Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Горбачев: если Путин считает нас за дураков - он проиграл


Михаил Горбачев дает интервью обозревателю Радио Свобода Людмиле Телень

Михаил Горбачев дает интервью обозревателю Радио Свобода Людмиле Телень

Президент СССР Михаил Горбачев дал интервью обозревателю Радио Свобода Людмиле Телень. Разговор шел о политической ситуации в России накануне президентских выборов.

О Владимире Путине

- Представьте себя на месте Владимира Владимировича Путина. Что бы вы стали делать?

- Сделал бы все, чтобы не оказаться в таком положении. Я думал, что во время первого президентского срока Владимир Владимирович - при всех издержках, которых хватало - сделает много позитивного для стабилизации в стране (он многое и сделал). У него был шанс для основательной работы по продвижению России к демократии. По-моему, это у него не получилось.

Впрочем, теперь я уже сомневаюсь – ставил ли он перед собой такую задачу. Ведь как раз в это время покромсали избирательную систему. Я выступал с критикой по этому поводу, в том числе в "Российской газете". И ничего, никакой реакции. У них там во власти вообще есть такая манера: если кто-то их критикует, они только злее дают отлуп. Все это говорит о болезни, которую надо лечить. И лечить это можно только общественным мнением.



- Это болезнь лидера или болезнь системы?

- Я думаю, что системы. Но система выстроена вокруг лидера.

- Лидер определяет, какой будет система или наоборот?

- В данном случае - лидер. Он ее создавал и создает под себя. Он использовал в Конституции те самые моменты, от которых ее надо вообще освободить. Я имею в виду то, что наша Конституция дает самодержавные права первому лицу. Это никуда не годится. Мне думается, это надо менять.

- Вы говорили, что Владимир Путину не надо было бы баллотироваться в президенты в третий раз.

- Я не меняю точку зрения.

- Но он уже баллотируется. И вряд ли есть хоть какая-то вероятность, что он откажется от своих намерений.

- Теперь надо исходить из того, что он остался. Я исхожу из этого. Он сам себя загнал в этот угол. Ты остаешься, ты не реагируешь, ты не воспринимаешь советы… Он же вразнос пошел. Он, говорят, сказал: президенту Горбачеву надо язык прикусить. Вообще, распоясался человек. А его копируют остальные… Тем не менее, я думаю, что если он возьмется исправлять ситуацию, то шанс еще есть. Вот сколько он наговорил сейчас! Если он это сделал просто для отвода глаз, если он нас за дураков считает, то я скажу так: он тогда проиграл.

- Вы считаете, что человек, который вел себя определенным образом на протяжении 12 лет, может на тринадцатом году измениться?

- Бывает, что и через 20 лет люди меняются. Дело ведь не в том, что человек сам захотел измениться, а в том, что ситуация его заставляет это делать. Думаю, что и настроение тех людей, которые его сегодня поддерживают, будет меняться.

- Насколько Владимир Путин зависит от своего окружения? Или , наоборот, окружение зависит от него?

- Я думал, что он абсолютно не зависит от окружения, а оказывается, все-таки зависит.

- На каком основании вы сделали этот вывод?

- Там много взаимозависимостей в разных делах, особенно в том, что касается собственности. Потянешь за этот конец, потянется и другой.

- Кто кого тянет?

- Полагаю, что он в основном всех тянет. Но и ему приходится, видимо, считаться с окружением.

- Какое главное отличие между Владимиром Путиным как политическим лидером и вами?

- Не люблю я эти аналогии… Конечно, у них есть, что терять. Я терял власть, я терял расположение людей… Но я не терял миллиарды, у меня их не было.

- К какому типу политиков относится Владимир Путин? Есть политики, которые держатся за власть ради самой власти, есть те, кто держится за нее ради денег...

- Он такой…

- Если вы правы, то Владимир Путин не уступит власть до тех пор, пока не будет гарантий того, что на капиталы его ближнего круга останутся в неприкосновенности.

- Видно будет. Этот вопрос все равно встанет. Все эти товарищи по кооперативу "Озеро"… Здесь на нем ответственность большая. Если он еще не решится, ему надо помочь решиться.

- Как помочь?

- Через демократические институты.

- Их нет.

- Будут.

- Откуда они возьмутся?

- Откуда-то же появились люди на Болотной площади и на проспекте Сахарова.

- От какой бы ошибки вы предостерегли бы Путина?

- Он допустил много ошибок. Теперь пусть исправляет их.

- Я о возможных ошибках в будущем…

- Самое плохое, если он будет продолжать ту линию, которая привела его и нас вместе с ним в тупик. Из тупика надо выбираться. А выбраться из него можно только вместе с людьми. Они должны участвовать в политических процессах. Вот на это решаться надо.

- Это может быть его собственным решением? Или он пойдет на это только под давлением общества?

- Я думаю, будет и то, и другое.

- Владимир Путин до сих пор не спешил договариваться с несогласными. Он вообще не склонен к компромиссам.

- Пришло время, когда придется договариваться. И нам всем придется договариваться. Кто-то думает, что мы, как были стадом, так стадом и остались? Нет!

О Болотной и Сахарова



- Вышли на Болотную, вышли на Сахарова, еще раз на Болотную… А дальше что?

- И дальше надо выходить. Выходить, подтверждать свои требования, а когда завершится вся выборная эпопея, настаивать на выполнении всего того, что было обещано в ходе избирательной кампании. Пусть Путин объясняется. Пусть он держит ответ… Давление может быть таким, какого власти даже не ожидают, да и мы все, может быть, не ожидаем.

- Движение, которое началось на Болотной и Сахарова, будет расширяться? Или выдохнется после выборов?

- Будет расширяться.

- Путин понимает это?

- Я думаю – да. Он почувствовал это. Раньше-то никто, кроме стариков, когда их льгот лишали, не выходил на улицы. Они, кстати, первыми в мороз вышли и перекрыли дороги. Пример дали, между прочим, молодым, как надо действовать. Я убежден, что дело не сдвинется, если не будет нарастать давление. А оно будет нарастать, и оно будет все более организованным, более политизированным. И это Путин не сможет игнорировать.

- Какой вы видите свою роль в этих процессах?

- Ту, которую играю. Мне уже сейчас трудно брать на себя другую.


О силовиках и силовом решении


- Насколько Путин готов к силовому решению "проблемы Болотной"?

- Я думаю, он не пойдет на применение силы. Из-за страха быть ответственным за это. Соблазн применить силу в таких ситуациях, да, возникает. И у меня возникал. И уходил так же, как и возникал.

- Как вы расцениваете роль силовиков? Насколько это серьезная опора Владимира Путина?

- Я думаю, что в народ у нас стрелять не будут.

- Вы в этом уверены?

- У меня есть в этом внутреннее убеждение. Сколько можно стрелять?! Куда ни глянешь, эта стрельба ничего не дает.

- Вы исключаете возможность каких-то бы то ни было политических провокаций, которые бы подтолкнули Владимира Путина к применению силы?

- Не исключаю. Но Путин поступит по-дурацки, если он воспользуется этим. Это не тот путь. Не тот!

- Но возможность провокаций остается?

- Остается.

- И ответственность за то, как будет развиваться в таком случае ситуация, лежит на лидере, даже если он к этим провокациям не имел отношения?

- Это зависит от того, кто кого перехитрит и кто на кого переложит эту ответственность. Всегда так бывает. Но наше общество не должно допустить такого развития события.

- Чем решительнее будут протестующие, тем больше будет соблазна у властей остановить их с помощью силы. Как не втянуться в силовое противостояние? Где та черта, у которой "несогласные" должны остановиться?

- Они будут находить эту черту. Сейчас на этот вопрос никто не ответит. Там будет видно. Это, прежде всего, будет определяться настроением в обществе. Но, в принципе, я думаю, уже сформировался такой подход – исключить всякое проявление насилия. И, конечно, эту линию надо вести.

- Как вы считаете, в какой степени успех демократических реформ в России зависит от позиции, условно говоря, Запада?

- Запад пусть не лезет.

О партстроительстве

- Путь, по-вашему, один: выходить на митинги до тех пор, пока требования протестующих не будут услышаны? Или все же надо создавать нормальные политические механизмы?

- Будут и политические механизмы. Сразу же после выборов из всех подлинных демократических сил нам надо создавать большую серьезную независимую политическую партию. Мне кажется, что наиболее подходящее и нужное сегодня обществу – это партия социал-демократического толка. Сейчас много молодых людей, которые приходят в политику, с ними можно создавать серьезную партию. Партий не должно быть ни десять, ни двадцать. Если будет двадцать, то это раскол…

- Те, кто выходят на Болотную и Сахарова, говорят, что они не приемлют политику, она им неинтересна, они не хотят в ней участвовать.

- Знаете что – выходят одни, а говорят за них другие. И эти другие между собой никак не могут договориться, слишком большие амбиции у каждого. Поэтому столько лет у них дальше тусовки дело не продвигалось.

- Но согласитесь, и вам не удалось собрать союзников, чтобы создать социал-демократическую партию.

- У меня по-другому было. Людей мы собрали, но когда дошло до Кремля и надо было регистрировать партию, все, стоп. Мне открыто говорили: ну, не зарегистрируем мы вам, Михаил Сергеевич, партию. Представьте, настолько они там были нахальны. Это им ни прощать, ни забывать не надо.

О личном выборе

- Перед парламентскими выборами вы публично объявили, что будете голосовать за "Яблоко". Проголосовали?

- Да.

- Что делать людям, которые, как и вы, отдали голоса за "Яблоко", после того, как Григория Явлинского отстранили от президентских выборов?

- Идти на выборы и принимать участие в тайном голосовании.

- А почему не бойкотировать выборы?

- Можно и не идти на выборы, бойкотировать их. Это право каждого. Я предпочитаю идти на выборы.

- Почему?

- Потому что этим бюллетеням, которые высвобождаются в результате неявки избирателей, могут найти применение. Поэтому я считаю, идти надо обязательно.

- Есть два подхода. Подход первый: я не разделяю точки зрения ни одного из кандидатов, поэтому порчу бюллетень. Есть другая позиция: я выбираю наименьшее зло, голосуя за человека, который потенциально может пройти во второй тур, и поддерживаю его во втором туре, если он принимает условия Болотной и Сахарова. Какая точка зрения вам ближе?

- У меня своя позиция.

- Вам кажется разумным голосование "за меньшее зло"?

- Эта тактика приемлема. Мы вроде бы отбираем голос у потенциального победителя, уменьшая его шансы набрать больше голосов.

- Вы своим внучкам что советуете?

- Никогда по этому поводу ничего не советовал.

- Но они с вами обсуждают это?

- Нет, они сами давно за себя решают.

- И вы не знаете, как они голосуют?

- Нет.

- А как голосует ваша дочь Ирина, знаете? Вы с ней совпадаете в выборе?

- Чаще не совпадаем. И хорошо. У нас разброс мнений, плюрализм.

- Что бы вы посоветовали избирателям, для которых важна ваша точка зрения?

- Идти на выборы и исходить из того – хотите вы усилить позиции потенциального победителя или нет. И больше всякими рассуждениями не стоит заниматься.

- Вы практически совпадаете с той позицией, которая была сформулирована на Болотной и Сахарова.

- Видите, не зря же я их все время поддерживаю.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG