Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Инаугурация по-русски


Анна Качкаева: Мы начинаем сегодня программу через полчаса после инаугурации четвертого президента России. Инаугурация по-русски. Посмотрели, а теперь обсуждаем вместе с моим коллегой – обозревателем Юрием Богомоловым.
Мы совершенно сознательно разделились и сделали такой эксперимент: я не переключалась и смотрела исключительно «Первый» канал, то есть то, как смотрела инаугурацию большая страна, а Юрий посмотрел «Дождь», где инаугурацию обсуждали в прямом эфире, разделив экран на две части.

Юрий Богомолов: Временами деля.

Анна Качкаева: На одной части была трансляция шести каналов - и это тоже уникальная, новая ситуация, потому что раньше все-таки шесть каналов не транслировали, только Новый год у нас удостаивался такой чести. А на второй части экрана показывали, что происходило на Тверском бульваре.

Юрий Богомолов: Отдана была корреспондентам, которые фиксировали...

Анна Качкаева: ...что происходило на Тверском бульваре, как подъехали автозаки, как народ вытащили из кафе «Жан-Жак» - это теперь тоже символическое место, практически Робеспьер и Марат в «Жан-Жаке». И эта картинка шла параллельно, как я понимаю.

Юрий Богомолов: Просто вертикально разделили: справа шел Путин по дорожке, слева шли люди по Тверскому, выкрикивая...

Анна Качкаева: ...выкрикивая «Не допустим вора в Кремле!».
Мы опишем обстановку. Центр Москвы выглядит в осаде, потому что нет ни только людей, он пустынен, но почти и нет машин, что для Москвы редкость великая. Иногда проезжают одинокие троллейбусы, мусоровозы, и я увидела парочку «Мерседесов», видимо, народ либо до Кремля не доехал, либо мимо Кремля...

Юрий Богомолов: Улицы были свободны от парковок стихийных.

Анна Качкаева: Конечно, ничего у обочин, ни людей, ни машин, чтобы ничего не мешало церемониалу. Поэтому опишем, как это выглядело, для тех, кто вдруг не смотрел телевизор. Некоторые сказали, что смотреть это не хотят. В этом году было задействовано несколько вертолетов, помимо одного, который был когда-то раньше. Новая совершенно проходка была осуществлена... то есть проследили путь Владимира Путина от Белого дома, как он одиноко, на красивом фоне белого мрамора, по синей дорожке спустился в «Мерседес». Камера подхватила, как он поехал вдоль совершенно пустынного, красивого, как стрела, серого Нового Арбата, и камеры с вертолета держали этот план. И кортеж не несся, как он обычно носится по улицам Москвы, он чинно ехал. Мотоциклистов брали «крупнячком», и красивая птица наплывала на нас. Потом миновав Никитский бульвар, бочком объехав, они спустились на набережную, объехали Храм Христа Спасителя. Там тоже был роскошный ракурс с видом на стрелку, на воду. Потом поворот к Спасской башне. И от этого синего с белым он вошел в позолоту с красным. Там его встречали конармейцы.
И был во время исполнения гимна план совершенно фантастический. Два крана и камеры на тросах стояли по ту сторону Москвы-реки, за Большим каменным мостом, напротив Кремлевской стены. И этот план, где виден кинематографический план «Интервидения», классическая картинка Кремлевской стены, оттуда камера наехала, поплыла через реку к Кремлевской стене, потом подхватила ее следующая камера с крана у колокольни Ивана Великого, потом эта камера нырнула мимо куполов золоченых и белизны храмов к дворцовым окнам. Створки дворцового окна раскрылись. Камера нырнула вдоль дорожки по залу. И кадр этот, длинный план венчал Владимир Владимирович Путин, который и стал четвертым президентом России.

Юрий Богомолов: То, что вы описали, мне очень напомнило то, что происходило в фильме «Я - Куба», снятом Калатозовым и Урусевским. Там такие были панорамы непрерывные, фантастические, что там вытворял Урусевский, когда он подвешивал камеру, перебегал, подхватывал... То была самодеятельность. А сейчас это индустрия.

Анна Качкаева: Да, заказали, поставили, все рассчитали, я думаю.

Юрий Богомолов: И чувствуется, что руководитель «Первого» канала Константин Львович не только любит кино, но и знает...

