Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

C кем вы, мастера культуры?


Максим Горький и Иосиф Сталин

Максим Горький и Иосиф Сталин

Политические дискуссии, которые ведутся в последнее время в российской сети, достигли той точки отвлеченности, когда вопросом стали не тактика и стратегия голосования, а осознание ответственности за состояние общества в целом. Огромный отклик вызвала опубликованная на Ленте.ру колонка главреда «Афиши» Юрия Сапрыкина об отношении либеральной публики к деятелям культуры, посчитавшим для себя возможным сняться в предвыборной агитации Путина. Сапрыкин уверен, что этих людей ждет теперь жесткий бойкот, и такой ответ кажется ему неприемлемым:

После первого митинга на Болотной часто приходилось встречать в сети радостные отзывы - мол, редко когда удается увидеть на улице столько приятных людей. По-моему, главное достижение следующего митинга на Болотной заключается в том, что на нем можно было увидеть множество неприятных людей - и это уже не вызывало у приятных отторжения или желания немедленно сбежать в бар на "Красном Октябре". Ощущение от всего этого было примерно такое: мы понимаем, зачем мы здесь собрались, у нас общая цель, мы очень разные, но это нормально. Чертовски странно при этом, что научившись находить общий язык с Сергеем Удальцовым или Константином Крыловым, прогрессивно-рассерженная интеллигенция разучилась понимать Алису Фрейндлих - равно как и любого из голосующих за Путина.

Сапрыкин подчеркивает, что суть политического процесса – не в том, чтобы отторгнуть голоса выступивших за Путина, а в том, чтобы завоевать их для себя. Свои соображения высказал в ответ Сапрыкину публицист Кирилл Рогов – он отмечает у себя в ЖЖ, что согласившиеся на съемки за Путина тоже ведь не взяли на себя труд поставить свое решение в общественный контекст:

Среди тех, кто согласился агитировать за Путина, мы интуитивно различаем две категории. Тех, кто делает это преимущественно в личных целях, и тех, чьи цели выглядят для общественности в большей степени общественными. Вот, скажем, применительно к артисту, который строит театр. Ему лично премьер помог строить театр. Но эти деньги премьер ведь брал не из своего кармана. И у кого-то эти деньги, таким образом, были забраны. И артист, строящий театр, наверное, достоин этого: чтобы у кого-то деньги взяли и дали ему, почему нет? Но вот только получается, что взвесить это достоинство теперь очень трудно. Получается, что дали ему не за то, что он достоин, а за то, что его достоинство можно употребить. Но ведь есть, вероятно, люди, которые на это не согласились. Точно такие же люди, со своими достойными проектами. И ведь у них теперь отнимут – финансирование, какие-то ресурсы, возможность сделать какую-то давно замысленную работу. ИМ БУДУТ МСТИТЬ. И именно это обстоятельство, мне кажется, должно быть нравственно непереносимо сейчас для тех людей с совестью, которые согласились в этом участвовать. Они хвалили человека, который будет мстить.

Яснее всего проблему, обнажившуюся в злободневных рассуждениях Сапрыкина и Рогова, удалось сформулировать публицисту, переводчику, поэту Григорию Дашевскому на портале openspace – при том, что говорил он не о политике, а о современной русской поэзии.

Весь интерес нынешнего момента в переходе от семейного тепла к публичному свету: выйдя на огромную площадь в мороз, сто тысяч человек по-разному решают, что им важнее – что они стали друг другу и всем остальным вдруг видны на свету или что им всем вместе так семейно и так тепло. Например, мы о Путине и вообще о властях говорим так, как люди говорят, когда их сам предмет речи не слышит, как будто мы находимся с ним не в общем пространстве. В общем пространстве другие правила, другие силовые линии речи: пусть человек нам очень не нравится, мы не будем о нем говорить в глаза так же, как за спиной. Мы можем говорить даже грубее, мы можем говорить "ненавижу тебя, тиран" — но иначе. Из теплого сумрака людей теперь гонит органическая потребность в просторе, в возможности взаимодействовать непредсказуемо, помимо предварительно установленных уговоров, не переплетаясь ногами под столом. И поэзии придется давать образцы речи вот в этих условиях — при чужих, на холоде и на свету.

***
Западные блоги были вполне предсказуемо полны откликов на смерть певицы Уитни Хьюстон. Блогер сайта британской Guardian Бим Адевунми описывает карьеру Хьюстон на фоне исторических сдвигов в попкультуре:

Со смертью Уитни Хьюстон навсегда уходит определенный тип поп-звезды. Она начала петь в церковном хоре, что неудивительно – она дочь великой Сисси Хьюстон и крестница Ареты Франклин. Думаю, она научилась петь едва ли раньше, чем говорить, постепенно совершенствуясь в умопомрачительной вокальной акробатике. Нынешние поп-звезды соревнуются друг с другом в вокальной пиротехнике, причем далеко не каждый умеет с ней обращаться. Зато они хорошо разбираются в том, что такое сексапильность и умеют как бы невзначай сделать какую-нибудь непристойность. Уитни относился к другой эпохе. Она подавала себя как всеобщая любимица американцев, хотя раньше эта роль отводилась блондинкам – весьма существенный культурный сдвиг. Однако после благопристойной молодости в ее жизни начались проблемы – брак и развод с "плохишом" Бобби Брауном, наркотики, реалити-шоу на телевидении. У современных певиц жизнь обычно развивается в обратной последовательности. На сцене они дикие и опасные, а за ней – успешные предприниматели, сосредоточенные на своей карьере. Как и Майкл Джексон, Хьюстон была ключевой фигурой для поп-культуры и оказала на нее огромное влияние. Очень многие могли ей только подражать. Возможно, вторая половина жизни оказалась для Хьюстон нестабильной, однако ее наследие непоколебимо.

Непоколебимо, если только рассматривать его исключительно в горизонте поп-музыки. А если взглянуть из чуть более широкого, общетелевизионного контекста, любого охватит тревога за посмертную судьбу Уитни Хьюстон. Нью-йоркский кинокритик Мэтью Ситц пишет в Твиттере:

В такие дни, как сегодняшний, теленовости обнажают свою истинную сущность. Маска деликатности сброшена. Под ней обнаруживается скалящийся череп с червями в глазницах. Что за жуткая блондинка вещает сейчас по MSNBC? Улыбчивая барракуда, разрывающаяся от гордости за то, что ей поручили такую громкую тему.

Но и телевизионный ужас тоже имеет свои градации. Петербургский кинокритик Татьяна Алёшичева рекомендует Мэтью Ситцу посмотреть по НТВ передачу про любовников Пугачевой, которая, по ее мнению, рангом не ниже, чем Уитни Хьюстон, - тем самым возвращая нас к судьбам деятелей культуры, снявшихся и не снявшихся в агитационных роликах за Путина.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".
XS
SM
MD
LG