Ссылки для упрощенного доступа

Бывший банкир Антон Агеев пытается вернуть себе приемных детей, отобранных после громкого уголовного дела.

На этой неделе Мосгорсуд рассмотрит кассационную жалобу на решение об отказе Антону Агееву в восстановлении отцовства. Громкое дело об избиении приемными родителями Антоном и Ларисой Агеевыми своего сына Глеба закончилось приговором суда, который решил, что в случившемся виновата только мать. Однако еще до приговора суда решение об усыновлении было отменено в отношении обоих родителей.

"Дело Глеба Агеева" началось в марте 2009 года, когда 3-летний мальчик оказался в больнице с ожогами лица, черепно-мозговой травмой, ушибами и ссадинами на теле, а его фотографии в таком состоянии обошли все газеты и телеканалы. В случившемся обвинили его приемных родителей Антона и Ларису Агеевых, обеспеченную семью из подмосковного поселка Коробово в Ленинском районе. За несколько лет до этого их родной сын умер от тяжелой болезни в 17 лет.

По версии следствия, родители "систематически истязали" приемного сына Глеба. По версии родителей, в тот день ребенок полез за игрушкой, укатившейся под стол, задел за шнур электрический чайник, из которого на него вылился кипяток, а ушибы на теле – результат падения с лестницы.

В результате случившегося против родителей было возбуждено уголовное дело по факту жестокого обращения с ребенком, а еще до вынесения приговора по нему суд отменил усыновление в отношении обоих детей (вместе с Глебом Агеевы удочерили еще девочку Полину). Уголовное разбирательство в итоге признало виновной (по гораздо более мягким статьям, чем требовало обвинение) только Ларису Агееву, приговорив ее к исправительным работам. Антон Агеев стал добиваться восстановления в правах отцовства, но до сих пор безрезультатно.

- Вначале мы подали иск о пересмотре дела об отмене усыновления по вновь открывшимся обстоятельствам, которыми мы сочли приговор по уголовному делу. Ведь в нем в результате не оказалось всех тех обвинений, на которые "намекало" решение об отмене усыновления, вынесенное раньше. Однако в пересмотре дела нам было отказано, - рассказала Радио Свобода адвокат Антона Агеева Наталья Ермолаева. – Тогда Антон решил вернуть отцовские права себе, ведь в отношении него уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, то есть по реабилитирующим основаниям. Следовательно, если бы он был биологическим, а не приемным отцом, он имел бы все основания на восстановление родительских прав. С заявлением о чем и обратился в Преображенский суд Москвы. Однако суд решил трактовать его действия не по аналогии права, действующей в отношении биологических родителей, а как новую попытку стать кандидатом в усыновители. Между тем Семейный кодекс запрещает такие попытки лицам, в отношении которых ранее было отменено усыновление "по их вине". И это тупик: отмена усыновления была произведена судом раньше, чем установлено, что вины Антона Агеева в случившемся нет, однако это решение не отменено, и оно закрывает путь к восстановлению отцовских прав, сказала адвокат Ермолаева.

Ситуация, в которой оказался Антон Агеев – это результат несовершенства законов или пристрастного их применения?

- Есть норма "ограничение родительских прав", которая может применяться судом в отношении родителей до тех пор, пока их вина не установлена. Почему она не была применена в данном случае, а было сразу вынесено решение об отмене усыновления, мне непонятно, - говорит руководитель фонда "Право ребенка" Борис Альтшулер. – Возможно, это было результатом истерии, устроенной СМИ, и устроенной, скорее всего, не случайно. Между прочим, никто ведь до сих пор не расследовал, каким образом съемочные группы телеканалов оказались в этой больнице, куда привезли мальчика, кто их туда пустил, кто позволил снимать ребенка и показывать на всю страну, даже без этой черной полоски на глазах. Очевидно, что это было сделано по чьему-то звонку, - сказал Альтшулер.

Сами Агеевы, а вместе с ними несколько организаций, в основном из числа близких к РПЦ, которые борются с внедрением в России норм ювенальной юстиции, считают, что "дело Глеба Агеева" было использовано для продавливания этих законов в Госдуме. Борис Альтшулер согласен, что дело носило заказной характер, однако считает это атакой на усыновителей и приемные семьи, в увеличении числа которых не заинтересованы люди внутри детдомовской системы, для которых каждый воспитанник – это деньги от государства.

Глеб и Полина Агеевы между тем находятся в приюте. Бывшим приемным родителям запрещено видеться с ними, но они приезжают в приют каждую неделю, привозя подарки. Директор приюта в Преображенском суде выступил на стороне Антона Агеева, рассказав, что дети просятся домой и продолжают считать Ларису и Антона Агеева своими родителями. Таким образом, перспектива их устройства в другую семью кажется крайне маловероятной. Пока, впрочем, и новых желающих стать усыновителями в отношении них не появилось.
XS
SM
MD
LG