Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дмитрий Волчек: В пражской галерее Вацлава Шпалы открылась выставка чешской тайной организации Б.К.С. – художественной группы, название которой расшифровывается как "Будет конец света". Она посвящена итогам двадцатилетней деятельности одной из структур организации – Подкомиссии по ограничению гласности, в которую входят три известных в Чехии художника, выступающие под псевдонимами. Догадаться, кто авторы выставки, можно по представленным в галерее фотографиям и документации разнообразных перформансов. Они проливают свет на жизнь членов тайной организации – как они проводят досуг, что делают за работой – во время тайных обрядов и съездов. Рассказывает Александра Вагнер.

Александр Вагнер: Под похоронный марш в один из январских четвергов из пражского кафе "Славия" вынесли три гроба без крышек. В одном из них лежал с закрытыми глазами художник Франтишек Скала, во втором – график Павел Лев, в третьем – фотограф и поэт Павел Прашил. Эти имена не найти в перечне авторов представленных в галерее работ. Здесь есть только псевдонимы – Доктор II Шкаба Склабинский, Экел Экелхафт и Пабло Аугеблау. Под этими псевдонимами члены художественной группы время от времени издают поэтические сборники и альбомы с репродукциями.

История тайной организации "Будет конец света" начинается в 1974 году, когда состоялась ее первая выставка, после чего было решено уйти в подполье из-за цензуры и гонений на авангардное искусство. В это время разрабатывается структура организации с собственными обрядами, съездами, сленгом (выдуманы названия для календарных месяцев или различных объектов). Основываются ордены: Зеленой Божьей Коровки или орден Гибели, куда принимаются члены, в разное время участвовавшие в акциях Б.К.С.

В начале 90-х, несмотря на отмену цензуры, участники художественной группы после первой же выставки принимают решение продолжать работу тайно. При этом время от времени они все же проводят выставки, но каждый раз воспринимают обнародование информации как утрату. И по этой причине любой вернисаж Б.К.С. начинается с ритуала: авторов вносят в галерею в персональных гробах.

Целью существования участники художественной группы считают "поддакивание жизни и смерти". С этим связано и название тайной организации Б.К.С.: рано или поздно конец света все-таки наступит, и все умрут. О том, как будут выглядеть после наступления конца света авторы выставки, можно узнать в одном из помещений галереи, где располагается склеп с восковыми фигурами членов группы в гробах. Рядом – внушительная картотека Подкомиссии по ограничению гласности с карточками, на которых записаны все успехи и все неудачи. Самой большой оплошностью считается утечка информации, но при этом ей посвящен целый зал: тут собраны фотографии со съездов и перформансов, а также печатные материалы, издающиеся к каждому такому событию (марки или обложки сборников, опубликованных по случаю годовщин со дня основания организации).

Больше всего впечатляет арсенал – холодное, огнестрельное, даже метательное оружие в строгом порядке размещено на стенах одного из залов галереи. Б.К.С. называет это центрально-европейской симметричной икебаной. Для ее создания использовались самые неожиданные вещи – деревянные кухонные принадлежности, сельскохозяйственные орудия. Эти вещи в качестве оружия использовали сторонники реформаторского гуситского движения во время своих восстаний.

Икебана – любимы вид искусства Б.К.С. Ей посвящена отдельная выставка, которая открылась в Праге в конце января. Члены организации начали уделять внимание икебане еще в 70-х, взяв за основу заголовок одного из журналов того времени: "Каждый творец икебаны – немного поэт". Об этом члены Подкомиссии по ограничению гласности рассказали в интервью Радио Свобода. На мой первый вопрос – о результатах работы Подкомиссии по истечении 20 лет деятельности – отвечает художник Франтишек Скала:

Франтишек Скала: Подкомиссия более-менее удовлетворена своей работой – конечно, несколько раз произошла утечка информации, но мы стараемся ответственно относиться к своим обязанностям и каждый год устанавливаем квоты информации, которая может быть предана гласности. Обычно утечка связана с определенными областями – например, в этом году, мы дали разрешение группе Б.К.С. провести выставку, посвященную икебане, а в 2006 позволили опубликовать поэтический сборник в альманахе Revolver Review. Запросы на обнародование основополагающей информации подкомиссия отклоняет.

Александра Вагнер: За двадцать лет существования Подкомиссии по ограничению гласности и почти тридцать лет существования художественной группы Б.К.С. появилось очень мало информации о вашей деятельности: не более десятка статей в прессе и несколько выставок. Почему так много тайн и секретов вокруг художественной деятельности группы "Будет конец света"?

Павел Прашил: В 1974 году нам приходилось скрывать, чем мы занимаемся, потому что нас донимали органы чехословацкой госбезопасности. А в 1991 году, сразу после "бархатной революции", после ретроспективной выставки группы Б.К.С. мы решили, что снова пришло время затаиться, иначе нам пришлось бы объявить о самороспуске: мы были безоружны против давления средств массовой информации.

Александра Вагнер: Почему вы пытаетесь этому давлению противостоять?

Франтишек Скала: Организация Б.К.С. обращена внутрь себя. Она имеет собственную культуру, собственные ритуалы. Все это делается для нашего собственного удовольствия. Гласность меняет подлинное значение этой деятельности, возникает давление со стороны масс-медиа, появляется необходимость все время быть на виду, что, конечно, влияет на общую атмосферу в организации, а та радость, которую мы испытываем во время наших встреч, исчезает. Это касается любой выставки, потому что сегодня выставочная деятельность воспринимается, как повод дать о себе знать, стать центром внимания, и можно сказать, что многие именно к этому и стремятся. Мы в свою очередь стремимся к противоположному. Эта выставка свидетельствует лишь о благосклонности – показать нашу частную деятельность, которой мы занимаемся для себя.

Франтишек Прашил: Мы не стремимся вскочить в поезд выставочной машинерии. Затаивать информацию – единственная возможность продолжать нашу деятельность. Делать что-либо только для того, чтобы показать это общественности, мне кажется скучным.

Александра Вагнер: Деятельность любой организации связана с ритуалами, о них вы и сами говорите. Но в чем они заключаются?

Павел Лев: Здесь представлена документация, появившаяся во время некоторых наших акций – с открытия выставки в 1991 году, с лондонского съезда Б.К.С. – лишь той части, куда была допущена общественность. Далее представлены икебаны – это разрешенные квоты информации, которая предается гласности, своего рода клапан, позволяющий снижать творческий накал, который ощущают члены организации.

Франтишек Скала: Главный ритуал организации – наши постоянные встречи, мы их называем "блИзны", от слова "близость". К этим встречам мы подготавливаем записи о текущих делах, не имеющие ничего общего с искусством. У нас есть ритуал в мае – майские прогулки и поминальные паломничества.

Александра Вагнер: Когда я спрашивала о ритуалах, то имела в виду традиционное начало выставок Б.К.С., когда члены организации появляются на публике в гробах.

Павел Прашил: Мне кажется, это скорее народный обычай, ну и одновременно возможность для носильщиков потренироваться на случай, если им придется срочным образом переносить останки членов организации.

Франтишек Скала: Эта традиция берет начало с самой первой выставки, когда члены организации сами сделали себе гробы – они выставлены в склепе, а вот для нынешней юбилейной выставки мы заказали гробы у профессиональных ремесленников и сами их раскрасили. У каждого члена подкомиссии как минимум четыре личных носильщика гроба, и необходимо иногда проверять их на профпригодность, чтобы в случае смерти они этот гроб могли нести. Такая проверка проводилась и во время наших съездов.

Павел Лев: Это напоминание о нашей первой выставке. Как и тогда гробы несли с того же места.

Александра Вагнер: Как появилось название группы – "Будет конец света"?

Павел Прашил: Наша организация называется Б.К.С., а "Будет конец света" лишь один из вариантов расшифровки этой аббревиатуры, и вовсе не обязательно, что так и есть на самом деле. Конец света, конечно, является частью нашей философии. Смыслом поддакивания жизни и смерти является конец всего сущего...

Франтишек Скала: Да, мы часто и помногу занимаемся вопросами гибели...

Александра Вагнер: Ваше творчество переполнено темами гибели, смерти... Один из выставленных предметов – прозрачный стеклянный ящик, наполненный костями давно умерших животных. Как вы сами относитесь к смерти?

Франтишек Скала: Очень положительно. Смерть – это часть жизни. Мы считаем, что связанные с ней ритуалы в современной жизни игнорируются. И очень интересна реакция окружающих. Стоило нам разместить гробы в витрине галереи, как тут же какая-то молодая девушка с удивлением сказала: "Гробы? Сегодня это уже старомодно, людей хоронят только в урнах". Так что наша деятельность означает возврат к традиции. Например, в эпоху барокко людям постоянно напоминали о присутствии смерти, так что и сегодня было бы полезно каждый день говорить о том, что люди рано или поздно умрут.

Александра Вагнер: Связано ли как-то с вашей философией оружие, выставленное в галерее? Оружие является средством убийства, то есть каким-то образом со смертью связано?

Павел Лев: Нет, оно не имеет к этому никакого отношения. Это часть нашего времяпрепровождения, связанного с охотой – это икебана с оружием.

Павел Прашил: Мне не кажется, что эти ружья наводят ужас, хотя, конечно, они небезопасны. Это такие красивые вещи.

Александра Вагнер: Главным экспонатом выставки вы считаете картотеку. Самостоятельно в ней сложно разобраться…

Франтишек Скала: Вот, например, специальный раздел: подавление выставочной активности. Берлин, Дрезден... Отказать! Нам предлагали выставить работы во всех этих городах, но мы не захотели этого делать, потому что таких выставок было бы слишком много. Мы должны были даже выставляться в Нижнем Новгороде! Этого не произошло. Или вот: запрет на публикацию стихов. Некоторые члены нашей организации проявляют большую активность, чем другие, из-за естественной жажды стать известными, но подкомиссия не позволяет этого делать.

Александра Вагнер: Многие выставки художественной группы Б.К.С. открывает художник Виктор Пивоваров:

Виктор Пивоваров: Мы познакомились больше 20 лет тому назад, когда я только переехал в Чехословакию. Я думаю, что бекаэсевцев привлекло то, что я работал в жанре альбомов, то есть соединял текст и изображение. И первая наша встреча была связана с этим. Они принесли свой альбом, один из пяти альбомов, которые представлены на этой выставке, и мы мгновенно нашли общий язык. Я был в восторге, что вижу близких мне художников. Потом, немножко позже, уже после Бархатной революции, я вместе с еще тремя художниками выиграл конкурс на художественное руководство одной из пражских галерей. Нам удалось удержать эту галерею всего полгода, но первая же выставка, которую мы сделали, называлась ''17 лет тайной организации Б.К.С''. Душой этой группы является художник Франтишек Скала, и я считаю, что это просто гениальный человек во всех отношениях. Все десять Муз возложили на его голову венок: он и поэт, он и художник, он и танцор, он и музыкант, он и театральный человек, он и литератор. Надо сказать, что Франтишек Скала и группа Б.К.С. очень любимы в Чехии, но я боюсь, что с близкого расстояния не виден размер личности Скалы, мне кажется, что это очень большой художник.

Александра Вагнер: Организация Б.К.С. очень закрытая, например, они скрывают свои имена. Когда я в первый раз позвонила Франтишеку Скале, он вообще отказался давать мне интервью, потому что сказал, что к этой выставке непричастен — его имени под выставленными там экспонатами нет. Члены этой организации не приглашают прессу на свои художественные перформансы (их называют ''съездами'') и это всегда проходит в очень закрытом обществе. Можно ли столкнуться с таким поведением художников или речь идет об уникальном случае?

Виктор Пивоваров: Это достаточно редкий случай, потому что художники все необычайно честолюбивы и при всей кажущейся скромности, тем не менее, художник хочет какого-то отклика, поэтому он и выставляется. Группа Б.К.С. сознательно избегает публичности, но при этом у них прошло несколько выставок, так что это немного двойственная позиция. Но каждая выставка, как и каждое мероприятие, проходит у них сложнейшую бюрократическую процедуру. То есть она должна быть обсуждена, должно быть вынесено общее решение, можно ли это делать или нельзя, и до какой степени.
У них сочетаются элементы самых разных художественных стилей и направлений, на этом группа и стоит и отстаивает свою позицию промежуточного болтания между искусством и жизнью. Конечно, можно вспомнить петербургских некрореалистов, но все-таки между ними очень большая разница. Если некрореалисты интересуются смертью, то Б.К.С. интересуются мертвым. Это вроде бы небольшая разница между этими двумя понятиями, но она существенна. Поэтому они собирают разные мертвые предметы – мертвых животных, высохших на чердаках, старые чемоданы, и так далее.

Александра Вагнер: А вы присутствовали на каком-то из съездов этой тайной организации?

Виктор Пивоваров: Я присутствовал только на одном съезде, и он приходил в маленьком садике нашего дома. Группа Б.К.С. приехала к нам, чтобы посадить деревья. Они были одеты в традиционные черные костюмы, как они на своих съездах выступают, у них были с собой лопаты и саженцы. Они выкопали яму и посадили в нашем садике липу, а перед нашим домом — иву.
XS
SM
MD
LG