Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

64 процента за Владимира Путина – победа "Единой России" или поражение России?


Владимир Милов: "Путин не победил в первом туре, это совершенно очевидно даже без достаточно подробного расклада данных по участкам"

Владимир Милов: "Путин не победил в первом туре, это совершенно очевидно даже без достаточно подробного расклада данных по участкам"

Михаил Соколов: Сегодня в нашей студии – лидер движения «Демократический выбор» Владимир Милов, и по телефону с нами – член фракции «Единая Россия» в Государственной Думе, первый зампред Комитета по конституционному законодательству Вячеслав Лысаков.

Мы говорим об итогах президентских выборов в России. 64 процента за Владимира Путина – победа ли это «Единой России» или поражение России?

А для начала обменяется впечатлениями, были ли президентские выборы в России честными, чистыми и так далее?

Вячеслав Лысаков: Абсолютно прозрачные, абсолютно честные, абсолютно легитимные, признанные и мировым сообществом, и российским обществом. Более того, я могу сказать, что названием, скажем так, или тема, которую вы определили сегодня, она все-таки не совсем корректно сформулирована.

Михаил Соколов: Позвольте это мне определять!

Вячеслав Лысаков

Вячеслав Лысаков

Вячеслав Лысаков: Я бы предложил вам другое название: победа здравого смысла. Не надо противопоставлять Россию и «Единую Россию». Абсолютно прозрачные, легитимные, честные выборы – это мое мнение, и не только мое.

Михаил Соколов: Хорошо. Владимир Милов, насколько я знаю, вы и ваша организация активно наблюдали за ходом выборов на участках.

Владимир Милов: Да, у нас было больше 3 тысяч наблюдателей, и много было занято в так называемых мобильных группах, которые ловили все эти карусели, автобусы, которые массово возили людей по участкам голосовать, многих там по несколько раз. Чем отличались, конечно, эти выборы 4 марта, были довольно беспрецедентные в российской истории по масштабу фальсификаций прежде всего организованного голосования. Обычно все привыкли, что выборы – это люди проснулись с утра, когда у них есть время – пошли на участок и совершили там свое волеизъявление. А здесь просто привозили толпами мужиков на участок, которые создавали там огромные очереди, выходили из автобуса, потом опять ехали на другой участок. Вся Москва это, я думаю, видела.

Михаил Соколов: Дополнительные списки?

Владимир Милов: Да. И возникло даже такое объяснение, что якобы это предприятия непрерывного цикла, где в смену работают… Я готов просто на цифрах пояснить, что у нас просто нет в России и особенно в Москве столько предприятий непрерывного цикла, чтобы в таком количестве людей возить. Вот это организованное голосование и дополнительные списки, которые где-то уже за три дня, по закону, спускались из ТИКа, а где-то прямо на участке формировались, в день голосования людей туда записывали, - это вот такая одна из фишек этих выборов, по ним проголосовало очень много людей. И в целом, конечно, Путин не победил в первом туре, это совершенно очевидно даже без достаточно подробного расклада данных по участкам.

Михаил Соколов: А вот Евгений Максимович Примаков написал большую статью, где он пишет: «Если предположить чисто гипотетически, что голоса всех по открепительным карточкам – 1,6 миллиона, или поданных на дому – 6 миллионов 100 тысяч, были сфальсифицированы в пользу Путина, что абсолютно невероятно, то тогда все равно Путин получил бы почти 53 процента голосов, что достаточно для победы в первом туре. Разве это не бьет наотмашь по тем, кто кричит о нелегитимном избрании?»

Владимир Милов: Если можно, я буквально за пару минут по цифрам объясню, где там дохлая крыса.
Первое, конечно, 1,6 миллиона открепительных удостоверений – мы полностью не доверяем этим голосам, считаем их подозрительными, потому что впервые в истории всех российских выборов открепительные закончились в значительном количестве регионов за несколько дней до дня голосования, их просто люди не могли получить. Их все раздали бюджетникам, сотрудникам госкомпаний, своим людям. Поэтому мы все эти голоса считаем подозрительными, и мы не доверяем ни одному голосу, который был получен по открепительным удостоверениям. Следующий момент – это, конечно, досрочка, где-то около 200 тысяч проголосовало, по данным ЦИК, досрочно, и там не было возможности проконтролировать наблюдателями.
Еще один вопрос – это вдруг за три месяца, с декабрьских выборов… я не стал бы все переносные урны записывать в фальсификации, там много реальных людей, которые действительно не могут прийти на участок, но вот то, что выросло за три месяца, с декабрьских выборов, по официальным данным, на 1,6 миллиона человек – с 4,5 до 6,1 – количество людей, проголосовавших на дому, ну, это просто очевидный признак фальсификаций. Тем более что есть информация по массе участков, там норма, например, на участок с 1-1,5 тысячами избирателей – 50-60 бюллетеней в переносных урнах, а там были по 500, и больше.

Михаил Соколов: Есть Тамбовская область, где 20 процентов населения голосовало через эти выносные урны.

Владимир Милов: Да. Просто я напомню, что, по данным Минздравсоцразвития, в России инвалидов первой группы всего меньше 2 миллионов человек. Откуда у нас взялось почти 10 процентов избирателей в целом по стране, которым понадобились переносные урны? Ну, ясно, что это полная ерунда, и за три месяца их число не могло так вырасти.
И четвертое – это совершенно очевидная вещь, которой, кстати, помогли вот эти видеокамеры, установленные на участках, - это завышенная явка в национальных республиках, Северный Кавказ, Поволжье и Тыва. Я даже не говорю, что там были огромные какие-то проценты явки и проценты за Путина, и я даже верю, что там очень многие люди реально голосовали за Путина, но все наши данные показывают, что в среднем в этих всех республиках реальная явка, приход людей на участки был где-то 30-50 процентов, а везде они нарисовали там 85-90 – такие вот цифры.
И мы уже посчитали, сколько там может составлять завышенная явка, просто исходя из объективных данных, это где-то 3,5 миллиона голосов. Вот если сравнить: 1,6 – открепительные, 1,6 – дополнительное по сравнению с декабрем голосование на дому, 200 тысяч – досрочка и 3,5 миллиона – завышенная явка в национальных республиках, - это уже 7 миллионов голосов, которые очевидно подозрительные, которым мы не верим.

Мы не считаем ни в коем случае, что это было получено честно. Это приписки с почти 100-процентной вероятностью. И это снижает процент Путина до 53 процентов голосов. А дальше вступают все эти допсписки и приписки протоколов в ГАС «Выборы», когда меняют данные участковых протоколов, как хотят, и они отличаются там, я даже не доходил еще до этих цифр. По нашей оценке, которую мы сейчас сводим и в ближайшие несколько дней опубликуем отчет, там намного больше, чем оставшиеся 3 миллиона голосов. А Путин, чтобы победить в первом туре, его дельта составила 9,75, то есть чуть меньше 10 миллионов.

Уже ясно, что все вот эти очевидные фальсификации в совокупности собирают больше 10 миллионов, поэтому, конечно, он не победил в первом туре, это просто ясно из элементарного анализа.

Михаил Соколов: Вячеслав, вы слышали аргументы вашего оппонента, и у вас есть возможность отстоять своего победителя.

Вячеслав Лысаков: Аргументов-то я как раз никаких не слышал. Я слышал такие критерии, как «не верю», «подозреваю»… Такие критерии применимы к семейной жизни, можно не верить и подозревать собственную жену, а мы говорим о конкретных вещах, и пока ничего, кроме чистой беллетристики, я не слышу. Поток цифр, поток эмоциональных обвинений, некие расчеты, не подтвержденные абсолютно ничем.

Любые претензии к честности, непрозрачности или прозрачности выборов должны быть аргументированы. Предыдущие выборы, думские, вызывали еще больший поток обвинений наших оппонентов, тем не менее, Следственный комитет назвал официальную цифру обращений, если не ошибаюсь, - 341 обращение по поводу нарушений. Причем было возбуждено дел – по пальцам одной руки можно было пересчитать. Поэтому все эти цифры – это абсолютная абстракция, и их очень сложно комментировать, практически невозможно.

Михаил Соколов: А можно я вам одну цифру подброшу тогда? Вот численность избирателей России за 3 месяца выросла больше чем на 700 тысяч человек. Вы можете это объяснить каким-то разумным способом?

Вячеслав Лысаков: Давайте уважать выбор российского народа!

Михаил Соколов: Нет, я вас спросил про рост численности избирателей. Население в России не растет, а количество избирателей увеличивается.

Вячеслав Лысаков: И что? Ну, увеличивается количество людей, которые пришли на избирательные участки.

Михаил Соколов: Извините, это списочное общее количество. Это официальная статистика.

Вячеслав Лысаков: Мне сложно прокомментировать. Наверное, она имеет под собой свою демографию, наверное, не с потолка взяты эти цифры. Наивно предполагать, что такое количество избирателей просто приписано по чьему-то желанию.

Есть соответствующая демография, есть определенное количество людей, которые увеличивают этот список в силу того, что наступает 18-летний возраст, например. Достаточно, мне кажется, этого аргумента. А что касается той активности, которая была показана, это говорит о том, что определенный процент колеблющихся людей сделал выбор в пользу Владимира Владимировича, и этот выбор надо уважать.

Михаил Соколов: Владимир, каковы политические последствия того, что Владимир Путин объявлен победителем? Есть некий раскол в обществе. Может быть, за ними большинство, за вами меньшинство, тем не менее, раскол есть.

Владимир Милов: Да. Сейчас, я думаю, очень важно, чтобы преодолеть такую аргументацию, которую господин Лысаков сейчас высказал, мы опубликуем в ближайшие дни доклад с очень четким раскладом цифр, где было бы показано, как украли голоса за Путина, и никакой, конечно, победы у него не было, с фактами, со всеми цифрами.

Очень важно доводить эту информацию до как можно более широкого количества людей, потому что проблема состоит сегодня в том, что вот эта пропаганда, что, да, нам не нравится, но Путин, якобы, выиграл честно, она очень эффективно работает, хотя это не более чем пропаганда. И я вижу, к сожалению, что очень многие люди в независимых кругах и в оппозиции, там тоже какой-то такой странный «стокгольмский синдром» творится, рассуждают ровно таким образом: ну, да, мы должны признать…

Я думаю, что оппозиции нечего здесь признавать, кроме того, что это не столько выиграл Путин, сколько она проиграла, не смогла против него выставить кандидата и эффективно бороться на этих выборах, занимались там чем угодно, только не агитацией.

Вот осенью агитировали голосовать против «ЕдРа» - и получили результат, а сейчас практически и агитации-то голосовать против Путина толком не было, какие-то такие жалкие попытки. То есть, конечно, вот эта деморализация, она сегодня имеет место. Мы намерены преодолевать ее как можно более широким распространением реальных фактов о тех фальсификациях, которые были, а факты несомненные.

Вот вы говорите про необъяснимое увеличение списочного состава избирателей, когда население снижается, я только что говорил о том, что как-то у нас вдруг количество инвалидов в стране выросло почти на 2 миллиона человек за три месяца. Ну, это смешно, и понятно, что этого просто не может быть.
Есть очень много конкретных свидетельств. Вот эти веб-камеры установили, где видеосъемка шла целый день, вот люди не поленились и на некоторых участках просто записали все в течение целого дня и посчитали реальную явку. Скажем, участок 966 в Махачкале – реальная явка была порядка 44 процентов от списочного состава избирателей, а в ГАС «Выборах» нарисовали 90 с лишним. Ну, понятно, что украли.

Я когда говорил про 3,5 миллиона голосов, украденных в нацреспубликах, это именно за счет завышения явки. Я даже не пытаюсь анализировать там вбросы и попытку кражи голосов непосредственно на участках. Вот такая механика, мы эти цифры все опубликуем и будем, конечно, все это настроение в обществе развеивать, что якобы Путин честно выиграл. От этого очень много зависит, какая политическая диспозиция будет. Потому что если люди не верят в собственные силы и верят, что Путин действительно честно победил, ну, конечно, это очень осложнит оппозиции работу в дальнейшем. А если нам удастся рассказать правду и сказать, что эта победа украдена, ее на самом деле не было, то это будет, конечно, новая волна возмущения, протеста, которая потребует от власти пойти на уступки, в том числе, и новые выборы провести.

Михаил Соколов: Владимир Путин высказался об оппозиции: «Реальной политической силой они станут тогда, когда воспользуются предложенной реформой, встроятся в политическую систему, будут в состоянии сформулировать не только свои требования, но и свои предложения по развитию страны», ну, и так далее. Вячеслав, готовы ли вы, как представитель «Единой России», предоставить возможность той оппозиции, которая выходит на митинги и не верит в результаты выборов, легальной политической деятельности?

Вячеслав Лысаков: Во-первых, что касается последних слов моего уважаемого оппонента, не стал бы я его измышления и его коллег выдавать за правду. Все-таки пока это всего лишь его предположения. Второе, действительно, налицо картина, когда несистемная оппозиция так называемая не хочет идти конструктивным путем, а она пытается делегитимизировать результаты выборов, как следствия, активизировать протестные акции, а потом, наверное, перейти к массовым беспорядкам. Логическая цепочка только такая выстраивается.

Что касается предложений интегрироваться в политическую систему, то, уважаемые господа, вам даны абсолютно все возможности не дискутировать, не вести бесплодные споры, а интегрироваться в политическую систему, создавать партию, выдвигать своих кандидатов, своих активистов, лидеров вашего общественного мнения на местные выборы, начать хотя бы с муниципальных, с региональных, и привлекать людей не дутыми цифрами и не желанием подвергнуть сомнению все и вся, а конкретной работой по выстраиванию той политической партии, которая, если она будет достойна и привлечет интерес значительного количества сторонников, сможет интегрироваться во властные структуры, в исполнительную власть, в законодательную власть и менять нашу российскую реальность.

Михаил Соколов: А конкретно законодательство вы менять для этого будете как-то?

Вячеслав Лысаков: Но вы же знаете, что внесены законопроекты.

Михаил Соколов: А вы похвастайтесь.

Вячеслав Лысаков: В первом чтении они приняты, сейчас предстоит второе чтение, поправки, которые выскажут представители, в том числе, оппозиционных фракций, и закон, конечно, будет принят. Во всяком случае, та причина, по которой наша оппозиции зарабатывала очки, потом что их не разрешают, не регистрируют, эта причина убрана. 500 человек – и у вас готовая партия. Пожалуйста, развивайтесь, работайте, полемизируйте, интегрируйтесь, привлекайте сторонников и так далее.

Михаил Соколов: Владимир, по поводу того, что вам открыты все дороги, все пути, пожалуйста, ваша оценка?

Владимир Милов: Ну, эти измышления Лысакова я не очень хочу комментировать, потому что я его помню еще в 2006 году, когда он выступал на конференции «Другой России» и там вокруг Каспарова бегал, как зайчик. И вот такие перевертыши, которые меняют свое мнение по 10 раз на дню, у меня не очень вызывают большое уважение и желание с ними о чем-то полемику вести.

Что касается партий, я рассматриваю эти законы внесенные, конечно, как попытку обмануть в очередной раз, но, тем не менее, как некую возможность. Потому что процедура становится легче, доступнее. Я из тех, кто считает, что, несмотря на все сложности выборной процедуры, нужно участвовать в ней. И как раз муниципальные выборы в Москве, которые прошли 4 марта, они доказали, что оппозиция может серьезных успехов добиваться.
Скажем, у нас было блок с «Яблоком», у «Демократического выбора», который выдвинул порядка 100 кандидатов, из них около 50 прошли, то есть мы получили 50 мандатов в муниципальных собраниях Москвы. Я считаю, это отличный результат. И в целом независимые кандидаты, оппозиция получила около трети мандатов в московских муниципалитетах.
Это говорит о том, что если в Москве будут региональные выборы, это вот к вопросу о плане действий, как минимум в 2014-м должна избираться Мосгордума, может быть, эти выборы и раньше состоятся, - я думаю, что у оппозиции отличные шансы там реально выступить хорошо. Если мы еще новые партии успеем зарегистрировать, то я думаю, что выступим еще в итоге лучше.
И конечно, то, что обсуждается возврат выборов губернаторов, это отличная возможность, которой еще год назад не было. Помните, Медведев издевался там, что через 100 лет могут в России только вернуться выборы губернаторов. Да, конечно, не будут пускать кандидатов оппозиционных, пытаться их не регистрировать по подписям, но будем пробиваться. Это сложно, но, как показывает практика и история, и здесь возможно добиваться успеха. Я согласен с тем, что местные региональные выборы – это для оппозиции огромное окно возможностей, и надо им пользоваться.

Михаил Соколов: Я хочу задать вопрос Вячеславу Лысакову. Вячеслав Иванович, а вы можете объяснить нашим слушателям, почему представители «Единой России», да и объединенного фронта вашего на муниципальных выборах в Москве все замаскировались и шли как самовыдвиженцы? Фактически получилось так, что коммунисты, «Справедливая Россия» предъявляли себя как партийных кандидатов, а «Единая Россия» спряталась?

Вячеслав Лысаков: Во-первых, мне придется все-таки ответить на реплику Владимира Милова по поводу моего прыгания «как зайчик» вокруг Каспарова. Могу сказать, что из «Другой России» я вышел в 2006 году первым после того, как увидел со стороны господина Каспарова самое откровенное политическое рейдерство. По поводу того, что я меняю взгляды 10 раз на дню, нет, я поменял взгляды в 2006 году, и с тех пор взгляды у меня не менялись абсолютно.

Михаил Соколов: То есть вы с 2006 года за Путина?

Вячеслав Лысаков: Я с 2006 года не с «Другой Россией» как минимум. И последнее, когда человек переходит на личности, это говорит о том, что он начинает нервничать и чувствует свою неправоту.

Что касается муниципальных выборов, к сожалению, не могу прокомментировать их, просто не интересовался их ходом. Не могу прокомментировать и ваше высказывание о том, что якобы представители Всероссийского народного фронта прятались как самовыдвиженцы. Я могу сказать, что я проходил предварительное народное голосование, так называемый праймериз, в Московской области, я баллотировался от Московской области, я в ней родился, и вполне логично, что я от нее шел.

Я говорил своим потенциальным избирателям следующее, что если вы проголосуете за любой партийный список – «Справедливая Россия», ЛДПР, КПРФ, то вы не увидите никогда депутата, в том случае, если они победят, который будет якобы курировать Московскую область, а если вы проголосуете за «Единую Россию», вы меня увидите, я с вами буду работать все 5 лет, вы ко мне будете обращаться, и я буду решать ваши проблемы. Притом что я не член партии, кстати говоря.

Поэтому здесь, если кто-то выдвигался как самовыдвиженец, представляющий Российский народный фронт, я не вижу здесь никакого греха. Фактически это прообраз, кстати, одномандатной системы. Что здесь вы видите такого каверзного и шокирующего… Я лично не вижу здесь ничего такого, если кто-то выдвигался, будучи приверженцем или представителем Всероссийского народного фронта.

Владимир Милов: Ну, странное не в этом, а в том, что не было ни одного кандидата от «Единой России». На 1500 муниципальных мандатов было несколько тысяч кандидатов, и ни одного из них официального выдвинуто партией «Единая Россия». Понятно почему – потому что это бренд страшно непопулярен, и все знают, что это партия коррумпированной бюрократии, «жуликов и воров», как правильно говорят, и в Москве это было видно на выборах в Думу.
Несмотря на то, что им нарисовали там результат в 47 процентов, в реальности это было 30 с небольшим, может быть, и было понятно, что если они под этим названием пойдут, то они просто с треском провалятся, потому что у людей само это название вызывает страшное раздражение. Тем не менее, оппозиции удалось показать очень хороший результат на муниципальных выборах, и мы этим очень довольны.

Михаил Соколов: Вот слушатели обращают нас к обещаниям Владимира Путина. Ирина Николаевна, инженер из Москвы, пишет: «Владимир Путин перед выборами выступал по разным СМИ, обещал, что он будет бороться с бедностью. Знает ли господин Лысаков, на какие нищенские пенсии живем мы, пенсионеры, которые отработали на страну по 40-45 лет?»

Вячеслав Лысаков: Конечно, знаю, что пенсии небольшие, только я не возлагал бы на Владимира Владимировича всю ответственность за то, что происходило в России последние несколько десятков лет, как минимум 20 лет. Все-таки не будем забывать, что он пришел к реальной власти в 2000 году. А если вспомнить 1990 год…

Михаил Соколов: А если вспомнить период с 1917-го по 1990-ый?

Вячеслав Лысаков: А мы не будем. Я сказал – 10-20 лет, я такой срок поставил. Если вспомнить 1990 год, когда ни пенсий, ни зарплат вообще не было, и шаром покати было в магазинах, то, наверное, картина сегодняшняя и картина 20-летней давности будет достаточно разниться.

Михаил Соколов: Вообще-то, вы 12 лет у власти с Путиным. Или без Путина. Ну, вы, предположим, с 2006 года считаете себя с Путиным, тоже немало.

Вячеслав Лысаков: Секундочку, я вообще с Владимиром Путиным с 2012 года официально, вот как я попал в шестой созыв Думы в качестве депутата Госдумы.
Я сейчас считаю с его команде с 7 мая 2011 года, с того дня, как был приглашен в Общероссийский народный фронт, конкретно в федеральный координационный совет Общероссийского народного фронта, вот с этого дня с читаю себя в команде Путина. Поэтому я не могу отвечать за Россию за последние 20, 30, 40, 50 лет.
И я думаю, Владимир Владимирович должен отвечать за те годы, которые он находится у власти. Но отнюдь не за годы правления Ельцина и так далее.

Михаил Соколов: Но с пенсионерами-то все будет хорошо, я надеюсь?

Вячеслав Лысаков: Пенсии понемножку повышаются, и я думаю, что в ближайший год они будут более достойными, чем сейчас.

Михаил Соколов: На сайте Дмитрий пишет: «Победа Путина – это поражение России. В истории немало примеров, когда единоличное правление приводило к стагнации: Франко, Салазар… Устанавливается монополия в экономики, уничтожается конкуренция. Не ожидает ли Россию венесуэлизация экономики или франкизация, если хотите: друзьям – все?»

Владимир Милов: Да, это такая ползучая волна монополизации, которая шла все годы правления Путина. Мы видели, что становилось все меньше игроков на самых разных рынках, и в банковской сфере, и в телекоммуникациях, и в энергетике. Из-за этого у нас, кстати, высокая инфляция, и мы одна из очень странных экономик в мире, которая очень сильно пострадала от кризиса, и ВВП упал, но при этом инфляция оставалась высокой. Такого, в общем, нигде больше не наблюдалось.

И вот этот рост цен уже съедает пересохший рост реальных пенсий, в прошлом году увеличение реальных пенсий где-то около нуля колебалось. Рост пенсий, небольшой, который есть сегодня, полностью съедается всеми коммунальными там платежами и так далее, и это следствие, конечно, монополий.
Монополии – это философия Путина везде: в экономике, в политике, в СМИ все должно быть под контролем своих людей. Кстати, что касается пенсий, то в 2000 году, когда Путин пришел к власти, первое, что он сделал, это опубликовал концепцию пенсионной реформы, которая должна была привести к тому, чтобы у нас уровень пенсий был достойным, но все это провалилось абсолютно.
Никто ему не мешал, цены на нефть были высокие, можно было хотя бы с госкомпаний нормальные дивиденды собрать, но у нас получается так, что, например, 75 процентов акций «Роснефти», которые принадлежат государству вроде как, они держатся в каком-то «Роснефтегазе», у которого совет директоров возглавляет дружок Путина Акимов, и ноль дивидендов в федеральный бюджет «Роснефть» платит. Притом что это одна из крупнейших нефтяных компаний мира. Ну, понятное дело, что денег на пенсии не будет в таких условиях, и они сейчас говорят о том, что для того, чтобы повысить пенсии, надо повышать налоги.

Мы, кстати как раз против, мы считаем, что нужно прежде всего навести порядок в государственном имуществе и больше дивидендов с госкомпаний собирать, как это положено, вот и будет источник. Но они все эти деньги предпочитают оставлять своим дружкам и заставлять бизнес платить повышенные налоги, для того чтобы решить свои бюджетные проблемы. Ну, вот, собственно, такой итог экономической политики последних 12 лет.

Михаил Соколов: Вопрос Вячеславу Лысакову: вы, как депутат фракции «Единая Россия» готовы голосовать за повышение налогов?

Вячеслав Лысаков: Что значит – за повышение налогов? Прежде всего я хочу сказать, что мой оппонент, употребляя такие термины, как «своим дружкам» и так далее, ведет совершенно несерьезный разговор. Ведь если взять итоги десятилетий, реальный ВВП, внешнеторговый оборот, торговый баланс, взять реальный сектор, промышленное производство, добычу полезных ископаемых и прочее, уровень жизни…

Михаил Соколов: Рост числа миллиардеров.

Вячеслав Лысаков: …реальные доходы, реальные пенсии, взять демографию, взять социальные индикаторы – везде за последнее десятилетие имеется положительная динамика, абсолютно по всем показателям. Это факты, это цифры, которые легко очень проверить, это статистические данные в открытой печати. Что касается голосования – по поводу чего, конкретно скажите?

Михаил Соколов: Есть предложения повышать налоги, они звучат из правительственных кругов.

Вячеслав Лысаков: Давайте тогда конкретно разбираться, повышать какие налоги. Вот я, например, категорически против предложения Минэкономразвития по поводу налога на роскошь, и к этой роскоши хотят причислить автомобили с большой мощностью. Абсолютная глупость! Это готовил человек, не имеющий никакого преставления о том, что такое транспортные средства. Мощным автомобилем может быть автомобиль недорогой, стоимостью 8-12 тысяч долларов, но отнюдь не 60-100 и выше.

Надо было понимать и знать, что более 2 миллионов грузовиков – это автомобили свыше 250 лошадиных сил, обычные грузовики, которые на 80 процентов принадлежат физическим лицам. За повышение такое налогов не только я не буду голосовать, но, я уверен, и фракция «Единая Россия» не будет голосовать, потому что это абсолютно глупые предложения.
Надо в каждом отдельном случае разбираться по конкретным предложения, а не просто – будете ли вы голосовать за повышение налогов. За повышение акцизов, например, на табачные изделия – двумя руками буду голосовать! В 3, в 4, в 10 раз повысить акцизы на табачные изделия. Да, буду голосовать. А в данном случае за повышение налогов, например, тех, о которых я вам говорил, буду голосовать против и постараюсь убедить своих коллег по фракции.

Владимир Милов: А вот интересно, это произнесено вслух и на запись, можно будет проверить потом, потому что практика показывает другие вещи, чем говорил сейчас господин Лысаков.
В прошлом созыве фракция «Единая Россия» в полном составе проголосовала за повышение, крупнейшее повышение несырьевых налогов за 20 лет. У нас с 1991 года налоги на несырьевой сектор только снижались, а крупнейшее повышение состоялось вот по инициативе Кудрина, которое было в полном составе поддержано «Единой Россией», когда страховые взносы выросли с 26 до 34 процентов, что больно ударило по бизнесу и, кстати, не привело к улучшению собираемости, как недавно признался новый министр Силуанов.
Практика показала, что в прошлой Думе, просто как из администрации президента пришла команда, так вся эта фракция в полном составе взяла и проголосовала. Уверен, что так же будет и в этот раз. Просто будет очень интересно Лысакова поймать здесь на этом противоречии.

Вячеслав Лысаков: Я отвечу. Давайте никого не ловить и жить сегодняшним, а не вчерашним днем. Не только фракция изменилась, фракция «Единой России» обновилась на 50 процентов.

Владимир Милов: Так, может, вы тогда внесете закон об отмене повышения налогов, принятого два года назад? Простой вопрос – да или нет?

Вячеслав Лысаков: Еще раз говорю, что фракция обновилась на 30 процентов за счет беспартийных.

Владимир Милов: И они проголосуют за отмену повышения налогов, страховых взносов или нет?

Михаил Соколов: Видимо, нет ответа, Владимир, не приставайте.

Вячеслав Лысаков: Фракция изменилась, изменилось руководство фракции. Теперь это место для дискуссий, и дискуссии действительно имеют место. И имеют место разные точки зрения. Поэтому давайте говорить о сегодняшнем дне, не надо залезать в прошлое
А вам, Милов, могу посоветовать не пытаться использовать вместе с группой товарищей протестные настроения, а работать, в том числе, и в политическом секторе.

Владимир Милов: Оставьте, Лысаков, свои советы себе! Мне как раз ваши советы совершенно не интересны. Я разберусь сам, что мне делать. Вы ответьте, вы будете налоги снижать или не будете? Советы, как мне себя вести, оставьте при себе.

Вячеслав Лысаков: Что значит «вы» и что значит «снижать»? Каждый законопроект имеет конкретную содержательную часть.

Владимир Милов: То есть не будете?

Вячеслав Лысаков: Вы скажите, о чем идет речь, и я вам отвечу.

Владимир Милов: Речь идет об отмене повышения страховых взносов с 26 до 34 процентов. Будет внесен такой закон новой фракцией «Единая Россия» или нет?

Вячеслав Лысаков: Правом законодательной инициативы обладают не только фракции, как вы знаете, а и правительство, и субъекты Федерации. Такую проблему ставили мы перед премьером, и мы будем ее обсуждать. Я за снижение, например, если вас интересует мое мнение.

Михаил Соколов: Ну, вот личное мнение высказано.
Еще хотелось немножко о будущем. У меня перед глазами «Календарь светлого будущего». Это журнал «Власть» выделил те немногие обещания, для которых Владимир Путин объявил конкретный срок исполнения. Вот смотрите, 2012 год – дополнительное выделение средств на жилье для ветеранов, 30 миллиардов. 2013 год – экзамены для мигрантов и полное обеспечение военнослужащих постоянным жильем. 2016 год – государство выйдет из капитала крупных несырьевых компаний, будут ликвидированы очереди в детские сады. 2017 год – 700 тысяч из миллиона военнослужащих будут профессионалами. 2018 год – зарплата профессоров и преподавателей вузов, научных сотрудников и врачей достигнет 200 процентов от средней для региона. Вот такие основные пункты. Больше практически ничего нет.

Владимир Милов, как вы оцениваете вот эту вот пошаговую программу Владимира Путина, теперь уже в третий раз президента России?

Владимир Милов: Ну, мы уже за 12 лет наслушались столько вранья от Путина, это все довольно доступно, в интернете может найти любой желающий. Там есть просто ролики, которые перечисляют эти все обещания, что у нас будет там к 2008 году, к 2010-му, к 2015-му и так далее. Это все никогда не сбывается.

Обещали пенсионную реформу провести и сделать достойный уровень пенсий – ничего не получилось. Обещали в начале 2000-х годов продолжить политику снижения налогов, но в итоге все кончилось их крупнейшим повышением. Обещали дороги построить – не построили. Все разворовали. Поэтому, собственно, я не верю ни одному слову путинскому, и мы много раз могли по конкретным примерам убедиться, как они все красиво рассказывают, как мы через 10 лет будем жить, а потом из этого ничего не получается, и ответственных не найдешь. И как Лысаков говорит, это была совсем другая фракция «Единая Россия», она теперь обновилась и будет хорошая, - они так каждый раз будут пытаться слезть с ответственности и сказать, что это все не мы, а кто-то при царе Горохе был виноват.

Михаил Соколов: Господин Лысаков, ваши возражения?

Вячеслав Лысаков: Я считаю, что программа, которую обозначил Владимир Владимирович, вполне реальна. И он реалист, в отличие от своих оппонентов, ну, уже прошлых оппонентов, я имею в виду, оппонентов на пост президента Российской Федерации, которых я бы назвал уже – ничего личного – сказочниками. Они сейчас, в предвыборную кампанию, что только ни обещали, и эти их обещания абсолютно ни на что не опирались.

Путин обещает вещи конкретные, которые опираются на знание реальной экономики, на знание бюджета, на знание работы правительства. Но я бы хотел обратить внимание на то, что ведь не надо ожидать от Путина чудес. Он говорит о тех вещах, которые можем мы сделать все вместе – и правительство, и граждане Российской Федерации.

Не может правительство напряженно работать, если производительность труда в России иногда в разы отстает от производительности труда в развитых странах, когда исполнительская дисциплина не соответствует тем задачам, которые стоят перед нами, когда личное отношение к своим профессиональным обязанностям оставляет желать лучшего. Об этом говорил Владимир Владимирович в своей программе, не только называя некие экономические индикаторы, а он говорил о том, что без участия гражданского общества, без участия каждого из нас в изменении наших российских реалий, как социальных, так и экономических, ничего не получится. Только все вместе! А ожидать, когда Владимир Владимирович изменит всю нашу экономику один или со своей командой, это надо быть наивным человеком.

Михаил Соколов: Давайте слушателей подключим к разговору. Евгения Николаевич из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Именно от Путина зависит наша жизнь, пенсионеров и ветеранов. В нищету он привел половину населения! 1 июня 2011 года нам сказали, что сегодня День защиты детей, а утром я слышал по радио, что 190 миллионов рублей по распоряжению премьер-министра Путина направили не на онкологических больных детей, а на халявщиков, чтобы они жрали и пили на Селигере все лето и провозглашали вот эту самую проклятую «Единую Россию» и Путина! А Чечня? А Сочи? А Универсиада? А Чемпионат мира по футболу? Мы никогда не будем хорошо жить! Огромная страна, богатейшая, но у нас премьер-министр – спортсмен, и полбюджета вон куда уходит! Не надо нас забалтывать!

Михаил Соколов: Понятно, вопрос о затратных проектах. Владимир, ваш комментарий?

Владимир Милов: Да ничего тут особенно комментировать не нужно. Мы все видим, что это неэффективно, что это разворовывается. Очень многие из этих строек не приводят к тем результатам, которые ожидались, и вот одна из основных претензий к Путину, что многие миллиарды, которые могли быть направлены, в том числе, на социальные программы, они тратятся на мегапрожекты, которые не факт, что будут востребованы. Там всякие – мост на остров Русский и так далее, ну, все это знают. Это как раз одна из причин, почему вынуждены налоги повышать, потому что непомерно выросли расходы бюджета, с огромными откатами, которые там содержатся, на все вот это строительство. Ну, вы только что слышали, люди все это видят, их не обманешь.

Михаил Соколов: Вячеслав Иванович, у вас есть что ответить слушателю?

Вячеслав Лысаков: Да. Наш слушатель, к сожалению, не учитывает те реалии, которые окружают Российскую Федерацию. Пусть он посмотрит на пенсионеров, в том числе, в соседних странах, пусть он проанализирует, что произошло в экономический кризис в последние 2-3 года, что творится сейчас в Греции, в Европе и что происходит у нас в России.

Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что Россия живет богаче?

Вячеслав Лысаков: Россия живет стабильнее, это абсолютный факт! Ни одна социальная программа не была свернута, даже несмотря на всемирный экономический кризис, хотя аналогичные программы были рядом правительств свернуты и закрыты абсолютно. Ни одно социальное обязательство не было отложено в долгий ящик. Это факт. А то, что проблемы остаются, и конечно, наш уважаемый радиослушатель может предъявить претензии не только Путину, но и вообще своей стране, на которую он работал и, к сожалению, не очень адекватную получает пенсию на сегодняшний день, это факт. Но, как я уже говорил, не надо всех собак вешать на Владимира Владимировича.

Владимир Милов: Я короткую справку хочу дать господину Лысакову, он, видимо, не в курсе. В Греции сейчас официально обсуждается снижение пенсий с 700 евро до 580-ти, то есть с 28 до 23 примерно тысяч рублей на наши деньги. Страшная история, греки в ужасе, им снизят пенсию до 23 тысяч рублей в месяц!

Михаил Соколов: Они недовольны, это правда.

Владимир Милов: Нет, они, конечно, недовольны, просто Греция не является производителем и экспортером нефти, крупнейшим в мире, в отличие от Российской Федерации. Зато мы первые по числу миллиардеров, и подавляющая часть из их миллиардов связана с работой с государством, с друзьями Путина, которых он привез с собой из Санкт-Петербурга. Социальное расслоение за эти 12 лет резко выросло, оно намного выше сегодня, чем в 90-е годы, в России. В 90-е у нас вообще миллиардеров не было в таком количестве, как сегодня. Но при этом мы говорим, что, ах, страшно в Греции. Да нашим бы пенсионерам такую пенсию – это был бы совсем другой разговор.

Михаил Соколов: Светлана из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я хочу задать вопрос ведущему: до каких пор вы будете в России раздоры устраивать? Почему вы так себе ведете, почему вы русских ненавидите?

Михаил Соколов: Дорогая Светлана, мы никого не ненавидим. Мы даем слово всем, кто говорит по делу. Заур из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я господину Лысакову хочу задать вопрос. Моя жена получает пенсию – 5,5 тысяч. Как прожить нам?

Вячеслав Лысаков: Действительно, два наиболее болевых вопроса, наверное, из многих – это сфера ЖКХ и пенсии. Это действительно болевая точка наша, и я думаю, что все-таки с учетом того, что я говорил, в частности, о том, что реальные пенсии в процентном отношении, в абсолютном выражении в последнее десятилетие имеют положительную динамику, они растут понемногу… Кстати, ответ пенсионеру, который до этого звонил, и ответ господину Милову о том, как хорошо жить в Греции. Вряд ли нашим пенсионерам понравилась бы там обстановка, которая сейчас творится в Греции, когда протестующие воюют с полицией, когда в ходу имеют место «коктейли Молотова» и так далее. Именно об этой стабильности я говорил.

Михаил Соколов: Но, между прочим, уж тогда, Вячеслав Иванович, на Пушкинской площади и в Петербурге за последние дни полиция тоже воевала с демонстрантами, хотя, слава богу, без «коктейлей Молотова».

Вячеслав Лысаков: Не надо преувеличивать противоправные действия нескольких десятков человек. Не надо преувеличивать!
Мы видим, что творится в Египте, что происходит в Сирии, в Греции даже, в стране с древней культурой. И слава богу, по сравнению с этим Россия абсолютно стабильна сейчас и с точки зрения экономической, и с точки зрения социальной.

Михаил Соколов: Госпожа Савельева написала: «Может быть, Путину нужно было начать реформы с обнародования доходов партии, во главе которой он стоит? И насчет огромных средств на военные расходы – нужно, наверное, объясниться, зачем столько денег тратить на то, что будет распилено в стране при воровской власти».

Владимир Милов: Про военные расходы. Я как раз считаю, что нам действительно нужно направлять значительные средства на перевооружение армии, как мы убедились, в том числе, во время войны с Грузией, почти четыре года назад, у нас армия довольно проржавевшая и небоеспособная в современных условиях. Это очень плохо. Наша армия должна быть хорошо вооружена, современными видами оружия, поэтому я поддерживаю в принципе идею увеличить расходы на закупки вооружений. И, кстати, зарплаты военнослужащим тоже надо повышать.
Но просто вопрос в другом, что все попытки наращивать военные расходы в прошлом сталкивались с тем, что эта монополизация ВПК, которая при Путине имела место, она приводит просто вот к чему: увеличивают расходы – тут же растут ценники. Предприятия ВПК, которые монопольные производители тех или иных видов вооружений, они знают, что будет больше денег, и они просто увеличивают цены на свою продукцию. Конечно, без реформы ВПК и создания конкуренции…
Даже, я извиняюсь, при Сталине была конкуренция в военно-промышленном комплексе, а Путин все это разгромил. Так вот, если у нас не будет реформы ВПК и конкурентной среды там, то любые увеличения расходов на закупки вооружений просто приведут к тому, что все это попилят все эти генералы ВПКашные, все это разберут со своим карманам, там еще и те же самые путинские дружки сидят, типа Чемезова. Так что в нынешней обстановке деньги, скорее всего, будут вбрасывать, а никакой реальной модернизации армии, которая нужна, мы не увидим.

Михаил Соколов: Николай из Московской области, пожалуйста.

Слушатель: Нам обещали, что отменят транспортный налог, и при этом повысятся цены на бензин. Цены на бензин повысили, налог транспортный не отменили.

Михаил Соколов: Вячеслав, как специалист, коротко.

Вячеслав Лысаков: Во-первых, два слова по предыдущему вопросу. Мы с Миловым уже имеем точки соприкосновения. И я думаю, что их можно выразить одной фразой: если мы не хотим кормить свою армию, мы будем кормить чужую армию. Что касается транспортного налога, дважды этот вопрос я ставил перед Владимиром Владимировичем Путиным, и я считаю, что господин Кудрин ввел в заблуждение правительство и лично Владимира Владимировича, говоря ему о том, что невозможно включить транспортный налог в стоимость топлива, потому что якобы для этого надо акцизы очень сильно увеличить. По нашим подсчетам, для того чтобы компенсировать выпадающую доходную часть бюджета в случае отмены транспортного налога, достаточно было повысить акцизы на рубль. Мы знаем, что акцизы повышались на 3 рубля в течение трех лет. И это сделать надо, надо наполнить дорожные фонды, которые будут иметь средства, идущие именно на дорожное строительство при полной прозрачности и контроле. Этот вопрос мы сейчас решаем, создаем сайт, где любой человек может зайти, посмотреть в своем регионе, какой делается ремонт, где строится дорога, какие средства пущены, какие технологии и так далее.

Владимир Милов: А я очень коротко, из истории напомню. Когда в 2002 году отменяли транспортный, тогда был налог в Дорожный фонд, оборотный, и его надо было отменять, но Кудрин обещал создать из бюджета источники финансирования дорожного строительства. Он обманул, их не создали. В результате за 10 с лишним лет дорожное строительство развалилось, дорог новых так и не построили в России практически, за редким исключением. И сейчас из-за этого пытаются опять акцизы повышать, что ведет к росту цен на бензин. Вот, собственно, слушатель это описал. Вот это та модель политики, которую мы сегодня имеем.

Михаил Соколов: И последнее. Будет правительство во главе с Дмитрием Медведевым, по всей видимости, сегодня начались консультации. Чего вы ждете от этого правительства?

Вячеслав Лысаков: Про транспортный налог я закончу. Мы договорились с Владимиром Владимировичем, что мы объективную информацию ему предоставим, он сказал буквально следующее: «Мне нужна объективная информация. Я за то, чтобы включить транспортный налог в стоимость топлива».
Что касается нового правительства, туда будут приглашены, в том числе, и представители оппозиции, сегодня Владимир Владимирович это озвучил, сказав, что готов увидеть и Прохорова в правительстве. Теперь слово за оппозицией: либо они будут заниматься сплошной критикой, либо они возьмут на себя ответственность и начнут работать.

Владимир Милов: Я ничего от этого правительства не жду. Уже столько обещаний от этой власти слышали, что просто пора ее менять. Точка!

Михаил Соколов: И не готовы входить в правительство вместе с Прохоровым?

Владимир Милов: Смена правительства должна происходить через честные выборы, туда должны прийти люди, которым народ доверяет. Как он доверяет партии «жуликов и воров», мы уже в декабре видели.

Михаил Соколов: Спасибо!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG