Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Лидер борьбы с нечистой силой победит в первом туре". "У человека, который хочет Россию куда-то вывести, обязательно должны быть враги в Одессе". "В Кремле - полный отвал башки: деградация системы достигла такой стадии, когда она начинает принимать решения против самой себя"


Михаил Соколов: В нашей московской студии - Владимир Семаго, бизнесмен, член московского политсовета партии "Единая Россия", и секретарь политсовета Партии народной свободы Константин Мерзликин, в прошлом руководитель аппарата правительства России в ранге министра, и политолог и публицист Станислав Белковский.
О чем говорить сегодня? Конечно же, об избирательной кампании. Создала ли она новый образ Владимира Путина. Событий действительно очень много, и конечно, номер один - новость утренняя.
Ровно в 9 часов Первый канал сообщил, что спецслужбам Украины и России удалось сорвать планы террористов, готовивших покушение на Владимира Путина, в Одессе. Поймали их в начале года, но рассказали только сейчас.

И сам факт выдачи в прессу этих данных, конечно, многим кажется такой политической акцией, приуроченной к выборам. Не так ли, Владимир Владимирович?

Владимир Семаго: Конечно, нет.

Михаил Соколов: Почему?

Владимир Семаго

Владимир Семаго

Владимир Семаго: На мой взгляд, опасность, которая нависает над всенародным лидером, она актуальная всегда, и даже если эти люди замышляли это два года назад, сказать сегодня, перед выборами, - это лишний раз подчеркнуть знаковость человека, который идет к президентскому посту и хочет вывести страну... Вот единственное, что всегда забывают сказать политологи, - из чего вывести и куда привести. А то, что актуальность покушений...

Михаил Соколов: То есть всегда есть враги?

Владимир Семаго: Абсолютно! У человека, который старается куда-то вывести... Вспомните Ивана Сусанина. И у Моисея, кстати, тоже были враги, просто история их не сохранила, а так они были наверняка. У человека, который хочет куда-то вывести, обязательно должны быть в Одессе враги, обязательно! И они обязательно должны совершать преступления. И мы, как честные партийцы, в том числе и я, обязательно должны об этом рассказывать людям. Это официальная точка зрения.

Михаил Соколов: Константин, а как вы видите ситуацию?

Константин Мерзликин

Константин Мерзликин

Константин Мерзликин: Если говорить серьезно, хотя очень сложно говорить на эту тему серьезно, то, конечно, идет же борьба со злом всемирным. И конечно же, речь идет не только о "галерах", потому что галеры - это такая механическая работа гребца, а здесь еще и, значит, не просто в этом работа состоит, но и стоять на переднем крае фронта борьбы со всемирным злом, и это зло, конечно, периодически воплощается в различные довольно серьезные такие вещи. И действительно, здесь что-то такое булгаковское присутствует, какая-то нечистая сила здесь налицо. И конечно же, мы должны противопоставить этой нечистой силе всю чистоту нашего лидера...

Владимир Семаго: И мощь спецслужб!

Константин Мерзликин: ...и, конечно, самые чистые руки, как мы знаем...

Владимир Семаго: Русско-украинские, да. Одна - левая - русская, другая - украинская.

Константин Мерзликин: Украинские - опять же Гоголь вспоминается с его Вием, замечательными совершенно ночами перед Рождеством и так далее. Вот вся нечистая сила, так сказать, гоголевская собралась...

Михаил Соколов: Между прочим, вот свежее сообщение: оперативники ФСБ неделю работали около правительственной трассы - Кутузовского проспекта и нашли взрывчатку, заложенную в 2007 году, у железнодорожной ветки, по которой ходит аэроэкспресс в аэропорт "Внуково".

Владимир Семаго: Вот, пожалуйста! Вот вы иронизируете, а опасность налицо. И можете себе представить, что было бы, если бы мы не перекрывали улицы. Действительно могли бы произойти какие-то страшные взрывы. Так что я считаю, что мы вовремя...

Константин Мерзликин: Согласились, ирония совершенно неуместна.

Владимир Семаго: Абсолютно! Вот давайте к этому серьезно относиться.

Михаил Соколов: Как слушатель написал на сайт: "Дешевка, конечно, но на бабушек, основных избирателей Путина, подействует". Подействует, как вы думаете? Будут люди сопереживать такой информации?

Владимир Семаго: Я, конечно, в бабушки не гожусь, я больше дедушка, тем не менее, могу вам сказать, что я отнесся с содроганием. Эту историю я сегодня услышал с содроганием. И
даже такие жесткие и стойкие люди, как, например, существуют на Русской службе новостей, и они тоже...

Михаил Соколов: Вы Доренко имеете в виду?

Владимир Семаго: Ну, как можно Доренко иметь в виду? Вы можете себе представить - такую фигуру иметь в виду? Это достаточно сложная ситуация. Но и он тоже...

Михаил Соколов: Неужели смеялся?

Владимир Семаго: Он хихикал, за что он получил после этого! Он зашел к себе в кабинет, ему позвонили из одного места и сказал: "Сережа, тональность..."

Михаил Соколов: Из какого места?

Константин Мерзликин: Из штаба нечистой силы!

Владимир Семаго: Как вам сказать... Знаете, от кураторов позвонили и сказали: "Сережа, ты взял неправильную тональность". Вот поставить человека на место перед лицом этой растущей опасности... Потому что если не будет нашего лидера, что будет со страной? Ведь прав же Кургинян, который все время говорит: "Если не этот человек, то кто?!" У нас же среди 140 миллионов вообще же никого нет! Практически это единственный человек, который олицетворением нации является. Это очень важное обстоятельство, безусловно.

Михаил Соколов: Это вы как член партии, да?

Владимир Семаго: Не только как член партии, я просто как член говорю об этом!
Вот так я бы сказал!

Михаил Соколов: А значит ли эта история с покушением в понедельник (кстати, в среду будет встреча с элитой Владимира Путина, а в пятницу - обращение к нации), что вот именно на эту последнюю предвыборную неделю в бой брошен самый сильный козырь?
И такое ощущение, что победа в первом туре, может быть, не очень-то вытанцовывается. Как вы думаете, Константин?

Константин Мерзликин: Нет, дело не в победе в первом туре. Лидер борьбы с нечистой силой, безусловно, побеждает в первом туре, не существует никаких иных сценариев и вариантов.

Михаил Соколов: То есть вы даже как один из деятелей оппозиционной партии согласны с тем, что Владимир Путин выиграет выборы в первом туре?

Константин Мерзликин: Дело в том, что правилами не предусмотрен иной вариант развития событий. Поэтому, конечно, злые силы могут расслабиться, но в этом смысле ничто не помешает Владимиру Путину вновь войти в Кремль.

Михаил Соколов: Откуда он не уходил, правда.

Константин Мерзликин: И конечно, главная цель и установка окружения Путина и самого Путина - обеспечить такую убедительность победы в первом туре, не столько электоральную, сколько моральную. То есть эта победа должна стать победой действительно авангарда борьбы с силами зла! Никак не меньше.

Владимир Семаго: Коллеги, давайте перейдем, может быть, к действительно иной тональности.
Я просто, оцениваю выступление Путина на митинге в Лужниках...

Михаил Соколов: Вы были там?

Владимир Семаго: Нет, я по телеку смотрел. Кто же меня позовет? Вы что, для этого нужно быть очень серьезным членом партии.

Константин Мерзликин: Туда только на автобусах.

Владимир Семаго: Да, и из других городов. Но если говорить откровенно, я первый раз видел не совсем уверенного в себе Путина.

Михаил Соколов: Он что-то про Есенина заговорил, да, между Лермонтовым...

Владимир Семаго: Честно говоря, эмоционально и по его глазам, его показывали достаточно близко, было заметно, что человек нервничает. Я такого Путина никогда не видел.

Михаил Соколов: Может, он узнал о готовящемся покушении? Вот я читаю тут еще одну новость: на премьер-министра России Владимира Путина готовилось как минимум четыре покушения с 2001 года.

Владимир Семаго: А до этого было 62, да.

Михаил Соколов: Сообщает Первый канал. Они просто каждые 15 минут что-нибудь новое выдают.

Владимир Семаго: Может быть, какое-нибудь живое кольцо вокруг президента создать?

Константин Мерзликин: Защитное! Своими телами защитить.

Михаил Соколов: Ну, была же шутка, что те люди, которые вчера стояли на Садовом кольце, они же спиной к Кремлю стояли. Их спрашивалм: «Все-таки вы ответьте, вы, может быть, Кремль защищаете, а не окружаете?»

Константин Мерзликин: Наверное, здесь есть доля правды, потому что, в конечном итоге, Кремль - это же наше общее достояние. И, как вы понимаете, кто приходит туда, он не приходит навечно. Наверное, вечные ценности все-таки нация должна сохранять и пытаться каким-то образом думать над этим.

Михаил Соколов: Андрей спрашивает на сайте у Станислава Белковского: "Вопрос к Станиславу, как к специалисту: кто автор креатива про покушение на Путина? Что за политтехнологи теперь у Кремля? Это же ужасающая халтура!"

Станислав Белковский: Да, я с этим полностью согласен. Так или иначе, это все сделано нынешним штабом Владимира Владимировича, который возглавляет Вячеслав Володин.

Михаил Соколов: То есть он автор?

Владимир Семаго: А Станислав Говорухин не возглавляет?

Станислав Белковский: Станислав Говорухин чисто формально возглавляет штаб, и он изображает ситуацию полного маразма. А Вячеслав Володин только ее имитирует.

Михаил Соколов: А вы бы лучше сделали, если бы вам пришел заказ? Вот что сделать в последнюю неделю, чтобы рейтинг Владимир Путина поднялся так, чтобы все поверили в победу в первом туре?

Станислав Белковский

Станислав Белковский

Станислав Белковский: Только метод тумбочки я бы предложил абсолютно бесплатно, поскольку он описан в культовом нашем анекдоте. Как в три приема засунуть слона в тумбочку? Открыть тумбочку, положить слона в тумбочку, закрыть тумбочку. Или как в четыре приема засунуть жирафа в тумбочку? Открыть тумбочку, вынуть слона из тумбочки, положить жирафа в тумбочку, закрыть тумбочку.
Никаких вариантов, кроме переписывания протоколов, нету. Потому что рейтинг Путина предельный - 38 процентов, ничего сделать нельзя больше, все. И поэтому 20 процентов им придется накидывать теми же методами, которые были на думских выборах.

Михаил Соколов: Но это тяжело.

Станислав Белковский: А кому легко?

Михаил Соколов: А что будет делать оппозиция? Вот Партия народной свободы, Константин, что вы будете делать с этим переписыванием и так далее?

Константин Мерзликин: Ну, мы давно определили свое отношение к предстоящим выборам. Они, как это ни будет прискорбно, нечестные и несвободные в исходном пункте. В чем нас пытаются уличить представители власти, что мы вот заранее считаем выборы нечестными, но, к сожалению, так оно и есть. И поэтому мы призываем общественность, граждан соответствующим образом себя повести непосредственно на выборах 4 марта, проголосовав против всех.
И мы всячески поддерживаем все начинания сетевой и прочей общественности выходить на улицы и протестовать 5 марта и 10 марта. Мы всячески разделяем мнение этой общественности о том, что совершенно справедливо это демонстрирует протест в центре города.
И мы надеемся, что еще есть время до 5 марта, и московские городские власти и федеральная власть предпримут все усилия, для того чтобы мероприятия 5 и 10 марта прошли в безопасном режиме, были полностью согласованы. И там будут предъявлены те же требования, которые звучали до сих пор, - давайте реальную политическую реформу и досрочные выборы, как думские, так и президентские, уже по новым правилам.

Михаил Соколов: Владимир, вашей партии и вашему кандидату брошено в лицо тут, что вы переписывать будете, вот господин Белковский сказал. Будете переписывать?

Владимир Семаго: Я бы хотел о другом сказать. А можно ли коллегу Белковского спросить? Давайте пофантазируем. Представьте себе, что вы политтехнолог вот того самого Владимира Владимировича Путина. Вы проводите митинг абсолютно индифферентного по отношению к Путину человека, которого зовут Кургинян, и собираете 150-200 тысяч человек. А потом вы проводите митинг в Лужниках, куда приходит сам Путин, и параллельно с этим у вас в голове вдруг вскакивает мысль, что Кургиняну нужно тоже провести в этот день митинг, и приходит 692 человека (я там был, и я просто посчитал).
И у меня вопрос: где ложь? Действительно, может быть, это надутая фигура - 692 человека, или же ложь была там, что пригнали людей...

Станислав Белковский: Вы знаете, мне повезло...

Владимир Семаго: Вы знаете Кургиняна лично?

Станислав Белковский: Не в этом дело, Кургиняна лично знает каждая собака. Я еще в юности посмотрел лучшие спектакли наших самых выдающихся режиссеров - Георгия Александрович Товстоногова, Анатолия Васильевича Эфроса, Юрия Петровича Любимова, поэтому я не могу Кургиняна воспринимать серьезно. Поэтому 692, значит, 692.
Кургинян - это абсолютный клоун и шут, пусть он таким и остается.

Владимир Семаго: И когда они лгали? Когда было 190 тысяч и кричали, что Кургинян вывел 200 тысяч человек народу...

Станислав Белковский: Да, вот именно тогда и лгали.

Владимир Семаго: Но тогда, значит, идиоты вокруг Путина, которые позволяют сказать: ребята, мы лгали в тот момент, когда говорили про 200 тысяч.

Станислав Белковский: А это перестроечный синдром. Помните, что было в конце 80-х?

Владимир Семаго: То есть они не очень соображали.

Станислав Белковский: Да. Деградация властной системы - это известный принцип Белковского, изложенный в этой студии несколько месяцев назад, после того как было 24 сентября.
И я сказал, что если бы Путин выдвинул Медведева, не было бы ни Болотной, ни Сахарова. Так и получилось. Он совершил огромную ошибку, конечно. И деградация системы достигает такой стадии, когда система начинает принимать решения против себя.

Михаил Соколов: Тут еще нас возвращают к истории с покушением. Интересуются, а зачем Януковичу участвовать в этой постановке? Да еще на Украине, в Одессе...

Станислав Белковский: Ну, потому что Януковичу надо как-то скидку на газ-то получить, вот и поучаствовал.
Вы знаете, я никогда не был в комнате отдыха президента России в Кремле, врать не буду, но в комнате отдыха президента Украины я был, и вот я думаю, что там сейчас царит такой смех, что просто шатается этот дом с химерами, которые напротив резиденции президента Украины (смеются).

Михаил Соколов: А скидку-то они получат?

Станислав Белковский: Ну, что-то им обещали за ту фигню, которую мы сейчас наблюдаем, что-то должно быть.

Владимир Семаго: Серьезный вопрос. Если вы помните, в 1991 году с Михаилом Сергеевичем Горбачевым случилось несчастье, его пытались изолировать в Форосе, и когда он вернулся, первое, что он сделал, он сказал: а мне такая Коммунистическая партия не нужна. И послал ее. Через год Советский Союз рухнул. Теперь у меня вопрос такой. Мы имеем картину, при которой о мою родную партию, которая называется - политическая партия "Единая Россия", президент сегодня тоже, мягко говоря, вытер ноги. Все-таки какой-то хребет политический в виде "Единой России" у нас существовал. Не будет ли это катаклизм какой-то, когда вот, выкинут партию из обращения...

Михаил Соколов: А ее выкинула разве уже?

Владимир Семаго: Ну, а где она сейчас?

Михаил Соколов: Фронт... Константин, что вы думаете о конкурентах?

Константин Мерзликин: Мне сложно комментировать эту ситуацию. Собственно говоря, на мой взгляд, без разницы, вытрут ноги о "Единую Россию" или какую-то другую подстилку постелют...

Владимир Семаго: А что заменой будет "Единой России"?

Константин Мерзликин: Заменой может быть любая конструкция, в том числе из тех партий, которые в настоящий момент находятся в Думе. Эта партия может быть раздроблена на куски. Были же идеи этих многочисленных крыльев, что их нужно нарезать каким-то образом, и они будут имитировать более сложное и гибкое пространство, так скажем. Поэтому, собственно говоря, это такие вкусовые вещи для начальства, не более того.

Владимир Семаго: То есть вы считаете, что безболезненно можно - раз и все?

Константин Мерзликин: Да это не имеет никакого значения!

Станислав Белковский: Ощущение, что это полный конец, трындец всему, потому что, собственно, конец Советского Союза наступил 17 марта 1990 года, когда Михаил Сергеевич Горбачев совершил две вещи: первое - он выдвинул себя в президенты России….

Михаил Соколов: Выборами на съезде, учтите, всенародными. Это важно.

Станислав Белковский: Он тем самым показал, что партийная вертикаль больше не работает. И второе, собственно, когда он предложил ликвидировать шестую статью.

Михаил Соколов: Ну, народ требовал ее ликвидировать, понимаете. Тут не вопрос, что это была его личная воля.

Станислав Белковский: Ну, он мог ограничить народ и объяснить, что партия будет реформироваться изнутри, и все будет хорошо. Как только Михаил Сергеевич дал понять ясно, что партии больше нет, собственно, на этом коммунистическое правление и закончилось. Думаю, что именно это происходит и сейчас.

Владимир Семаго: Станислав, все-таки параллели здесь не вполне корректны. У нас сейчас нет шестой статьи, но она де-факто успешно работает без всяких проблем. И в этом смысле де-факто не обязательно может существовать одна какая-то партия, а может существовать какая-то некая конструкция. Я думаю, что в голове сейчас людей в Кремле мыслятся какие-то конструкции, в рамках которых более гибко можно управлять пространством, продав публике...

Станислав Белковский: В Кремле сейчас происходит просто полный отвал башки. Потому что Владимир Владимирович не понимает, что происходит, он никогда не ожидал, что сотни тысяч людей выйдут на улицы протестовать против его правления. Потому что он считал, что его правление настолько офигительное, что выходить нельзя. И поэтому в Кремль непонятно что.
В Кремле нет понимания, мне кажется, как надо действовать, кроме одного единственного факта, что надо объявлять 5 марта 60 процентов за Владимира Владимировича, чтобы все успокоились.

Владимир Семаго: Я задал этот вопрос, потому что я вчера в одной из телевизионных передач, меня иногда приглашают в передачи об искусстве или кулинарии...

Михаил Соколов: Еще в сериалы попсовые вас берут.

Владимир Семаго: "В зоне особого риска" - это о наркоманах, это не попсовый. Но я о другом.
Я вчера встретился с одним из достаточно видных членов партии "Единая Россия", который не сходил с экранов и был председателем одного из ведущих комитетов . И когда я его спросил, а что произошло, вас всех попихали, все более-менее знаковые председатели комитетов ушли, он говорит: "Это убрали путинских людей". Вот человек абсолютно серьезно объясняет мне, что, оказывается, есть путинское крыло в партии, верные путинцы, и их убрали.

Михаил Соколов: А кто другие-то?

Владимир Семаго: (смеются) Вот я хотел спросить. Вот он со слезой в голосе сказал: "Всех путинских убрали..."

Михаил Соколов: И что, остались одни медведевские?

Владимир Семаго: Я не знаю, кто теперь.

Станислав Белковский: А, кстати, Медведев будет лидером партии после выборов, на него повесят этот ужас.

Михаил Соколов: А вы уверены, что он будет лидером?
Вот я видел тут, господин Рогозин провел съезд какого-то движения в участием патриарха. Может быть, это и есть та самая новая сила, вместо "Единой России"?

Станислав Белковский: Нет, думаю, что Рогозин с патриархом идут не туда. Они идут в какое-то важное политическое отверстие, но не совсем в то...
Я думаю, что Владимир Владимирович все-таки сделает Медведева премьером и лидером "Единой России", потому что "Единая Россия" достала самого Владимира Владимировича по полной программе. Но все это ненадолго, на годик.

Владимир Семаго: Значит, медведевские люди должны быть сейчас действительно в "Единой России".

Станислав Белковский: А где их взять? Это что, Дворкович и Тимакова?

Владимир Семаго: Ну, других убрал, других поставил: теперь ты будешь моим...

Станислав Белковский: Да, что-то такое будет, но всему конец.

Владимир Семаго: Значит, "Единую Россию" все-таки не скидывают, и я правильно сделал, но не вышел из партии. Значит, "Единая Россия" еще жива.

Станислав Белковский: А потому что у вас умное лицо, поэтому вы не вышли из партии.

Михаил Соколов: Вы можете, Владимир Владимирович, не расстраиваться, вы еще пригодитесь.

Константин Мерзликин: И не обязательно под лейблом "Единой России".

Станислав Белковский: Ну, умный человек пригождался России всегда, поэтому переживать за него не будем.

Михаил Соколов: А вот Роза пишет: "А может быть, Путин не зря боится покушения? Может быть, ему доложили, что его хотят кинуть ближайшие соратники, очень шаткое у него положение, если прячется за спину Януковича". Люди трактуют гораздо интереснее, по-моему, чем мы в студии это видим.

Владимир Семаго: Знаете, в Москве все время бродят какие-то слухи, что Путин несамостоятелен, что якобы есть какие-то люди, которые в состоянии оказывать на него давление. Я не очень в это верю, потому что я не настолько приближен, но, может быть, кто-то из вас знает. Но я с Розой могу согласиться, все время слышно такое шу-шу-шу.

Станислав Белковский: Ну, я не приближен ни к Путину, ни к Розе...

Михаил Соколов: Сегодня в "Нью-Таймс" опубликована статья Евгении Альбац, называется "Чисто конкретный кандидат". И рассказывается там о том, что деньги кандидата Путина лежат в оффшорах Панамы, Лихтенштейна, Британских Виргинских островов, в банках и компаниях Лондона и Цюриха. В частности, в оффшоре "Роллинг Интернэшнл" лежит 439 миллионов 968 тысяч, или лежало, по крайней мере, по тем документам, которые имеются в распоряжении редакции. Эти денежки были выданы Владимиру Владимировичу на разные расходы господами Абрамовичем, Мордашовым и другими интересными людьми, "Лукойл" тоже давал, Геннадий Тимченко тоже давал.
В общем, разоблачение, я скажу, в другой стране вызвало бы просто бурю, а все тихо. Станислав, вы в свое время поднимали тему счетов. Теперь вот этот бизнесмен Колесников, который все это разоблачает, из Лондона дает подобные интервью. Как вы все это видите? Это похоже на правду?

Станислав Белковский: Да, я думаю, это очень похоже на правду, хотя 439 миллионов - это такая сумма, за которую Владимир Владимирович и с постели не встанет, поэтому это не главные явно деньги Владимира Владимировича. Все-таки я думаю, что он оперирует другими порядками величин на сегодняшний день.

Михаил Соколов: То есть это только маленький такой кусочек денежек?

Станислав Белковский: Да. Я думаю, что он оперирует десятками миллиардов, и все у него хорошо.

Владимир Семаго: Я в это не верю!

Михаил Соколов: Почему? Мотивируйте! Как член партии?

Владимир Семаго: Вот именно!

Константин Мерзликин: Партийное сознание.

Владимир Семаго: У нас в партии нет такой директивы, чтобы сказать, что у Владимира Владимировича Путина есть какие-то бешеные деньги. Раз не было партийного решения, я в это не верю.

Михаил Соколов: Я обратил внимание, что основные действующие лица имеют очень смешные клички. Скажем, Юрий Ковальчук, полтора миллиарда долларов состояние, он называется в своем круг – «Косой». Геннадий Тимченко – «Гангрена». Глава "Газпрома" Алексей Миллер – «Солдат». Управляющий делами президента Владимир Кожин – «Тужурка». А зам директора Федеральной службы охраны Виктор Золотов – «Генералиссимус2.

Владимир Семаго: Может, у них и на Путина есть какая-то...

Михаил Соколов: Есть, а как же. Его называют по аналогии с "Бриллиантовой рукой", с героем "Бриллиантовой руки", по-моему, Шеф или Михал Иваныч.
Константин, ваша партия, и Борис Немцов в частности, много уделил сил борьбе с коррупцией, делали специальный доклад. Сегодня, кстати, опять машину, по-моему, задерживали с очередным тиражом доклада.

Константин Мерзликин: Его конфисковали, насколько я знаю.

Михаил Соколов: Не вернули еще?

Константин Мерзликин: Не вернули.

Михаил Соколов: Вот эти материалы от журнала "Нью-Таймс", я так понимаю, смогут войти в следующий какой-то доклад. Вы не собираетесь прекращать вашу борьбу, безнадежную, по-моему, с кремлевским воровством?

Константин Мерзликин: Мне кажется, с какого-то момент, это мое личное мнение, возникает эффект предельно эффективности затрат. Мне кажется, что с Владимиром Владимировичем и его командой уже давно все ясно. Собственно говоря, какое-то добрасывание лопатой в эту топку еще какой-то информации ничего не меняет.

Владимир Семаго: А зачем вы пишите тогда?

Константин Мерзликин: Такая насыщенность была достигнута в результате соответствующих усилий. Теперь уже ни у кого нет никаких сомнений.

Владимир Семаго: А почему же тогда никто в суд не подает на вас? Вы же говорите неправду, очевидную неправду! Почему никто в суд не подает.

Михаил Соколов: Есть же ваша партия, Владимир Владимирович, партия "Единая Россия" может подать в суд.

Владимир Семаго: Партия может не только есть, но и пить! Это вы зря нас так ограничиваете!
А потом я задаю вопрос больше тем людям, о которых пишут. О партии пишут очень мало и уклончиво. "Партия жуликов и воров" - и все, а персонально - нет. А тут же ведь персональные данные. Меня как раз это, честно говоря, удивляет.

Михаил Соколов: То есть вы думаете, что все кончится судом?

Владимир Семаго: Ну, чем кончится - мне трудно говорить.

Константин Мерзликин: Самым справедливым в мире...

Михаил Соколов: Вот Геннадий нам пишет: "Что же вы так не смеялись, когда с 2 процентов поддержки Ельцина поднимали на больше 50-ти? И еще на Руси говорят: хорошо смеется тот, кто смеется последний. И дураков становится среди народа все меньше".

Станислав Белковский: Как говорил Александр Иванович Лебедь, один из самых талантливых политиков, которого я знал: «Хорошо смеется тот, кто стреляет первый!»

Михаил Соколов: Александр пишет: "Ореол героя Путина очень поблек после его выступления в Лужниках. К страшилкам и навешиванию ярлыков мы уже давно привыкли". Не любит, Александр, видимо, стихов Лермонтова.
Кстати, сегодня еще одна статья Путина вышла в "Московских новостях" - про внешнюю политику. Вы читали? Вам понравилось?

Владимир Семаго: Я читаю все! На самом деле, понятно, что алгоритм - написать обо всем...

Михаил Соколов: Это уже книга получилась - 7 статей.

Константин Мерзликин: И она наверняка будет издана единым материалом.

Владимир Семаго: Зачем опять эта ирония? Мао Цзэдун, Брежнев, Ленин, Сталин - в этой плеяде нашему лидеру есть место, и он должен войти с каким-то багажом, и вот он этот багаж сразу же преподнес. Что вам не нравится?
Классик должен быть опубликован, это совершенно очевидная вещь, и мы все, члены партии, занимаемся тем, что читаем. У нас теперь политчас есть, в "Единой России". Сделали политчас - ночью, специально чтобы читать статьи Путина.

Михаил Соколов: Но вы не высказались все же. Статья - такая вариация мюнхенской речи, злобная по отношению к Западу. А Китай хвалит. Почему Китай хвалит?

Владимир Семаго: Я вам могу сказать только одно, что мое мнение как члена партии должно быть абсолютно такое же, как у всей партии. И раз у нас есть единое мнение, что я буду вам здесь рассказывать какие-то нюансы? Пусть вот эти инакомыслящие, которые клевещут, говорят. А я почему должен отдуваться за всех - и за партию, и за ее кандидата?

Михаил Соколов: Станислав, как вы видите, какой смысл в этих сериальных публикациях, особенно по вопросу внешней политики?

Станислав Белковский: Никакого абсолютно! Я могу сказать, что просто у человека много свободного времени.

Владимир Семаго: Это он писал!

Станислав Белковский: Конечно.

Михаил Соколов: Сам?

Станислав Белковский: С тех пор, как умерли Анатолий Абрамович Аграновский и Александр Иванович Чаковский, кому еще писать-то?

Михаил Соколов: Но те Брежневу писали - "Малая Земля", "Возрождение", "Целина"... А тут все-таки по международным отношениям. Между прочим, очень интересные вещи.
Мне кажется, что статьи Владимира Путина об этой мировой угрозе и борьбе с ней, оборонные такие настроения - они очень совпадают с тем, что происходит. Ведь действительно за последнее десятилетие расходы на вооружения в России увеличились чуть ли не в 10 раз.

Станислав Белковский: Да, только вооружений не прибавилось.

Михаил Соколов: Я и говорю - расходы. По-моему, 400 долларов на человека, а обещают - уже 600 будет через некоторое время, то есть еще в полтора раза увеличится.

Станислав Белковский: Ну, потому что министр обороны, господин Сердюков, он там с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, нашим будущим премьером и лидером партии "Единая Россия", сошлись в вопросе, что надо попилить немножко здесь.

Константин Мерзликин: Действительно, все время возникает вопрос: растут расходы на вооружение. Но, как ни странно, в ельцинские времена в натуральном выражении закупки вооружений и военной техники были как минимум не меньше, чем сейчас.

Михаил Соколов: Так все дороже стало. Вы идете в магазин - все дороже, и танки дорожают тоже.

Константин Мерзликин: Да, раз эдак в 15-20. Отсюда и рассуждения, что, может быть, за рубежом дешевле закупать.

Станислав Белковский: Так господин Сердюков к этому и клонит, что становится очень дорого, поэтому давайте закупать за рубежом. Там откаты нормальные, распил еще лучше.

Михаил Соколов: И все культурно, и банки рядом.

Владимир Семаго: Эта ирония мне не нравится. Давайте говорить серьезно, коллеги.
У меня в руках факты, и факты говорят о следующем. Есть такое объединение - Энергомаш, в Химках, которое много лет назад, в 2007 году, Счетная палата решила проверить. В результате те, кто проверял, сели в тюрьму, и была создана экспертная комиссия, которая сказала, что они клевещут, Счетная палата. Наградили всех те, кто сажал в тюрьму проверяющих. И написали письмо Путину, что нужно помочь Энергомашу, выделить денег.
В 2009 году Путин приехал на Энергомаш и выделил 2 миллиарда рублей. Кроме этого, еще пятерку из ВТБ под гарантии государства догнали, итого - 7. А в 2011 году эти сумасшедшие из Счетной палаты пришли, и оказалось, что предприятие - банкрот. Все деньги украдены уже давным-давно, поэтому я не знаю, во что мы вливаем. Потому что оборонная промышленность, к сожалению...
Может быть, Рогозин не знает. Дима, я тебе, как товарищ товарищу, скажу: нет никакой оборонной промышленности, поверь мне!

Михаил Соколов: Вот Александр очень сомневается, есть ли какие-то финансовые документы по Путину: "Кому нужны банки, не умеющие хранить тайны клиентов?" Александр, дело не в банках, дело в том, что некий господин Колесников, один из доверенных, уехал в Лондон вместе с некоторыми документами. Посмотрите журнал, там есть документы, и выглядит достаточно интересно. Хотя мне бы, конечно, хотелось, чтобы не только господин Колесников рассказал, но и другие действующие лица, обозначенные там разными кличками.

Владимир Семаго: Они - не граждане Российской Федерации.

Михаил Соколов: Нет-нет, имеются в виду граждане Российской Федерации, вот те, о ком я вам говорил.

Станислав Белковский: Или лица с двойным гражданством.

Михаил Соколов: Да, в общем они вполне могли бы что-нибудь рассказать. Кстати говоря, еще к образу Владимира Путина. Сегодня какой-то день, потрясающий по каким-то историям.
"Викиликс" выдал новую порцию секретных файлов. Чайка, генеральный прокурор России, беседовал с неким представителем американской аналитической компании "Стратфор", после чего этот сотрудник из разговора сделал вывод, что Путин, оказывается, расправляется с любым сильным игроком, который играет не на его поле. Такой вывод этот господин Гудрич сделал после того, как Чайка рассказал о лидере тамбовской группировки Владимире Барсукове-Кумарине. Оказывается, вот этого гражданина взяли, посадили только после того, как он решил получить контроль над инфраструктурными нефтяными активами в Петербурге. Вот такая интересная история.
Что вы думаете, Владимир Владимирович, неужели криминал так далеко проник, глубоко в Кремль, который вы защищаете?

Владимир Семаго: На самом деле, я открою вам секрет, в Питере есть такая интересная формулировка. Когда какой-то очень серьезный пассажир делает очень серьезное дело, говорят: это школа игры на фортепиано профессора Кумарина. Он же Барсуков. Поэтому это личность историческая, это ночной мэр, которого все так звали и который действительно рулил очень серьезными процессами.

Станислав Белковский: Ночной губернатор!

Владимир Семаго: И конечно, нельзя было ждать и терпеть то, что человек мнил себя подобной фигурой, и надо было его ставить на место. А какой, по вашему мнению, способ, чтобы поставить человека на место? Взять его и пристроить лет на 10. Это ведь правильно! Каждый должен знать свое место.

Михаил Соколов: И еще из этого разговора. Господин Чайка рассказывает: "Путин установил базовые правила, по которым кланы воюют друг с другом. Например, попытка Суркова снять министра внутренних дел Нургалиева была быстро пресечена Путиным. А попытка Сечина уволить меня (то есть Чайку) провалилась из-за щита сверху. Вместо этого летят головы тех, кто во втором эшелоне власти".

Константин Мерзликин: Работает система сдержек и противовесов!

Михаил Соколов: Действительно у них все так, что Владимир Владимирович этих вот, из верхнего ряда, не сдает? Хотя обещает, кажется, немножко поменять кадры.

Станислав Белковский: Понимаете, скамейки запасных-то нет. На кого менять?

Владимир Семаго: Да, в стране вообще дефицит людей.

Константин Мерзликин: Проверенных людей не так много.

Станислав Белковский: Кадров-то нет. Что, таких идиотов, как я, ставить или Мерзликин?

Владимир Семаго: Нет-нет, это было бы преступно!

Станислав Белковский: Конечно, тут можно только тасовать колоду в тех рамках, которые есть. Чайка - Бастрыкин, Чайка - Устинов была рокировка, Путин - Медведев... Но я все же считаю, что огромная заслуга Болотной площади и проспекта Сахарова, годе мы все были, что уже вопрос о 24-летней рокировке не рассматривается.

Михаил Соколов: Жириновский сказал, что Владимир Владимирович Путин будет править Россией до 2030 года. А он довольно часто не ошибается. Что вы думаете о такой перспективе?

Станислав Белковский: Ну, как говорилось в старом советском фильме, долго жить собрались. Я думаю, Владимир Вольфович прикалывается. Он любит это дело.

Михаил Соколов: Верну вас к президентским выборам. Михаил Ходорковский, отвечая на вопросы британской газеты "Гардиан", выразил надежду на то, что победитель президентских выборов в России станет известен лишь по итогам второго тура. Вот Константин сомневался и считает, что будет победа в первом туре...

Константин Мерзликин: Не предусмотрено правилами другого!

Михаил Соколов: Станислав, может быть, вы оптимист, что будет второй тур?

Станислав Белковский: Я оптимист невероятный, потому что я считаю, что второго тура не будет, будет только первый тур. Потому что Владимир Владимирович будет испытывать страшные нравственные страдания, если будет второй тур, поэтому объявят где-то близко к 60 процентам, как нам уже ВЦИОМ во главе с моим старым другом Валерой Федоровым обещал.
И в результате, в общем, больше 100 тысяч человек выйдет на улицу. Потому что если бы, не дай бог, случился второй тур...

Михаил Соколов: А они же не разрешили выходить на улицу?

Константин Мерзликин: Но еще есть время.

Станислав Белковский: Посмотрим.

Владимир Семаго: 5 марта неизбежно.

Станислав Белковский: Да, неизбежно, и я думаю, что пойдут политические активисты на прорыв. Помимо обывателей, которые протестуют на улицах, еще люди системы - Навальный, Яшин, Удальцов, Илья Пономарев, все мои старые друзья - пойдут на прорыв. Их посадят ненадолго, но это простимулирует в огромной степени новый всплеск протестной активности.

Михаил Соколов: То есть вы все-таки революционер?

Константин Мерзликин: Я уверен, что власти не допустят такого развития ситуации, и будет дано согласование на проведение этой акции в требуемом месте - либо на Лубянке, либо на площади Революции, либо на Манежке, как заявители это озвучили.

Михаил Соколов: То есть 100 тысяч веселых людей будут стоять с белыми ленточками.

Константин Мерзликин: Полагаю, что будет больше 100 тысяч, существенно.

Станислав Белковский: Я тоже так думаю, да.

Константин Мерзликин: И конечно же, я полагаю, что протест будет, тем не менее, носить мирный характер, но я полагаю, что наличие такого количества людей будет производить соответствующее впечатление. И я согласен с тем, что это будет серьезным стимулом для дальнейших правильных решений со стороны Путина, который не может на это взирать без страха.

Михаил Соколов: Владимир, вы, как представитель партии "Единая Россия", как будете защищать вашего кандидата и вашу победу - 60 процентов в первом туре?

Владимир Семаго: У нас есть опыт. Мы сейчас 4 декабря всем очень хорошо продемонстрировали, что мы выиграли, победили, победа была честной. Были отдельные фальсификации, но я у Чурова и у Кургиняна пытаюсь спросить одну вещь. Коллеги, вот давайте с вами порассуждаем. Выборы, фальсифицированные на одном участке, где всего 1,5 тысячи человек, могут ли повлиять на волеизъявление в целом? Не могут.

Станислав Белковский: На одном участке - нет.

Михаил Соколов: А на 10-ти? А на 100?

Константин Мерзликин: Это примерно так же, как про коррупцию в высших эшелонах власти - мне кажется, что это уже не требует доказательств.

Владимир Семаго: Значит, мы с вами приняли как аксиому, что на одном участке не могут повлиять. Тогда у меня вопрос: какой же должен быть человек ненормальный, имея в виду председателя ТИКа, который все-таки идет на фальсификацию? Более того, огромное количество этих председателей ТИКов идет на фальсификацию. Значит, либо эпидемия сумасшествия в этой системе избирательной, либо заговор. Вот что предпочтете?

Михаил Соколов: А во главе кто?

Владимир Семаго: Мне страшно сказать. (смеются)

Михаил Соколов: Давайте ответим на вопрос слушателя. Пензенская область, Григорий Павлович, пожалуйста.

Слушатель: Вот передо мной лежит газета, читаю: "Состояние Путина превышает 130 миллиардов долларов".

Михаил Соколов: У нас Станислав Белковский подсчитывал капиталы Владимира Путина.

Станислав Белковский: Я считаю, что, во-первых, не надо завидовать. Ну, 130 и 130, хорошо. Вопрос - как воспользоваться этими 130 миллиардами. Невозможно же. Ведь как только Владимир Владимирович начнет ими пользоваться, немедленно международные финансовые полиции всего мира тут же все это арестуют.

Константин Мерзликин: Согласно международным обязательствам ФАТФ.

Владимир Семаго: А если они в бюджет их вернет? Ой, я что-то сказал не то...

Станислав Белковский: Ну, смотря какой страны. Поэтому я был и остаюсь сторонником теории, согласно которой наши олигархи, и Владимир Владимирович Путин в том числе, как олигарх, должны купить себе страну. Ну, например, Вануату, островное государство в Тихом океане.

Михаил Соколов: И всем уехать?

Владимир Семаго: Обеспечить суверенитет полный!

Станислав Белковский: Или остров, например, в Карибском море. Покупаешь себе страну, прекрасно переводишь туда все деньги, становишься главой государства, сидишь в ООН, и все прекрасно, никаких проблем.

Михаил Соколов: Вот один из бывших олигархов, Борис Березовский, сегодня издал свое покаяние, пишет: "Прошу прощения за то, что привел к власти Владимира Путина, не смог увидеть в нем будущего алчного тирана и узурпатора, человека, поправшего свободу и остановившего развитие России. Простите меня. Я понимаю, что покаяние не только слово, но и дело, и оно последует". Как вы думаете, каким будет дело Бориса Березовского?

Станислав Белковский: Покаяние действием - ну, только, мне кажется, раскрытие каких-то счетов Владимира Путина или подарков, которые Борис Абрамович ему делал. Но это было так давно, и по нынешним меркам это уже никуда не годится.

Константин Мерзликин: Борис Березовский не является сторонником свободы воли, видимо. Дело в том, что покаяние, по крайней мере у протестантов, состоит в том, что нужно внутренне быть уверенным в том, что ты на самом деле покаялся, и никакие действия не приводят к оправданию тебя перед Богом. Только нисхождение благодати, никакие действия его не оправдают.

Михаил Соколов: У меня конкретный еще есть вопрос Владимиру Семаго, опять же как к человеку, приближенному все-таки к партии "Единая Россия". Знаете, что произошло опять же сегодня? Станислав Говорухин, глава предвыборного штаба премьера Владимира Путина, призвал на ассоциировать выпады журналиста Александра Невзорова в адрес церкви с позиции самого кандидата в президенты. "Всякий разумный верующий человек поймет, что устами Невзорова говорит не Путин", - сказал режиссер.
Станислав, что там происходит? Вы все-таки специалист в области политтехнологий. Можете объяснить? Приглашают доверенным лицом Невзорова, он там произносит антиклерикальные речи, а его вот осуждают. Это зачем такая технология?

Станислав Белковский: Как мы уже говорили, эта технология называется - отвал башки. Потому что Станислав Сергеевич Говорухин хороший человек, ему 76 лет, видимо, он уже плохо ориентируется, где, собственно, он оказался. То, что Александр Невзоров - антиклерикал, это давно было известно, но просто случайно его записали в доверенные лица Путина и забыли об этом. Это нормальный перестроечный синдром, когда, собственно, происходит какая-то полная ерунда.

Владимир Семаго: Я бы хотел сказать, что Слава Говорухин мог бы сказать и так, что вы должны все понимать, что Невзоров не говорит от имени Господа Бога. Потому что, конечно, ну, как могут Невзоров и Путин быть как-то на одной позиции? Ну, сказал человек и сказал.

Михаил Соколов: Вот Алла Павловна сообщает нам, что будет голосовать за Прохорова: "Вполне возможно, что он проект Путина, но все равно он не сможет отдать мой голос Путину". Что вы думаете об этом проекте?

Владимир Семаго: Могу вам сказать, что в одном подмосковном городе, не буду его называть, рейтинг Прохорова, что для меня было совершенно неожиданно, - 32 процента. Он стоит впереди всех.

Михаил Соколов: Константин, может быть, сторонникам вашей партии действительно проголосовать за молодого эффективного управленца, холостяка...

Константин Мерзликин: В отличие от Березовского, он пока не покаялся. По крайней мере, за финансирование Селигера. Поэтому...

Михаил Соколов: Не можете простить.

Константин Мерзликин: Нет, Бог не может простить. Мы не прощаем.

Станислав Белковский: Мы прощаем как раз. Нет, Михаил Дмитриевич, я думаю, несмотря на то, что он, конечно, кремлевский проект, но ситуация вот этого отвала башки, которая происходит у всех, не только у старого Говорухина, но и у молодого Прохорова, она может привести его в совершенно независимую политическую позицию. Голосовать я за него не буду, но я бы не списывал его со счетов, у него есть определенный потенциал, как ни странно.

Михаил Соколов: А какой потенциал, что это значит?

Станислав Белковский: Он может отморозиться.

Михаил Соколов: Он же партию создает!

Станислав Белковский: Когда он поймет, что ситуация пошла вразнос, тем более с помощью своей сестры, Ирины Прохоровой, которая, как мы теперь все знаем, обладает гораздо большими политическими талантами, чем он сам, там всякое может случиться.

Константин Мерзликин: Но это покажет время, и мы тоже следим за ситуацией. Дело не в дне, а дело в динамике событий, скорее.

Станислав Белковский: Ну, на станции "Дно" было подписано отречение государя императора.

Михаил Соколов: Мы забыли про других кандидатов. Может быть, что-то надо сказать про Зюганова, Миронова, Жириновского?

Владимир Семаго: Я думаю, что лучше, чем вы, никто не скажет.

Михаил Соколов: Но все-таки...

Владимир Семаго: Я знаю достаточно хорошо всех из перечисленных вами, это милые и деликатные люди, очень интеллигентные, но заняты они, наверное, все-таки не своим делом.

Михаил Соколов: И даже Жириновский?

Владимир Семаго: Жириновский - чудный человек. У меня был один знакомый, который говорил: никогда ни про кого не говори ничего плохого.

Константин Мерзликин: В контексте предстоящих мероприятий 4 марта, которые затруднительно назвать выборами, но тем не менее, мы призываем всех людей прийти на участки, но проголосовать против всех в форме порчи бюллетеней. Для этого нужно всех отметить плюсиками или галочками, поставить их напротив всех фамилий.

Михаил Соколов: Вы нас не агитируйте.

Константин Мерзликин: А это не есть агитация.

Михаил Соколов: Это пропаганда. Станислав, что вы думаете? Какие дивиденды получат Зюганов, Миронов, Жириновский?

Станислав Белковский: Финансовые. Как всегда. Но думаю, что это их последний уже этап политической карьеры, и уже я надеюсь, что Владимир Владимирович Путин, наш дорогой распустит Госдуму в 2013 году...

Михаил Соколов: Сам?

Станислав Белковский: Да, сам. И будут участвовать совсем другие партии, уже с другими кандидатами, и мы поблагодарим Геннадия Зюганова, Владимира Жириновского и Сергея Миронова за то, что они были с нами все эти годы и не давали нам заскучать.

Михаил Соколов: Константин, это вас вдохновляет, наверное, как представителя незарегистрированной партии.

Константин Мерзликин: Это достаточно сложная тема. Конечно, мы незарегистрированная партия, и мы настаиваем на том, чтобы частью этой предстоящей политреформы был действительно допуск кого угодно, всех желающих к участию в открытом политическом процессе.

Михаил Соколов: И Владимира Семаго тоже, вместе с партией "Единая Россия". Здесь нам Александр сообщает, что один бизнесмен - это Антон Баков - уже купил остров в архипелаге Кука и создает там Российскую империю. Так что с вашим проектом все в порядке.

Станислав Белковский: Я являюсь первым заместителем Бакова. Он премьер-министр, а я первый вице-премьер острова Кука. (смеются)

Михаил Соколов: Я благодарю наших гостей!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG