Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Досье на генерала


Любиша Дикович

Любиша Дикович

Ирина Лагунина: Когда в декабре минувшего года был назначен новый начальник Генерального штаба Сербии – генерал Любиша Дикович, - министр обороны Драган Шутановац заявил, что Сербия получила опытного военного, который за прошедшие годы на всех предыдущих должностях оставлял впечатление авторитетного и решительного человека.
Однако через месяц после назначения самая крупная и влиятельная неправительственная организация в регионе, занимающаяся расследованием военных преступлений, белградский Фонд по гуманитарным правам, опубликовала документы под названием «Досье Любиши Диковича». Фонд по гуманитарным правам утверждает: генерал Дикович не достоин быть начальником генерального штаба Сербии, он несет ответственность за тяжелейшие военные преступления в зонах под его командованием – на границе с Боснией и в Косове, в то время, когда в 90-х годах был командиром 37 моторизованной бригады войск Союзной республики Югославии. Кстати, тогдашний президент Сербии Слободан Милошевич наградил бригаду Диковича за действия в Косове весной 1999 года Орденом народного героя. Рассказывает Айя Куге.

Айя Куге: Фонд по гуманитарным правам утверждает, что в 1999 году в Косове в районе Дреница 37 Моторизованная бригада под командованием Любиши Диковича совершила следующие преступления: убийства мирных граждан - албанцев, изнасилования женщин, избиения. Его солдаты участвовали в уничтожении и в поджогах албанских домов, в грабежах их имущества. Зарегистрировано много случаев сокрытия тел жертв в колодцах, вторичного перезахоронения останков в тайных местах.
А в 1994 и 95 годах, когда Любиша Дикович был командиром 16 (шестнадцатого) Пограничного батальона, он принимал участие в арестах боснийских мусульман, которые пытались найти спасение в Сербии. Многие из этих беженцев были возвращены в Боснию, где их убивали войска боснийских сербов. Доказательства по всем этим пунктам содержатся в «Досье Любиши Диковича». В их основе документы с судебных процессов Международного трибунала в Гааге, в том числе, показания, которые дал трибуналу сам Дикович в 2007 году, выступая свидетелем защиты по делу генерала Владимира Лазаревича, и свидетельства, собранные Фондом по Гуманитарным правам. Вот что для нашего радио заявила директор Фонда, известная сербская правозащитница Наташа Кандич.

Наташа Кандич: Там, где была дислоцирована 37 моторизованная бригада, происходили страшные преступления. Прежде всего – в селе Избица. Показания самого Диковича как свидетеля защиты в Гаагском трибунале предельно ясны, он ни в коем случае не отрицает, что его подразделение было в Избице. В ответах на вопросы обвинения он утверждает, что его подразделение вошло в Избицу, но лишь для того, чтобы прекратить вооружённые действия и вывести оттуда гражданских лиц.
Преступление в Избице является самым страшным. Там были убиты, согласно данным Гаагского трибунала, более 100, а согласно нашим данным - по меньшей мере, 119 человек. Среди останков было найдено лишь два тела в форме Освободительной армии Косова. Но даже это не является доказательством того, что эти люди состояли в Освободительной армии Косова. Ведь в то время в селе Избица, на полях вокруг него не велись бои. Там произошло следующее: из колонны местных жителей выделили мужчин, разделили их на группы и убили.
Есть также данные о том, что вблизи села Глоговац расстреляли крестьян-албанцев. Приводили их группами к ямам и расстреливали. Потом мечеть в деревне Чирез – место, где некоторые отцы в последний раз видели своих несовершеннолетних сыновей – без вести пропали 25 мальчиков, тела которых до сих пор не найдены.

Айя Куге: Вот отрывки из документальных материалов Фонда по гуманитарным правам:

"Во второй половине дня 1 мая 1999 года в селе Чирез полицейские спецотряда и солдаты армии Югославии задержали из оставшихся в мечети около 110 арестованных албанцев 25 несовершеннолетних. Остальных более 70 человек, среди которых был и Шафера Велиу, которого разлучили с его тринадцатилетним сыном Шухрией, вывели из мечети и погрузили в два грузовика: один серо-зелёный военный и один гражданский, жёлтого цвета. До того как его погрузили в грузовик, Шафер услышал, как какой-то полицейский сказал военному по кличке «босниец»: "делайте с детьми, что хотите, мы с грузовиками больше не возвращаемся".

Айя Куге: Все албанцы с тех грузовиков были расстреляны, группами по десять человек. Чудом удалось убежать троим, среди них и Шафер Велиу. Судьба его 13 летнего сына неизвестна.
Военное руководство Сербии отреагировало на данные Фонда по гуманитарным правам с раздражением, утверждая, что всё это ложь – что если и были совершены преступления в зоне ответственности Диковича в Косове, то он лично не может нести за это ответственности. С особым гневом Министр обороны Сербии Драган Шутановац отверг обвинения против генерала Диковича в том, что он, якобы, в Косово наживался, отправляя в Сербию отнятых у албанцев коров и лошадей, автомашины и тракторы, оставив себе один джип Лендровер и Мерседес.

Драган Шутановац: Я должен отметить, что до того как генерал Дикович был назначен на эту должность, была проведена полная проверка его работы в прошлом, а теперь мы проверили и материалы из «Досье». И могу сообщить: оно полностью ложное. Если даже неспециалист посмотрит на официальное и служебное дело генерала Диковича, то видно, что он физически не был в тех местах, к которым относятся обвинения против него. Он не находился в 1994 и 95 годах в западной Сербии, на границе с Боснией, как в 1998 году – он не был на территории Косова и Метохии. Также бессмысленно и даже неприлично обвинять начальника генерального штаба в краже лошадей, мелкого и крупного скота. Я надеюсь, что государственные органы будут реагировать соответствующим образом, а генерал Дикович потребует защиты в суде. Это будет хорошей проверкой демократии в Сербии. Не может в Сербии все дозволено, недопустимо очернять людей таким образом. Нас абсолютно не беспокоит это ложное «Досье». Однако возникает вопрос: почему тот в момент, когда Вооруженные силы Сербии получают самую большую за последние годы поддержку населения, когда мы начинаем получать симпатии и на международном уровне, чего давно не имели, почему кто-то выступает с такой инициативой?

Айя Куге: Бывший военный прокурор югославских войск в Косове Лакич Джорович, который выступал свидетелем в Гааге, вспоминает, как генерал Дикович всё-таки признался там, что он был в Косове в некоторых местах, где были совершены самые тяжёлые военные преступления против мирных граждан.

Лакич Джорович: Был момент, когда он сам выступил с протестом в суде и спросил представителя обвинения: «Это что, вы меня обвиняете в убийствах?». Прокурор хладнокровно ответил: «Да, я вас обвиняю». Тогда Диковича попросили разъяснить проблему, был ли он в районе Избицы или в самой Избице. Прокурор сказал: «Но вы всегда утверждали, что в село не заходили, а лишь находились в этом районе?». Тогда Дикович уточнил, что он был в Избице, но там одновременно с военными находился отряд полиции. Таким образом, он хотел переложить ответственность на полицию. Однако оставшиеся в живых албанские свидетели утверждают, что армия, а это была бригада под командованием Диковича, а по собственному признанию и он лично, были на месте преступления в Избице. Дикович был на месте, где албанцев собрали, потом разделили на две группы и убили.

Айя Куге: Сербская специальная прокуратура, занимающаяся расследованием военных преступлений, напротив, утверждает, что хотя преступления в зоне ответственности Диковича в Косове имели место, но он лично за это ответственности не несёт. Официальный представитель прокуратуры Бруно Векарич.

Бруно Векарич: Прокуратура по военным преступлениям республики Сербии провела проверку данных Фонда по гуманитарным правам, собранных в «Досье Любиши Диковича», и пришла к выводу, что нет никаких оснований для подозрений в уголовной ответственности начальника Генерального штаба Сербии, генерала Диковича за совершение военных преступлений.
Ранее, в ходе расследования событий в местах, упомянутых Фондом по гуманитарным правам, мы допросили 120 свидетелей, среди которых 10 косовских албанцев, и ни в одном из этих свидетельств генерал Дикович не был упомянут как человек, который совершил там нечто плохое. Напротив, его упоминают как человека, который спас троих-четверых цыганских детей, которые в те страшные времена оказались в неподобающем месте.

Айя Куге: Бывший военный прокурор времен войны в Косове Лакич Джорович отмечает, что генерал Любиша Дикович, а это доказано Международным трибуналом, имел военную власть во время совершения военных преступлений и поэтому несёт командную ответственность за преступления, про которые должен был знать и которые должен был предотвратить.

Лакич Джорович: Все подтверждают этот факт: в Избице вместе действовали полиция и армия при поддержке, по меньшей мере, 4 танков. Это, естественно, были военнослужащие из бригады Диковича, - это установил также Гаагский трибунал, благодаря свидетельствам генерала Стевановича. Таким образом, командная ответственность давно установлена и если она в силе, то, в первую очередь, относится к Диковичу, который и сам в Гааге подтвердил, что был в местах, где произошли преступления.

Айя Куге: Международный Гаагский трибунал не выдвигал обвинения против всех высших офицеров, причастных к военным преступлениям в бывшей Югославии, рассчитывая на то, что их делами будут заниматься национальные суды. А почему в Сербии эти дела остались не расследованными? Директор Фонда по гуманитарным правам Наташа Кандич.

Наташа Кандич: Установлено очень много фактов, в том числе и Прокуратурой по военным преступлениям Сербии, которая на этом основании легко может возбудить уголовные дела. Однако речь идет о генералах, а у нас против генералов, долгие годы занимающих очень влиятельные позиции в государстве и в политических партиях, уголовные дела не возбуждаются. Так мы, например, пытались инициировать уголовное дело против генерала Божидара Делича. Но несмотря на то, что этот иск был убедительно подкреплен документами, фактами, доказанными в ходе процессов в рамках Гаагского трибунала и свидетельствами солдата 549 Моторизованной бригады о том, какое преступление было совершено в косовском селе Трнье, – суд ничего не предпринял. Мы готовы судить прямых исполнителей, а не главных виновников, несущих основную ответственность за все эти тяжкие и массовые преступления, прежде всего, в Косове.

Айя Куге: Сербская правозащитница Наташа Кандич утверждает также, что это - первый случай за все 20 лет со времен создания Фонда по гуманитарным правам, когда кто-то оспаривает данные фонда, основанные на достоверных источниках и документах. Такого, говорит Кандич, не бывало даже во времена режима Слободана Милошевича.
XS
SM
MD
LG