Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
2 апреля в 11 часов вечера в программе Александра Гениса – Зеркало: После выборов; Мягкая сила; История нобелевской премии мира. Любовь Фрэнка Синатры.

Грандиозный юбилей – 200-летие Герцена – сегодня, пожалуй, лучше отмечать на Западе, где его никогда не путали с той фигурой, которую вырастила из Герцена советская власть и изувечила школа. На Западе Герцена считают одним из трех великих русских учителей – наряду с Толстым и Достоевским. Вряд ли такая оценка окажется приемлемой для нынешних русских читателей, изрядно забывших Герцена. Больше всего в этом виноват Ленин. Об этом есть чудное высказывание Исайи Берлина, который сделал Герцена – центральным героем своих русских исследований истории свободы. Вот этот важный абзац из написанного конечно же при жизни СССР эссе Берлина: "Герцен благодаря случайной покровительственной фразе Ленина, теперь оказался в святая святых советского пантеона и введен он туда тем правительством, происхождение которого он понимал лучше и боялся гораздо больше, чем Достоевский, и чьи слова и действия непрерывно оскорбляют все, во что он верил, и его самого".

Вот такого Герцена, либерала-индивидуалиста, рыцаря свободы, надо вернуть в русский обиход. Нам еще предстоит узнать – вспомнить – того Герцена, который писал: "С 13 лет я служил одной идее – война против всякой неволи во имя безусловной независимости лица". Эта самая "независимость лица" сближает Герцена с западными, в том числе и с американскими идеалами свободной личности. И это – хороший повод, чтобы прочесть Герцена в американском контексте.

Б. Парамонов. Надо сказать, что от нынешних американских да и любых западных либералов Герцен отличался, прежде всего, громадным умом, причем умом скептического склада. Либерал делается противен, когда он не умен, а восторженно блеет по каждому поводу и без повода. Еще одна черта догматического либерализма: он никогда не видит врагов слева. А Герцен очень быстро разобрался в поколении шестидесятников-нигилистов, очень остро видел опасность, которую они несут в русское освободительное движение. Он, например, категорически отказался предоставить Нечаеву так называемый Бахметьевский фонд на его революционные – а теперь, как мы знаем, провокаторские нужды. Фонд Нечаеву отдал слабый человек Огарев, когда Герцен умер. Этот вот тот самый сюжет, вокруг которого построены "Бесы" Достоевского.

А также сегодня в 23 часа мск в программе
"Поверх барьеров. Американский час":
Зеркало: Россия в американском отражении

- Новые книги о Путине
- После выборов. Мягкая сила
- История нобелевской премии мира. Сахаров и Горбачев.

Книжное обозрение Марины Ефимовой.

"Фрэнк Синатра встречался тогда с женщинами, о которых мечтал весь мир. Я видела Мэрлин Монро, которая некоторое время жила у него, я знала о его связях с Лорен Бокал, Ким Новак и Джуди Гарланд. К тому времени, как он обратил внимание на меня, он был на новом взлете карьеры – живая легенда, человек, привыкший иметь всё, что он хочет. Он прошел в своей жизни через взлеты, падения и новые взлёты. Его сердце не раз было разбито. У него были деньги, влияние, близкие друзья и увлечения, которые занимали все его время. И только одного у него не было – любви".
(Барбара Синатра. "Леди "Голубые глаза". Моя жизнь с Фрэнком")

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG