Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Прохоров: "Путин – мой конкурент. Пусть Россия сама выберет, кто должен уйти, а кто должен прийти"


Михаил Прохоров

Михаил Прохоров

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии Михаил Прохоров, кандидат на пост президента Российской Федерации.

Михаил Дмитриевич, я рад, что вы к нам приехали. Вы уже мигалку не одалживаете у друзей-депутатов, чтобы добираться по Москве?

Михаил Прохоров: Конечно же, нет. Приходится рассчитывать дорогу. Не всегда она предсказуема, поэтому иногда приходится терять довольно много времени. Иногда приезжаешь на полчаса раньше. Но я никогда не опаздываю.

Михаил Соколов: Не «Синие ведерки» вам помогли об этого удовольствия отказаться? Общественные инициативы, критика.

Михаил Прохоров: У меня никогда не было мигалки. Иногда это было в начале 90-х, когда это был просто расхожий товар. После этого мигалкой никогда не пользовался.

Михаил Соколов: А что вы будете делать с теми, кто пользуется мигалками, если вдруг вы станете президентом?

Михаил Прохоров: Если я стану президентом, я все мигалки отменю, более того, я запрещу перекрывать движение для президента или премьера. Именно президент и премьер должны подстраиваться под график работы нашего города, а не наоборот. У них вполне возможность эта есть.

Михаил Соколов: Ну, что ж, подписи ваши в Центризбиркоме. Поздравляю! Говорят, по 200 рублей вы платили. Сколько это стоило? У меня вышло 13 миллионов долларов, а у вас?

Михаил Прохоров: Я начал готовиться довольно давно, а именно – с 1 октября. Я, конечно же, просил и моих сотрудников помочь. Было огромное количество волонтеров, мы их обучали. И поэтому уже к подписной кампании я подошел во всеоружии.

Михаил Соколов: Сколько у вас было волонтеров?

Михаил Прохоров: В некоторых регионах до 600 человек было обученных людей.

Михаил Соколов: А всего по России?

Михаил Прохоров: Всего по России это порядка 10 тысяч, я думаю.

Михаил Соколов: Вот говорят специалисты, что нужно 45 тысяч. Это значит, что у вас подписи какие-то не такие.

Михаил Прохоров: Это неправда. Причина заключается в том, что если вы соединяете ритейл, сеть, а также предприятия, которые у меня работают в 20 регионах, то есть уже есть обученные люди – это бухгалтеры, это специалисты по ритейлу, у меня есть и страховые компании, и энергетические компании, то есть когда накладываешь на действующую инфраструктуру, нужно в четыре раза меньше.

Михаил Соколов: То есть у вас свой административный ресурс сработал.

Михаил Прохоров: В некотором смысле да. Конечно же, я использовал тех людей, которые у меня работают, но никого мы не заставляли, они сами звонили и предлагали свои услуги. Я им очень благодарен за это. Как, впрочем, и всем тем, кто отдал за меня подписи, и тем, кто хотел отдать, но, к сожалению, мы не смогли охватить малые города, и поэтому, в общем, делали в основном в городах, где есть большое количество населения. Но всем я благодарен, и я их не подведу.

Михаил Соколов: Когда вы приняли решение баллотироваться на пост президента?

Михаил Прохоров: Сразу после замечательного съезда «Единой России», 24 сентября.

Михаил Соколов: Я был на встрече со студентами Международного университета, это было в начале октября, вы сказали, что вернетесь в политику после президентских выборов, в мае.

Михаил Прохоров: Я готовился, я не хотел намекать даже на возможность. Мне важно было, чтобы сетка, которую я вел, была тихая. Тихая, спокойная, не привлекала внимания. Потому что если бы меня остановили, я бы не смог собрать подписи.

Михаил Соколов: То есть вы хотели обмануть ваших друзей – премьера, президента и так далее?

Михаил Прохоров: Я никогда не хотел обманывать, я не говорил неправду. Я просто недоговаривал, скажем так.

Михаил Соколов: Вы тогда сказали: «России необходимы перемены, для которых должны созреть условия. Сейчас они пока не созрели». Что же случилось?

Михаил Прохоров: Здесь я немножко ошибался, оказалось, что созрели. Поэтому после 24 сентября стало понятно, что эти условия быстро назреют. Вот непонятно было, сколько понадобится времени, чтобы наши граждане вышли на улицу. Соответственно, оскорбление было столь сильным, что за нас все тут все решили, что люди пошли намного раньше, чем я предполагал. Поэтому я всегда беру вызов на себя, и я очень рад, что у меня есть такая возможность – ответить этим вызовам.

Михаил Соколов: А звонка от Путина с просьбой участвовать в выборах не было?

Михаил Прохоров: Я даже не знаю, кто эту легенду запустил.

Михаил Соколов: Красивая легенда, правда?

Михаил Прохоров: Легенда очень хорошая, но очень хорошо бьет по репутации с возможностью снять с пробега. Этого звонка никогда не было.

Михаил Соколов: Как вы дали заявку? Есть версия, что в ЦИКе она появилась задним числом.

Михаил Прохоров: Опять полное вранье. Я 8-го числа тихо-спокойно зарегистрировался. Это был последний день.

Михаил Соколов: Вы сами туда пришли?

Михаил Прохоров: Я послал своего представителя, это возможно. Я отнес заявку, зарегистрировал, был конвертик, отмеченный 8-м числом. Поэтому я делал все в рамках закона, и я рассчитывал на эффект неожиданности. И он полностью сработал.

Михаил Соколов: Как вы относитесь к лозунгу «Путин должен уйти»? Простой такой лозунг…

Михаил Прохоров: Проблема нас состоит в том, что мы все время находимся в каком-то черно-белом варианте, либо да, либо нет. Мне кажется, что очень важно, для того чтобы страна развивалась, чтобы наша страна – это была и страна Акунина, и страна Навального, и страна Путина, и страна Прохорова. Мы все должны уметь договариваться. А кто из нас прав, кто виноват – должны решать честные, прозрачные выборы.

Михаил Соколов: А как быть со страной Миронова и Зюганова? Ведь многие проголосовали за левых не из чувства протеста.

Михаил Прохоров: Это абсолютно правильно, и для этого нужно модернизировать политическую систему, в нее должна вернуться конкуренция. Чтобы у людей было право выбора. И этим вернется доверие к власти.

Михаил Соколов: Подождите, коммунисты и социалисты – они в этой системе действуют. Не хватает там, по-моему, только либералов, ну, и националистов таких покрепче.

Михаил Прохоров: Я высказывался по этому поводу. Я считаю, что эти три партии - ЛДПР, коммунисты и «Справедливая Россия» - это кремлевские партии. Каждая отрабатывает свою полянку, ходит на доклад в Кремль, получает определенное задание и, в общем, довольно успешно его выполняет. Когда я принял решение возглавить «Правое дело», я этот гнет Кремля на себе ощутил.

Михаил Соколов: Но нет теперь Суркова, вы свободны!

Михаил Прохоров: Понимаете, здесь же вопрос не в личности, а в системе. Если система неконкурентна, существует давление. Я на себе его ощутил, но в связи с тем, что я не меняю своих убеждений, друзей и соратников на кресло депутата Государственной Думы, соответственно, случилось то, что произошло.

Михаил Соколов: Вы не жалеете?

Михаил Прохоров: Я абсолютно не жалею. Мне кажется, человеческий поступок, который я совершил 15 сентября, это как раз и было настоящее начало политика Прохорова.

Михаил Соколов: А сейчас была бы фракция «Правого дела», например, в Государственной Думе, вам было бы легче действовать.

Михаил Прохоров: Ну, пришлось бы сдавать мандаты в любом случае, потому что работать в этой Государственной Думе мне кажется неправильным.

Михаил Соколов: Вернемся к лозунгу «Путин должен уйти». Все-таки я не понял, он должен уйти, по-вашему, или он не должен уйти?

Михаил Прохоров: Это решать… Путин – мой конкурент, поэтому говорить, должен он уйти или не должен он уйти, это, в общем, не очень правильно. Мы должны обеспечить честные, прозрачные выборы, и пусть Россия сама выберет, кто должен уйти, а кто должен прийти.

Михаил Соколов: Можно ли обеспечить честные и прозрачные выборы, если законодательство такое, как оно есть, и мы видели результаты его действия, соблюдения и несоблюдения одновременно, в декабре?

Михаил Прохоров: Это сделать сложно, но можно. Главное, что нужно сделать, это обеспечить доступ всем наблюдателям вот от первой минуты выборов до последней, вплоть до ввода данных в единую систему. И чтобы двойные протоколы не появлялись. Вот это можно сделать. Никакие камеры от этого не спасут. Я вообще считаю, что мы просто 14 миллиардов выкидываем на помойку. Этого делать не надо. Нужно дать возможность всем наблюдателям смотреть каждую стадию выборов. Вот если миллионы человек придут, будет общественное давление на различные уровни избиркомов, вот тогда мы получим самые честные выборы, которых все, как мне кажется, ждут.

Михаил Соколов: По-моему, никому не мешало и наличие закона, и всяких правил, да и общественное давление выгонять наблюдателей до последнего времени. Это может совершенно спокойно повториться. Система же не изменилась, правда?

Михаил Прохоров: Мне кажется, вопрос сейчас состоит в другом: легитимна ли будет президентская власть или не будет легитимна президентская власть. Это все очень хорошо понимают. Можно, конечно, выиграть выборы, но если наши граждане, общество не признает эти выборы честными, очень трудно и тяжело будет дальше работать. Потому что те вызовы, которые стоят сейчас в мире, которые стоят перед нашей страной, это, в общем, очень серьезные вызовы, для этого нужен политический рейтинг доверия граждан, собственно, и делать те изменения, которые будут абсолютно необходимы в рамках изменения мирового пространства.

Михаил Соколов: Михаил Дмитриевич, а вы как-то будете сотрудничать с общественными организациями, которые занимаются контролем на выборах? Скажем, организация «Голос», нынче ее начальник ФБС в Коми назвал экстремистской, что она хочет сорвать проведение выборов президента Российской Федерации.

Михаил Прохоров: Я вообще считаю, что нужно построить сеть наблюдателей, не для себя, а для всех. Поэтому все, кто считает возможным помочь в этой задаче, должны участвовать. Я уже с представителями «Голоса» встречался, мы договорились о том, какие совместные шаги мы могли бы сделать. На следующей неделе я планирую встретиться с Лигой избирателей. Если они хотят подключаться, я тоже готов, готов предоставить свою инфраструктуру, свои колл-центры. То есть мы делаем все вместе общую задачу.

Михаил Соколов: А как вы вообще относитесь к этой организации ФСБ, которая занимается политическим сыском, ну, еще рэкетом и крышеванием бизнеса? Кстати говоря, на избирательных участках их работники были, и что-то вот они правонарушения не предотвращали вместе с так называемой полицией.

Михаил Прохоров: Мне кажется, здесь надо сделать ситуацию черно-белой. На избирательных участках порядок должны обеспечивать, вообще-то, милиционеры, просто сейчас милиционеры работают на руководителей местных избиркомов. Соответственно, у них очень прямая задача. И вроде бы они как бы не отвечают за порядок, а вроде бы как бы и отвечают. Вот он должен отвечать за правопорядок, который происходит на том или ином участке. Вот милиционер должен работать и на гражданина, и на руководителя местного избиркома. Сейчас он работает только в одну сторону. Надо просто поменять принцип, кто отвечает за порядок и за законность. Вот это должен быть представитель правоохранительной системы, это его прямая задача.

Михаил Соколов: Ну, а пошире, вот с этим наследником КГБ что делать? Организация, в общем, достаточно анахроничная для современности, странная, еще раз говорю, используется для политического сыска.

Михаил Прохоров: Здесь вообще надо еще шире брать – есть проблема всей правоохранительной системы, она крайне непопулярна у наших граждан. И у меня есть целый блок программ, который я опубликую завтра у себя на сайте, который касается реформы правоохранительных органов. Смысл заключается в том, что нужно переходить от плановых посадок к политической ответственности и главным критерием делать не сколько посадили людей, а рейтинг доверия правоохранительных органов по отношению к гражданам. Система понятна, абсолютно прозрачна. Потому что правоохранительная система должна обеспечивать безопасность личности, безопасность ее собственности. Сейчас происходит по-другому. Иногда, и очень часто, наши граждане боятся правоохранительную систему больше, чем бандитов.

Михаил Соколов: Вы сказали, что у вас есть кандидаты на пост премьер-министра – Алексей Кудрин или Михаил Ходорковский. Так все-таки Кудрин или Ходорковский?

Михаил Прохоров: Мой кандидат – Алексей Кудрин. Что касается Михаила Ходорковского, я, если честно, оговорился. Я живой человек…

Михаил Соколов: То есть забираете назад уже свое заявление.

Михаил Прохоров: Я хотел послать ему такой сигнал о том, что мы его помним. Человеку тяжело, он сидит в тюрьме. Михаил Ходорковский – талантливый, яркий организатор, человек с гражданской позицией, и мне очень неприятно, что он до сих пор сидит в тюрьме.
Я уже говорил о том, что если я выиграю президентские выборы, я обязательно его помилую. Это то, что есть в инструментарии президента страны. Но использовать Ходорковского, его таланты, конечно, необходимо, как мне кажется, но сначала надо его вытащить из тюрьмы, сесть с ним, переговорить, и если у него есть желания, я бы точно нашел место, где бы он мог себя проявить.

Михаил Соколов: Что-то вы поздновато вспомнили о Ходорковском. Он уже 9 лет сидит, а вы 9 лет молчали.

Михаил Прохоров: Я занимался бизнесом, не занимался политикой.

Михаил Соколов: Ну, это не ответ. Вы боялись, как бы за вами ни пришли, просто. Это же сигнал был всему бизнесу, правда, от Владимира Путина.

Михаил Прохоров: Каждый созревает в определенный момент, поэтому когда я понял, что дальнейшее развитие без изменения политической системы невозможно, я принял ответственное для себя решение – идти в политику, пытаться изменить. Мне в бизнесе удавалось поменять систему, я надеюсь, что мне это удастся и в политической деятельности.

Михаил Соколов: Вот Игорь Антонович интересуется, как раз в связи с Ходорковским: если вы его освободите, камера освободится, как вы думаете, кто из российской элиты достоин занять вакантное место на нарах?

Михаил Прохоров: Не суди, да не судим будешь. Мы должны сделать нормальный, независимый суд, и каждый должен получать по справедливости – и по результатам труда, и за свои грехи. Пусть это решает суд, но не политики.

Михаил Соколов: А судьи должны избираться?

Михаил Прохоров: Первое, что нужно сделать, это ограничить влияние президента на судебную систему. Та ситуация, которая есть сейчас, когда в Совете Федерации президент представляет глав всех трех судов основных, а также руководителей и заместителей всех федеральных судов, это явная не независимость суда. Сама судейская среда должна представлять в Совет Федерации тех, кого они считают наиболее достойными, то есть это дело судебной системы. Следующая вещь, которую я считаю нужным сделать, это руководитель любого суда должен избираться сроком не более 4 лет без права переизбрания. В настоящий момент это очень важно. Следующая важная вещь – это запретить руководителям судов иметь административное давление или влияние на судей. Они распределяют часто квартиры, машины, какие-то блага, расписывают дела, и эту систему нужно исключить. И вообще нужно гуманизировать наше законодательство, потому что главным преступлением должно быть не преступление в экономической сфере, а преступление против личности.

Михаил Соколов: Ну, Совет Федерации, наверное, тоже должен избираться.

Михаил Прохоров: Несомненно! Как должны избираться и губернаторы прямым голосованием, без всяких фильтров, так же должны избираться мэры городов и вообще все местное самоуправление. Я бы еще ввел обязательно, разделив, наверное, на федеральную и местную милицию, местные шерифы или их аналоги должны тоже избираться. Они должны быть подконтрольны народу. Как, впрочем, и мировые судьи.

Михаил Соколов: А вот друзья Владимира Путина – миллиардеры Ротенберг, Тимченко, Ковальчуки – должны вернуть незаконно, как утверждает ваш приятель Борис Немцов, полученную госсобственность, при вашем президентстве?

Михаил Прохоров: Здесь нет никакой тайны, все об этом говорят, все об этом пишут: должны быть доказательства. Что я предлагаю сделать, я бы объявил финансовую амнистию, чтобы у людей была возможность заплатить налог в казну.

Михаил Соколов: А какой налог?

Михаил Прохоров: У нас идет довольно интересная дискуссия между экспертами, одни считают, что надо заплатить 13 процентов, как и все, а некоторые считают, что нужно заплатить 25, чтобы налог был повышенный. Я этот вопрос хочу в рамках программы вынести не всенародное обсуждение. Я хочу знать, что считает большинство. Но очень важный момент – дать возможность людям, многим людям, которые попали в определенную систему, дать возможность выхода. Если кто-то решил этого не делать, пропустил период, ну, кто не спрятался, я не виноват, как известно.

Михаил Соколов: То есть вы поддерживаете в каком-то смысле идею Явлинского и «Яблока», что участники, например, залоговых аукционов должны заплатить вот этот «налог на чудо».
Вы уже приготовили какую-то часть своих доходов, чтобы оплатить », например, проданные акции «Норникеля?

Михаил Прохоров: Я думаю о том, что здесь нет прямой связи. Мы говорим про то, что если есть деньги, которые были заработаны нечестным путем, с нарушением законодательства, есть возможность у людей об этом заявить, задекларировать, спасти свою репутацию и спокойно жить в стране, дальше развиваться.
Что касается залоговых аукционов, я признаю, что они были нечестными, они были несправедливыми, но они происходили в полном соответствии с теми законами, которые тогда существовали. Не я принимал эти законы. Да, я воспользовался, как и многие другие, этой возможностью.

Михаил Соколов: Если изменится законодательство, вы готовы платить за эту вот приятную возможность тогда воспользоваться тем законодательством?

Михаил Прохоров: Я самый крупный налогоплательщик в стране, я заплатил огромное количество налогов, на мои налоги можно содержать более 100 тысяч пенсионеров. Все мои доходы находятся в декларациях, и единственное, что я точно сделаю, если я стану президентом, я продам все свои активы и половину денег отправлю на благотворительность.

Михаил Соколов: Вот Катя Лушникова интересуется, как вы относитесь к известному высказыванию Бальзака, что «в основе любого богатства лежит преступление»?

Михаил Прохоров: Яркий образ, но он не соответствует действительности. И так бизнесу нелегко, власть создала образ, неблагоприятный для бизнесмена, хотя делать надо ровным образом наоборот. Бизнес – это такая рисковая зона, которая является главным двигателем развития страны. Поэтому бизнесменов, которые работают, которые вкладывают в свою страну, надо всячески поддерживать и им помогать. Надо снимать административный гнет, надо снижать налоги на бизнес и дать возможность личности раскрываться и делать карьеру.

Михаил Соколов: А вот еще о кандидатах в правительство. Вы Суркову, сказали, доверили бы проблему Кавказа. Это шутка или вы просто его в Москве боитесь?

Михаил Прохоров: Ну, конечно, шутка.

Михаил Соколов: А если без шуток, что делать, например, с тоталитарной диктатурой Кадырова, которой федеральной бюджет платит за мир?

Михаил Прохоров: Скажем, порядок на штыках, он все-таки лучше, чем полный беспредел. Но, конечно, так долго не может продолжаться. Есть только одна возможность стабилизировать ситуацию на Кавказе – это устойчивый экономический рост. Сделать это будет непросто. Это не один год. Тем не менее, мое предложение заключается в том, чтобы сделать из Северного Кавказа свободную экономическую зону. Все пытаются найти чудо: вот есть какая-то программа, ее примешь – и там все наладится. Ничего подобного.

Михаил Соколов: На горных лыжах все кататься будут…

Михаил Прохоров: Это тоже не мешает, но главное, надо создавать там квалифицированные рабочие места. Нужен особый стимул, нужно поменять требования к руководителям. Если это зона, свободная от федеральных налогов, то местный руководитель должен бегать по миру, должен бегать по стране, приглашая предприятия, инвесторов открыть у него новые заводы, фабрики. И он сам будет устанавливать режим, при котором эти фабрики работают. Вот пусть обеспечивает рабочие места, охрану, если надо. То есть сменятся требования к руководителям. И потихоньку-потихоньку, в течение 10 лет можно нормализовать ситуацию на Кавказе. Если мы будем искать любые другие способы, кроме экономического роста, это будет всегда пороховая бочка.

Михаил Соколов: О борьбе с коррупцией. Вот вы позвали Алексея Навального поработать с вами. Он вам как-то ответил?

Михаил Прохоров: Я с ним об том не говорил. Просто человек проделал большую работу в рамках своей организации РосПил, у него явно это неплохо получается, он довольно много принес головной боли ряду государственных компаний и в тех акционерных обществах, где нарушались права миноритариев. У него отсутствует в настоящий момент организационный опыт. Я бы с удовольствием такого человека попробовал бы использовать. Вообще я считаю, что задача сильного управленца – это не только привлечь своих, а брать всех лучших, даже не своих. Алексей выглядит довольно убедительно в том, что он делает, и вот Счетная палата – как раз то место, как мне кажется, где ему было бы работать по профилю. Но мнение его я не знаю.

Михаил Соколов: Бесправная Счетная палата, которая не может добиться возбуждения уголовных дел…

Михаил Прохоров: Я так не думаю. По законодательству у Счетной палаты огромные полномочия. Мне кажется, это вопрос политической воли. Но политической воли не только в Счетной палате, а в нашем государстве в целом.

Михаил Соколов: А у вас есть воля?

Михаил Прохоров: У меня воли более чем достаточно.

Михаил Соколов: Мы знаем, что вы спортсмен, так что воля, наверное, есть…

Михаил Дмитриевич, я вот заметил, что вы все пытаетесь критиковать Зюганова, Миронова, Жириновского, как вы сказали, «думских старцев». А почему у вас такое желание именно на них наехать, чем они вас так раздражают? Ну, сидят люди в Думе, решают свои вопросы, выходят на выборы, нормально совершенно живут, все хорошо. За них голосуют, между прочим. И рейтинг, кстати говоря, у Жириновского, например, 10 процентов, у Зюганова сегодня 11, а у вас – всего 3.

Михаил Прохоров: Это, что называется, на безрыбье рейтинги. Когда появится много сильных конкурентов, вот тогда будут реальные рейтинги. Вы знаете, я их не то что бы сильно критиковал, видимо, просто я попал в точку, назвал то, что давно у многих накипело что ли или они не могли сформулировать. Потому что люди голосуют, а ничего не меняется.

Михаил Соколов: Знаете, есть такая формула, как определить, кандидат реальный боец или спойлер, который работает на власть. Вот если он критикует исключительно своих соперников, а не представителей власти, значит, он работает… ну, в вашем случае – на Кремль.

Михаил Прохоров: Это мне уже неоднократно говорили. Просто вся предвыборная кампания всегда захлебывается в критике, и никто не говорит, как поменять. Я не хочу тратить больше 10 процентов своего времени на критику – как власти, так и думских старцев. Я хочу предлагать, что конкретно нужно сделать, чтобы жизнь поменялась к лучшему.

Михаил Соколов: Ну, вот Зюганов любит говорить, что вы Лебедь-2, который сдаст свои голоса Путину. На блюдечке с голубой каемочкой.

Михаил Прохоров смеется

Михаил Соколов: Ну, вы же говорите, что готовы работать у Путина премьер-министром.

Михаил Прохоров: Я сказал по-другому. Я сказал, что если моя программа на 90 процентов будет совпадать с программой другого кандидата, тогда эту возможность я могу рассмотреть. Я не говорил о том, что я при любых условиях готов работать премьером. Ровно наоборот.

Михаил Соколов: А при каких условиях вы готовы премьером у Путина работать?

Михаил Прохоров: При условии, что это будет моя программа.

Михаил Соколов: А Ходорковский будет сидеть в тюрьме?

Михаил Прохоров: Нет.

Михаил Соколов: То есть это тоже условие?

Михаил Прохоров: Это одно из условий. Должна быть изменена политическая система нашей страны. Основой должна быть конкуренция. Если мы не поменяем ситуацию в политической системе, конкуренции не будет и в экономике. Если не будет конкуренции в экономике, то мы, как страна, к сожалению, разоримся.

Михаил Соколов: А Государственную Думу, нелегитимную, как считают участники митингов, нужно распускать, проводить новые выборы?

Михаил Прохоров: Я считаю, что Государственную Думу нужно распускать, но это очень тяжелый процесс.

Михаил Соколов: Но это же не невозможно.

Михаил Прохоров: Это не невозможно, но это очень тяжело. Когда тот же Зюганов или Миронов говорит, что он распустит Госдуму и в декабре проведет выборы, это вранье. Здесь необходимо политическое решение и консенсус партий, которые избраны в эту Думу. Современную Думу можно распустить, по конституции, только в двух случаях: если Дума голосует против кандидатуры премьера или если в течение трех месяцев два раза выносится вотум недоверия правительству. Все.

Михаил Соколов: Самороспуск есть.

Михаил Прохоров: Самороспуск – нет такого. Даже если все сдадут мандаты, это будет юридическая коллизия, я специально проверял. Как можно сделать и чего я буду добиваться? Первое, нужно внести все изменения максимальные в эту Думу для изменения политической системы. А вот после этого эта Дума должна принять решение большинством голосов о назначении новых выборов. Вот это единственная технология, которая работает в легитимном поле.

Михаил Соколов: Почему же, решение Верховного суда о признании состоявшихся выборов незаконными из-за нарушений и так далее. А нарушений там, как мы знаем, достаточно.

Михаил Прохоров: Нарушений там очень много, но не факт, что решение Верховного суда ведет к ликвидации или к переизбранию этой Думы. Там очень много сложностей юридических. И самый чистый способ – тот, о котором я говорил.

Михаил Соколов: А вы готовы подписать условный такой контракт с Россией, победив на выборах, например, ну, такое чудо, о переходном периоде? Освобождение политзаключенных, изменение законодательства, новые выборы в Думу – и уход в отставку.

Михаил Прохоров: Я считаю, что идея крайне плоха. Я считаю, что 6 лет очень много, и моя позиция – это два срока по 4 года. Я готов подписать контракт, что я проведу те реформы, о которых мы частично сегодня говорили и которые будут изложены в моей программе, и уйду добровольно в отставку через 4 года. У нас нет времени заниматься этой клоунадой и цирком – переходный президент и так далее. Я хочу нести ответственность и четырех лет мне достаточно, чтобы запустить страну, чтобы наши граждане почувствовали, что можно улучшать ситуацию здесь и сейчас.

Михаил Соколов: А во второй тур как вы собираетесь попадать с рейтингом 3 процента?

Михаил Прохоров: Я с рейтингом 3 процента не согласен. Рейтинг уже чуть больше 5 процентов. Но вопрос заключается в том, что еще же кампания не началась. И, тем более, я отдаю себе отчет в том, что я нахожусь в некоторых эксклюзивных обстоятельствах: я единственное новое лицо.

Михаил Соколов: А предложить людям что вы можете? Вот они же голосовали все-таки в значительной степени, еще раз подчеркну, за разнообразные популистские программы – это и «Единой России» популистская, на самом деле, программа, и программа ЛДПР, и КПРФ, и «Справедливой России». Все это разные формы популизма.

Михаил Прохоров: По-моему, мы уже устали от невыполнимого популизма, и все больше наших граждан понимают, что это вранье, что их обманывают. Моя программа будет крайне понятная, очень простая, доступная и будет говорить правду. Давайте посмотрим: правда может победить популизм, который невозможно выполнить. Я хочу проверить это.

Михаил Соколов: Давайте к вопросам слушателей обратимся. «Как вы относитесь к такой исторической личности, как Ельцин Борис Николаевич?» - Вячеслав спрашивает.

Михаил Прохоров: Ельцин – это очень сложная, противоречивая фигура, и ему в наследство, конечно, хозяйство досталось очень тяжелое. Я думаю о том, что 70 лет Коммунистическая партия, которая управляла Советским Союзом, привела к такому тотальному развалу страны с огромным потенциалом.

Михаил Соколов: А вы как-то в эту партию в 1990 году, кажется, вступали, в Коммунистическую.

Михаил Прохоров: Я вступал в эту партию, для того чтобы делать карьеру. Я учился в институте на международном отделении, и без участия в Коммунистической партии просто невозможно было делать карьеру.

Михаил Соколов: Цинично, но честно.

Михаил Прохоров: Абсолютно цинично, но честно.

Михаил Соколов: Вот про суд в Лондоне интересуются, следите вы за судом Березовского-Абрамовича?

Михаил Прохоров: Честно говоря, нет, потому что я довольно неплохо осведомлен, что там происходило. Поэтому если для широкой публики это является некоторым откровением, то для меня нет.

Михаил Соколов: Вот Сергей интересуется: «Вы уверены, что компрометирующие вас факты не всплывут в ходе избирательной кампании?» Смотрите, тут какие-то подслушанные разговоры просто каждый день печатают разные издания.

Михаил Прохоров: Мне скрывать нечего. По-моему, у меня такая богатая биография, и уже столько всего рассказано, что, думаю, к этому уже вряд ли что-то новенькое прибавишь.

Михаил Соколов: «Для того чтобы баллотироваться в президенты, нужно иметь такой опыт, как у Явлинского, который известный экономист и так далее. Что вы думаете о Григории Явлинском и, например, взаимодействии с ним?

Михаил Прохоров: Григорий Алексеевич опытный политик, он 20 лет в российской политике, но, мне кажется, у него просто не очень получалось. Я бы его с удовольствием взял советников по экономике в администрацию президента. Я считаю, что сейчас век новых политиков, которые умеют управлять и организовывать, то есть тех, за которыми есть успехи в реальном деле.

Михаил Соколов: А администрация президента в нынешнем виде, когда она похожа на ЦК КПСС, нужна вообще?

Михаил Прохоров: Я думаю, что она должна быть, скажем, сведена к уровню аппарата президента, а все остальные полномочия нужно отдавать на уровень правительства.

Михаил Соколов: А есть еще ведь такая организация замечательная – Управление делами президента, очень богатый собственник. Что с ней делать?

Михаил Прохоров: Я думаю, что нужно внимательно посмотреть, что там есть, и большинство собственности выставить на продажу.

Михаил Соколов: А что с Кремлем вы собирались делать? Тоже на продажу?

Михаил Прохоров: Нет. В Кремле аура какая-то не очень. Я бы открыл Кремль нашим гражданам, сделал там музеи, такая серьезная историческо-культурная зона. Мне кажется, было бы для всех полезно, чтобы там 24 часа кипела жизнь.

Михаил Соколов: Придется тогда еще упразднить… такая есть Федеральная служба охраны, которая стоит не меньше, чем лубянское ведомство, с дворцами, дачами и Кремлем в том числе.

Михаил Прохоров: С этой службой я знаком значительно меньше. Буду президентом – и с этим разберусь.

Михаил Соколов: «Если вы за честные выборы, станете ли вы подавать в Верховный суд на отмену регистрации Путина в связи с грубейшими нарушениями закона при его регистрации?» - пишет слушатель.

Михаил Прохоров: Я не видел никаких свидетельств того, что были какие-то нарушения регистрации. Если будут очевидные данные о том, что это так, то буду.

Михаил Соколов: Глеб из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Мне 21 год, я студент. Хотел бы прежде всего поздравить вас, лично мое доверие вы завоевали своими тезисами!

Михаил Прохоров: Спасибо!

Слушатель: Однако я хотел бы вас несколько упрекнуть. Вы сказали, что вы рассчитываете на активное меньшинство думающих граждан нашей страны, но я более чем уверен, что существует огромная масса народу, так называемых латентно активных. И у меня такой посыл к вам, чтобы вы активизировали недостаточную освещенность ваших идей и тезисов с СМИ и социальных сетях. Я столкнулся в последнее время с проблемой, что не могу найти достаточной для себя информации о том, как поучаствовать в выборах, хотя бы на условиях волонтера.

Михаил Прохоров: Спасибо вам большое за поддержку! Я просто соблюдаю наши законы, у нас пока агитация политическая запрещена. Я рассчитываю не только на себя, но и, естественно, на вашу поддержку. Только вы, активные люди, сможете как раз этот латентно активный электорат, помочь привлечь на мою сторону. Что касается помощи, то сейчас наши общественные приемные меняют свои задачи – подписи мы собрали, и сейчас это будут центры, где будет управление и поддержка осуществляться тех людей, которые хотят помочь. То есть там будут люди, которые будут помогать всем добровольцам поучаствовать в исторической задаче – честных и справедливых выборах.

Михаил Соколов: Евгений из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Мне 43 года, и я хотел бы сказать, что все ваши, по крайней мере на сегодняшний момент озвученные мысли относительно устройства жизни в России практически на 100 процентов совпадают с моими. В связи с этим я искренне желаю вам победы. И хочу воспользоваться случаем и донести до вас информацию, которую давно уже пытаюсь до вас донести. Есть серьезная и масштабная бизнес-идея, которая переворачивает взгляд на одну известную проблему, и эта идея обладает очень серьезным социальным эффектом.

Михаил Соколов: Михаил Дмитриевич, я думаю, вы просто должны дать адрес, куда с бизнес-идеями обращаться.

Михаил Прохоров: Мне кажется, политик не должен заниматься бизнесом. По крайней мере, последние полгода бизнесом я не занимаюсь. Но если у вас есть идея, обратитесь, пожалуйста, в группу «Онексим», там обязательно вашу идею рассмотрят. Я против того, чтобы политические деятели и государственные чиновники занимались бизнесом, это нужно очень быстро запретить.

Михаил Соколов: Вот вы пригласили на пост руководителя аппарата или сказали, что хотели бы видеть господина Шувалова, нынешнего вице-премьера. Он, кстати, вчера передал вам привет и сказал, что у него есть еще работа пока, мы с ним разговаривали. Вы в курсе, что он бизнесом-то как раз и занимается? Много информации всплыло о его дополнительной работе – там оффшорные фирмы и так далее. А вы его как-то, как борец с коррупцией, зовете к себе.

Михаил Прохоров: Здесь надо иметь в виду, что необходимо каждому человеку дать шанс. Если есть некоторые виды доходов, которые выпали из налогообложения, надо дать людям возможность исправиться. Я оцениваю в данном случае исключительно профессиональные качества человека.

Михаил Соколов: Никита Ваулин интересуется: «Согласны ли вы с мнением о том, что олигарх никогда не сможет стать президентом в России, так как мнение большинства граждан о происхождении ваших капиталов известно? И в целом его можно признать справедливым, поскольку цена, заплаченная за активы, не являлась рыночной».

Михаил Прохоров: Я уже говорил о том, что приватизация в нашей стране для большинства граждан являлась несправедливой. Но если мы начнем пересматривать итоги приватизации, то не только могут смениться собственники у крупных заводов, но и потеряют квартиры и земли простые люди. Потому что если эту страницу истории не закрыть и не поставить точку, то, как это часто бывало в нашей истории, будет передел, будут жертвы, будет кровь. Мы это уже проходили в 1917 году. Я думаю, что хватит.

Михаил Соколов: «Должна ли быть расследована деятельность Владимира Путина в связи с событиями в Беслане и «Норд-Осте»?»

Михаил Прохоров: Я думаю, что вообще когда мы говорим о том, что происходит смена элиты, в любом случае нужно быть всегда тактичными по отношению друг к другу. Мы не должны вешать политические ярлыки. Если человек виноват. Надо дать ему возможность объясниться. И хуже всего – это сейчас навешать ярлыки и, придя к власти, если новая сила придет к власти, начинать рассчитываться со старой элитой. Это неправильно. Таким образом у нас происходит деэлитизация страны.

Михаил Соколов: Простите, а если были совершены преступления, например?

Михаил Прохоров: Если были совершены преступления, то должен это решение вынести независимый суд. Давайте мы сделаем независимую судебную систему, и пусть она вынесет справедливое решение. Тогда большинство будет решать. Да, это справедливо.

Михаил Соколов: Письмо от «Братца Ч»: «Ваш друг Дерипаска готов отдать всю свою собственность государству по первому требованию. В случае победы Зюганова отдадите вы все или будете прятаться в Куршавеле?»

Михаил Прохоров: Я еще раз говорю, что я ничего отдавать не буду. Но если я буду президентом, я половину всех денег отправляю на благотворительность, в благотворительные фонды.

Михаил Соколов: «Будете ли вы проводить чистки в органах МВД?»

Михаил Прохоров: Будем привлекать профессиональных, сильных людей с незапятнанной репутацией, которые будут соответствовать главному критерию – это доверие наших граждан и профессионализм. Конечно, изменения будут, никуда от них не деться.

Михаил Соколов: «Ваше отношение к церкви и отношение к тому, что она прилипает к государству? Владимир».

Михаил Прохоров: Я не церковный человек. Я считаю, что все религии в нашей многонациональной стране должны иметь равное право жить и существовать. В этом основа силы и конкурентного преимущества нашей страны. И я за светское государство, где все люди – верующие, атеисты или люди, которые не желают свое вероисповедание раскрывать, должны иметь абсолютно равные возможности для того, чтобы делать свою карьеру и быть успешным.

Михаил Соколов: Как вы относитесь к идее изменения конституции и уменьшения президентских полномочий? Ну, переход к парламентской, полупрезидентской республике в России.

Михаил Прохоров: Я считаю, что должен быть баланс. Сейчас этот баланс – в пользу президентской власти. Конечно, нужно усиливать парламент, по крайней мере, парламент должен назначать премьер-министра, это очевидно.

Михаил Соколов: А что делать с проблемами российских регионов? Вот возвращают выборы губернаторов, но, в принципе, пока никто не собирается возвращать те деньги, которые центр забрал под себя.

Михаил Прохоров: Две трети доходной базы должно находиться в регионах, и это как раз изложено в моей программе, и только одна треть – в федеральном бюджете. Более того, я еще скажу более, основные доходы должны быть у глав местного самоуправления и у мэров городов, потому что именно они отвечают за качество жизни наших людей. Мы долго пытаемся решить проблему ЖКХ, а решать все должны мэры городов. Но у них должны быть на это деньги.

Михаил Соколов: «России нужны реформы Ли Куан Ю», - пишет нам слушатель. Вы как относитесь к сингапурскому опыту? Были там?

Михаил Прохоров: В Сингапуре я был, опыт довольно интересный, нам он подходит лишь одним, что элита, 200-300 человек, которые находятся у власти, должна жить без двойных стандартов. То есть, если мы говорим о том, что мы не берем денег, мы деньги не берем.

Михаил Соколов: Знаете, Ли Куан Ю же сказал: «Я посадил несколько ближайших людей за коррупцию».

Михаил Прохоров: Абсолютно точно. Он сказал: с этого дня живем по таким правилам. Кто-то не понял – он их посадил. Я предлагаю то же самое.

Михаил Соколов: «Как вы относите к нынешнему российскому гимну? Вернете ли прошлый гимн? Ольга».

Михаил Прохоров: Я считаю, что невозможно постоянно что-то менять. Надо жить с тем, что есть сейчас.

Михаил Соколов: То есть вы как-то этой советской мелодией не раздражаетесь,?

Михаил Прохоров: Я еще раз говорю, что частые изменения одного и того же и так привели к тому, что мы не знаем свою историю. И по многим событиям нашей истории у нас так и не даны ответы, что произошло в 1917 году, что произошло в 1991 году.

Михаил Соколов: Революция и еще раз революция.

Михаил Прохоров: Тем не менее, отношение очень спорное. Единственное в чем есть консенсус, это в Великой победе. Здесь большинство наших граждан имеет однозначное представление, что произошло. У нас слишком много белых пятен в истории. Невозможно все время все менять.

Михаил Соколов: Ну, а открыть архивы, наверное, стоит?

Михаил Прохоров: Это обязательно. Не просто открыть архивы, но нужно обязательно похоронить всех наших воинов, которые пали в Великую Отечественную войну, и необходимо придать гласности все преступления ленинско-сталинского террора.

Михаил Соколов: Боюсь, что вы с Зюгановым не договоритесь ни о чем. Даже, наверное, о контроле на выборах. Есть такие варианты, интересуются, - договориться с другими партиями?

Михаил Прохоров: Я буду открыт для предложений, потому что мы заинтересованы все, чтобы выборы были честными. По крайней мере, я в этом заинтересован. Как пойдет работа – я обязательно буду рассказывать.

Михаил Соколов: Наталья Михайловна интересуется: «Я и мои друзья – ваши сторонники. По-моему, вам необходимо создать свою партию. Вы думали над этим вопросом?»

Михаил Прохоров: Конечно же, я думал, и для меня президентские выборы – это отличная площадка для формирования сторонников, для создания будущей политической партии.

Михаил Соколов: Звонок у нас из Тольятти, Александр, пожалуйста.

Слушатель: Я отправлял вам свой ответ по поводу обращения в Верховный суд на кандидата Путина Владимира Владимировича. Вы сказали, что если будут такие факты. Мы, частные лица, не можем подавать в суд, но если мы поможем вам в предоставлении таких фактов? Сейчас есть такой сайт, где шесть грубейших нарушений уже выложены. Мы можем вам передать эту информацию при вашей поездке в Казань, которую вы планируете на эту субботу. Вы будете тогда заниматься этим делом?

Михаил Прохоров: Конечно, если будут факты, которые нарушают действующее законодательство, я буду этим заниматься.

Михаил Соколов: Еще здесь интересовались фильмом, который был только что по государственному телевидению, о том, как Владимир Путин спас Россию от кризиса. Вам не кажется, что это агитация, да еще за государственный счет?

Михаил Прохоров: Вопрос хороший, законодательство у нас немного мутное. Там есть большое количество пробелов и трактований. Поэтому одну из задач я вижу – это чистка законодательства, отмена всех подзаконных актов, которые противоречат конституции. Это огромная, большая работа, ее можно сделать за два года.

Михаил Соколов: Я понимаю, что ее можно сделать за два года, но играть-то вам придется сейчас по старым правилам.

Михаил Прохоров: Ничего страшного. Надо уметь играть по любым правилам.

Михаил Соколов: Владимир из Краснодарского края, пожалуйста.

Слушатель: Вы сказали, что вы можете сократить президентский срок до четырех лет, а в таком случае и Думу можно сократить до какой-то продолжительности, чтобы она меньше работала.

Михаил Прохоров: Я могу добровольно подать в отставку, что я и сделаю через четыре года, если я выиграю президентские выборы. Но в Думу я буду вносить законы, которые возвращают предыдущие сроки и для президента, и для Госдумы.

Михаил Соколов: Вот тут еще вопрос: «У многих сейчас ощущение, что Путин что ни сделает, все пойдет ему во вред. Зачем вы с ним связываетесь, хотите стать премьером?»

Михаил Прохоров: Я пока ни с кем не связываюсь, и у меня самостоятельная позиция, я представляю себя, и больше никого.

Михаил Соколов: Все-таки какая-то у вас беспроигрышная партия. Смотрите, во втором туре – или президентство, или пост премьера. Вам не кажется, что это очень такой сильный заход?

Михаил Прохоров: Мне пока никто ничего не предлагал. Я борюсь за пост президента страны.

Михаил Соколов: А скажите, этот проект окупаем?

Михаил Прохоров: В политике важно доверие людей. Если у тебя есть доверие, это очень мощная энергия, которая настраивает тебя на созидание. Для меня это самое важное. В отличие от думских партий, для которых работа в Государственной Думе – это хороший заработок, я ничего не зарабатываю.

Михаил Соколов: «Михаил, буду голосовать за вас. Если честно, жалко вас как человека. Таких, как вы, единицы, не хочется отдавать вас в грязную политическую систему. Скажите, вам себя не жалко?» - пишет вам Даниил из Миасса.

Михаил Прохоров: Вы знаете, я вообще люблю риск. Я всегда шел на разумный риск, потому что хотел, чтобы в нашей стране было лучше. Я не знаю, как у меня получалось это. Конечно же, я делал ошибки, особенно по молодости. Мне хочется, чтобы мы жили в очень хорошей, яркой стране. У нас все для этого есть.

Михаил Соколов: И 60 часов в неделю работали? Людям это не нравится. И пенсионный возраст там повышать – тоже не нравится.

Михаил Прохоров: Я никогда не предлагал работать 60 часов, я предлагал совершенно другое. Если кто-то хочет за дополнительные деньги работать больше, никто не должен это запрещать. Наш Трудовой кодекс это впрямую запрещает.

Михаил Соколов: А на пенсию когда?

Михаил Прохоров: Вот если сейчас переговорить с любым человеком, по-человечески спросить, вы за то, чтобы поднять пенсионный срок, - все ответят «нет», и я в том числе. Но у нас выбор есть или нет? Смотрите, что происходит. Есть огромный пирог, который пекут все страны, и каждая страна отрезает определенный кусок.
У нас в пять раз ниже производительность труда, чем в Америке, у нас на 80 процентов рабочий день меньше и на 15 лет мы раньше выходим на пенсию. Ну, такой закон? Так давайте честно скажем, что нас устраивает, что мы будем работать на 60 процентов меньше, чем американец, соответственно, будем более бедными. Предположим, даже если мы догнали по производительности труда, мы все равно будем зарабатывать на 60 процентов меньше, сейчас мы зарабатываем значительно меньше. Давайте это обсудим и честно скажем, что мы не хотим этого делать, мы хотим, чтобы наши дети были бедными, и что другие страны будут нас опережать. Мы живем не в безвоздушном пространстве, и это надо учитывать. И эту проблему нужно гласно обсуждать.

Михаил Соколов: Что вам помешало выступить на митинге на проспекте Сахарова?

Михаил Прохоров: У меня просто была другая цель. Мне хотелось быть вместе с нашими людьми, быть среди них и почувствовать этот сигнал, что происходит.

Михаил Соколов: Но до конца вы там не продержались с вашими людьми.

Михаил Прохоров: Я там был три часа. Было более чем достаточно, я понял, что я нахожусь на правильном направлении, и моя дорога правильная.

Михаил Соколов: Есть такая версия, что вас остановило выступление Артема Троицкого о личной жизни Путина, и вы не пошли на трибуну. Мол, предъявят и вам счет за сокрытие личной жизни. У вас там никаких скелетов в шкафу нет?

Михаил Прохоров: По-моему, у меня не то что скелетов не осталось, а даже мифов и рассказов гораздо больше, чем я делал на самом деле.

Михаил Соколов: Скажите, Михаил Дмитриевич, а вот шествие, которое намечается сейчас на 4-е февраля, вы собираетесь в нем, в митинге участвовать?

Михаил Прохоров: Я буду обязательно участвовать в шествии. Вообще я за все виды массовых цивилизованных выступлений, проявления гражданской позиции. И я везде буду стараться участвовать.

Михаил Соколов: Но там ведь люди будут не только за честные выборы выступать, многие будут выступать с тем, чтобы Владимир Путин ушел. Вы не боитесь испортить отношения с самым влиятельным человеком пока в России?

Михаил Прохоров: Я не боюсь. Если бы я боялся, я бы не занимался политической деятельностью.

Михаил Соколов: Ну, тем не менее, риски есть.

Михаил Прохоров: Риски всегда есть, да, может пострадать какая-то часть бизнеса. Но я осознанно это понимал, когда принимал решение заниматься политической деятельностью.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG