Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Можно ли называть президента Мьянмы бирманским Горбачевым


Ирина Лагунина: Группа бирманских оппозиционных организаций, включая правительство в изгнании, обратилась к Белому Дому и Конгрессу США с просьбой не торопиться следовать примеру Европейского Союза в отношении Мьянмы. Напомню, в понедельник ЕС решил на год приостановить действие санкций против военного режима в связи с тем, что в стране к власти пришел президент-реформатор и 1 апреля были проведены довыборы в парламент, на которых одержала победу оппозиция во главе с лауреатом Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи. Соединенные Штаты уже немного ослабили финансовые санкции против этой страны – но только для того, чтобы там смогли работать гуманитарные организации. Из статистических данных о Мьянме и ее экономике сейчас известно довольно мало: по данным Всемирного банка, ВВП этой страны растет на более чем 10 процентов в год, но общий объем ВВП не известен. За последние три года в стране появились мобильные телефоны – правда, Всемирный банк стабильно все эти три года оценивает, что их количество – под одной сим-карте на 100 человек. На 2005 год лишь 12 процентов дорог в стране имели асфальтовое покрытие. С 2005 года новых статистических данных нет. Тем не менее, известно, что президент-реформатор Тейн Сейн постепенно проводит финансовую реформу, чтобы создать частный банковский сектор. Мьянму – или Бирму, как предпочитают называть страну представители оппозиции, – сейчас определяют в амплитуде от военного режима до молодой демократии. Я спросила директора американской Кампании в поддержку Бирмы Ауна Дина, как бы он определил существующие сейчас правление?

Аун Дин: За два дня до выборов один из журналистов спросил Аун Сан Су Чжи, как бы она оценила глубину реформ в Бирме по шкале от одного до десяти. Она ответила: «Мы приближаемся к единице». Это наглядно объясняет то, что происходит в Бирме. Да, очень важно, что реформы начались, но мы не знаем пока, будут ли они необратимыми, будут ли они полными и будет ли страна продолжать двигаться в правильном направлении. Это очень важные перемены, но они не полные. Было подписано соглашение о перемирии с несколькими группами этнических меньшинств, но столкновения продолжаются, люди тысячами вынуждены покидать свои дома, спасаясь от насилия и гражданской войны. Так что особых положительных перемен здесь не видно. Также в тюрьмах по-прежнему находятся сотни политических заключенных. Однако правительство заявляет, что политических заключенных нет, есть люди, которые нарушили закон. Я не думаю, что правительство с таким отношениям к политической оппозиции может двигать страну в сторону демократии.

Ирина Лагунина: Но почему режим все-таки пошел на какие-то преобразования? Это – личный выбор президента-реформатора?

Аун Дин: Она сейчас делают все, чтобы добиться международного признания их легитимности и отмены санкций. Никакого намерения оставить власть у них нет. Они создали прочную политическую систему, в которой доминируют военные и бывшие военные. Да, они могут дать оппозиции несколько мест в парламенте. Например, недавно Аун Сан Су Чжи и ее Национальная лига за демократию набрали 43 места из 44-х в ходе дополнительных выборов в парламент, и люди счастливы. Но 43 места – это меньше 10 процентов парламента. Так что военные по-прежнему контролируют законодательный орган и могут в любой момент заблокировать любую законодательную инициативу. Вот даже сейчас оппозиция потребовала изменить текст присяги, но военные заявили, что никаких изменений не будет. А международное сообщество уже готово заявлять, что теперь политическая система Бирмы включает все партии, снимать международные санкции и всячески награждать режим, списывая его долги. Но я думаю, это – большая ошибка.

Ирина Лагунина: Поясню – спор по поводу текста присяги сводится к изменению одного слова. Сейчас в присяге говорится, что парламентарии должны защищать конституцию. Оппозиция требует, чтобы в присяге говорилось «уважать конституцию». В результате спора Аун Сан Су Чжи не присутствовала на первом заседании нового парламента. А списание долгов – это решение Японии списать Мьянме 3 миллиарда 700 миллионов долларов долга. Но правительство начало проводить экономические реформы. А создание более либеральной экономики невозможно без политических реформ, пусть даже по китайскому образцу?

Аун Дин: Они знают, что страна живет в бедности. Они понимают, что должны провести реформу управления экономикой. Они также отдают себе отчет в том, что от Китая надо держаться подальше. Им нужны инвестиции из Европейского Союза и Соединенных Штатов. Так что им приходится идти на какие-то уступки, чтобы улучшить отношения с западными странами. Они выпустили Аус Сан Су Чжи из-под домашнего ареста, они выпустили нескольких политических заключенных из тюрем. Но все это для того, чтобы ублажить Запад. Они не откажутся от власти. Повторяю, они доминируют и в парламенте, и во всех государственных структурах.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с директором американской Кампании в поддержку Бирмы Ауном Дином. Продолжим разговор о Мьянме в следующем выпуске программы в среду вечером.
XS
SM
MD
LG