Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассказы беженцев из Сирии в Турции


Ирина Лагунина: В обращении к парламенту на этой неделе премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган назвал вето, наложенное Россией и Китаем на резолюцию по Сирии в Совете Безопасности ООН, фиаско. Турция призвала к международной встрече для обсуждения сирийской проблемы и разрабатывает, совместно с Лигой арабских государств, новый план урегулирования ситуации. В саму же Турцию с июня прошлого года прибыло уже около 12 тысяч сирийских беженцев. Об их судьбе – наш корреспондент в Стамбуле Елена Солнцева.

Елена Солнцева: На самой оживленной стамбульской улице Истикляль то и дело слышна арабская речь. Для того, чтобы арабские посетители чувствовали себя комфортно, местные рестораны включили названия блюд на арабском языке в свои меню и ввели более жесткие правила по приготовлению блюд, например, полностью исключили блюда из свинины. Особенно много в Стамбуле сирийцев, которые стали приезжать в безопасную Турцию сразу после начала военных действий. Это обычно состоятельные граждане, которые смогли выручить небольшую сумму, продав за бесценок свою недвижимость или малый бизнес. Обычно они снимают жилье в консервативных районах города. Сирийские женщины отличаются от турчанок более религиозной одеждой. Многие по традиции носят черную чадру. Я познакомилась с сорокалетней сирийкой Самрой, когда та пыталась поднять довольно тяжелую сумку с овощами. Просто предложила свою помощь. Самра оказалась довольно разговорчива, неплохо владеет турецким и после недолгих уговоров согласилась поведать о том, как с семьей добирались до Стамбула.

Самра: В Дамаске у нас был пошивочный цех. Мы успели продать бизнес и квартиру и уехали из города, когда начали стрелять. В Сирии полный хаос. Нет отопления, света, на улицах городов идут бои. Заклеенные окна, у всех проверяют документы. Наша родственница погибла во время штурма одного из городов правительственными войсками. Она вышла купить продукты, ее застрелил солдат. Люди боятся выходить из своих домов, еды не хватает, не работают магазины. В исторической части Дамаска тишина, нет туристов. Все боятся президента Асада, я не вернусь в Сирию, пока он у власти.

Елена Солнцева: Пограничный пункт на турецко-сирийской границе неподалеку от города Хатай. Еще недавно день и ночь здесь курсировали грузовики с продовольствием и промышленными грузами. Торговля развивалась, сирийские банки получали турецкие кредиты. Сегодня торговля замерла, контрольно-пропускной пункт пустует. В приграничных районах то и дело возникает беспорядочная стрельба. Ежедневно границу с Турцией пересекают до полутора сот человек. Многие проникают нелегально, лесами, минуя пункт пропуска. Пограничники иногда пытаются препятствовать, однако при виде голодных обездоленных людей, среди которых много беременных женщин, стариков и детей, опускают оружие. Рассказывает Айхан, солдат-срочник, проходящий военную службу на пограничной заставе:

Айхан: Наш патруль стоял вплотную у границы. Мы регистрировали всех, кто ее пересекал. Просили паспорта или удостоверения личности. Много беженцев было из города Джиср-эш-Шугур, который в Сирии уже прозвали городом мятежников. Там шли бои. После этих событий границу Турции пересекли больше трех тысяч человек. Беженцев осматривает врач, есть раненые. Сирийские солдаты очень жестоко с ними обращаются, они отлавливают перебежчиков и объявляют их предателями Родины. Тех, кто оказался в Турции, ожидают автобусы, которые везут их в лагеря.

Елена Солнцева: С самого начала беспорядков в Сирии турецкие власти заявили, что примут всех пострадавших от насилия людей. Для этих целей в нескольких километрах от сирийской границы разбили палаточные лагеря. В районе города Явладаги людей поселили в хорошо сохранившиеся здания старых торговых складов. Когда наплыв беженцев оказался слишком велик, в нескольких десятках километров разбили еще один лагерь. Отсюда до ближайшего турецкого поселка добираться несколько часов. Представители Красного полумесяца, исламских общественных фондов ежедневно привозят горячую чорбу - турецкий чечевичный суп, сухие галеты, молоко, рис, питьевую воду, детское питание. Тут же разбит военно- полевой госпиталь, где работают волонтеры врачи. Вот что говорит стамбульский врач Айхан, несколько месяцев проработавший в одном из лагерей в провинции Хатай.

Айхан: В основном это огнестрельные ранения, которые получили многие при переходе е границы. У нас было достаточно медицинского оборудования и лекарств, но не хватало квалифицированного медицинского персонала. Оперировали тут же, в палатках. Летом было около двухсот раненых. Несколько человек умерли. Многим требуется помощь психолога, особенно детям. Они видели кровь и погибших родственников, которых убивали на их глазах. Была одна девочка Хатун, которая не разговаривала несколько месяцев после того, как в Сирии расстреляли ее сестру.

Елена Солнцева: Обстановка в палатке более чем скромная. В углу молельный ковер, вместо мебели пустые деревянные или картонные ящики, на которых стоит маленький телевизор и фото американской актрисы Анжелины Джоли. Такие фотографии есть почти у каждого,- говорит беженец Ахмет, который перебрался в Турцию минувшим летом. Кинозвезда посетила лагерь в качестве посла доброй воли. Общалась с беженцами, фотографировалась, раздавала подарки и автографы. Потом фотографии выгодно продавали назойливым журналистам или обменивали на продукты в соседней турецкой деревне. А один из беженцев, и об этом писали турецкие газеты, на этом бизнесе заработал на небольшой магнитофон и теперь крутит для всех желающих арабскую музыку.

Ахмет: Чтобы не сойти с ума, слушаем арабскую музыку, турецкие телеканалы не понимаем, есть только один государственный турецкий канал, вещающий на арабском языке. Сообщениям о том, что сирийские власти будут урегулировать ситуацию мирными способами, никто не верит. Возвращаться домой никто не хочет. Все боятся. Я из Хомса, там идут постоянные бои, власти бомбят оппозицию. У меня остались там родственники. Что там на самом деле происходит, трудно сказать.

Елена Солнцева: Из-за нехватки информации то и дело возникают самые невероятные слухи. Несколько дней назад в районе Хатая были затоплены несколько окрестных сел. Заговорили о том, что это теракт, подготовленный спецслужбами сирийского президента Башара Асада, который, якобы, приказал открыть плотину... Многие не говорят своих настоящих имен, не дают фотографировать, опасаются, что информация попадет в прессу и станет известной сирийским властям. Пятидесятилетний сириец говорит, что он бывший крестьянин. Его дом был у самой границы. Однако солдаты Асада сожгли его, заподозрив, что он помогает беженцам. Ночью он ушел из деревни, где остались престарелые родители и больная жена.

Сириец: У меня в Сирии осталась больная жена. Поначалу, когда еще не было столько крови, я мог ездить к себе домой, покупал здесь продукты, лепешки, белый сыр, собирал небольшие деньги, привозил престарелым родителям. Теперь связи нет, что там происходит, я не знаю.

Елена Солнцева: В лагерях установлен комендантский час. Обитатели могут покинуть территорию только в дневное время. Допускается выход группами по несколько человек. Пропуск получить довольно просто, но главное успеть вовремя вернуться. Следуя исламским традициям, мужчины и женщины обычно выходят отдельно. Журналисты не имеют права находиться на территории лагеря без специального разрешения за подписью губернатора провинции. Запрещено фотографировать. Все это делается, как заявляют власти, во избежание непредвиденных конфликтов. Но многие беженцы не хотят мириться с такими жесткими правилами. По словам беженца Абдуллы, обитатели лагеря Явладаги даже объявили голодовку в знак протеста против информационной блокады и жестких правил, которые царят в лагерях.

Абдулла: У нас добрые отношения с полицией. Пьем вместе чай, пытаемся разговаривать о политике, большинство сирийцев не владеют турецким языком, так что разговор обычно состоит из двух трех арабских и турецких слов.

Елена Солнцева: На уровне двух государств, однако, вокруг лагерей беженцев разгорается информационная война. В Интернете десятки антитурецких роликов сирийского производства. Говорится о том, например, что сирийские беженки подвергаются насилию в Турции. По словам тридцатилетней сирийки Фатмы, в лагере для беженцев насилию подверглись более семидесяти девочек. По данным сирийских средств информации, пострадавших гораздо больше и речь идет о трехстах-четырехстах женщин, которые подверглись насилию и были вынуждены вернуться обратно на Родину. Эту запись передачи сирийского телеканала, в которой выступала Фатма, транслировали в эфире турецкого телевидения. Сирийка Фатма с Кораном в руках обвиняет турецких военных.

Фатма: Сначала нас приняли хорошо, давали еду и консервы. Однако через несколько дней начались угрозы. Меня привели в палатку, где находились солдаты, я не хотела идти, но потом пошла. Мне дали таблетки для живота, я выпила, у меня закружилась голова, я потеряла волю. Меня изнасиловал сначала один, а потом второй охранник. Они угрожали, что то же самое сделают с дочерьми, которым 13 лет и 3 года, если я буду сопротивляться. Это продолжалось в течение нескольких месяцев. Военные снимали все это на видео. Они угрожали, что покажут видео родным. Это происходило и с другими женщинами. Приходили солдаты, забирали женщин. Нас запугивали и не давали говорить - запрещено было с кем-либо общаться, две девочки умерли, получив психический шок.


Елена Солнцева: Турецкие власти опровергают эту информацию, заявляя, что все пострадавшие от насилия женщины приехали в Турцию уже беременными, их осмотрели турецкие врачи, оказали помощь. В Турции это называют «грязной пропагандой сирийских властей», которые пытаются подорвать имидж Турции в глазах оппозиции и беженцев. Однако положение беженцев на самом деле незавидное. У многих нет паспортов и денег. Передвигаться или купить что-либо большинство не в состоянии. Отношение с местными жителями оставляют желать лучшего. Местные курды опасаются, что сирийцы начнут создавать криминальные группировки, воровать, опустошать их магазины. Вот что рассказывает журналист Айдын Петек, побывавший в одном из лагерей беженцев.

Айдын Петек: Власти стараются изолировать беженцев от живущих неподалеку курдов из-за возможных провокаций в этом неспокойном районе, где вот уже много лет совершают террористические акты курдские боевики. Юго-восток страны считается неспокойным регионом. Бедность и безработица здесь гораздо выше, чем в целом по стране. Если теперь к армии местных безработных присоединятся несколько тысяч обездоленных сирийцев, которых нужно как-то кормить и содержать их семьи, это вызовет в регионе беспорядки и смуту.

Елена Солнцева: Премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган обещает переселить всех беженцев из Хатая в Килис, центр административной провинции на юго-востоке страны, где будет построен город из сборных домов, в каждом из которых будет теплая печка, телевизор и душ. Многие, однако, сомневаются, что теплого жилья хватит на всех. В соседнем городе Ван в холодных палатках до сих пор ютятся несколько тысяч пострадавших от недавнего землетрясения турок, хотя власти много раз обещали обеспечить их нормальным жильем. Турция оказывает сирийским беженцам посильную гуманитарную помощь, но если этих беженцев будет гораздо больше, то страна не сможет водиночку вынести это гуманитарное бремя. Потребуется вмешательство международных организаций. Анкара уже обратилась по этому вопросу в Верховный комиссариат ООН по делам беженцев и Международный Красный Крест. Турецкие власти настаивают на создании буферной зоны в Сирии, где для беженцев будут открыты дополнительные лагеря под защитой турецких военных . Эксперты, однако, не исключают, что буферные зоны превратятся в базы вооруженного сирийского сопротивления. Уже поступают противоречивые сообщения о том, что на границе с Сирией якобы формируется сирийская добровольческая освободительная армия из офицеров и солдат, дезертировавших из армии Башара Асада, которую возглавляет беглый полковник Рияд эль-Асад. По данным турецких средств информации, военные хорошо вооружены и уже участвовали в боевых операциях против армии Асада.
XS
SM
MD
LG