Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О чем Алла Джиоева просила Владимира Путина?


Алла Джиоева считает, что отменить "неправовое решение" Верховного суда Южной Осетии должно руководство России

Алла Джиоева считает, что отменить "неправовое решение" Верховного суда Южной Осетии должно руководство России

Экс-кандидат в президенты самопровозглашенной республики Южная Осетия Алла Джиоева 18 января объявила о расторжении соглашения с бывшим главой республики Эдуардом Кокойты. Теперь она требует от и.о. президента Вадима Бровцева уйти в отставку, передав полномочия "избранному народом президенту", то есть самой Алле Джиоевой. В противном случае она обещает возобновить акции протеста, прекращенные в соответствии с разорванным соглашением.

Напомним, Джиоева получила большинство голосов во втором туре президентских выборов, которые прошли в Южной Осетии 27 ноября, однако впоследствии эти результаты были отменены решением Верховного суда. Политический кризис, разразившийся в республике вслед за этим, был остановлен благодаря подписанию соглашения между уходящим президентом Эдуардом Кокойты и Аллой Джиоевой. Теперь она заявляет, что власть не выполнила договоренностей: глава Верховного суда Ацамаз Биченов и генпрокурор Таймураз Хугаев так и не были отправлены в отставку, а сторонники бывшего кандидата не получили обещанных постов в правительстве. О том, что теперь Алла Джиоева думает о заключенном соглашении и о чем просит руководство России, она рассказала в интервью Радио Свобода.

– Оглядываясь назад, как вы оцениваете заключение соглашения с Эдуардом Кокойты: это было правильным решением – или, наоборот, ошибкой?

– Конечно, с одной стороны, это было ошибочное действие. Все последующие события это доказывают. С другой стороны, была реальная угроза кровопролития, ибо действующая власть не хотела цивилизованно уходить. Напряжение в обществе было столь велико, что, как человек ответственный, я приняла решение не жертвовать людьми.

– Вы опасались провокаций со стороны властей Южной Осетии?

– Несомненно. Во время нашего стояния на площади, например, мы видели снайперов на крыше дома правительства. И не только на этой крыше. Всегда найдутся и третьи силы, которые заинтересованы в дестабилизации. В этих условиях я и подписала соглашение. Оно изначально было для нас абсолютно проигрышное. Согласитесь, проигнорировать мнение 56,7% избирателей Южной Осетии – это не очень правильный шаг, чем бы он ни был продиктован. Мы не собирались устраивать революции – мы отстаивали свое конституционное право выбора.

– Как вы намерены выходить из коллизии, когда Верховный суд не признает итоги выборов и не допускает вас на следующие?

– У меня на руках копия протокола ЦИК, где в третьем пункте черным по белому написано, что он признает меня президентом Южной Осетии. Однако председатель ЦИК не довела дело до логического конца, потому что в четвертом пункте говорилось: обнародовать в средствах массовой информации данное постановление. Вот на это гражданского мужества председателя ЦИК уже не хватило. Я ее понимаю – она была под жесточайшим прессингом, хотя это отрицает, и взяла за основу явно неправовое решение Верховного суда Южной Осетии (имеется в виду запрет на публикацию итогов выборов – РС). Даже примитивный юрист скажет, что это высосанное из пальца дело. Там нет никакого фактологического материала, который говорил бы о системных нарушениях на избирательных участках. Нет никакой конкретики, подтверждающей, что я кого-либо подкупала. А у меня есть весьма четкие доказательства: постановление ЦИК, 85 протоколов членов участковых избирательных комиссий, где нет ни одного слова о нарушениях, и огромное количество заключений международных наблюдателей, которые также сказали, что никаких серьезных нарушений на выборах не было.

– Как эти документы могут сейчас вам помочь?

– Я сейчас не говорю о выборах 25 марта, потому что они в любом случае будут нелегитимными. Мы обращаемся пока к руководству Российской Федерации с просьбой вернуть ситуацию в правовое русло. Для этого достаточно спокойно дать указание президиуму Верховного суда, чтобы он пересмотрел свое неправовое решение.

– К кому в России вы обращались с такой просьбой?

– К президенту Российской Федерации, уважаемому Дмитрию Анатольевичу Медведеву и кандидату в президенты Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину. В последнее время у нас вызревает мысль обратиться также в Генеральную прокуратуру РФ, ведь в Южной Осетии 99% населения – российские граждане, которые имеют и обязанности, и права.

– Каким образом руководство России может оказать воздействие на власть страны, независимость которой само же признало?

– Всем прекрасно известно, что Южная Осетия – страна, которая живет благодаря Российской Федерации как нашему главному стратегическому партнеру и стране, которая спасла нас от истребления в 2008 году. Как народ благодарный, мы обращались и будем обращаться в первую очередь к российскому руководству.

– Тем не менее свое письмо вы адресовали и.о. президента Южной Осетии Вадиму Бровцеву, а не российской стороне, которая гарантировала выполнение условий соглашения.

– Я адресовала его Вадиму Бровцеву по той простой причине, что, во-первых, он и.о. президента Южной Осетии, а во-вторых, он просто представитель России. Он ведь не представитель коренного населения Южной Осетии.

– Что вы имеете в виду – представитель России? Не Россией ведь он назначался.

– По всей вероятности, его не могли назначить премьером Южной Осетии без согласования. Российской стороне я параллельно направила письма, куда приложила весь пакет документов: решение и протокол Верховного суда, над которым все дружно смеются, и свое письмо с просьбой помочь возвращению ситуации в Южной Осетии в правовое русло.

– Вы рассчитываете на поддержку Москвы?

– Я рассчитываю на какой-то ответ. Потому что мы все люди, а диалог всегда открывает путь к пониманию.

– Как давно вы направили письмо Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву?

– По-моему, сразу же после новогодних каникул.

– Получили ли вы ответ?

– Пока нет. Но, думаю, какая-то реакция обязательно должна быть.

– А как в администрации президента России отнеслись к вашему решению разорвать соглашение с Эдуардой Кокойты?

– С администрацией президента РФ с того времени, как было подписано соглашение, никаких контактов у нас не было.

– Если вы снова выведете людей на улицу, чего конкретно вы будете добиваться? Что это будет – война, революция, свержение?

– Какие революции, друзья мои... Мы так устали от всех этих войн... Мы хотим жить цивилизованно и просто отстаиваем свое конституционное право на выбор.

– То есть вы будете добиваться того, чтобы вас признали президентом Южной Осетии?

– Да, на этом мы и настаиваем.

– В декабре вы организовали в Южной Осетии "Народный фронт" в поддержку Владимира Путина. Отреагировала ли Москва на эту инициативу?

– Какой-то определенной реакции я не увидела. Но, поверьте мне, мы сделали это отнюдь не потому, что искали каких-то покровителей. Мы не рассчитывали на ответ. Просто, с нашей точки зрения, Владимир Владимирович Путин – это та сила, которая некогда спасла Россию после ельцинского хаоса. Мы связываем с этой фигурой позитивные перемены, которые должны произойти в России с его новым пришествием во власть.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG