Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто поплатится за приватизацию?


"Норильский никель" - один из приватизированных в 90-е годы объектов.

"Норильский никель" - один из приватизированных в 90-е годы объектов.

Счетная палата России готова провести переоценку приватизации двадцатилетней давности и назвать сумму разового взноса от нынешних владельцев купленных тогда активов.

Глава российского правительства Владимир Путин на минувшей неделе предложил закрыть тему легитимности проведенной в 90-х годах приватизации за счет введения специального разового взноса от владельцев купленных тогда предприятий и компаний. Глава Счетной палаты страны Сергей Степашин в интервью "Российской газете" 17 февраля заявил, что его аудиторы уже готовы не только рассчитать величину этого платежа, но и в целом провести переоценку массовой распродажи государственного имущества. В 2003 году Счетная палата, по его словам, закончила исследование итогов приватизации в России, признав ее худшим вариантом из всех европейских стран. Однако в докладе был сделан вывод, что с точки зрения того времени она была проведена законно, а потому пересматривать ее итоги юридически некорректно. Нужно ли сегодня возвращаться к теме массовой приватизации? Говорит директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев:

– На мой взгляд, сделать это все-таки необходимо. Сегодня невозможно не обращать внимания на то, что уровень доверия населения к бизнесу, особенно крупному, в России крайне низок. В конце прошлого года по данным социологического опроса "Левада-центра" только 16 процентов населения доверяли крупному бизнесу. Это в разы меньше, чем в развитых странах. Почему такой низкий уровень доверия? В том числе и потому, что люди пока еще не забыли и, я думаю, не скоро забудут российскую приватизацию – грязную и несправедливую.

Президент банка "Российская финансовая корпорация" Андрей Нечаев согласен, что в российском обществе до сих пор сохраняется ощущение несправедливости приватизации, проведенной властями страны. Однако он сомневается в целесообразности корректировки ее итогов, о чем, по сути, говорил премьер страны:

– Дальше возникает вопрос: насколько в практических решениях можно следовать общественным настроениям, даже если это настроения большей части населения? Например, известно, что у нас значительная (не знаю, большая или меньшая) часть населения не любит кавказцев, не любит евреев, не любит представителей сексуальных меньшинств. Мы что, должны теперь все эти три категории из страны выселять или облагать каким-то дополнительным налогом? Наверное, все-таки надо исходить из того, были ли при приватизации нарушены действовавшие тогда законодательные и нормативные правила? Если – да, то, безусловно, можно ставить вопрос о том, чтобы итоги приватизации были пересмотрены по тем объектам, где законодательство было нарушено или не полностью соблюдено. Если – нет, тогда это некое достаточно волюнтаристское решение с понятными целями, с понятным эффектом, с понятным предвыборным популизмом

Впрочем, как считают эксперты, изменить отношение населения к массовой распродаже государственного имущества введением каких-либо разовых платежей властям страны не удастся. Игорь Николаев, например, советует учитывать, что и после приватизации 90-х годов были не менее сомнительные сделки:

– Дело в том, что за счет введения разового взноса теми, кто участвовал в приватизации 90-х годов, закрыть тему не получится. Главная причина в том, что в России эпоха нечестной приватизации, а точнее, эпоха нечестного обогащения, к сожалению, 90-ми годами не закончилась. В 2000-е годы были нажиты новые крупные состояния теми, кто был близок к вертикали власти. Таким образом, нынешний премьер-министр оказывается в очень интересной ситуации: если развивать тему – не поймут друзья, если не развивать – не поймет народ.

Правительству или Счетной палате сложно будет рассчитать и размер компенсационного разового платежа, о котором говорил Владимир Путин, а также определить его плательщика. Андрей Нечаев напоминает, что после перехода в частную собственность многие активы уже не раз меняли владельцев:

– Это совершенно отдельная тема – кто должен стать плательщиком этого налога. Наиболее в этом смысле показательный пример – это компания ЮКОС. Мы должны брать этот взнос с Михаила Борисовича Ходорковского или с компании "Роснефть", которая стала владелицей активов ЮКОСа после того, как компанию отобрали у прежних владельцев? Едва ли есть ответ на этот вопрос. Или другой пример: Потанин с Прохоровым "Норильский никель" покупали вместе, а потом разошлись. Теперь остался только Потанин. Мы должны с него с одного брать или все-таки с обоих?

Исходя из этого, продолжает президент банка "Российская финансовая корпорация" Андрей Нечаев, пока не стоит серьезно относиться к предложению Владимира Путина о введении платежей с нынешних владельцев приватизированного в 90-х годах имущества:

– Мне кажется, что в ходе этой предвыборной кампании выплеснулись две чисто популистские темы – это приватизация и налог на роскошь. Но и там и там дьявол кроется в деталях. Например, что считать роскошью, кого облагать, по каким ставкам? Понятно, что роскошь в Москве – это одно, а роскошь в Урюпинске – это совершенно другое, даже с точки зрения общественной психологии. То же самое и с приватизацией. Я вот не участвовал в приватизации, мне этих собственников абсолютно не жалко и я не их адвокат. Но возьмем мы с них по 10 миллионов долларов, по 100 миллионов, по миллиарду. Что, после этого общество будет считать приватизацию справедливой? Нет, конечно. Мы психологическую проблему не решим, а, может быть, только немного пополним бюджет. Таких нюансов достаточно много, а потому мне кажется, что до какого-то практического применения дело так и не дойдет.

Директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев вообще предлагает правительству не вмешиваться с такими инициативами в дела российских частных компаний. Изменение отношения общества к прошедшей приватизации, по его словам, – это дело самого бизнеса:

– Мне кажется, какого-то обязательного разового взноса быть не должно. Лучшая форма – это самообложение. Вот создали бы наши владельцы крупнейших состояний благотворительный фонд национального уровня, который поставил бы задачу решить или, по крайней мере, смягчить какую-нибудь чрезвычайно важную для страны проблему. Например, национальный фонд борьбы с онкологическими заболеваниями – мы же знаем, насколько остро эта проблема стоит. Вот тогда общество, может быть, простило бы крупных собственников, и процесс легитимации состоялся бы.

Как сообщил Сергей Степашин, сразу после заявления председателя правительства некоторые крупные бизнесмены уже поддержали идею подобных выплат. Более того, он надеется, что и другие российские предприниматели добровольно согласятся частично компенсировать "нечестную" приватизацию.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG