Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия выборов: между 4 декабря и 4 марта. Дискутируют Игорь Клямкин, Михаил Касьянов, Андрей Пионтковский, Андрей Зубов, Евгений Ясин, Леонид Гозман, Владимир Войнович, Тихон Дзядко


Михаил Соколов: Кандидат на пост президента России Владимир Путин продолжает прессинг по всем возможным предвыборным полям: в понедельник появилась новая статья о социальной политике, обещающая увеличить зарплаты, стипендии, пенсии, не поднимать пенсионный возраст.
В ход пущено и материальное соблазнение части избирателей – дано указание банку ВТБ фактически оплатить потери участников убыточного для мелких акционеров "народного IPO".
Не снижается градус популизма: дано обещание подумать о том, как ввести “windfall tax” - налог на бенефициаров неправедной приватизации 90-х. Последнее звучит забавно: как будто близкие Путину бизнесмены, Ковальчуки и Ротенберги, получившие куски госсобственности уже в нулевые годы, покупали их по рыночной стоимости! Впрочем, может быть, именно к ним относится фраза премьера:


Владимир Путин: У нас нуворишей становится все меньше и меньше, а людей ответственных и деловых все больше и больше.

Михаил Соколов: В этой кампании шансы Владимира Путина на сохранение самодержавия в России в краткосрочной перспективе растут. На фоне митинговых выкриков с Поклонной горы, административной мобилизации бюджетников Владимир Путин может объявить себя победителем первого тура выборов.
Об этой перспективе я беседовал с сопредседателем Партии народной свободы Михаилом Касьяновым.

Михаил Касьянов: При всем уровне протеста, который сегодня существует, 4 декабря это было продемонстрировано и очевидно каждому, что это движение чрезвычайно высоко, необычайно высоко за весь наш 20-летний период. Но тем не менее, из того, что мы слышим от Путина лично и от членов его команды, как он называет их, видно, что выбранная им стратегия завершения всего этого мучения, как он называет, выборы – это мучительная процедура для него, в первом туре. Поскольку власть и Путин лично рассматривают всю ситуацию как риски, и по логике, в которой он живет, риски должны быть ликвидированы или минимизированы.
Поэтому очевидно, что последние две недели решение на этот счет принято. Конечно, эти все игры с наблюдателями, заигрывание со стороны путинской команды с разными партиями, участвующими со своими кандидатами в выборах и просто с гражданским обществом, конечно, эти заигрывания ведут к игре в наблюдателей для того, чтобы из этих невыборов, из этой профанации, из этой имитации попытаться сделать честные выборы, по крайней мере, создать такие впечатления в умах людей.
Фактически получается, что эта игра в наблюдателей может оказаться на пользу Путину, то, о чем мы говорим в ПАРНАСе. Хорошо, что теперь не только партийные активисты, но и гражданские лидеры гражданского движения так же это понимают.
Поэтому, что мы можем сделать – как раз разъяснить гражданам, что эти выборы изначально являются нечестными, поскольку Путин сам подобрал себе, с кем он хочет соревноваться, никакой конкуренции, никакого соревнования нет. И что мы должны делать – мы должны идти, потому что выборы – это наш институт, мы должны идти голосовать и мешать этим фальсификаторам, этим манипуляторам мешать сделать свое дело. А их дело – это сделать так, чтобы нарисовать все бумаги, чтобы все поверили в том, что Путин якобы выиграл эти выборы и тем более в первом туре.
Это придаст больше энтузиазма протестующим. Думаю, что 5 и 10 марта количество протестующих будет не меньшим, поскольку Путин продолжает демонстративно пренебрегать правами граждан и их мнением и демонстрирует высокомерно, что он не собирается с ними считаться. Надо ждать, что начнутся какие-то действия со стороны власти по нейтрализации отдельных социальных групп, молодежи или правозащитников, для того, чтобы как-то попытаться бросить им соответствующие кости, попытаться нейтрализовать их активность, попытаться нейтрализовать их влияние на граждан. Люди все авторитетные и каждый в своей среде имеет большое влияние. Именно этим сейчас власть будет заниматься. И в том числе приглашением на центральное телевидение, но в записи, для того, чтобы можно было манипулировать, людям показывать: вот видите, открыли все форточки, уже не только форточки, а окна широко открыты. Смотрите, по центральным каналам и оппозиционеры, и гражданские активисты, которые раньше были запрещены, все они там.
На самом деле система или политика текущего момента, тактика будет направлена на то, чтобы создать уверенность, что да, тяжело Путину, но он переломил ситуацию, всех через колено сломал, и все-таки большинство оказалось за него. 52-52%, но за него.
Это не так. Мы знаем, что Путина поддерживает гораздо меньше людей, все независимые опросы это показывают, но видно, что тактика выбрана такая.
Наша тактика – препятствовать этому, но готовиться к длинному периоду. Этот длинный период я оцениваю протяженностью не 6 лет, а 3 года, поскольку протест будет нарастать, и ситуация будет меняться в стране не в пользу власти. Поэтому как политики, так и гражданские активисты должны готовиться, что скоро, рано или поздно будет коллапс власти, но мы не должны допустить хаоса. Поэтому должны предотвратить революции, что называется, создать реальную альтернативу. Альтернатива пока на бумаге, альтернативные законы фактически модель демократической России, демократическое государство в такой конструкции, в которой демократические институты работают так уверенно и независимо друг от друга в конституционной конструкции, что никто больше в будущем не сможет узурпировать власть так, как это произошло сегодня.

Михаил Соколов: Есть необходимость проводить новую акцию такую же, как на Болотной, до 4 марта?

Михаил Касьянов: Есть такие инициативы, желания. У меня пока нет уверенности в необходимости этого, поскольку осталось до 4 марта одно – это призыв к гражданам, как себя вести 4 марта. Этот призыв может быть доведен и без этого. А 5 марта и 10 марта обязательно точно должен быть протест, анализ того, что произошло и оценка ситуации. Но, мне кажется, мы своими способами коммуникации с гражданами можем им сказать, как голосовать. И митинг 4 числа, манифестация 4 февраля ярко показала, что против Путина, и ни у кого сомнений других нет.
Наши рекомендации партийные ПАРНАСа очень простые – голосовать за любого, кроме Путина, а если вы совсем держите позицию не отдать голос Зюганову, который не нравится, или, не дай бог, Жириновскому, то тогда голосовать против всех путем проставления галочек за каждого из пяти кандидатов, что делает бюллетень недействительным, но он подсчитывается как кандидат против всех. Поскольку нет пересчета голосов в пользу других – это отдельно учитывается, а общее количество голосов в пользу одного или другого кандидата подсчитывается от числа принявших участие в голосовании. Просто не забудьте этот бюллетень опустить в урну.

Михаил Соколов: Четверо удобных Владимиру Путину соперников не позовут Москву на Майдан, - считают эксперты. Но на более длинной дистанции, узурпация власти поставит режим перед перспективой встречи с массовой оппозицией, если осознавшее необходимость создания в России некоррумпированных институтов движение "раздраженные жители мегаполисов" за перемены сомкнется с пока аморфной Второй Россией средних и малых городов, которая увидит неисполнимость обещаний Владимира Путина.
В стране параллельно с выборами идут местные.
Избираются главы областных столиц: Ярославля, Нарьян-Мара, Архангельска, Горно-Алтайска, Якутска. Мэры Тольятти, Новороссийска, Канска, Камышина, Череповца, Таганрога, Ессентуков. В 6 региональных столицах будут избраны представительные органы власти: это Нальчик, Горно-Алтайск, Уфа, Омск, Киров и Псков. Избирается и более сотни муниципальных органов. В ряде регионов власти отказались от выдвижения своих кандидатов под брендом "Единой России", предпочитая выставлять их как самовыдвиженцев. Впрочем, продолжается массовое снятие неугодных кандидатов и попытки любой ценой провести одобренных начальством.
В Псковской области к выборам не допускают кандидатов, выдвинутых "Яблоком" и КПРФ, - репортаж Виталия Камышева.

Виталий Камышев: Избирательная кампания началась с громкого скандала — лидеры региональных отделений КПРФ, партии "Яблоко" и ЛДПР потребовали роспуска облизбиркома.
"...Все политические партии, представленные в Псковском областном Собрании депутатов, кроме партии "Единая Россия", столкнулись в процессе подготовки и проведения выборов с новыми недобросовестными технологиями... Нам известно о попытках давления на судебные органы власти, прокуратуру... Недобросовестно организованные выборы подрывают легитимность органов государственной власти и местного самоуправления. Это касается в том числе и проводимых одновременно выборов президента Российской Федерации", - говорится, в частности, в адресованном главе Центризбиркома Владимиру Чурову и губернатору Псковской области Андрею Турчаку заявлении, которое подписали руководители фракций КПРФ, ЛДПР и "Яблока" в Псковском областном Собрании депутатов Анатолий Копосов, Лев Шлосберг и Сергей Макарченко.
О ситуации на муниципальных выборах в Псковской области Радио Свобода рассказал первый секретарь Псковского обкома КПРФ, депутат Государственной думы Владимир Никитин.

Владимир Никитин: То, что случилось в Псковской области – вопрос не политический, а юридический. Власть областная, испугавшись успеха коммунистов на выборах 4 декабря, решила на выборах мартовских исправить ситуацию и пойти на явный произвол.
Компартия сумела выдвинуть 256 кандидатов и своевременно представить документы во все 23 территориальных избирательных комиссии. Молодой губернатор наш, по всей вероятности, решил как Александр Македонский одним ударом разрубить гордиев узел и полностью лишить псковское областное отделение компартии Российской Федерации участвовать в выборов, сняв с выборов решениями территориальных избирательных комиссий всех кандидатов от КПРФ, все 256.
Мы обжаловали это в областную комиссию, но они ссылались на письмо областного управления юстиции, которое якобы подтверждало их догадки, что компартия выдвинула не тем органом депутатов. А письмо это, как мы выяснили, не имело никакой юридической силы. И потом первый заместитель юстиции Федоров подтвердил. Тем не менее, используя это письмо как своеобразный топор, они заставили все территориальные избирательные комиссии снять наших кандидатов.
Партия "Единая Россия" выдвинула своих кандидатов без проведения конференции в местных отделениях решением политсовета. А компартии за выдвижение таким же образом, выдвижением бюро регионального отделения, всех сняли с выборов.
Я лично просил губернатора области Турчака не идти на поводу у тех советников, которые пытаются раскачать лодку в пограничной Псковской области. Убеждал его, что все сделано законно. Он не послушал, проявил лицемерие. Потому что во всех газетах публиковал статью, которая обязывала территориальные комиссии принять все меры, чтобы как можно больше принимало участие партий в выборах, с одной стороны, а с другой стороны работники его юридических служб, тех же комиссий требовали снятия коммунистов с выборов.
Мы приняли этот вызов и вступили в юридическую схватку. Сейчас мы, по-моему, из 8 судов выиграли 8, в том числе в двух крупных городах – Пскове и Великих луках.

Виталий Камышев: Псковский городской суд признал незаконным постановление территориальной избирательной комиссии города Пскова об отказе в регистрации списка компартии на выборах депутатов городской думы. Суд обязал избирательную комиссию зарегистрировать список коммунистов.
Тем временем сотрудники областного управления МВД изъяли из помещения обкома КПРФ почти 50-тысячный тираж информационного бюллетеня "Честное слово" и полторы тысячи листовок. Как заявили в облизбиркоме, в бюллетене и листовках были выявлены признаки незаконной агитации. По словам секретаря обкома КПРФ Анатолия Копосова, сотрудники правоохранительных органов "вели" машину коммунистов, перевозившую тираж информационного бюллетеня, от типографии до здания обкома, а затем попросили у перевозивших груз несколько экземпляров "Честного слова". Анатолий Копосов также предположил, что его мобильный телефон прослушивался.
Кто стоит за попыткой оставить за бортом муниципальных выборов представителей оппозиции, даже ценой скандала? Говорит координатор Псковского регионального отделения ЛДПР Сергей Макарченко.

Сергей Макарченко: Кто может стоять? Естественно, только власть. Дело в том, что декабрьские выборы показали, что оппозиция набирает больше процентов, нежели "Единая Россия". Зачастую избирательную кампанию выигрывают в некоторых округах оппозиционеры на протестном электорате. Видимо, попытались нейтрализовать основного конкурента.

Виталий Камышев: На выборах в Госдуму 4 декабря за "Единую Россию" в Псковской области проголосовали 36 и 7 десятых процента избирателей, а в областном центре — немногим более двадцати восьми процентов. На выборах муниципальных результат партии власти может быть еще хуже, и руководство области стремится любой ценой избежать такого поворота событий, считает лидер Псковского регионального отделения партии "Яблоко" Лев Шлосберг.

Лев Шлосберг: Сегодня в Псковской области создалась такая ситуация, при которой в значительной части муниципалитетов, скорее всего более, чем в половине, при честных выборах "Единая Россия" утратит парламентское большинство в муниципальных представительных собраниях. Именно муниципальные выборы – это наиболее точный показатель доверия к власти. Это выборы среди небольшого числа избирателей – это тысячи, иногда несколько десятков тысяч избирателей. И отношение к партиям является очень четко персонифицированным.
Все все про всех знают. Ситуация такова, что "Единая Россия" дискредитирована, шансов даже на административном ресурсе, запугивании, насилии физическом, психическом, административном выиграть эти кампании у них нет. "Единая Россия" и руководство администрации Псковской области, полностью находящееся в составе "Единой России", панически боится честных результатов этих выборов. Соответственно, они избрали грязную технологию, заключающуюся в выдавливании с этих выборов нелояльных компартии, ЛДПР и "Яблока". Эти партии понесли большие или меньшие потери в ходе спровоцированных действий территориальных избирательных комиссий. Действия являются насильственными, территориальные избиркомы подчинены областной избирательной комиссии. А поскольку в Псковской области не создана вообще система муниципальных избирательных комиссий, которые должны проводить муниципальные выборы.
Территориальные избирательные комиссии – это государственные органы, они получают зарплату от избирательной комиссии Псковской области, находятся в прямом служебном подчинении, прямой служебной зависимости. Решения заведомо незаконные, они сейчас пачками отменяются в судах. Но даже при ускоренном судопроизводстве: пять дней дается на рассмотрение дела в первой инстанции, пять дней на подачу кассационной жалобы, пять дней на рассмотрение второй инстанцией. В итоге партии, которые сейчас находятся в ситуации судебного противостояния, имеют все шансы завершить успешные избирательные процессы за сутки до голосования.
У нас у компартии, ЛДПР не действуют избирательные счета, открытые в соответствии с законом. Избирательная комиссия как госорган занята исключительно политической ликвидацией политической конкуренции "Единой России". Чудовищные действия избирательных комиссий, как то подложные доказательства, лжесвидетельствования в суде, попытки фальсифицировать документы задним числом. То есть это уголовщина.
Мы считаем, что выборы уже сорваны. Политическую ответственность за это несут администрация Псковской области, содействующая деятельности избирательных комиссий согласно полномочиям, и сама избирательная комиссия области. Мы полностью не доверяем этой избирательной комиссии. В таких условиях честные выборы невозможны.

Виталий Камышев: Несмотря на обещанные Владимиром Путиным "честность" и "прозрачность" грядущих выборов, власть в преддверии 4-го марта наращивает административное давление на оппозицию и совершенствует весь арсенал отработанных осенью прошлого года "грязных технологий", отмечает политический аналитик Александр Кынев.

Александр Кынев: Есть подстраиваемость под меняющиеся общественные настроения, которые используются лишь в одном, что меньше используют бренд "Единой России", который публично дискредитирован. Что касается технологий предвыборных зачисток, здесь абсолютно все так же, как было и раньше – мы не видим никаких послаблений.
По ряду регионов, если сравнивать ситуацию с прошлыми выборами в этих же территориях, то ситуация в принципе стала еще хуже. В этом смысле вертикаль делает уроки очень однобокие, то есть она готова не употреблять всуе название этой партии, которая сегодня лишь убавляет голоса, но так же, как и раньше, продолжает не пускать на выборы всех, кто не нравится конкретному губернатору или какому-то иному местному начальнику.
Ведь у нас в последние годы, скажем, что происходило. Обычно самый верхний уровень выборов - выборы региональных парламентов, все партии парламентские пускали, и основном главной мишенью зачисток были независимые кандидаты, среди самовыдвиженцев, если смотреть разные волны региональных выборов, ко дню голосования уровень доходил до 70%, и представители непарламентских партий. На уровне пониже, уже на уровне местных советов отказывали списка ЛДПР, КПРФ, "Справедливой России", у нас были последние годы такие инциденты регулярно. Каждый избирательный день у нас были обязательно регионы, где страдали в том числе парламентские партии.
Здесь принцип очень простой: все, что на поверхности, то, что бросается в глаза, должно быть поприличнее. Как только речь идет о выборах, к которым внимание поменьше, которые чуть подальше и уровнем пониже, там уже количество злоупотреблений возрастает.
Вот сейчас картина следующая: все смотрят на президентскую кампанию, не зарегистрировали Явлинского, не выдвинулись никакие новые кандидаты, кроме Прохорова практически, навального нет, Дмитриевой нет и так далее, муниципальные выборы, что на них творится, федеральная пресса, общественность, участники митингов больших не обращают никакого внимания. А там под шумок большой федеральной кампании, которая заслоняет все другое, творятся подобные местные зачистки.
Причем как они творятся. Тот же Псков, если мы посмотрим результаты по Псковской области, которые были в декабре месяце, очевидное протестное голосование по выборам в Госдуму. КПРФ 25%, "Справедливая Россия" 16, ЛДПР около 14. И что интересно, там были выборы одновременно в Госдуму и в областное собрание, Псковская область была одним из регионов, где "Яблоко" прошло в областное собрание, и Лев Шлосберг стал депутатом. То есть это говорит об очень высоком уровне протестных выступлений, когда даже непарламентские партии в состоянии пройти.
Какой делается вывод: местные выборы муниципальные 4 марта и уже начинается массовый недопуск уже представителей даже парламентских партий. Логика, наверное, здесь понятна, то есть предложить избирателям некий ограниченный кастрированный выбор, что если вообще голосуют за оппозицию, пускай голосуют за более подконтрольную оппозицию, чем за более не подконтрольную, ту, с которой в регионе договориться не можем.

Виталий Камышев: Никакой реакции на совместное заявление региональных отделений трех политических партий со стороны руководства избирательной комиссии Псковской области до сих пор не последовало. Молчат и в Центризбиркоме. Тем временем местная пресса пишет о том, что глава региона Андрей Турчак – которому это заявление также было адресовано - провел благотворительный аукцион, на котором собрана сумма, которая позволит приобрести 31 машину кирпича для строительства нового храма в Пскове. "Каждый из вас в душе уже построил свой храм", - с удовлетворением отметил Андрей Турчак, который, как пишет пресса федеральная, скоро может сменить Василия Якеменко на посту главы Росмолодежи. Это стало возможным, после того как в кремлевскую администрацию пришел Вячеслав Володин, с которым у Турчака сложились добрые отношения во время их совместной работы в генсовете партии "Единая Россия".

Михаил Соколов: О выборах в Тольятти расскажет Сергей Хазов.

Сергей Хазов: Началась избирательная кампания в Тольятти - городе, который получает 3/4 трансфертов федерального бюджета в Самарской области. В качестве кандидатов в градоначальники зарегистрированы бывший министр экологии Самарской области, а ныне - председатель совета общественного движения "Декабрь" Сергей Андреев, зам. генерального директора ЗАО "Агроладасервис" Виктор Гарин, и председатель Военно-спортивного союза Калашникова Евгений Юрьев, а также временно неработающий Борислав Гринблат.
Есть и партийные кандидаты: Михаил Маряхин от "Справедливой России", Евгений Недошивин от ЛДПР, Андрей Серафимов от компартии и Александр Шахов от "Единой России".
Кандидат Евгений Юрьев заявил, что в конце декабря временно приостановил свое членство в "Единой России", а теперь принял окончательное решение о выходе из партии — для того, чтобы твердо реализовать свою программу в интересах горожан.
"Единая Россия" выдвинула своим кандидатом полицейского генерала Александра Шахова. Кандидат от "Единой России" не использует в своей агитации символику партии: формально Шахов не член партии "Единая Россия", но является ее сторонником. Это не мешает представителям партии власти всячески использовать административный ресурс для победы генерала Шахова.
От "Справедливой России" в выборах главы Тольятти участвует депутат самарской губернской думы Михаил Маряхин. Один из главных лозунгов Маряхина: детские сады – детям. Не забывает Маряхин и критиковать партию власти.
Политологи отмечают, что высокий шанс победы на выборах мэра кандидата от компартии, руководителя фракции КПРФ в городской думе Андрея Серафимова.
Напомним: по результатам выборов в Государственную Думу "Единая Россия" проиграла в Тольятти компартии, набрав в среднем около 25 процентов голосов по городу, а коммунисты получили примерно 28 процентов. Однако, для победы на выборах мэра кандидата-коммуниста избирательные комиссии должны быть независимыми, - считает руководитель самарского Союза избирателей Андрей Соколов.
В интернет-сообществе "ВКонтакте" тольяттинцам предлагают продать их голоса на будущих выборах мэра за 500 рублей. Правда – в пользу какого кандидата покупаются голоса, не афишируется.

Михаил Соколов: Подробный репортаж о жизни города Жигулей Тольятти в следующей программе "Время политики".

На первом этапе современной Февральской эволюции, движение за перемены в России попало после успешного шествия с Якиманки на Болотную в какую-то странную паузу, - не была назначена очередная акция протеста, не очень ясны цели и задачи, митинговыми лидерами не была обозначена приемлемая для молчаливого большинства страны альтернатива.
Но интеллектуальные лидеры попытались спрогнозировать будущее, на конференциях "Российские альтернативы" и "Круглом столе 12 декабря".
Социолог Игорь Клямкин считает, что для начала нужно понять, с какой системой в современной России мы имеем дело.

Игорь Клямкин: Ответ на вопрос о системной альтернативе может быть очень коротким – это правовое государство. Переход от нынешнего состояния к правовому государству. Альтернатива этому – дальнейшая деградация и дальнейший распад.
Об альтернативе чему идет речь, только ли путинской системе? Так говорить было бы неправильно. Путинская система – это одна из последних, а может быть последняя стадия деградации системы сталинской. Сталинская система была основана на принципе управления обществом как управления армией, общие интересы провозглашаемые доминировали над всеми частными и групповыми. При этом само население было, с одной стороны, атомизировано, а с другой стороны оно подчинялось идущим сверху приказам, которые принимали форму советских законов.
Весь послесталинский период – это период разложения этого типа государства. Это разложение прошло разные стадии. Потом советский режим скинул старую политическую кожу, была легализована частная собственность. Но государство, которое возникло, не стало правовым. Сначала оно было очень слабым неправовым в 90 годы, при Путине оно стало более сильным неправовым. Последнее время оно вступило в период деградации, которую мы наблюдаем.

Михаил Соколов: Профессор Высшей школы экономики Евгений Ясин подчеркнул, что Россия вступает в длительный период развития.

Евгений Ясин: Главная цель – это демократизация. Это залог тому, что мы сможем на какое-то время сохранить то единство рядов оппозиции, которое мы видим на болотной площади. Демократизация дает возможность всем людям, которые желают принимать участие в управлении страной, поддержать это движение. Я просто обращаю внимание, что господин Путин тоже начал это движение, чего от него трудно было ожидать, но он достаточно хорошо ловит сигналы.
Какие первоочередные шаги для того, чтобы были действительно серьезные сдвиги в сторону демократии? Правительство нынешнее будет сопротивляться в твердой уверенности, что оно победит. Первой порцией работы должны быть изменения законов, которые касаются партий и избирательного процесса. Это то, что в принципе может быть принято существующим нелегитимным парламентом. Выборы должны быть проведены, партии должны быть представлены так, чтобы затем в новой думе, рассчитывая на представительство в ней боле широкого круга политических сил, поручить эту работу по принятию законов, а затем по обсуждению конституции и закона о выборах президента.
Есть проблемы экономики, которые не будут терпеть, времени на это нет. Поэтому я предлагаю самые первоочередные шаги для повышения доверия бизнеса – это амнистия предпринимателей, незаслуженно осужденных, и пересмотр уголовного и уголовно-процессуального кодекса прежде всего в части, касающейся предпринимательства.

Михаил Соколов: Лидер организации Союз правых сил Леонид Гозман попробовал сформулировать программу движения за перемены в России.

Леонид Гозман: Одно направление, которое реализуется, и очень правильно, дай бог, чтобы это дальше было – это публичный процесс. Я считаю, что они должны продолжаться, я бы очень хотел, чтобы они продолжались и после объявления Владимира Владимировича президентом Российской Федерации, которое состоит в ночь на 5 марта. Это очевидно нервирует власть, повестки дня у них своей нет, перехватывают лозунги Болотной, и что они сдают своих.
Они уже сдали "Единую Россию". В одной из листовок, которая распространялась на Поклонной, написано "Нас тоже достала "Единая Россия". Все, в том числе и я, говорим о необходимости переговоров и всего прочего. Но переговоры как круглый стол или длинный стол представляются мне маловероятными по разным причинам, но они могут идти в форме другой. Если появляется документ, на этот документ будут как-то реагировать. Совершенно необходимо сформулировать коротко, понятно те требования перехода из точки А в точку Б, которые большинство разделяет.
Например, мы говорим: нужна политическая реформа. Замечательно. Как, в какие сроки ее можно провести – это называется "дорожная карта".
Это касается не только политической реформы. Мне, поскольку я прекрасно это понимаю, кажется самым простым. А, например, судебная реформа или реформа системы безопасности, СМИ, системы образования. Причем это такие вызовы очень срочные.
Давайте подготовим некоторое количество документов.

Михаил Соколов: За два десятилетия эволюции российское общество изменилось и стало похоже на Восточную Европу конца 80-х годов, что дает шансы на перемены, - отмечает историк Андрей Зубов.

Андрей Зубов: За эти 20 лет у нас все, что было в Восточной Европе в 89-90-м, сформировалось. У нас сформировалась реальная контрэлита, у нас сформировалось свободное общество, гражданское общество, оно собирается на Болотной, оно собирается на проспекте Сахарова. У нас образовалась новая некоммунистическая огромная страта – это наша молодежь, люди до 35 лет, которая живет в интернете.
Открылась наша история, вернулось нравственное религиозное сознание. И у нас сейчас есть то, чего не было 20 лет назад. Почему, собственно, возникло протестное движение единое? У нас произошло то же самое, что было 20 лет назад в Европе – раскол на авторитарную власть и противостоящее ей общество. Доминируют столицы.
Востребованы сейчас не вожди – этого не понимаем, скажем, Путин, а функциональные лидеры. Вожди не нужны, они отторгаются. Это явный признак того, что мы ушли от вождизма. У нас общий противник, тогда тоталитарный, а ныне авторитарный режим.
Методы. Какой был главный метод диалога и перехода – это круглый стол всей оппозиции. Тот, кто восстановит разрушенную тоталитарным режимом социальную ткань общества, тот и будет в этом обществе задавать политическое направление. Задача оппозиции – вот это воссоздание социальной ткани общества. Если угодно, народ должен пойти в народ. Отказ от поддержки власти, обесточивание власти. Вы знаете, что польские интеллектуалы отказались ходить на телевидение, участвовать в телевизионных передачах, и это вызвало шок власти. У нас должно произойти то же самое – обесточивание власти.
Мы не с вами. В любом случае голосование против этой власти. Участие в контрольных структурах – это всегда предлагают на каком-то уровне, чтобы немножко накал снять. Пожалуйста, контроль над выборами. Согласен на этот контроль, но только при одном условии, что эти контрольные структуры не входят в систему государственной бюрократии, то есть они должны быть так же независимы, как суды. Только наш суд тоже не независимый.
Переговоры с властью обязательно, если, конечно, она на них идет, а она пойдет рано или поздно. Но не изнутри нее, а как с партнером, сидящим по другую сторону круглого стола.
Если власть отказывается слушать мирные действия – это политическая стачка. В России политическая стачка октября 5-го года заставила власть принять манифест 17 октября.
Самое сейчас главное для нас – это единство оппозиции. Это общий принцип любой антитоталитарной, антиавторитарный оппозиции. И больше всего желает власть расколоть оппозицию. Как быть, чтобы каждая из частей нашего движения, не потеряв свое лицо, могла с другими быть заодно? Я вижу три группы – либеральную, левую и националистическую. Каждая из наших трех групп должна отказаться от какой-то части собственного идейного багажа, который самом деле противоречит ей же самой, мешает чистосердечному общению с другими частями нашего целого.
Либеральная часть должна отказаться от поддержки приватизации и распоряжения собственностью в 90-е годы, естественно, в 2000-е годы, то есть должна сказать, что то, что произошло с собственность в посткоммунистической России – это в сущности дело жуликов и воров, что она была большей частью захвачена. При этом наши главные принципы либеральные – демократия, свобода, права человека, конституционализм, рыночная экономика – все это остается.
Левые, безусловно, должны (если они этого еще не сделали. Многие это сделали) сказать, что тоталитарный период – это не наш период, это период псевдолевый, это на самом деле страшная тоталитарная диктатура Ленина, Сталина и их последователей, и мы не считаем себя последователями этих людей. Но мы за левую альтернативу, то есть мы верим в будущее, но мы не оправдываем могилы, оставленные в прошлом.
Националисты должны отказаться от принципа, что мы считаем себя лучше других народов, что мы за великую Россию, быть может за правопреемственность с докоммунистическим государством, быть может за монархию, но не абсолютную, но мы никогда не будем разрушать великую Россию, вызывая раскол народов между собой, потому что это разрушение государства – это противоречит духу любого здорового национализма.
Таким образом, если мы сумеем все отказаться от той части нашего идейного багажа, которая на самом деле противоречит нашим настоящим целям, тогда мы сможем чистосердечно быть вместе не только в дружбе против, но и в дружбе за. И тогда действительно мы будем непобедимы, потому что мы едины. И тогда у нас будет две великих в будущем форы, две великих ценности, которые нам позволят еще лет 20 строить будущую демократическую Россию – это общая политическая культура круглого стола и это память того, что в самый трагический момент нашей истории, который имеется сейчас, мы были вместе, мы смогли найти общий язык.
Потом на выборах, предлагая разные политические модели, споря друг с другом, предоставляя народу возможность выбирать левый, правый, националистический путь, мы будем помнить, что у нас есть то общее и единое, что позволяет нам всегда по вопросам жизни нашего государства найти в конечном счете общий язык.

Михаил Соколов: Что должна делать оппозиция, чтобы сохранить единство в борьбе с режимом? – концепцию сформулировал историк Андрей Зубов.
Андрей Пионтковский поспорил с концепцией Андрея Зубова и предложил свою программу действий.

Андрей Пионтковский: В 80 годах в Восточной Европе обществу противостояла растерянная, готовая капитулировать власть коммунистическая. Она лишилась внешней поддержки советской военной машины, а во-вторых, она увидела для себя вкусные вещи возможной приватизации. Видимо, во многом вдохновляемся примером круглого стола в Польше или Испании. Но глубочайшее различие было в том, что и франкийская фаланга, и польская Объединенная рабочая партия сначала внутри себя приняли принципиальное решение о капитуляции, а потом пошли на круглый стол, где обсуждались условия капитуляции.
У нас ситуация абсолютно другая. Нам противостоит хищная, сильная, уверенная в себе, абсолютно циничная преступная бизнес-бюрократия. Они выбрали прекрасный лозунг, такая проговорка у них была: нам есть, что терять. Этим бандитам действительно есть, что терять и ни на какие переговоры они не пойдут, никогда Путин ни с кем, любые разговоры – это для него капитуляция. Он понимает, что это означает для него в самой близкой перспективе.
Я бы призвал проанализировать возможности диалога с другими сегментами власти – с системной оппозицией, парламентскими партиями, системными либералами, которые 20 лет составляют очень важную часть власти.
Конечно, я полностью поддерживаю концепцию общественного договора и президента переходного периода. Мы ее уже практически испробовали. Сергей заключил соглашение, подписанное с Зюгановым, в котором тот принял все пункты, кроме одного, очень существенного – о готовности уйти. Несколько раз публично заявлял о полном принятии концепции Миронов. Но они уже отказались. Наиболее близкий нам Миронов за день до митинга испугался придти на митинг и оправдывал какой-то дикой аргументацией, что я хочу дать больше времени Шевчуку и так далее. На него было оказано громадное давление. В этом отношении наш эксперимент поставлен, никто из них условия президента переходного периода не принял и не примет.
Остается рабочая стратегия, которую мы тоже выработали. Конечно, все на выборы, конечно, максимальное наблюдение. И эти четыре клеточки наверху над Путиным, их не надо рассматривать как какие-то личности, этих личностей для нас не существует – это просто четыре клеточки, в одну из которых можно поставить галочку "я против Путина". А можно поставить в несколько из них, тогда бюллетень будет недействительным, и он так же будет играть против Путина, потому что ему надо собрать 50% от голосов, опущенных в урну.
Поэтому нам надо сделать все максимальное, чтобы у него не было реальных, не получил 50% законно. Власть будет вынуждена пойти на масштабные фальсификации. Они уже практически объявили об этом, что они будут этого добиваться. И это поможет нам внедрить еще больше в общественное сознание идею нелегитимности власти.
Что же нам делать на следующий день после выборов, когда мы имеем дело с такой властью, а не с той властью, которая была в Восточной Европе и в Советском Союзе? Два сценария. Мы как раз разделимся на две большие равные или различные группы. Один сценарий - это продолжать с объявившим себя через эту процедуру пожизненным диктатором Путиным очень долго, интересно обсуждать поправки к избирательному законодательству, к избирательному кодексу. Это как раз то, во что власть хочет втянуть общество.
Второй сценарий – это с 5 марта нужно объявить кампанию гражданского неповиновения преступному режиму. Мы разделимся даже не по нашим политическим убеждениям, мы разделимся просто по гражданскому темпераменту, по готовности чем-то пожертвовать. Но надо быть готовыми к тому, что это размежевание абсолютно необходимо.

Михаил Соколов: Модератор сообщества в Фейсбуке «Мы были на Болотной и придем еще!» Тихон Дзядко указывал на то, что участник митингов не идут за современными политиками:

Тихон Дзядко: Мы делаем эвенты, на которых люди записываются на митинги и на Сахарова, и на Болотную, сейчас на шествие на Якиманке. И там, и на митингах одним из главных лозунгов был "Вы нас даже не представляете". Это было обращено в первую очередь к властям, естественно, но в известной степени, особенно на фоне скандалов с прослушками, обращался очень часто к оргкомитету, к тем, которых называют лидерами оппозиции.
Люди, которые выходят на митинги, в большинстве своем, а в эвентах больше 30 тысяч человек, их, к моему большому сожалению, не слишком интересует, кто выступает со сцены. Либо они в их глазах скомпрометированы, либо попросту неинтересны, либо они их попросту не знают.
Поэтому, мне кажется, задачей должно быть в первую очередь не диалог с властью и не попытка писать конституцию, а в первую очередь должен быть диалог именно с этими рассерженными горожанами. Иначе, я просто наблюдаю всегда перед акциями протеста, которые происходят в субботу, самый критический день – это четверг или даже ночь с четверга на пятницу, когда активизируются провокаторы сетевые, когда у людей появляются огромные сомнения: вот Немцов то, а Касьянов это, а зачем нам Каспаров, а Пономарев Илья это устраивает, а Гудков вообще сидит в думе и так далее. Чтобы этого не происходило, нужно с ними разговаривать, и политикам засунуть очень далеко и глубоко свои политические амбиции, вообще свои какие-то политические обоснования.
Вы как политики (это я сейчас обращаюсь к политикам) этих людей не интересуете. Ни ПАРНАС, ни "Солидарность", ни КПРФ, ни "Справедливая Россия" для них не имеют ровным счетом никакого значения. Люди выходят с одним требованием – давайте сделаем так, чтобы очистить поляну, и на этой чистой поляне будут появляться свои грибы. Добиваться очищения поляны в нынешней ситуации, мне кажется, можно не написанием каких-то программных текстов, документов, созданием комитетов, каких-то теневых правительств и национальных ассамблей, что уже было неоднократно и было довольно плачевно, дискредитировало эти благие начинания на многие месяцы и годы вперед.
Добиваться этого можно только через улицу. Потому что улица на сегодняшний день – это единственный инструмент для того, чтобы добиться тех целей, которые поставлены. А первые цели поставлены, написаны, проголосованы, поддержаны в тех резолюциях, которые приняты на Сахарова, на Болотной в первый раз и на Болотной во второй.

Михаил Соколов: Радикализация настроений, которую уже мы наблюдаем с обеих сторон, может быть опасной и непредсказуемой. И для не понимающей происходящего власти тоже, – считает политик Леонид Гозман.

Леонид Гозман: Это вполне возможно. Это, к сожалению, возможно. Я думаю, что вероятность того, что он будет сметен таким способом, исключительно высока на сегодняшний день. Я думаю, что это случиться может к лету, когда будет тепло и когда можно встать лагерем. Потому что если будет лагерь огромный на Манежке или на Красной площади или где-то, триггером для этого лагеря может быть все, что угодно, от инаугурации Владимира Владимировича Путина до слуха о преступлении, реальном преступлении, совершенном какой-нибудь этнической группой. Если встанет такой лагерь, то понятно, что защищать не будет никто – это ясно, то есть добровольно не придут, как мы пришли в августе 91-го к Белому дому, никто не придет. Значит остаются только войска, но опять неизвестно, отдадут ли приказ, все-таки это не арабские диктаторы, стрелять в людей Владимиру Владимировичу тяжело. Допустим, он этот приказ отдаст, приказ будет не выполнен. Сколько раз уже такое в истории было, когда гвардия отказывалась это делать. Шах последний своей гвардии платил очень хорошо, а они, тем не менее, перешли на сторону Хомейни. А если они откроют огонь из не поражающего оружия, водометы, слезоточивый газ, если будет толпа 50 тысяч человек, то кого-то подавят, кровавое воскресенье – привет, приехали.
Я тоже думаю, что, к сожалению, смещение этого режима революционным путем вполне вероятно. Мне кажется, что это будет трагедия, потому что тогда к власти придут люди, не те интеллигентные доброжелательные люди, которые собирались на Болотной площади и на Сахарова, а придут люди типа Рогозина, какой-то такой человек будет следующим лидером страны в этом случае, чего бы не хотелось. Но даже трагедия бунта, который, конечно, приведет к страшным вещам, она не снимает среднесрочной задачи. Ну придут эти уроды к власти, посадят кого-то, дальше что? Страна все равно не может существовать как франкийская Испания, как султанат и так далее.
Значит поэтому задача понимать, как все-таки надо построить с учетом наших реалий, с учетом нашей территории, традиций, все это надо учитывать, как построить нормальную страну. Эта задача все равно остается даже в условиях катастрофы.

Михаил Соколов: Когда-то 3 десятилетия назад в романе Москва-2042 писатель Владимир Войнович предсказал многое из того, что мы уже увидели в переходную эпоху: от «перезвездившихся» батюшек до сотрудника КГБ во главе страны.
Разве, что нынешний, освоив уже все виды техники, в космос все же не полетел. Что думает Владимир Войнович о текущем моменте?

Владимир Войнович: Я считаю, что общественное движение, когда оно начинается, оно кончается только какими-то переменами революционными или какими-то другими. Если власть не поймет и разумно не будет реагировать, как раз она и будет виновной в том, что если случится революция. Потому что эти движения все равно идут как волна. Я когда-то был на океане, шла огромная волна, и я пытался под нее подныривать, а если пытаться ей сопротивляться, она убьет. Волна будет нарастать.
Дело в том, что эта власть существующая совершенно несовместима с той гласностью отчасти ущербной, в какой-то степени для людей умных достаточной, она пытается действовать так, как будто у нас источник информации одна газета "Правда" и больше ничего. У нас есть разные, включая Радио Свобода, не говоря об интернете и прочем. И кроме того, если начали над властью смеяться, дальше будет больше. Если партию жуликов и воров назвали жуликами и ворами, если они сейчас изменятся, всех жуликов выгонят и останутся кристально честные, этих тоже будут называть.
Если над человеком, занимающим высший пост, начала смеяться, начали обзывать, значит его будут обзывать. Если его начали ненавидеть, эта ненависть будет расти. И дальше он может делать все, что угодно. Сейчас просто начинается очень опасный период в истории. Если власть не уступит этому движению каким-то образом, а я понимаю, что ей очень трудно, она не способна на это, она загнала себя в тупик, если они уступят, то вполне возможно придется за что-то отвечать за то, что они делали, а эти наступающие не могут гарантировать. Есть такие предложения, что пусть соберутся, набьют чемоданы и куда-нибудь уезжают вместе с собакой Кони и со всем. Пионтковский может гарантировать, я тоже могу гарантировать, но общество не может гарантировать. Поэтому у тех выбора нет.
Я думаю, что скорее всего они будут принимать какие-то очень, я бы сказал мягко, неразумные решения, неразумные контрмеры, а движение будет нарастать, потому что кроме всего предстоят какие-то непопулярные меры. Макиавелли говорил, что правитель должен бояться презрения и ненависти народа, а я бы сказал еще – и быть смешным. Если он становится смешным, он будет и дальше смешным, когда про него начинают рассказывать анекдоты, все, ему уже надо искать какой-то выход. Я не знаю, какой выход найдет наша власть.

Михаил Соколов: Писатель Владимир Войнович не знает, останется ли во главе страны современный «гениалиссимус» и ли некто въедет в Кремль некто другой на белом коне.
Но новая ситуация в России дает поводы для самых невероятных прогнозов.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG