Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Гонка за ''Оскаром'' вступила в свою решительную стадию: на ''стадионе'' появились лидеры. Киноакадемия назвала номинантов на премию за лучшие фильмы. В их списке выделяются два рекордсмена, оторвавшиеся от конкурентов. Похоже, что за главный ''Оскар'' в этом году будут бороться два очень разных фильма, обыгрывающих одну тему: историю кино.
О чрезвычайно популярной (об этом говорит и кассовый успех, и 11 номинаций) картине Мартина Скорсзе ''Хьюго'' мы побеседуем в следующий раз, а сегодня Борис Парамонов поделится своими соображениями о фильме ''Артист'' , оригинальной стилизации под немое кино, получившей сперва ''Золотого глобуса'', а теперь 10 номинаций на ''Оскара''.

Борис Парамонов: Фильм ''Артист'' - кажется, французский, в главных ролях уж точно французы - Жан Дюжарден и Беренис Бежо; правда, роль кинобосса играет американец Джон Гудман - раз босс, значит, американец. С другой стороны, не стоило бы настаивать на родовой и всякой иной идентичности этого очаровательного фильма. Кино, так получилось, изобрели как-то все сразу, и делать везде одновременно начали. И главное качество первоначального кино – оно ведь было немое, то есть понятное всем, без перевода. Играло дребезжащее пианино в темном зале, какие-то титры прыгали по экрану – и всё было понятно. Этакое пиктографическое письмо.
И со временем эти биоскопы, как поначалу называли кино, или еще биографы, приобрели свою собственную и очень непростую эстетику. Выяснилось, что простым монтажом изображений, склейкой тех или иных кадров можно было добиться немалых художественных эффектов. Появились гении немого кино – Гриффит и Чаплин в Америке, Рене Клэр во Франции, русские Эйзенштейн, Пудовкин и Довженко. Очень серьёзным кино стал немецкий экспрессионизм. И вот только-только кинематограф выработал свой специфический язык и превратился в девятую музу - так и катастрофа произошла.

Александр Генис: Звук обессмыслил уже сложившуюся эстетику. Это все равно, что заговорить балету. Кошмар ситуации в том, что появление звука враз обнаружило основополагающую условность Великого немого. До звука нам не казалось ненормальным, что актеры разевают рты, как рыбы. Звук открыл в кино эпоху реализма и убил яркую, преувеличенную, как в классическом театре, игру немых звезд.

''Я не увижу знаменитой ''Федры''…

И там же, у Мандельштама:

''Театр Расина! Мощная завеса
Нас отделяет от другого мира;
Глубокими морщинами волнуя,
Меж ним и нами занавес лежит''


Немое кино кажется теперь таким же искусственным и чужим.

Борис Парамонов: Мастера кино были буквально в панике. Им пришлось срочно переучиваться. А поначалу вообще было неизвестно, что делать с этим ненужным изобретением. Шкловский тогда сказал: говорящая картина так же не нужна, как поющая книга. Но – тут рок всякого технического изобретения: раз оно появилось, с ним нужно работать. Первые звуковые фильмы были очень неумелые – по существу пьесы, перенесенные на экран. Был, конечно, один титан в кино, который пренебрег звуком – Чарли Чаплин, конечно. В тридцатые годы, когда уже всюду шли звуковые картины, он поставил три полнометражных фильма – и без звука!

Александр Генис: Был там звук, был…

Борис Парамонов: Да, но какой? Пародийный. В одной сцене Чарли глотает свисток, и он начинает у него в желудке свистеть при малейшей икоте. Или кофе, выпитый в присутствии важной матроны, бурчит в Чарлином голодном брюхе.

Александр Генис: Но Чарли в ''Новых временах'' даже поет!

Борис Парамонов: Опять же, как поет? Пародийно. Он записал слова на манжете, а манжету, разлетевшись на сцену, потерял. Так что слова он импровизирует, издавая совершенно бессмысленные звуки с каким-то итальянским, что ли, прононсом.
Чаплин уже под самый конец сделал два звуковых фильма: ''Король в Нью-Йорке'' и ''Графиня из Гонконга''. Эта самая графиня была из русских белых и играла ее Софи Лорен. В Советском Союзе этот фильм, натурально, не показали – а вот бы радости было!

Александр Генис: Чем же хорош был нынешний немой фильм – ''Артист''?

Борис Парамонов: Конечно, немым его назвать нельзя. Это игра с немым экраном, тонкая пародия на прошлое кинематографа. Великий немой, так сказать, вышел из гроба, и вот оказалось, что в этой эстетике можно до сих пор работать. Конечно, это стилизация. Но художественное достоинство этого сочинения в том заключено, что в эту стилизующую игру включены все элементы фильма. Начнем с главного. Главный герой - вот этот сногсшибательный француз Дюжарден – звезда немого кино со всеми вытекающими из этого последствиями. Внешне он сделан под Дуга Фербенкса, это первое, что бросается в глаза. Этакий победительный широкоплечий брюнет, под ноги которого бросаются не только девицы, но и все стихии труда и обороны. Но вот еще деталька, долженствующая расширить ассоциативное поле немого кино: у него усы Джорджа Гилберта, а это уже начинает работать на другой сюжет. Гилберт был любимым партнером Греты Гарбо, она без него буквально жизни не знала, и вот оказалось, с появлением звука, что он не отвечал новым стандартам и требованиям, не прошел звуковой барьер, его голос оказался неподходящим для звукового кино, и карьера его сломалась.

Александр Генис: В одном фильме, правда, они сыграли, и в знаменитом – ''Королева Кристина''.

Борис Парамонов: Ну, это была, что называется, лебединая песня, да и голосок у лебедя был хрипловат. Распалась эта знаменитая пара. Это вообще был тогдашний голливудский апокалипсис. Сколько звёзд упали с голливудского небосклона и сгорели в плотных слоях атмосферы. Вспомним хотя бы суперзвезду 20-х годов Глорию Свенсон.

Александр Генис: Зато она взяла реванш через тридцать лет В ''Сансет Бульваре'' Билли Уайльдера. Мне, кстати, кажется, что для него, немецкого эмигранта, эта картина была перевернутой метафорой: германская элита в Америке оказалась без языка, стала немой. То, что она умела лучше всего, никому не нужно. Может быть, это личная горечь и придала фильму непреходящее меланхолическое очарование: реквием по ненужному дару.

Борис Парамонов: Да, это один из самых знаменитых фильмов Большого Голливуда, построенный на этом сюжете – сгоревших звезд. Голливуд как мощная структура не боится автопортретов, сколько мы видели фильмов о фильмах. Но вот эти сюжеты особенно нравятся в порядке голливудской ностальгии. Смена поколений, старое старится, молодое зеленеет и прет вверх. И тут просто напрашивается такой сюжетный ход: мужчина-звезда стареет и сходит на нет, а молодая партнерша (подчас жена) только-только набирает силу.

Александр Генис: На эту тему были сделаны аж три фильма, и все под одним титулом: Звезда родилась!

Борис Парамонов: Первый вариант – еще довоенный 1937 года, и один из первых цветных голливудских фильмов. Фредерик Марч кончал с собой, а воспитанная им старлетка Джэйн Гэйнор поднималась к высотам славы.
Потом еще дважды этот сюжет обыгрывался - Джуди Гарланд c Джэймсом Мэйсоном, и третий вариант был с Барбарой Стрэйзенд. Но ведь что важно? Эти сюжеты брались отнюдь не всегда в драматическом плане, а подчас и в комическом. Помню фильм ''Пенье под дождем''. Там та же коллизия: старая звезда делает кассу, но не может петь и вообще голос неприятный, так ее заменяют исподтишка хорошенькой и голосистой Дебби Рейнольдс. В этом фильме были очень смешные сцены: как той безголосой звезде куда только микрофон ни вставляли.
Ну в нынешнем фильме ''Артист'' все эти уже исторически изжитые приключения введены снова в сюжет. Сюжетная линия такова: немой актер лишается славы и контрактов, беднеет, опускается, вроде как готов покончить с собой из пистолета, оставшегося от прежнего реквизита. Но выясняется, что актриска, которую он в свое время запустил к звездам, помнит о нем, всё еще влюблена в него и сохраняет весь его реквизит, купленный на распродаже его бывших достатков. И вот она в последний миг, как и положено, – спасает его от самоубийства. Он остается жив, но не знает, что ему делать, голоса у него нет… И тогда она находит выход: но ведь танцевать ты умеешь? Ну конечно! И начинается пляска под лучшие синкопы джазовой эры.

Это - фильм о неумирании искусства, о громадных пластах культурной археологии. И сделано это тонко, и со вкусом. Кино, в котором главное – всегда быть впереди прогресса, оказывается, обладает собственной культурной памятью.
И не забудем, что, пытаясь освоить и обыграть звук, кино родило жанр мюзикла. Текст был обыгран пением, а движение – танцем. Вот об этом и сделан фильм ''Артист''. Милое зрелище являет к тому же историю кино во всех его драматических и комических перипетиях.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG