Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Изменит ли политический ландшафт в России новая редакция закона о партиях?


Владимир Кара-Мурза: В пятницу депутаты Государственной думы единогласно проголосовали за принятие в третьем окончательном чтении президентского закона, упрощающего процедуру регистрации партий. Законопроект снижает количество членов партии, необходимых для ее регистрации, с 40 тысяч, как в настоящее время, до 500 человек. В середине февраля президент Медведев предложил создать рабочую группу во главе с первым зам главы администрации Вячеславом Володиным по работе над поправками к пакету законопроектов. В состав группы тогда вошли лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов и сопредседатель ПАРНАС Владимир Рыжков, однако в окончательный вариант закона не была включена ни одна из принципиальных поправок, предложенных совместно ПАРНАСом, РНДС и "Левым фронтом". Представители внесистемной оппозиции добивались возможности создания избирательных блоков, не прошел так же весь пакет поправок, отменяющих государственное вмешательство в дела партии, в законе сохранились все юридические зацепки, позволяющие отказать в регистрации.
О том, изменит ли политический ландшафт России новая редакция закона о партиях, мы сегодня беседуем с Кириллом Гончаровым, лидером молодежного "Яблока", Ильей Константиновым, одним из создателей Партии социальной справедливости, бывшим народным депутатом РСФСР и в прошлом одним из создателем ленинградского отделения "Демократической России" и Михаилом Шнейдером, ответственным секретарем федерального политсовета движения "Солидарность". Что вас настораживает и ваших единомышленников в принятых поправках к закону о партиях?

Кирилл Гончаров: Во-первых, мы всячески приветствуем те тектонические сдвиги, которые происходят в российской политической жизни. Потому что еще год назад трудно было представить, что количество людей для регистрации политической организации сократят на столько, то есть 500 человек – это радикальное изменение. Мы считаем, что в политике должна быть конкуренция, плюрализм. Но несмотря на бодрый оптимизм парламентариев, которые сегодня приняли этот закон, у нас к нему есть целый, как нам кажется, объективных претензий. Во-первых, мы считаем, что необходимо реализовать, дать добро на создание предвыборных избирательных блоков. Объясню – почему. На оппозиционном фланге говорили, что нужно консолидироваться против общего врага, против кремлевских узурпаторов, при этом пытались всячески демонстративно этим заниматься, создавались различные организации, в том числе и ПАРНАС, они подавали заявки на регистрацию политической организации, впоследствии им отказали, но при этом были какие-то шаги на то, чтобы консолидировать демократический фланг.
На наш взгляд, данная позиция по отказу в создании блоков приведет к тому, что организации еще больше разобщатся, деморализуются, будет очень много карликовых организаций, не меньше ста, которые будут бороться друг с другом, но при этом у них не будет реальной возможности претендовать на политическую власть в стране. Во-вторых, мы призываем снизить проходной барьер до 3%, потому что появились новые политические условия, новая конъюнктура, которая как раз претендует на то, чтобы было как можно больше политических организаций, чтобы у них было больше шансов для прохождения в парламент, необходимо пойти на этот шаг. Вот основные тезисы, которые "Яблоко" выдвигает. До этого мы боролись и продолжаем настаивать на том, чтобы политическая организация имела право на создание, если у них в организации есть не менее 5 тысяч сторонников, но как нам кажется, даже сейчас этот тезис отходит на второй план. Главный приоритет, на наш взгляд, это создание блоков.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, искренне ли выглядит стремление к либерализации партийного законодательства?

Илья Константинов: Вы знаете, когда я слышу об этих инновациях в существующее законодательство о политических партиях, я вспоминаю фразу известного классика марксизма: по форме правильно, а по существу издевательство. Потому что, действительно, по форме, что может быть лучше облегчения и либерализации процедуры регистрации политических партий. А с другой стороны, любой практикующий политик отдает себе отчет в том, что как минимум половина из этих зарегистрированных в будущем политических партий будут не просто карликовые - это будут вообще кремлевские мутанты. Это будут партии, которые, как и в прошлом неоднократно, инициировались администрацией президента, создавались с использованием административных рычагов и использовались в основном как спойлеры на политическом поле – это абсолютно очевидная вещь. Кроме того, нужно отдавать себе отчет в том, что вообще политическое пространство едино, из него невозможно вырвать какой-то один участок, один клок, невозможно либерализовать регистрацию политических партий, не изменив всю избирательную процедуру, не изменив все пространство взаимоотношений исполнительной и законодательной власти. Потому что в противном случае маленькие партии, или чуть побольше, или среднего размера партии, все равно они будут оставаться объектом манипуляции, как мы это и наблюдали в течение многих последних лет.

Владимир Кара-Мурза: Какие претензии у Партии народной свободы к принятым поправкам?

Михаил Шнейдер: Вы знаете, я не могу говорить за всю Партию народной свободы к принятым поправкам, я могу говорить о том, что меня, например, не устраивает в этом законе о партиях. Поправки в закон о партиях такие, что называется, хитромудрые. Можно делать численность партии и 5 тысяч человек, и 100 тысяч человек, и 500 тысяч человек, но если у вас решение о регистрации находится в руках Кремля, в руках власти, то какую бы численность партии вы ни указывали, у власти всегда остается рычаг ее не признать. Это могут быть такие же придирки, как были, например, к Партии народной свободы, как вы знаете, у нас было больше 46 тысяч членов партии зарегистрировано, и тем не менее, при проверке выборочной нашлась буквально пара сотен человек, которые кто-то умер, кто-то уехал, не могли найти людей, под каким-то совершенно надуманным предлогом партию не зарегистрировали. Недавно Мосгорсуд признал это решение о нерегистрации нормальным и соответствующим закону. Точно так же могут поступить и с партией численностью в 500 человек.
Дело не в том, что закон хороший или плохой, а дело, как всегда в России, в правоприменении. Здесь у нас есть большие проблемы. До тех пор, пока регистрация будет находиться в руках у власти, она будет пользоваться этими законами. Второе, конечно, эта смехотворная численность партии, никто не предлагал, ПАРНАС не предлагал такую численность установить. Это некая кость, которая была брошена оппозиции: вы настолько маленькие, попробуйте зарегистрироваться, когда вас будет 500 человек. Я уверен, что сейчас на этом будет власть строить свой пиар во взаимоотношениях с оппозицией. Они будут говорить: вот смотрите, они не смогли даже зарегистрировать партию, в которой 500 человек. То есть реальным организациям, которые доказали своей политической работой в последнее 10-летие свою силу и свой политический вес, им будет отказано и в то же время будут регистрироваться, как правильно сказал Илья Константинов, будут регистрироваться кремлевские клоны, такие, как партия Богданова, не к ночи будет сказано, и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Бабурин, один из лидеров Российского державного союза, бывший вице-спикер Государственной думы, приветствует уменьшение бюрократических преград.

Сергей Бабурин: Принятие Государственной думой поправок, которые либерализуют партийную систему, при всей неоднозначности и политической ангажированности, я считаю, позитивный шаг для развития гражданского общества. Вопрос не в том, чтобы было больше партий. Больше, чем естественно нужно, их не будет, несмотря на однодневки, дублеры, подставные проекты, денежные проекты. Вопрос в том, чтобы люди имели шанс объединяться и как можно меньше было бы бюрократических преград. Закон, к сожалению, не снимает всю бюрократию, которая мешает партийному строительству, но по крайней мере, ее уменьшает. Так что, надеюсь, Совет федерации его одобрит, и мы увидим, как будут расцветать сто цветов.

Владимир Кара-Мурза: Сегодня выступал в думе Сергей Митрохин, удалось ли ему отчасти склонить какую-то часть зала на свою сторону?

Кирилл Гончаров: В первую очередь Сергей Митрохин давил на то, чтобы разрешить создание предвыборных блоков, о чем я уже сказал. Это принципиальная позиция партии "Яблоко", поскольку мы считаем, что политикой необходимо заниматься серьезно, профессионально и давать политическим организациям, которые претендуют на какой-то вес, реализовываться, участвовать в выборах, консолидироваться. Надо понимать, что сегодня Государственная дума, больше половины членов, депутатов являются деревянными солдатиками Урфина Джуса, которые просто ставят печать, ставят штамп и голосуют за то, что им кинут сверху. Поэтому склонять было уже поздно. Я считаю, что Митрохину удалось достучаться до депутатов. Как мне кажется, они отчасти согласны с нашей позицией. Что поделать, такова у них судьба и работа голосовать за то, что им дают сверху.

Владимир Кара-Мурза: Расскажите, пожалуйста, о вашем личном случае, сочетается ли либерализация законодательства с давлением на активистов национально-патриотических движений?

Илья Константинов: Я как раз приехал из суда, где рассматривалось дело моего сына Константинова Даниила, одного из активистов оппозиции, участника многочисленных протестных акций, участника декабрьских выступлений за честные выборы и руководителя ряда национально-патриотических организаций. Даниил был обвинен в чудовищном, немыслимом, абсурдном преступлении, каком-то убийстве. И сегодня в суд отправил его на два месяца в Матросскую тишину, несмотря ни на что. Несмотря на отсутствие доказательств, несмотря на отсутствие фактов, несмотря на наличие у него алиби, несмотря на то, что якобы свидетель, заявленный следствием, никого толком опознать не смог и не мог даже вспомнить время и место совершения преступления. Несмотря на то, что во всем этом деле явственно видны были следы Центра по борьбе с экстремизмом и политического заказа, несмотря ни на что, Даниил Константинов был отправлен в Матросскую тишину. Причем, что меня поразило в этом деле, я ведь был свидетелем и участником невольным многих политических процессов в своей жизни, могу сказать, что никогда на моей памяти судебные, правоохранительные власти не действовали так откровенно, как сейчас. Они даже, собственно, не скрывают, что фальсифицируют дело. Они даже не считают нужным создавать какую-то видимость легитимности. Приказано посадить – посадим. Будет команда каждому россиянину подобрать по трупу – подберем. Причем, когда я сидел в зале суда, я вспоминал недавние слова Владимира Владимировича Путина о сакральной жертве. И подумал: вот как интересно получается - говорили о сакральных жертвах, и вот они появляются. Естественно, не со стороны оппозиции, а со стороны власти, власть создает эти жертвы, власть запугивает общество, власть показывает, что сможет расправиться в любых условиях и с кем угодно. Я думаю, это знаковое событие.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Сахнин, координатор "Левого фронта", подчеркивает имитационный характер принятых поправок.

Алексей Сахнин: Политическая задача этих реформ заключается в том, чтобы маргинализовать оппозицию. Прежде всего, мы думаем, я и товарищи, что эти поправки носят с одной стороны вынужденный характер, что власть на них пошла под нажимом гражданского общества и протестного движения. А с другой стороны в то же время эти поправки носят имитационный характер. Очевидно, что это такие перемены, которые призваны избавить власть от каких бы то ни было настоящих перемен, перемен без перемен.

Владимир Кара-Мурза: Сожалеют ли ваши единомышленники, что покинули в свое время рабочую группу в знак протеста, которая работала над поправками к законопроекту?

Михаил Шнейдер: Я не думаю, что их обуревают такие эмоции, сожаление. Понимаете, то, что произошло на мартовских выборах, любой здравомыслящий человек, которому дорога его честь, не стал бы работать в этой группе, я не знаю, кто сейчас остался в этой группе. Что касается самих поправок, я уже говорил, согласен с Ильей Константиновым, с Алексеем Сахниным, там очень много к ним претензий, о которых я тоже уже говорил. Что касается того, продолжать ли работать в этой рабочей группе, думаю, что решение, которое приняли мои единомышленники, оно совершенно верное.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тамбовской области от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Добрый вечер. У меня такая проблема: скажите, пожалуйста, может ли партия носить слово в названии "христианская"?

Владимир Кара-Мурза: Когда-то можно было.

Илья Константинов: Строго говоря, по логике политического процесса, почему бы и нет. Во многих европейских странах существуют христианские, христианско-демократические, христианско-социальные партии. Хочу сказать, что и в России в 90 годы существовали партии, которые содержали в своем названии слово "христианский", например, Христианско-демократический союз. С точки зрения политического смысла и логики в этом нет никакого противопоказания. Другой вопрос, что сегодня общество, напуганное до белого каления всевозможными межрелигиозными, межнациональными эксцессами, инстинктивно сторонится такой демонстративной, показной регулировки названий. Сторонятся от того, чтобы в названии очерчивать этнический или социальный состав своих участников. Но еще раз повторяю, понимая, какими соображениями руководствуется в данном случае общество, тем не менее, уверен и считаю, что и христианские партии, и в будущем исламские партии неизбежно появятся в России и неизбежно выйдут на политическую арену.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира Ивановича.

Слушатель: Добрый вечер. Я буду говорить в плоскости принятия закона с позиции, как член избирательной комиссии. Я рассматриваю непосредственно этот закон как издевку касты. Это не народная власть. Вы все время в передачах стараетесь сказать – власть. Это не есть власть – это есть каста, которая сама издала законы, сама издала мероприятия по выборам, сама создала всевозможные привилегии, чтобы народ отделить от понятия выбрать себе власть.

Владимир Кара-Мурза: Сохраняется ли в руках власти рычаги, чтобы не зарегистрировать инакомыслящих?

Кирилл Гончаров: Конечно, сохраняются. Я думаю, они будут это использовать. Прошлый закон так же был драконовский, позволял убирать с гонки те организации, которые представляли реальную угрозу для власти, которые боролись с действующим политическим режимом. Я думаю, такая тенденция, к сожалению, будет сохраняться. Поэтому надо быть готовым к любым действиям, к любым решениям руководства страны и тех, кто занимается внутренней политикой.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валентина, радиослушателя из Рязани.

Слушатель: Здравствуйте. Не нужно думать, что народ не разберется в этой реформе, все-таки он разберется, но для этого нужно время. А это Кремлю как раз только и нужно. Поэтому и придумано, чтобы реформа была перманентная без ее внедрения.

Владимир Кара-Мурза: Чем объясняете торопливость
с принятием этого закона?

Михаил Шнейдер: Чисто теоретически есть такое мнение, что власть отреагировала на требования Болотной площади и протестных митингов, которые были на Болотной, на Сахарова, на Якиманке. Я думаю, что частично это можно было бы объяснить желанием Медведева оставить о себе хоть какую-то память, он же долгое время позиционировал себя как либеральный президент.

Владимир Кара-Мурза: Чем вы объясняете поспешность с утверждением этих поправок?

Илья Константинов: Я думаю, что прежде всего политической конъюнктурой. Надо понимать, я совершенно убежден в этом, все эти поправки носят совершенно декоративный характер, совершенно не изменят содержания и существо политической жизни в нашей стране. Это как некий клапан в воздушном шаре, его делают чуть пошире, чуть поуже, спустить воздух, подкачать воздух и таким образом осуществляется управление политическим процессом. Нужно будет, через несколько лет примут поправки прямо противоположные.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Смоленской области от Геннадия Сергеевича.

Слушатель: Здравствуйте. Я поздравляю всех, 68 партий стали соучастниками тоталитарного режима имени Путина. Пусть думают, куда они попали.

Владимир Кара-Мурза: По некоторым данным 70 заявок лежат в Минюсте. Какие вы видите перспективы у российской политической элиты?

Кирилл Гончаров: 70 заявок, у Богданова как минимум 4, не знаю, собирается ли он подавать еще и создавать какие-то организации. Безусловно, нас ждет какая-то каша, будет большой сумбур. Причем надо помнить, что ближайшей осенью будут региональные выборы, будет целый цикл выборов, уже какие-то организации, которые приготовятся к выборам, будут участвовать в них. Но не думаю, что статус-кво сильно изменится, пошатнет ситуацию. Я думаю, что сохранятся сильные большие партии, такие как "Единая Росси", КПРФ, "Справедливая Россия", те партии, которые имеют достаточный вес. У маленьких партий, у новых партий, я думаю, шансов, к сожалению, немного.

Владимир Кара-Мурза: Кому по-вашему, выгоден хаос в российской политической сфере?

Михаил Шнейдер: По-моему, ответ очевиден: он выгоден власти, которая занимается ручным управлением не только обществом и собирается заниматься ручным управлением в гражданской сфере, в сфере руководства политических партий. Конечно, в мутной воде гораздо удобнее ловить рыбку. И собственно, этот закон и призван для того, чтобы создать тот самый хаос, о котором вы говорите. Вот эти самые несколько десятков партий, которые сейчас будут зарегистрированы - это очень удобный способ как раз для внешнего мира говорить о том, что мы такая демократическая страна, смотрите, как легко зарегистрировать партию. Те партии, которые были неугодны власти, они точно так же, как и при численности 45 тысяч человек, не будут зарегистрированы. Я в этом абсолютно уверен.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижнего Новгорода от радиослушателя Геннадия Николаевича.

Слушатель: Добрый вечер. По поводу блоков, чтобы создавать. Я удивляюсь людям, вы должны, мелкие партии, хитрить. Нужно под крылом Михаила Прохорова, одной партии, допустим, и под этим крылом все остальные можете найти свое место. Нужно вот этот блок создать фиктивный.

Владимир Кара-Мурза: Тут нет представителей мелких партий. Кирилл Гончаров - лидер молодежного "Яблока", Михаил Шнейдер - Партия народной свободы. Как по-вашему, чем помешала нынешним обитателям Кремля та система, которая существовала до прихода Путина к власти?

Илья Константинов: Как мне представляется, мы говорим все о том же принципе ручного управления, все о том же принципе манипулирования. Если сравнить по существу дела, нынешняя политическая реформа – это возврат к тому положению, которое существовало, грубо говоря, десять лет назад. Почему помешала? Потому что власть предержащие сочли, что можно управлять проще и дешевле. Есть, грубо говоря, 50 политических партий. Можно ими управлять? Можно. Но каждой из них должно быть уделено внимание, ресурс, время, на каждую должно быть что-то потрачено. Не проще ли укрупнить, обстругать, согнать в один котел, сбить в один мешок, показать пальцем "смотрите вы мне" и резко ограничить расходы и материальные, и интеллектуальные, и просто нервные расходы на управление этим. Потом почувствовали: ага, нет, в обществе что-то не так, в обществе начинает что-то закипать. Хорошо, давайте чуть-чуть подвыпустим пар из этого котла, чтобы он не взорвался. Это обычный манипулятивный политический процесс.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Глотов, член ЦК партии Патриоты России, понимает мотивы, которыми руководствовался Кремль.

Сергей Глотов: Это логическое продолжение избранного курса на перемены с тем, чтобы с одной стороны успокоить активных граждан, предоставить им возможность свободно ориентироваться в политическом пространстве, опираясь на статью 13 конституции и участвовать в политической жизни через политические партии. С другой стороны это размывает отчасти политическую систему ныне действующую и вводит элемент политической конкуренции. В-третьих, можно сказать, что появятся партии-клоны, естественно малочисленные, но примерно с одними и теми же названиями. В-четвертых, можно говорить, что это, конечно, сильный ход для региональных элит. С ними надо будет теперь договариваться с помощью политических консультаций. Все неоднозначно, только политическая практика покажет, как это дальше произойдет.

Владимир Кара-Мурза: Стоит ли, по-вашему, спешить с регистрацией, например, вашей организации по новым правилам?

Михаил Шнейдер: Я думаю, что у нас особый случай. У нас внутри организации есть партия, которая уже зарегистрирована, я имею в виду Республиканскую партию России. Насколько я знаю, Минюст внес эту партию в реестр политических лиц. Поэтому сейчас речь будет идти о некоем объединении этих двух партий, Партии народной свободы и Республиканской партии России, под каким именем, насколько я понимаю, переговоры на эту тему либо уже идут, либо вот-вот должны начаться. Все-таки у нас проблемы такой не стоит с численностью. У нас для регистрации Партии народной свободы проблема чисто политическая. Власть не хочет ее регистрировать – это совершенно очевидно.
Что касается блоков, я думаю, что как раз это не столь принципиально, как говорится, голь на выдумки хитра. Этот запрет легко можно обойти просто технологически, когда несколько партий договариваются между собой и ведут избирательную кампанию, не критикуя друг друга, а заявляя избирателям, что когда мы попадем, условно говоря, в парламент, в думу, то мы образуем там общую фракцию или будем согласовывать свои действия. То есть фактически избирательная кампания трех любых партий или четырех-пяти, которые создают этот блок, она может идти согласованно, можно создать общий технологический штаб. Я не вижу в этом большой проблемы.

Владимир Кара-Мурза: Владимир Буковский, бывший советский политзаключенный, член политсовета движения "Солидарность", признает некоторое расширение пределов дозволенного.

Владимир Буковский: Конечно, это уступка со стороны властей, они дали большую степень свободы и возможность какой-то политической игры. Хотя лично я не сторонник партий. Партии, к сожалению, разъединяют людей, а не объединяют. Начинается межпартийная борьба, личные амбиции. Партии хороши там, где демократия установлена, глубоко укоренилась и нет вопроса о том, будет она или не будет. А пока ее нет, пока она не укоренилась, партийная система вредит достижению такого состояния.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, можно ли ожидать некоторого оживления на демократическом фланге?

Кирилл Гончаров: Безусловно, можно и стоит ожидать. Я думаю, что те активисты, которые занимаются политическим делом уже не один год, которые сформировали фракции внутри своих организаций, у которых есть политические амбиции, они будут готовы к тому, чтобы возглавить свою организацию. С другой стороны, я в начале программы сказал о том, что необходимо консолидировать демократический фланг в какую-то объединенную структуру большую. Как раз, по моему мнению, этот законопроект о том, что если в организации есть 500 человек, можно регистрировать партию, он еще больше разобщит и деморализует все демократические организации. Потому что у этих лидеров, представителей организаций есть свои собственные амбиции, которыми поступиться они не могут, как показывает практика последних 10 лет, когда демократы враждовали друг с другом, создавали свои организации, их становилось больше и больше. Если это было при старом законе, то что делать сейчас, когда закон позволяет людям создавать организации, имея в кармане фактически минимальное количество людей. Я думаю, это сыграет негативную роль и многие впоследствии об этом пожалеют.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, судя по событиям, связанным с вашим сыном, можно ли ожидать регистрации столь упрощенной национально-патриотических движений или на фоне репрессий на них будет запрет?

Илья Константинов: Во-первых, я бы хотел поддержать позицию Буковского и даже акцентировать ее, сказав, что разобщение протестного движения - одна из основных целей этой реформы, это нужно прекрасно понимать. Сейчас весь пар уйдет в регистрацию новых политических образований, к этому надо быть готовыми. Отдельно стоит проблема регистрации, создания и развития национальных и особенно национально-демократических партий. Вот здесь, мне представляется, власть будет чинить всяческие препоны и вот почему. Потому что последняя предвыборная кампания Путина показала: он намерен монополизировать и лично олицетворить собой умеренный конструктивный национальный русский патриотизм. Он начинает лично играть на этом поле, и тут конкуренты ему, конечно, не нужны.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Юрия.

Слушатель: У меня один вопрос: вот вы обсуждаете партии, а что, у нас закон о выборах нет? В этом законе должно быть написано, что каждая партия должна представить миллион, два миллиона подписей. Какая бы партия 500 человек ни была, если она два миллиона не наберет, все равно ее не зарегистрируют на выборы.

Владимир Кара-Мурза: Это вы имеете в виду кандидатов в президенты. Слушаем вопрос из Татарстана от радиослушательницы Раисы.

Слушательница: Здравствуйте. Партий, говорят, много создают, а зачем это нужно? У меня газета лежит 2001 года "Звезда Поволжья", была организация "Яблоко", убили одного парня в 1998 году. Насчет этого ничего не говорят, а убивают тоже патриотов.

Владимир Кара-Мурза: Ожидаете ли вы появлений партий-клонов со схожими названиями, пародирующими, например, название Партии народной свободы?

Михаил Шнейдер: Я думаю, что что-то в этом плане появится, конечно. Не думаю, что власть будет свои ресурсы тратить на создание таких клонов. Я думаю, что речь идет о немножко о другом. Правильно говорил представитель "Яблока", что будут втемную использовать политические амбиции лидеров разного возраста и молодых, и не очень молодых. Я думаю, основной вектор будет направлен в эту сторону. Конечно, останутся какие-то штатные сотрудники, которые получают деньги за свое вредительство, я уже называл одного персонажа, такого рода партии будут создаваться, но это не будет массовым явлением. Я думаю, что все-таки будут использовать реальные существующие амбиции нынешних политиков.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос радиослушателя Валерия.

Слушатель: Здравствуйте. У меня не вопрос, а предложение. Создавать партию, но не из людей, а из партий, партия партий. Народный фронт, который создавал Путин, он поначалу так был задуман. Это новая форма организаций и в нее можно объединить партии всех идеологий.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, партия может ли объединять какие-то сообщества, сейчас которые может быть насчитывают по 500 человек?

Илья Константинов: Теоретически всякое возможно. Вообще я хочу сказать, что существует принципиальная разница между партией и движением. Это не вчера придумано и даже не позавчера. Движение - это структура мягкая, гибкая, подвижная, объединяющая в себе представителей различных направлений, идеологией, взглядов, объединенные общими целями, например, борьбы с авторитарным режимом. Партия же - это все-таки достаточно узкий сегмент идеологии, узкий сегмент общества, ориентированный на достижение электоральных результатов. Поэтому, думаю, что все-таки большой прорыв к демократии, на который мы все надеемся, должен и будет осуществлен под эгидой крупных общественно-политических движений.

Владимир Кара-Мурза: Эдуард Лимонов, председатель исполкома незарегистрированной партии "Другая Россия", считает реформу, одобренную думой, мошеннической.

Эдуард Лимонов: Госдума с точки зрения протестовавших три месяца нелегитимна, поэтому удивительно, что те, кто ее называл нелегитимной, сейчас радостно готовятся к регистрации. Это так, мимоходом замечаю, что последовательности в данном случае нет. Во-вторых, безусловно, это политическое мошенничество. Представьте, вы пришли в магазин, где обычно цена на банке с черной икрой пять тысяч, а теперь смотрите - там стоит цена пятьсот рублей. Я лично не куплю, а скажу, что это что-то тухлое, отравленное, искусственное. Уже понятно, драматический, популистский жест вдруг снизить таким образом численность, заставляет подозревать мошенничество. Конечно, это мошенничество, это политическая миссия. Вообще сатанистский жест власти, отвратительный, грубый, глупый. И очень неприятно и обидно за наше общество, где лидеры политических партий всерьез обсуждают проблемы регистрации.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, что заставило президента уходящего напоследок оставить после себя руины политической системы партийной?

Михаил Шнейдер: Президент вынужден действовать, он же несамостоятельная фигура, как нам уже стало известно в сентябре месяце прошлого года, последних сомневающихся, наверное, не осталось. Он действует в тех пределах, в которых ему позволяет действовать его старший товарищ Владимир Владимирович. Руины начали возникать не сейчас, а руины начали возникать в начале 2000 годов с пришествием во власть Путина. Поэтому сейчас, уходя на покой, в политическое небытие, я думаю, что может быть человек хочет оставить после себя какую-то благую память и так в карикатурном виде решил эту память о себе оставить. Лучше бы он помиловал политзаключенных, отпустил бы, а не занимался тем, чем занимается. Вот этот глупый закон о партиях, эти поправки, о которых вообще никто не просил, непонятно, для чего он это делает.

Владимир Кара-Мурза: Каких подвохов вы ожидаете от поправок к закону о выборах губернаторов и регистрации кандидатов в президенты.

Кирилл Гончаров: Во-первых, главный подвох, как тут уже было сказано – это партии-клоны, которые, как убежден, будут создаваться, причем будут создаваться как грибы после дождя, их будет очень много. Богданов создает четыре организации, может быть будет еще больше создавать. Безусловно, такая реформа должна была быть, поэтому я несколько не понимаю позицию своих коллег по дискуссии, которые говорят, что об этой реформе его никто не просил. Безусловно, есть один негативный фактор – это численность людей в этой организации. Необходимо было снижать количество людей для создания организаций, но не до такой степени. На наш взгляд, объективно было бы 5 тысяч для создания организации. Поэтому не надо огульно уходить в критику, надо продолжать заниматься политической деятельность, развивать организации, развивать региональные структуры. Поэтому в регионах сейчас будут появляться яркие лидеры, новые, которые будут возглавлять эти структуры. Сейчас будет потребность именно в персоналиях, и я считаю, что это большой шаг вперед именно для оппозиции. Потому что у нас есть все ресурсы для этого, у нас есть активисты, у нас есть организации в регионах, которые функционируют и могут демонстрировать достойный результат. Безусловно, будут и проблемы в том плане, что "Единая Россия" будет сохранять статус-кво, может быть КПРФ в каких-то регионах, есть у нас красные регионы. Но тем не менее, даже такие условия необходимо принимать и продолжать работать, а не говорить, что все плохо, нас в очередной раз обманули. Да, это так, но опускать руки, я считаю, контрпродуктивно.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, окажутся ли востребованными новые политические лидеры в обновленной партийной системе?

Илья Константинов: Естественно, много партий – много лидеров. Есть лидеры и лидеры. Есть лидеры дня, лидеры года, есть лидеры эпох. Поэтому я не думаю, что вот эта упрощенная процедура регистрации политических партий - это панацея или ворота, которые распахнут дорогу в будущее новому поколению российских политиков. Я думаю, что новое поколение российских политиков, политических лидеров придет в политику с улицы наших городов.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, востребует ли новая политическая ситуация в России и новых лидеров, как это было во времена оттепели, перестройки, на вашей памяти в конце 80 - начале 90 годов, когда вы и Илья Константинов вступали в большую политику?

Михаил Шнейдер: Вы знаете, новые лидеры не рождают такими искусственными способами, о которых говорит мой коллега. Я думаю, что скорее прав Илья Константинов. Конечно, новые лидеры будут рождаться в ходе реальной политической борьбы, а не в тех искусственных условиях, в которые нас ставит власть, создавая карликовые или инициируя создание карликовых партий численностью по 500 человек. Я не думаю, что это шаг вперед. Это шаг в сторону, о котором власть не просили. Власть не просили создавать нам такие условия. Я думаю, что тут еще один момент. Видимо, в администрации президента количество чиновников настолько велико, что им нужно создать фронт работы для того, чтобы курировать размножившиеся партии. У каждых пяти новых партий будет свой куратор. Я думаю, они так пристроят всех своих чиновников.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, поколение Кирилла, поколение вашего сына получает ли какой-то наглядный политический урок из нынешних событий?

Илья Константинов: Я надеюсь, что поколение наших детей извлечет урок из прошлого и настоящего российской политики, поймет, что игра в политику не ведет никуда, кроме тупика, поймет, что политика – это дело принципов. И скажу откровенно и честно, только на них уповаю. Не думаю, что 50-60-летние люди, изломанные конформизмом последних лет, способны стряхнуть с себя оцепенение. Дорогу молодежи.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG