам Абраамян: Власть в течение 20 лет принадлежит правым. Но я бы не стал называть их правыми. Раньше партией власти называлось Армянское общенациональное движение. А сейчас партией власти называется Республиканская партия. На самом деле это партия власти, партия чиновников, номенклатуры, которая не придерживается никакой идеологии, никакой философии, которая очень похожа, скажем, на «Наш дом – Россия», а сейчас это «Единая Россия». То есть она не является идеологическим объединением, а является объединением людей, стоящих у власти, номенклатуры, которая через школы, поликлиники, через любые средства занимается тем, что воспроизводит себя. Хотя они объявляют, что они, скорее всего, правые. А левых нет именно потому, что левые идеи в Армении, я думаю, учитывая индивидуалистический характер нашего народа, учитывая то, что армянский народ всегда был привержен к бизнесу, к малому бизнесу, к торговле, к такого рода индивидуалистическим проявлениям, левых, коммунистических идей... может быть, они были в 30-ые годы, но в 70-80-ые годы они точно не существовали.

Александр Балаян: Все-таки левые в Армении так или иначе присутствуют. Но левые не коммунистические, разумеется, а скорее, социал-демократические. Я имею в виду Демократическую партию Армении, которая хочет создать некую коалицию левых сил, и которая всерьез будет пытаться претендовать на власть на ближайших выборах. И апеллирует она как раз к тому, что произошло в России, что в России левые неожиданно для некоторых много набрали. Имеется в виду «Справедливая Россия», да и КПРФ, которая увеличила свою электоральную базу, свой рейтинг. Я думаю, что эта сила, возможно, будет востребована. Разумеется, здесь речь не идет о коммунистах. Коммунисты в Армении не занимают ключевые посты, и Коммунистической партии уже давно нет в парламенте.
Но я хотел бы уточнить у гостей по поводу площадки, которая была, насколько я помню, летом, между Армянским национальным конгрессом и государственной коалицией. В чем проблема этой площадки? Насколько я знаю, переговоры были приостановлены. Какова ситуация сейчас?

Виктор Резунков: Между правительством и оппозицией.

Аза Бабаян: Этот диалог состоялся чисто формально, а на самом деле никакого серьезного диалога не было. И ни один политолог не относился серьезно к этому диалогу. Это была попытка публичных обсуждений с властью, и оппозиция серьезно сдала свои позиции. Если в 2008 году, до печально известных событий 1 марта, она была серьезной силой, которая могла вывести на улицы города несколько десятков тысяч человек, и была реальная угроза смены власти в Армении, причем демократическим путем, путем народного мирного протеста, то после мартовских событий оппозиция в лице Армянского национального конгресса полностью потеряла свои позиции. И попытка в прошедшем году с помощью диалога с властями как-то вернуть свои позиции провалилась. На сегодняшний день Армянский национальный конгресс из бывшей основной оппозиционной силы превратился в одну из сил оппозиционных, которая не имеет серьезной поддержки у населения.

Виктор Резунков: Арам, я задаю этот вопрос потому, что сейчас это очень актуально в России, вы знаете, какие здесь идут дебаты, и не только в Интернете, обсуждается вариант возможных переговоров между Путиным и оппозицией. И как в Армении воспринимают декабрьские события в России – Болотную площадь, проспект Сахарова?

Арам Абраамян: Сначала небольшое дополнение. Демократическая партия Армении и та коалиция, которую они пытаются сформировать, не имеют никаких шансов быть представленными в парламенте после выборов, которые состоятся в этом году.
Что касается диалога. Было какое-то напряжение, люди были на улице, и самое главное, у нас были политзаключенные. Основное требование не только оппозиции, но и честных, нормальных, порядочных людей, каких-то европейских структур состояло в том, чтобы освободить политзаключенных. Это требование власть выполнила, потому что для них это тоже было головной болью. И после того, как это условие было выполнено, после того, как были разрешены митинги на площади Свободы, где уже 20 лет происходят митинги, оппозиция сказала: «Мы готовы к переговорам, к диалогу». Диалог начался. Но я думаю, что очень важно определить повестку дня этого диалога, о чем будет диалог и к каким результатам он приведет. Оппозиция сразу же поставила такое требование, которое было явно невыполнимо. Они говорили, что в результате этого диалога президент Серж Саргсян должен подать в отставку, парламент должен быть распущен и должны быть проведены досрочные парламентские и президентские выборы. Естественно, это требование было невыполнимым. Со своей стороны власть сказала: «А мы ведем диалог о том, чтобы следующие парламентские выборы (то есть этого года) были демократичными, свободными, не сфальсифицированными». Я думаю, что оппозиция должна была ухватиться за это и вырвать несколько уступок у власти, скажем, провести выборы не мажоритарные, а пропорциональные. Или же фиксировать на всех избирательных участках с помощью камер, как происходят выборы. То есть какие-то конкретные, прагматичные требования. А они выдвинули требование – отставка, и все. После этого, естественно, диалог не мог иметь каких-либо перспектив.

Виктор Резунков: Конечно, этот опыт надо будет учесть и российской оппозиции, если она сумеет выйти на какой-то диалог с властью. В чем я, кстати, очень сомневаюсь.
Я выяснил, изучая историю Армении, что в Армении традиционно развит институт массовых уличных протестов. Можно вспомнить 1965 год, год 50-летия геноцида, когда произошли первые массовые акции и демонстрации. В 96-м году штурмом был захвачен парламент. 1 марта 2008 года, после президентских выборов 19 февраля, произошли трагические события. Арам, чем вы можете это объяснить? Это какая-то особенность природы армянского народа? И вот такие массовые акции протеста, они позволяли в итоге достичь тем людям, которые выходили на улицы, исполнения их требований властями? Или все же они приводили к поражению?

Арам Абраамян: Я бы не сказал, что армяне отличаются особой гражданской активностью и особым стремлением к массовым выступлениям. Массовые выступления были в Грузии, когда принималась Конституция СССР 77-го года, где государственным языком был только русский. Мы довольно терпеливый народ. Но когда чаша терпения переполняется, тогда люди стихийно, под влиянием каких-то внешних стимулов выходят на улицу. В 65-м году люди вышли на улицу с требованием армянских земель, которые оккупировала Турция в результате Первой мировой войны. В 88-м году сначала было экологическое движение, а потом – за Карабах. Все остальные выступления в течение этих 20 лет были против фальсификации выборов. А выборы в Армении фальсифицируются, начиная с 1995 года, когда были первые парламентские выборы, уже не в советской Армении, а в независимой Армении.
А поражение или победа – я бы не стал так однозначно оценивать. Под влиянием этих выступлений власть идет на некоторые уступки, на некоторую либерализацию, начиная с того, что советская Армения стала официально признавать геноцид армян 15-го года, и был построен памятник геноциду. Последние выступления тоже как-то повлияли. Если бы не было выступлений, предположим, 96-го года, если бы не было штурма парламента... который, естественно, провалился, потому что люди не знали, что делать. Они вошли в парламент, избили спикера и вице-спикера, а потом ушли. Лидер оппозиции Вазген Манукян не знал, что делать с этим электоратом, так сказать. Вот эти выступления все же заставляют власть идти на некоторые уступки. После 96-го года премьер-министром был назначен Роберт Кочарян, будущий президент, который известен более жестким характером, который мог собрать, дисциплинировать элиту. После событий 2008 года Серж Саркисян, нынешний президент Армении, некоторые шаги по либерализации прессы, выступлений и так далее предпринял. Правда, эти шаги были предприняты не сразу, а в течение нескольких месяцев, нескольких лет – он освободил политзаключенных, по телевизору сейчас можно говорить более-менее оппозиционные вещи, приглашать оппозиционных представителей и так далее. То есть сказать, что оппозиция (или народ) победила в результате этих выступлений, невозможно. Но сказать, что это никакого влияния не оказало, тоже нельзя.

Виктор Резунков: Аза, вы согласны с Арамом?

Аза Бабаян: Абсолютно согласна. Но несмотря на то, что каких-то существенных побед оппозиция во время выступлений, которые перечислил мой коллега, не добивалась, все равно власть уже не может не считаться с народными выступлениями. Виктор, вы проводили какие-то параллели с Россией. В Армении, тем не менее, демократические проявления более ярко выражены, если не сравнивать с декабрьскими событиями в Москве, я имею в виду Болотную площадь, выступления на проспекте Сахарова. В Армении всегда это все было в течение последних 20 лет, эпохи независимости Армении. Но действительно не было однозначных побед со стороны оппозиции в процессе всех этих выступлений. Но власть не может не считаться с этими выступлениями. И в Армении власть не может не считаться с мнением всевозможных европейских институтов. Армения – это не Россия, мы не можем сказать: «Не вмешивайтесь в наши дела, у нас есть своя, суверенная демократия». Таких заявлений представители армянской власти не могут делать, как это делают, скажем, российские власти.
По-моему, в 2006 году, после того, как я несколько лет прожила в Москве, я вернулась в Ереван на несколько дней. И каково же было мое удивление, когда я включила телевизор и обнаружила, что армянское телевидение по сравнению с российским телевидением – это просто островок демократии и свободы слова. У нас эти проявления, может быть, связаны с менталитетом армян. В Армении любой таксист очень политизирован, он будет ругать власть, президента. В Армении очень много оппозиционных газет, телевидение может быть более-менее оппозиционным. А об Интернете я вообще не говорю. В последнее время «Facebook» играет огромную роль в армянском обществе. То есть любые действия чиновников, которые раньше замалчивались, любые скандалы, нехорошее поведение чиновника любого ранга сразу появляется в видеороликах в «Facebook», и обязательно власть на это как-то должна реагировать. Раньше бы это замалчивалось, а сейчас это невозможно.
И я хотела бы вернуться к вопросу о том, следили ли в Армении за теми событиями, которые происходили в Москве. Конечно, следили. И я могу судить хотя бы по «Facebook» - очень серьезно следили за тем, что творится в Москве, и активно обсуждали.

Виктор Резунков: Александр из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Аза, часто ли власть приходит к вам в Армянскую службу Радио Свобода? И как вообще Радио Свобода вещает в Армении, не приглушают ли? И как живется азербайджанцам в Армении? И какие бы вы назвали свои местные средства массовой информации, каким телеканалам можно доверять, радиостанциям? И имеются ли там российские радиостанции, российское телевидение?

Аза Бабаян: Однозначно сказать, что власть счастлива, что есть Армянская служба Радио Свобода, что она вещает, конечно, нельзя. Тем не менее, к нам в Ереванское бюро Радио Свобода приходили и премьер-министры, приходит и действующий премьер-министр, всевозможные министры и так далее. Авторитет Радио Свобода в Армении остается очень и очень высоким, и не считаться с этим радио очень трудно. Радио Свобода в Армении старается быть более-менее объективным, мы освещаем как мнение оппозиции, так и позицию властей. А отношение такое: они нас терпят, понимают, что другого выхода нет.

Виктор Резунков: Арам, насколько сейчас свободны средства массовой информации?

Арам Абраамян: Сказать, что полностью свободны, невозможно. Тем не менее, телевидение, как самое массовое пока средство массовой информации в Армении, находится под контролем властей. Другой вопрос, что этот контроль несколько ослаб, немного передвинулась та изгородь, которая сдерживает журналистов, гостей студий и так далее. Я вполне могу пойти на армянское телевидение, если меня приглашают, и там сказать, что выборы 2008 года были сфальсифицированы, и ничего мне за это не будет. Я думаю, что на российском «Первом» канале или на общественном канале прямо сказать об этом будет довольно трудно. Есть очень много оппозиционных газет, и эти оппозиционные газеты иногда даже перегибают палку. Наша газета либерального плана, она придерживается нейтральной, более-менее взвешенной позиции. А провластных газет гораздо меньше. Но телевидение продолжает контролироваться. Единственное свободное, неподконтрольное кому-либо в Армении – это Радио Свобода, которое вещает на армянском языке, которое вещает свободно в эфире. Все в Армении могут включить Радио Свобода и слушать ту информацию, которая совершенно неподконтрольна армянским властям.

Виктор Резунков: И давайте перейдем к геополитическим проблемам. Кстати, 6 января исполняется ровно 20 лет с того дня 92-го года, когда была провозглашена Верховным Советом независимость Нагорно-Карабахской Республики. Но ситуация с Нагорным Карабахом продолжает оставаться одной из самых сложных геополитических проблем. Александр, какие вы видите главные геополитические проблемы, которые образовались в течение 20 лет независимости Республики Армения?

Александр Балаян: Поскольку мы говорили про партии, это все связано, и любая партия в Армении не может пройти мимо ключевых проблем, которые оказывают серьезнейшее влияние на развитие страны. Это, разумеется, отношение к карабахской проблеме, потому что карабахская проблема довольно серьезная, и оппозиция сейчас обвиняет президента в том, что он так и не смог решить или урегулировать, затушить эту проблему. Сейчас там вновь точечные боевые действия происходят. Это первая довольно серьезная проблема.
Вторая проблема – это проблема взаимоотношений с Турцией, которая подразделяется на две подпроблемы – это признание геноцида и проблема захваченных территорий. Наиболее радикальные партии в Армении требуют вернуть эти территории. Эта проблема патовая, потому что ее очень сложно разрешить. Отношения с Турцией сейчас на очень низком уровне, и обвиняют в этом президента Армении, что к какому-то решению не пришли.
Далее – место Армении в регионе, взаимоотношения с соседями – с Ираном, с Грузией, с Азербайджаном. Понятно, что отношения, мягко скажем, очень напряженные между Арменией и Азербайджаном, и не так много азербайджанцев приезжает в Армению и наоборот. Однако в последнее время участились случаи, когда людей с армянской фамилией, допустим, граждан России не пускают в Азербайджан, насколько мне известно, таких проблем в Армении нет. Но отношения как были напряженными, так они напряженными и остались, потому что не решен целый комплекс проблем.
И еще одна важнейшая проблема – взаимоотношения с Россией, которые как были довольно теплыми в 90-ые годы, так они и остались, это стратегический партнер. Но одновременно с этим Армения хочет выстраивать дружественный диалог со странами Запада, и он выстраивается, не отказываясь, между тем, от отношений с Россией, потому что Армения как была привязана к России довольно серьезно, так дружеские отношения и остались. А российская база в Армении – это гарант безопасности в этом регионе, и это довольно важная вещь. Однако существуют споры по поводу взаимодействия Армении с другими странами.

Виктор Резунков: Арам, вы согласны с трактовкой Александра по поводу геополитических проблем, которые сегодня стоят перед Арменией? И действительно ли внутренняя политика для партий в Армении не столь важна, как решение ключевых вопросов, которые перечислил Александр?

Арам Абраамян: По поводу отношений с Россией совершенно правильная оценка. Нет в Армении антироссийских партий или серьезных партий, которые придерживаются антироссийских позиций. Вопрос, скорее, в оттенках, в том, насколько эти отношения должны быть углублены или не углублены. Но, насколько я могу судить, в ближайшие месяцы, поскольку будет предвыборная дискуссия перед парламентскими выборами, международные, региональные, геополитические проблемы отступят на второй план перед внутренними проблемами. В отношении Карабаха. Я не знаю какую-либо партию, которая упрекает президента в том, что он не решил карабахскую проблему. Наоборот, если бы он сделал какие-либо шаги (а шаги нужно делать двусторонние, и Азербайджан, и Армения должны пойти на обоюдные уступки) в сторону уступок, вот тогда бы оппозиция его критиковала. Но поскольку сейчас полный штиль в карабахской проблеме, то эта проблема сейчас не является самой актуальной. Проблемы отношений с Турцией. В тот момент, когда были подписаны армяно-турецкие протоколы, естественно, оппозиционные партии, и главное – националистические партии, они критиковали власть, чтобы эти протоколы были подписаны. Но после того, как Турция не ратифицировала эти протоколы, эта проблема тоже отступила на второй план, потому что здесь тоже полный застой, то есть нулевой вариант.
Главные проблемы, которые будут обсуждаться на предстоящих парламентских и президентских выборах, - это внутренние проблемы, социальные, экономические проблемы. Именно на этих проблемах будет играть оппозиция.

Виктор Резунков: Виктор из Вологды, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Арам, не испытываете ли вы морального переживания из-за того, что на территории Армении находится российская военная база? И с вашей земли может быть совершено агрессивное нападение на демократическую Грузию. И второй вопрос. По Первому кавказскому каналу Грузия передает замечательную передачу «История в лицах» Зураба Кипшидзе, где говорится о том, как Грузия стала колонией России. Вы не планируете вести такую же передачу, как Армения стала колонией России?

Арам Абраамян: Я не испытываю моральных переживаний по поводу того, что российская база находится в Армении. Российская база находится в Армении не для нападения на кого-либо, а для защиты от других стран, и прежде всего – от Турции. Я думаю, что в будущем этой российской базы не будет, но на сегодняшний день у нас нет более эффективного обеспечения безопасности Армении, кроме как российское присутствие.
Относительно того, кто и как стал колонией. Естественно, нехорошо, что Армения и Грузия в свое время стали российскими колониями. Но для Армении в 1828 году это было спасением, потому что если бы Армения не стала колонией России, то тогда бы Армении как государственного или полугосударственного образования, может быть, и не существовало.

Виктор Резунков: Я процитирую выдержку из публикации в издании «Armenia Today». Член инициативной группы Движения «Сардарапат» Тигран Хзмалян описывает ситуацию в Армении, которая вступила в 2012 год. Это негативная и жесткая оценка. «Углубление экономического кризиса и пропасти социального неравенства в Армении столь очевидны, что говорить об успехах и достижениях здесь могут лишь душевнобольные и члены правительства. В стране, где треть населения, по официальным данным, живет за чертой бедности, под Новый год цены на продукты питания превышают среднеевропейские; так, «гвоздем» этого сезона стали огурцы, продающиеся в фешенебельных супермаркетах Еревана по цене около 40 долларов за килограмм, то есть половина минимальной зарплаты граждан Армении. Армения входит в 2012 год в состоянии классической предреволюционной ситуации, когда общество не хочет продолжения столь унизительного существования, а система управления, узурпированная бездарной полукриминальной хунтой, не может и не умеет справиться с развитием событий». В России такого рода критические замечания тоже раздаются. Аза, вы можете это прокомментировать?

Аза Бабаян: Да, к сожалению, такая ситуация имеет место в Армении. Там сейчас очень серьезные внутриполитические, экономические, демографические проблемы. И самая серьезная проблема современной Армении – это проблема эмиграции. Огромное количество армян выезжают из Армении, в том числе и в Россию, и процесс этот не завершился, он продолжается, принимает серьезные масштабы. И это большая головная боль и для армянских властей. И народные выступления привели к тому, что власть уже начинает задумываться. Сегодня один из трендов в Армении – это разговоры о том, что в новом парламенте Армении не будет олигархов, не будет людей, которые имеют криминальные клички, парламент будет более народным, а власть пытается трансформироваться во что-то более человекоподобное, более демократичное. Дай Бог, чтобы это все на самом деле было так. Но проблемы в Армении на сегодняшний день очень серьезные. И та коррупция, та неконкурентоспособность, которые в Армении существуют, они отталкивают очень многих инвесторов, в том числе и представителей армянской диаспоры, которые, имея огромный потенциал, в то же время очень мало используют свой потенциал в Армении, очень мало инвестируют в Армению. А для того чтобы инвестиции были в Армении, нужно, чтобы человек, который приехал из Америки или из России в Армению, он должен быть уверен, что его капитал в безопасности. Он создаст рабочие места, он будет иметь свою прибыль, но он не должен бояться, что завтра кто-то придет и заберет у него бизнес.

Арам Абраамян: По форме это заявление очень жесткое и неприемлемое для меня, но по содержанию правильное относительно социально-экономических проблем. Но в этом году какие-то политические реформы власть предприняла. И дай Бог, чтобы эти политические реформы в будущем году имели свои экономические результаты.

Виктор Резунков: Спасибо! И от всей души поздравляю всех с наступающим Рождеством!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG