Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: В этот понедельник Америка отмечает свой очень своеобразный праздник – День президента. Хотя он прочно укоренился в жизни страны и отлично вписался в расписание распродаж и лыжных каникул, праздник этот появился в календаре сравнительно недавно – всего в 1968-м году. Относительная молодость способствует тому, что каждый год накануне Дня президентов журналисты поехидней обязательно спрашивают: а что мы, собственно, отмечаем? Так, пять лет назад в журнале ''Нью-Йоркер'' появилась статья Хендрика Хертцберга, в которой автор жаловался на засилье президентов в публичной жизни. ''В Вашингтоне, - пишет он, - уже места не осталось для новых памятников, всю страну уставили президентскими библиотеками, а теперь еще казначейство пообещало каждый год выпускать по четыре долларовые монеты, с изображениями всех президентов. Я бы предпочел расплачиваться деньгами с портретами Эдисона, Марка Твена и Баланчина…''
Я бы и сам не возражал, но из этого плана ничего, конечно, не выйдет. И как раз в эти дни в прессе разразилась острая полемика по поводу нового мемориала в столице. На этот раз – Эйзенхауэру. Его возводит знаменитый архитектор Фрэнк Гери, который хочет изобразить будущего президента босоногим мальчишкой из Канзаса, против чего яростно возражает семья Эйзенхауэра. И их можно понять: президенты обладают уникальным статусом в национальном сознании. Еще на заре американской истории их называли ''некоронованными монархами'', подразумевая под этим не только сопутствующую должности власть, но и полумистическую харизму, которая и делает всех без исключения президентов США героями массовой культуры. Это значит, что нам про них все интересно, но в год выборов, главным, конечно, оказывается самый важный вопрос: из кого получаются лучшие президенты? Ответить на него – задача исторического репортажа Владимира Абаринова, который начинает свой экскурс с одного из главных претендентов на место в Белом Доме в этом году.

Владимир Абаринов: Митт Ромни – бизнесмен во втором поколении. Его отец был президентом автомобилестроительной корпорации ''Америкэн моторс''. Он сам сделал блестящую деловую карьеру на управленческом консалтинге, затем создал и возглавил инвестиционную компанию ''Бэйнс кэпитал''. Деловая хватка, опыт крупного частного предпринимательства – предмет личной гордости Митта Ромни и его главный козырь в борьбе за пост президента.

Митт Ромни: Имея опыт работы и в малом бизнесе, и в большом, я знаю, что необходимо делать, чтобы превратить Америку в самое привлекательное в мире место для бизнеса.

Владимир Абаринов: Но так ли уж важны навыки и мышление бизнесмена для президента США? Какие качества ему необходимы? Какая профессия, какое образование наилучшим образом соответствуют должности президента? Ведь ни в каком учебном заведении на президента не учат, а стоящие перед ним проблемы превосходят своим объемом и сложностью любой жизненный и профессиональный багаж.
Обратимся к истории. Большинство президентов США имели высшее образование, причем получили его в лучших университетах и колледжах своего времени. Только девять президентов довольствовались средним образованием. Самый недавний пример – Гарри Труман. Некоторые до того, как пошли в политику, сделали академическую карьеру. Уильям Говард Тафт был деканом юридического факультета университета Цинциннати. Вудро Вильсон – профессором и президентом Принстонского университета. Джеймс Гарфилд преподавал в колледже классические языки, математику, философию, историю, риторику и английскую литературу.
Из 44 президентов США 25 включая Барака Обаму - юристы по образованию. Это самая массовая профессия среди президентов. Четыре человека были профессиональными военными. И только один, Уильям Гаррисон, был медиком.
Авраам Линкольн, которого американцы считают своим величайшим президентом, не имел не только высшего, но и среднего образования. Он вообще самоучка.
Теперь посмотрим, как у них обстояло дело с бизнесом.
Первый президент США Джордж Вашингтон считал себя не военным и не политиком, а фермером. Он владел фамильным поместьем Маунт-Вернон и сам управлял имением. Его деловая переписка переполнена афоризмами о пользе бережливости. Он любил также повторять, что ''душа любого дела – система''. Сельское хозяйство Вашингтон считал не только увлекательным, но и одним из самых почетных и возвышающих душу занятий. Однако доходы от хозяйства едва покрывали его расходы.

Преемники Вашингтона, второй, четвертый и пятый президенты Джон Адамс, Джеймс Мэдисон и Джеймс Монро были адвокатами и имели частную практику. Линкольн был не только юристом, но и предпринимателем-неудачником. На паях с партнером он одно время владел лавкой, причем, чтобы внести свою долю, деньги взял взаймы. Лавка прогорела, партнер умер, и Линкольну пришлось взять на себя и его долги.

Уоррен Гардинг, когда ему было 19 лет, купил газету, которая дышала на ладан. Это обошлось ему всего в 300 долларов, которые он, как и Линкольн, одолжил. Инвестиция оказалась удачной. Газета превратилась в процветающее издание и приносила Гардингу доход в течение нескольких десятилетий. Он стал президентом после Первой мировой войны. Лозунгом его кампании стал призыв ''Назад к норме''.

Уоррен Гардинг: В настоящее время Америке нужны не высокопарные разглагольствования, а исцеление ран; не чудесные снадобья, а норма; не революция, а реставрация; не возбуждение, а согласие; не хирургия, а покой; не буйство страстей, а хладнокровие; не экспериментирование, а равновесие; не погружение в международные дела, а устойчивый успех у себя дома.

Владимир Абаринов: Преемником Гардинга стал Калвин Кулидж, человек совсем другого склада и темперамента. Юрист, законодатель, мэр, губернатор, наконец вице-президент – таким был его путь в Белый Дом. Он считается одним из самых честных и эффективных президентов в американской истории. Кулидж без колебаний привлек к уголовной ответственности сотрудников администрации Гардинга, замешанных в злоупотреблениях и махинациях и тем самым обуздал коррупцию. Но главное – он сократил налоги и правительственные расходы.

Калвин Кулидж: Налоги отбирают у каждого часть заработка и вынуждают каждого отдавать часть своего рабочего времени работе на правительство. Расходы правительства – федерального и правительств штатов – составляют колоссальную сумму – семь с половиной миллиардов долларов в год. Эта цифра с трудом укладывается в голове. Это полный заработок пяти миллионов работников, получающих пять долларов в день, за 300 дней работы. Если правительство пожелает получить дополнительно сто миллионов долларов на свои расходы, эти пять миллионов работников должны будут работать 304 дня. Вот почему я хочу сократить государственные расходы. Я хочу, чтобы народ Америки работал меньше на правительство и больше на себя.

Владимир Абаринов: Гарри Труман, вернувшись с Первой мировой войны, открыл магазин готового платья, но заведение вскоре обанкротилось. Больше Труман бизнесом не занимался.
Джимми Картер унаследовал от родителей арахисовую ферму, дававшую скромную прибыль, и превратил ее в высокорентабельную компанию с многомиллионным оборотом. Став президентом, Картер передал ферму в слепое управление, и управляющие довели предприятие до банкротства. Чтобы выплатить долги, Картер после отставки стал писать книги и снова стал миллионером.

Ну и, наконец, Буш-отец оказался успешным нефтепромышленником, а Буш-сын удачно инвестировал в бейсбольную команду ''Texas Rangers'': вложив 800 тысяч долларов, он спустя несколько лет продал свою долю за 15 миллионов.

У большинства американских президентов не было реального опыта управления бизнесом. Что же у них было? Политическая карьера, опыт работы на выборных должностях. Франклин Рузвельт, Джон Кеннеди, Линдон Джонсон, Ричард Никсон, Джеральд Форд, Билл Клинтон пришли в Белый Дом из Конгресса или с поста губернатора.

А вот интересное рассуждение Джона Кеннеди о его сопернике на президентских выборах 1960 года Ричарде Никсоне. Но здесь надо объяснить, что Новый курс, название антикризисной программы Франклина Рузвельта, и Честная сделка, программа Гарри Трумана, по-английски звучат как New Deal и Fair Deal. А deal – это не только правительственный курс или сделка, но и сдача в картах, а снимать карты перед сдачей – еще и проверять, подстраховываться.

Джон Кеннеди: Господин Никсон, возможно, полагает, что теперь, после Нового курса и Честной сделки, его очередь сдавать, однако перед сдачей кто-то должен снять карты. Этим ''кем-то'' могут оказаться миллионы американцев, которые голосовали за президента Эйзенхауэра, но не пожелают сделать то же самое в отношении его преемника. Точно так же, как, по мнению историков, Ричарду Первому пришлись не впору башмаки Генриха Второго, а Ричарду Кромвелю оказалась велика мантия его дяди, они могут заключить в будущем, что и Ричард Никсон мелковат, чтобы наследовать Дуайту Эйзенхауэру. Мы могли себе позволить Кулиджа после Гардинга или Пирса после Филмора. Но после Бьюкенена стране потребовался Линкольн, после Тафта – Вильсон, после Гувера – Франклин Рузвельт.

Владимир Абаринов: Мысль Кеннеди заключается в том, что в благополучные времена одного бесцветного президента может сменять другой бесцветный. Но в критический момент бесцветного должен менять яркий лидер.

Оценки Кеннеди не вполне справедливы. Это относится, в частности, к Герберту Гуверу. Гувер - классический пример президента, обладавшего всеми качествами, необходимыми для того, чтобы справиться с возникшими проблемами. Он был выдающимся администратором, организатором, прекрасно разбирался в экономике, но на его долю выпало неслыханное бедствие - Великая депрессия. В октябре 1931 года он обратился к нации по радио с изложением своего плана выхода из кризиса.

Герберт Гувер: Эта сегодняшняя радиопередача станет началом мобилизации страны на великое дело помощи тем нашим гражданам, кто без всякой вины с его стороны потерял работу и будет терпеть лишения этой зимой. Успех этого начинания всецело зависит от сочувствия и щедрости каждого мужчины и каждой женщины нашей страны. Никто, в ком есть хоть искра сострадания, не должен остаться равнодушным к беде, которая настигнет многих наших несчастных соотечественников, если мы обманем их надежды. Чтобы объединить усилия всей страны, я учредил национальную организацию, которая будет координировать действия губернаторов, штатов и местных властей, предпринимателей, профсоюзов, церкви и других гражданских институтов. Наш план направлен на то, чтобы обеспечить людей работой, то есть помочь им выдержать испытания самым достойным образом. Но средства будут направлены также и на оказание прямой помощи тем, кто оказался в обстоятельствах, когда спасти их может только прямая помощь.

Владимир Абаринов: Но осуществлять этот план избиратели доверили его сопернику на выборах 1932 года Франклину Рузвельту.

Руководитель частного бизнеса, как правило, не сталкивается с оппозицией внутри собственной компании, он не должен удовлетворять противоречащие друг другу запросы подчиненных. Он принимает решение – подчиненные исполняют. Президент работает в условиях постоянной полемики с оппозицией, часто с оппозиционным Конгрессом, он должен не приказывать, а убеждать. Так считает доктор политологии Уолтер Зелман, опубликовавший статью на эту тему в газете ''Лос-Анджелес Таймс''. Колумнист ''Нью-Йорк Таймс'' Дэвид Брукс называет в качестве необходимых условий успешного президентства эмоциональную устойчивость, умение принимать политические решения на основании противоречивой информации и пережитую личную драму, после которой в человеке пробуждается чувство сострадания. Кроме того, важно, чтобы президент считал себя и свой пост не целью, а орудием – как, например, Линкольн считал себя орудием Господа.

От себя я бы добавил к этому перечню чувство юмора и особенно - самоиронию. Этими качествами импонировал публике Рональд Рейган, у которого без шутки или анекдота не обходилось ни одно выступление.

Рональд Рейган: У нас в Голливуде был один парень. Он работал актером, но его истинной страстью была опера. И вот он скопил денег и поехал в Милан учиться пению. Выучился, поступил в Ла Скала и, наконец, вышел на сцену в опере ''Паяцы''. Там есть такая красивая ария: ''Смейся, Паяц, над разбитой любовью...'' Он ее спел – и вдруг раздаются аплодисменты, его просят спеть на бис. Поет. Повторяется то же самое. Он счастлив такому триумфу, поет еще и еще... В конце концов он охрип и взмолился: ''Я уже девять раз спел. У меня голос пропал. Больше не могу!'' И тут с балкона ему кричат: ''Будешь петь, пока не споешь правильно!''

Владимир Абаринов: От оперных теноров президенты отличаются тем, что им предоставляется лишь две попытки. В Америке.
XS
SM
MD
LG