Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Алексей Маслов – о возможных политических переменах в Китае


Китайский премьер Вэнь Цзябао вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель

Китайский премьер Вэнь Цзябао вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель

В Китае завершилась пятая сессия Всекитайского собрания народных представителей 11 созыва – последняя перед предполагаемой сменой государственного руководства КНР.

Нынешний премьер Госсовета Вэнь Цзябао на пресс-конференции по итогам сессии сделал заявление о необходимости политической реформы в Китае. Вот что он сказал, в частности: "Несмотря на развитие экономики все еще существует несправедливость в распределении, недобросовестность и проблема коррупции. Я уверен, что для решения этих вопросов необходима не только реформа экономической, но и политической структуры, в особенности, системы партийного и государственного руководства".

Заявление Вэнь Цзябао комментирует директор московского Центра Стратегических Исследований Китая Алексей Маслов.

– Сама по себе идея политической реформы обсуждалась на протяжении двух последних лет, и она действительно назрела. По трем основным причинам. Во-первых, в Китае начинаются серьезные социальные разломы: между бедными и богатыми, между определенными районами Китая, прежде всего приморскими, ориентированными на внешнюю торговлю, и некоторыми центральными районами Китая, где отставание ощущается довольно заметно. Это привело к тому, что в Китае начались хотя и не массовые, но, тем не менее, волнения. Они, например, привели к тому, что недавно государство впервые разрешило проводить внеочередные выборы на юге Китая – в тех деревнях, где чиновники были замешаны в коррупционных отношения. Растет социальное неравенство, и надо было его каким-то образом отрегулировать не экономическими мерами, а мерами некого политического послабления. Второй момент связан с тем, что в этом году меняется руководство Китая.

Соответственно, можно будет начинать новую страницу, потому что каждый руководитель должен прийти со своими идеями. И, по сути, сегодня Вэнь Цзябао закладывает под преемника некоторую основу, чтобы он не начинал с нуля. Наконец, третий момент заключается в том, что Китай, как многие полагают, в том числе и китайские эксперты, теряет гибкость в управлении как страной, так и внешними процессами. Сегодня Китай нарастил очень большую экономическую мощь, но при этом в стране почти нет опыта реальной публичной дипломатии. Китай не понимает некоторых международных законов, процессов, которые сформировались в мире и пытается устанавливать целый ряд своих правил, которые не принимаются остальным миром. Сегодня наметился заметный разрыв между тем, что Китай думает об управлении страной, и тем, какая ситуация сложилась в мире. А это очень важно отрегулировать, потому что Китай претендует не только на звание крупной региональной державы, но и на звание некого третейского судьи для решения проблем по всему миру. Соответственно, нужны новые кадры и новая расстановка сил.

Что подразумевается под политической реформой? Еще раз подчеркну, что никакой революции не будет, наоборот, Китай будет подчеркивать преемственность своей политики. Произойдет выделение больших прав на местный уровень. Прежде всего – уровень большой выборности не только законодательной, но и исполнительной, юридической власти, выборности судей и так далее. Во-вторых, это расширение прав местных комитетов, которые сегодня существуют практически в каждом квартале и на каждой улице, но их права ограничиваются, по сути дела, контролем и учетом переселения, миграции местных жителей. Наконец, мы можем предположить, что, несмотря на то, что Коммунистическая партия сохранит свое влияние, будет продолжено понятие трех представительств Коммунистической партии. То есть, присутствие в партии представителей самых различных слоев, в том числе и представителей экономики, торговли, классической интеллигенции и партийных чиновников. И, наконец, можно предположить, что будет реформа системы министерств и ведомств. Например, многие министерства, которые связаны с коммерческой деятельностью, скажем, Министерство торговли, перерастают в различные ассоциации. Таким образом уменьшается количество органов, которые жестко регулируются. И вместе с тем сегодня Китай страшно зарегулированная страна – и не столько экономики, сколько политического влияния на всю китайскую среду. И еще об одном. Сегодня Китай всему миру пытается показать, что является не классической азиатской деспотией, которая приоделась в современные одежды, а страной абсолютно открытой, в известной степени демократической, готовой идти на политические реформы. И только это – изменение имиджа во внешнем мире, может обеспечить Китаю уважение других стран.

Это не означает, что коммунистическая партия Китая потеряет монополию на власть, в ближайшее время этого не будет. Просто изменится система управления. При этом монополия останется за коммунистической партией. Стоит напомнить, что в Китае существует многопартийная система, и она существовала достаточно давно. Понятно, что это карманные партии, и вся эта система находится под жестким контролем компартии. То, что Китай будет допускать появление каких-то оппозиционных партий многие эксперты, даже в самом Китае, не исключают. Но мы должны понимать, что для китайской системы управления оппозиционные партии не особо нужны. Китай не сводим к японской, корейской или к сингапурской системе управления. Гигантская страна требует очень большой централизации. И мы тут должны допустить либо чисто американскую систему, когда у каждого штата есть свое законодательство, либо, наоборот, китайскую систему, когда все идет из федерального центра. Так что создание оппозиционной партии, на мой взгляд, будет происходить, но не завтра и не в результате этой политической реформы.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".
XS
SM
MD
LG