Анна Качкаева: По-моему, он «оттянулся». Слово, может быть, не сильно величественное к такому мероприятию.

Юрий Богомолов: Он мечтал, видимо, стать режиссером, и в какой-то степени реализовал эту мечту.

Анна Качкаева: Я думаю, что за пультом, наверное, сидел Андрей Болтенко. Хотя Константин Львович стоял за спиной, я подозреваю.

Юрий Богомолов: Наверное, режиссерский сценарий был написан.

Анна Качкаева: А как вам показалось, что-то в поведении лиц, которые были на инаугурации, самого Владимира Путина, Дмитрия Медведева... там было несколько психологических зарисовок. Или вы все-таки больше ориентировались на то, что говорили ребята на «Дожде»?

Юрий Богомолов: Я это все видел. Если говорить глобально о церемонии этого года, то я очень хорошо помню те церемониалы...

Анна Качкаева: 2000-ый и 2004-ый.

Юрий Богомолов: Тогда он ехал довольно быстро. Но главная фишка, главное удовольствие от церемонии – естественно, не клятва, не его речь, а проход по красной дорожке. Проход Путина, когда чувствуется его строевое прошлое, он человек военный: у него правая рука прижата, левая движется. И короткие взгляды по сторонам, какие-то легкие... но в основном взгляды мимо. Он шел, устремленный в некое пространство...

Анна Качкаева: Сегодня, мне кажется, он шел абсолютно естественно, как-то не волнуясь...

Юрий Богомолов: На этом фоне Медведев, конечно, выглядел тогда, когда он заступал на эту красную дорожку, очень скованным. У него не было этой выучки.

Анна Качкаева: А сегодня он, мне кажется, волновался, прощаясь – запинался, с некоторыми вздохами произносил свою речь.

Юрий Богомолов: Оттого, что были улицы пустыми, а вместе с тем, оформление чисто кинематографическое, как бы ритуал заменил народ, который, если он избрал своего президента, должен был приветствовать, радоваться...

Анна Качкаева: Как это принято во Франции и в Америке, на которые бесконечно все ссылались. Там народ вдоль улиц стоит.

Юрий Богомолов: А здесь не хватало народа. И наверное, не было такой технологии, которая бы нарисовала на компьютере народ. Поэтому роскошь этой инсценировки подменяла какие-то естественные и искренние чувства. Которые, кстати, вдруг обнаружили себя за пределами дворца, Кремля, на бульварах. И на «Дожде» это показывалось. Как рассказала Наталья Басовская, сидевшая в студии «Дождя»... Кстати, «Дождь» ведь находится в «Красном Октябре», напротив Кремля. И камера оттуда, как я понимаю плыла.

Анна Качкаева: Нет, камера плыла от Храма Христа Спасителя, она показывала стрелку.

Юрий Богомолов: Она сказала, что одним из важнейших элементов церемонии на царство – когда царь после всего выходил и делал поклон народу. Народ был. Может быть, безмолвствовал, но был.

Анна Качкаева: А здесь вышли двое с красного крыльца, им отдали честь, прошел кремлевский полк, и на этом все закончилось. И они опять вернулись к челяди, по сути. Сегодня было любопытно: три дамы стояли, можно сказать, царственные – Светлана в оливковом, Людмила в белом, Наина в сиреневом, вдова первого президента России.

Юрий Богомолов: Интересно, что разделение было по цветам. Мужчины – черные, и верх, и низ, у дам – белый.

Анна Качкаева: Матвиенко была в белом. Как кто-то пошутил: а что ж они все в белом? И уже не в первый раз.

Юрий Богомолов: Я думаю, это традиция пионерских...

Анна Качкаева: А может быть, венчание на царство?

Юрий Богомолов: Может быть. Я не помню в своей биографии венчаний, я помню пионерское «белый верх, черный низ». В данном случае низ олицетворяли мужчины, а верх – женщины.

Анна Качкаева: Лица были известные – дипломаты, министры мелькали, некоторое количество актеров, кто-то пел гимн.

Юрий Богомолов: Я увидел Прохорова.

Анна Качкаева: Потом все кинулись поздравлять. В какой-то момент Путин даже нарушил ритуал. Все потянулись руки жать и поздравлять, и он немножко притормозил перед выходом на красное крыльцо. Было 3,5 тысячи истеблишмента.

Юрий Богомолов: Когда он шел туда, он был напряжен, а когда он шел обратно, он уже несколько расслабился, и было понятно: это все «свои». Мы там увидели действительно «своих» - и ведущего со «Второго» канала Дмитрия Киселева, и какие-то другие узнаваемые лица. Это были все «свои» люди.

Анна Качкаева: Я думаю, что там были если и не «засланные казачки», то люди, по крайней мере, иронично относящиеся к тому, что они видели. Некоторые мне присылали SMS-сообщения и рассказывали, что есть ощущение, что в основном средненизовой административный состав. И похоже, что массовку немножечко решили разбавить юношами и девушками, чтобы масса выглядела чуть-чуть помоложе. А то она уже сильно возрастная, конечно. Тем не менее, крупными планами попадали все равно знакомые все лица, поэтому сильно юношеской она, конечно, не выглядела. Я вообще жалею, что – это только «Дождь» себе может позволить – экран не разделили на шесть частей и не показали несколько кусков страны...

Юрий Богомолов: Не было полиэкрана.

Анна Качкаева: Да. Мне прислали SMS-сообщение люди, которые ехали из Калуги в сторону торжеств, но не по этому поводу, и останавливались на нескольких заправках в моменты, когда уже телевизор везде готовился к этому светлому моменту. На «Первом» канале шел «Информационный канал», Арина Шарапова быстренько и под музычку спрашивала о том, что будет со страной, как Путину сделать ее более демократичной. И все, кто был приглашен, по пути быстренько отвечали на этот вопрос. На заправках везде был включен телевизор, по наблюдению человека с трассы. Говорили: везде молчаливо, и те, кто отпускает бензин, и те немногочисленные товарищи, кто заправлялся, молча смотрели на экраны и молча удалялись.

Юрий Богомолов: Не выражая эмоций.

Анна Качкаева: Да. Вот если бы полиэкран нам дал возможность, с одной стороны, показывать бульвар, с другой - заправки рядом с Москвой, с третьей – какую-нибудь Астрахань...

Юрий Богомолов: Это нереально. А было бы реально, если бы полиэкран устроили из крупных планов гостей внутри.

Анна Качкаева: Тоже хорошо.

Юрий Богомолов: Особенно мне запомнился крупный план Дмитрия Киселева, который сжав губы, с агрессивным лицом...

Анна Качкаева: Преисполнившись величием момента. Но были и расслабленные лица, женские лица были радостные вполне. Надежда Бабкина в алом пела красиво гимн, и ее крупненько брали.
Москва, Валентин, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я принципиально не стал смотреть инаугурацию. Не могу я видеть это лицо. Он мне неприятен. Но инаугурация, не инаугурация, толку от него не будет. Я рад оппозиции, хотя я аполитичен, я, вообще-то, против всех. Жаль, что он убрал эту графу, ссылаясь на страны какие-то. Но в Конституции написано, что я имею право на волеизъявление. Он все нарушил. А доверие я к нему давно уже потерял. Он людям не обещает, он им как бы дает надежды, но ничего не делает. Пенсионная реформа у него провалилась, медицинскую реформу он провалил, военную провалил. Милицию он в полицию переименовал...

Анна Качкаева: Так это не он, а предыдущий.

Слушатель: А они все вместе. Люди же все понимают, их же не обманешь. И в общем-то, никакой свободы нет. У него все время идут магические цифры, и все в будущем: вот в будущем заживем.

Юрий Богомолов: И в этой речи, когда он уже стал президентом, был этот мотив: у нас было прекрасное прошлое и мы устремлены в не менее прекрасное будущее.

Анна Качкаева: «У нас все спокойно», - пишет нам Николай из Брянской области. Хорошо, что все спокойно в брянских лесах.
«Только в сказках Али-Бабы при прохождении султана со свитой людей загоняли в подворотни и не выпускали, чтобы не омрачать взоры владыки. То же самое происходит и в России в XXI веке», - Николай Петрович.

Юрий Богомолов: Очень похоже.

Анна Качкаева: Похоже с точки зрения контекста, который мы наблюдали, хотя картинка абсолютно нарядная. Можно гордиться, какой вид, и как в прошлом поставили кремлевский холм и все там устроили, что теперь со всех камер и высоты птичьего полета можно все это снимать – интерьеры, красоту куполов, нарядность набережной, Васильевский спуск. Но все это действительно в прошлом. Вопрос в том, каким будет будущее.
Кстати, про куранты. Вы видели, как красиво внутренности часового механизма были показаны? Это было опробовано как-то во время Нового года, а здесь исторический ход времени был еще раз кинематографически обозначен в трансляции.

Юрий Богомолов: А на «Дожде» я услышал интересную информацию. Анна Монгайт рассказала о меню банкетов, которые обычно происходят. Кстати, я заметил Берлускони в зале.

Анна Качкаева: Ну, как без друга-то?! Было бы странно.

Юрий Богомолов: Я не смогу пересказать близко к тексту, потому что для меня многие слова непонятны.

Анна Качкаева: Перепелок-то называли?

Юрий Богомолов: Да. Но меня особенно тронуло, что, оказывается, заранее объявляются конкурсы между кулинарными фирмами, этот конкурс надо выиграть. В прошлый раз выиграла одна фирма, в этом году, говорят, выиграла другая, менее известная. И это поставлено на очень серьезную ногу, что не так уж противоречит...

Анна Качкаева: Королевским приемам? Нормально. Королевских особ только не было.

Юрий Богомолов: Широкой публике неизвестно меню, а также общая стоимость. И это могло бы стать, может быть, предметом интереса наших кулинарных шоу, которых так много на телевизионных экранах.
Мне хотелось бы еще обратить внимание в связи с тем, что было на телеканале «Дождь», нас радует в таких случаях, что мы можем у телевизора смотреть не просто церемонию, как мы смотрим с «Первым» каналом и с его дикторами, а мы можем смотреть в компании.

Анна Качкаева: Сергей Брилев и Екатерина Андреева вели.

Юрий Богомолов: Телеведущими политическими. В компании всегда интереснее смотреть такие официальные вещи – реплики, реакция, кто что заметил, кто на что обратил внимание, на какой план и так далее. В данном случае было приятно смотреть это в компании. Их было несколько человек, в том числе оба ведущих сотрудника этого канала – и Зыгарь Михаил, и Мария Макеева, там была Наталья Басовская, был еще кто-то. И были разные комментарии. И были интересные комментарии Басовской, которая давала бэкграунд церемонии как у нас в стране, так и за рубежом.

Анна Качкаева: Кстати, если говорить об американской и о французской, существенная деталь, отличающая российскую, очень царственно холодную... Хотя она в этом смысле отличается и от царской, потому что всегда рядом с императором была императрица. И неслучайно они шли молиться в храм. Всегда и у американцев, и у французов рядом семья, по крайней мере, жена-то точно. А здесь жены все выведены на приступочку ниже, чтобы они место не занимали, верховные одиночки – начальники наши.

Юрий Богомолов: Семейные ценности не на первом поле.

Анна Качкаева: И никак они не поддерживаются в этом смысле.
Давайте перекинем мостик ко вчерашнему дню, потому что это тоже абсолютно символические ряды. Вчера был замес, коктейль...

Юрий Богомолов: Готовился фон.

Анна Качкаева: Да. И парад с генеральной репетицией, и взлетающие вертолеты, и тоже оцепленный город, и «Марш миллионов», который закончился побоищем, и моление, кстати. Тоже все символические ряды – список Иверской иконы, дальше Смутное время, «Тушинский вор», Новодевичий монастырь. И вот о чем молился Владимир Путин... Может быть, чтобы большой крови не пролилось, хотя кровь была, и теперь эти ассоциативные ряды свяжутся, перед инаугурацией, накануне все-таки это случилось. Сегодня, кстати, не показали... или потом покажут, он должен появиться с женой в соборе, потому что Медведев в свое время там появлялся, на предыдущей инаугурации.

Юрий Богомолов: Наверное, покажут и банкет.

Анна Качкаева: Не уверена.

Юрий Богомолов: Несколько информационных картинок.

Анна Качкаева: В общем, да, это должно как-то уравновесить торжественность церемониала, чуть-чуть придать ему большей светскости.
Геннадий Сергеевич, Смоленская область, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я не смотрел инаугурацию. Спасибо вам за рассказ. Только что включил и увидел, как он по бумажке клялся соблюдать права своего народа, забыв о том, что вчера ломал кости на Болотной. Мое мнение, что он тяжелобольной человек. А как вам кажется?

Юрий Богомолов: Мы не доктора.

Анна Качкаева: И по тому, как внешне все выглядит, мне кажется, он во вполне приличной форме. Многие считают, что его немножечко приукрашивают, он выглядит особым образом. Кстати, мы сегодня увидим вечером – на НТВ будет фильм, который обещали показать к дню выборов, когда Владимира Путина избрали, но решили приберечь к этой дате. И вечером покажут фильм немецкого журналиста, которого единственного допустили в буквальном смысле к телу, где Владимир Путин будет плавать в бассейне, сидеть у костра, видимо, говорить о каких-то очень сокровенных вещах. Наверное, мы увидим еще и обширные репортажи, и повторение инаугурации вечером. Так что те, кто после нашего рассказа захочет все-таки проверить собственные ощущения, вы можете это сделать.
Я бы хотела, чтобы перед Днем победы мы с вами, перебросив мостик, сказали о том, что будет в ближайшие два дня. А будет несколько очень хороших работ, особенно на «Культуре». И уже есть несколько скандалов.

Юрий Богомолов: И о том, чего не будет.

Анна Качкаева: Да. День победы в смысле парада нам уже вчера показали. «Москва 24» генеральную репетицию вместе с перелетами и слежениями камер, как вертолеты взлетали от Тушино и летели в сторону Кремля, как кто маршировал, все показали. Визуальная сторона уже известна. Из репетиций сделали отдельное шоу, которое теперь уже сервируется к «телевизионному столу». Но вот что будет еще, Юра, я попрошу, чтобы вы рассказали.

Юрий Богомолов: Прежде всего я хотел бы сказать о том, чего не будет. Была обещана телевизионная премьера фильма «Четыре дня в мае» немецкого режиссера Борриса по сценарию российского сценариста, драматурга Валентина Черных, с русскими актерами, русский продюсер Алексей Гуськов и так далее. Я этот фильм видел год назад. Он был и в прокате. Я не хочу сказать, что это великий фильм, но этот фильм – определенное слово к пониманию войны и цены победы. О том, что война не только повышает градус героизма, но и понижает градус человечности, бывает, что с обеих сторон. И вот об этом был фильм – о победе человечности, с определенными жертвами.

Анна Качкаева: Там история детского дома, детей...

Юрий Богомолов: История немецкого детского дома, который оказался в зоне действий советских войск. Там была попытка экстремиста, советского офицера этот дом захватить. Но телеканал «НТВ» стал жертвой, по-моему, собственной стратегии.

Анна Качкаева: Они сегодня заявили этот фильм, перед фильмом немецкого журналиста, между прочим, про Путина «Я, Путин». И сегодня его не покажут.

Юрий Богомолов: Его не покажут «по требованию трудящихся», как сказала пресс-служба. Но понятно, откуда идут «требования трудящихся» - от номенклатурных трудящихся, в том числе, наверное, и от номенклатурных трудящихся ветеранских объединений. По-моему, позор для нашего телевидения то, что они сняли этот фильм с эфира. Потому что это свидетельствует о том, что мы еще остаемся на старых представлениях о том, что такое была эта война, какова ее цена в жизни человечества. В «Facebook» поднялась буря по этому поводу. Меня очень удивило, что либерал и демократ Сергей Станкевич сильно поддержал необходимость его убрать, не видя картины, а видя анонсы. И почему я говорю, что НТВ стал жертвой. Они анонсы делают по одному какому-то лекалу. Анонсы детективов, страшилок, ужасов... Все сгустить. И у Сергея Станкевича сложилось впечатление, что это фильм о пьяной ватаге советских маньяков, которые желают изнасиловать детей немецких. Это ужас, кошмар, старики в обморок падают, инфаркты и так далее. Ничего этого в фильме нет. Это еще и советская логика. Когда только появились «Летят журавли» у нас в стране – какой был шум со стороны записных патриотов: как так, наша девушка, невеста фронтовика отдалась этому трусу, негодяю, и ее еще героизируют?! Это показательный момент. И случайно, что картина вырвалась тогда в Канны. Но неслучайно, что она получила там каннскую «Ветвь». А так бы она пролежала лет 30 на полке, мы бы только сейчас эту картину смогли бы увидеть.

Анна Качкаева: Я думаю, что больше в программе нет спорных картин 9 мая.

Юрий Богомолов: Есть. 8 мая будет на канале «Культура» показан цикл «Великая война» Андрея Зайцева, молодого режиссера, режиссера фильма «Бездельники» и автора цикла, который шел на «Культуре», «Мост над бездной» - про культуру, с Паолой Дмитриевной Волковой. Вот он сделал документальный цикл о войне, где очень жуткие истории рассказываются, но их надо знать. И там есть новелла с участием Галины Короткевич, которая блокадница, это известная актриса. В фильме «Весна в Москве» она играла главную роль. Она пережила блокаду, и вот ее рассказ об этой блокаде.

Анна Качкаева: И будет на «Культуре» пронизывающее всю программу 9 мая чтение стихов известными актерами, они будут читать стихи военных лет. Ничего тут нового нет. Обычно были фильмы-концерты или поэтические концерты, а «Культура» выбрала сквозное решение и будет сопровождать День победы именно таким образом.

Юрий Богомолов: И проблема праздника Победы в том, что он слишком оказенен. Край войны я застал в своей жизни. Я был ребенком, когда меня эвакуировали из Питера, и ребенком остался, когда вернулся. И первый День победы я очень хорошо помню – было ликование. Потом ведь не праздновали полтора десятка лет, а поминали. Люди в частном порядке собирались где-то в скверах с однополчанами, с друзьями и поминали. А потом государство решило приватизировать и оказенить это, сделали выходными 9-ое и 10-ое. Как бы произошел обмен: вы нам победу, а мы вам два выходных дня.

Анна Качкаева: Я тут с вами не совсем соглашусь. Я из другого поколения, и для меня это уже связано отчасти, в том числе, с телевизионным ритуалом, этот телевизионный ритуал придуман. И «минута молчания», и парад – это то, что связывало поколения все равно. Понятно, о чем вы говорите, но ощущение грусти и боли, в том числе величия и почтения – это все было.

Юрий Богомолов: Конечно, это было. И мы помним фильм «Июльский дождь», когда нарушилась коммуникация, когда «оттепель» стала сильно подмораживаться. И последние кадры, где в День победы мальчики, которые не могут друг друга найти, вдруг видят стариков, которые встречаются, собираются – и возникает ощущение оторванности, разорванности. А дальше из победы решили сделать национальную идею.

Анна Качкаева: И она, в отсутствие всего остального, заменила в последние 15 лет... причем уже почти нет стариков на улице, город в оцеплении, если говорить о Москве, ни к чему нельзя подойти, нормально гулять невозможно. А ведь это все еще было лет 15 назад. Ты шел по Тверской, и ощущение того, что они еще живы и мы к этому как-то причастны, оно было. А сейчас это – железо, техника, а потом гулянье, и все. А как его сделать более теплым? Наверное, это уже невозможно.

Юрий Богомолов: Время от времени были какие-то живые вещи, связанные... Я помню фильм о песнях войны Людмилы Гурченко. В такие моменты действительно вырывалось что-то. Первое исполнение «День Победы» Тухманова...

Анна Качкаева: Это какие-то телевизионные вкрапления. А сейчас пошли сплошняком сюжеты о том, какие замечательные ветераны, как хорошо, что они еще живы. Но никто не рассказывает, что у десятков и сотен еще нет жилья, что есть проблемы с их медицинским обслуживанием. Я уж не говорю о том, что дело исключительно поисковиков, а не армии и государства, по-прежнему хоронить своих солдат, которых то в Ростовской области, то в Ленинградской, то еще где-нибудь раскапывают, перезахоранивают, находят медальоны и красноармейские книжки. И рассказывают об этом как о датной истории, хотя, по-моему, этого надо только стыдиться.

Юрий Богомолов: И война часто используется в качестве ресурса для приключенческих, патетических картин.

Анна Качкаева: Да, все чаще и чаще.

Юрий Богомолов: Я с тревогой жду фильма Бондарчука «Сталинград». Я с ужасом представляю, что за программу устроит Андрей Малахов по поводу победы, на днях это будет. Я представляю, какой это будет «торт».

Анна Качкаева: С георгиевскими ленточками. Но все-таки ощущение ритуальности одной царской истории, переходящей в другую, вроде бы, народную, но от этого больше народной не становящейся, по крайней мере на экране, - это общее ощущение майских дней, поэтому, наверное, лучше быть друг с другом. Так и скажешь – поменьше смотреть телевизор.

Юрий Богомолов: Или если смотреть, то в компании, как «Дождь».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG