Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Эти люди украли 20 процентов голосов, они обрушили конституционное пространство и законность в стране. И они нам говорят, что нельзя ходить по газонам!"


Михаил Соколов: В нашей московской студии сегодня – депутаты Госдумы России, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов и депутат Госдумы России, токарь Валерий Трапезников, член генерального совета партии «Единая Россия», и обозреватель «Новой газеты», ведущий научный сотрудник Института Гайдара Кирилл Рогов.

Будем говорить о том, началась ли в России политическая контрреформа, или, как выразился Матвей Ганапольский, не произойдет ли в ближайшее время «встреча политической зимы».
В Госдуме партия «Единая Россия» предложила ввести санкции за нарушение правил проведения митингов – штраф до 1,5 миллионов рублей.

Зачем надо закручивать гайки, если еще несколько месяцев назад были обещания политических свобод, реформ и так далее?

Валерий Трапезников: Во-первых, я жил в годы правления коммунистов, был членом КПСС, и сейчас у нас столько свободы, даже, по-моему, через край! Ни в одной из стран мира такого нет. Передо мной лежит зарубежное законодательство «О проведении митингов и шествий и ответственности за несоблюдение правил массовых мероприятий». США, Англия, Франция, Япония. Там…

Михаил Соколов: Без шпаргалки можете?

Валерий Трапезников: Я законодательство изучил с точки зрения профсоюзного лидера. Я считаю, демонстрации нужны, я сам вырос на демонстрациях, особенно когда началась перестройка, я почувствовал себя гражданином великой свободной страны и стал выступать. В 90-х годах у меня были политические плакаты и экономические требования, сейчас, как профсоюзник, я больше шел с экономическими требованиями – за заработную плату, соблюдение норм охраны труда и так далее.

В декабре я проводил в Перми митинг рабочих авиационной промышленности, и мы четко знали: мы заявочку сделали, у меня были профсоюзные активисты, которые четко стояли по периметру площади, не допускали никаких провокаторов из разных партий и движений.

Михаил Соколов: А если бы кто-то захотел, чтобы вы заплатили штраф, по новому законодательству, и устроил бы вам провокацию?

Валерий Трапезников: Это было нереально! У меня в цехе было задание – вывести 90 человек, и я их всех знал в лицо. У меня было 12 ответственным мужиков вот с такими кулаками. И никакой провокатор...

Михаил Соколов: То есть вы штрафов не боитесь?

Валерий Трапезников: Безусловно!

Михаил Соколов: А зачем их вводить?

Валерий Трапезников: Я был на «Эхо Москвы», в прямом эфире, и смотрел, что делается. Идет Немцов, говорит: «Давай посидим». А в заявке же этого не было – сидеть на асфальте!

Михаил Соколов: Там же давка была!

Валерий Трапезников: Давка была, и я Пономареву и Гудкову говорю: «Если вы хотите, чтобы давки не было, планочку поднимай повыше». Мы вот как делаем: заявочку сдаем на большое количество, приходит поменьше, но мы уже себя обезопасили.

Михаил Соколов: Это вы о 6 мая все? Просто схема висит на сайте РИА «Новости»до сих пор, что оцепление не там стояло. Как-то стыдно об этом. Оцепление подвинули бы в другое место! Я сам там шел, и нас давили, а потом была драка.

Валерий Трапезников: А зачем вы деретесь-то?

Михаил Соколов: Понятно, то есть вы боитесь, что будут драться, поэтому штрафовать надо?

Валерий Трапезников: Я не хочу драк...

Михаил Соколов: Но вы «за»?

Валерий Трапезников: Безусловно! Я даже еще хочу увеличить до 5 миллионов! Но это мое мнение, не мнение партии.

Михаил Соколов: Так выступите.

Валерий Трапезников: Так я уже выступил. И эти деньги – на уборку улиц, на закупку автомобилей…

Михаил Соколов: Автозаков?

Валерий Трапезников: Зачем? Санитарных... Вы не выслушали меня! Купить машины, чтобы они в свободное время обслуживали больных людей, москвичей, чтобы на митинги шли...

Михаил Соколов: Здоровые.

Валерий Трапезников: А как иначе-то?

Михаил Соколов: Сергей Павлович, какова позиция КПРФ?

Сергей Обухов: Именно поэтому «Единая Россия» урезает расходы на здравоохранение, чтобы не было «скорых помощей», именно поэтому «Единая Россия» с 1 июля вводит, по сути дела, платно медицинское обслуживание через закон о новом статусе государственных и муниципальных некоммерческих учреждений.
Мы за счет этих штрафов, наверное, будем восполнять 700 миллиардов рублей – недофинансирование здравоохранения, официальное, за время правления господина Путина последние четыре года.

Но вернемся к штрафам. Что такое миллион рублей – ответственность организатора митинга? Получается, что организатор митинга должен так же отвечать за собравшихся, как командир ОМОНа. Но командир ОМОНа за это зарплату получает, и это вообще несопоставимые понятия.

А то, что нам ссылаются на западный опыт, дорогой господин Трапезников, за время правления, четыре года, вашего господина Путина у нас уравнялись цены на бензин и электроэнергию с США. Сейчас на среднюю заработную плату можно купить 660 литров бензина в Российской Федерации, в США – 3 тонны, если сравнивать по официальной статистике. Поэтому не надо нам совать западные штрафы для нашей российской действительности.

Пусть «Единая Россия» поднимет зарплаты, хотя бы прожиточный минимум. Пусть ваша партия примет предложение Компартии и поднимет минимальную заработную плату до нормального уровня, и будем тогда говорить про штрафы американские, норвежские и так далее.

Михаил Соколов: Давайте дадим Кириллу возможность объяснить немножко со стороны улицы, зачем партия, которая имеет в Думе большинство, сейчас хочет провести подобное решение.

Кирилл Рогов: Это очевидно. Люди из этой партии, которые сейчас сидят в парламенте, не имеют права там сидеть. Эта партия на выборах украла примерно 15-20 процентов голосов у других партий. Совершено преступление против основ конституционного строя. Эти депутаты сидят там незаконно, и, естественно, им не нравится, когда люди выходят на улицу и говорят, что они там сидят незаконно. А они этим людям устанавливают штрафы в 1,5-2 миллиона.

Это логично: мы украли, и никто не должен нам говорить, что мы украли. Это и есть суть проблемы. Люди в Москве хотят сказать: у нас украли наши голоса. Им говорят: нам на вас наплевать, мы сейчас обставим все ОМОНом, запретим выходить, назначим вам штрафы, а сами будем здесь сидеть со своими наворованными голосами. И эту основу нельзя забывать! Эти люди украли 20 процентов голосов, они обрушили фактически конституционное пространство и законность в стране, и он нам говорят, что нельзя ходить по газонам. Смешно!

Михаил Соколов: Валерий Владимирович, а может быть, вы хотите как-то уступить, снизить суммы штрафов? Вас критикуют все три партии, которые находятся в Думе, а также та оппозиция, которая в Думе не присутствует, но выводит на улицы до 100 тысяч человек на митинги.
Вы хотите, чтобы 200 тысяч вышло, и без всякого вашего разрешения? Как вас предупредил писатель Акунин: с таким законом будут выходить на несогласованные акции.

Валерий Трапезников: Я законопослушный гражданин России, и когда мне говорит оппонент, что мы где-то украли... Я баллотировался от Пермского края, где за меня рабочие проголосовали, может быть, даже не испытывая большой симпатии к нашей партии, но я там был, и я их убедил проголосовать.
Потому что коммунисты меня не взяли, «Справедливая Россия» не взяла. Я на них не обижаюсь, я в партии с первого дня.

Я считаю, что голос рабочего должен быть услышан всегда и везде! И на моих участках за меня голосовали, где я шел, там ни одного нарушения по Пермскому краю не было! Если в вашей Москве непонятно какие нарушения, у нас на Урале... Если в Екатеринбурге у «Справедливой России» первое место, это говорит о честности уральских людей в России!

И в заключение. Меня никто не просил выступать, мне сказали: ты чисто митинговый мужик, выступишь? И они даже в шоке были, когда я сказал про 5 миллионов. Я говорю: «Надо давить тех, кто не соблюдает закон!»

Михаил Соколов: Кого давить?

Кирилл Рогов: Народ! Профсоюзники всегда давят народ, это же известно!

Сергей Обухов: В Пермском крае были нарушения. И их выявлено много. Компартия сейчас сформировала рабочую группу, будем подтягивать туда других, кто захочет нам помочь.

У нас сформирован обширный банк данных по нарушениям на думских выборах, и мы готовим иск в Верховный суд Российской Федерации. По своему Краснодарском краю скажу, что у нас примерно доказано, что, по крайней мере, один мандат украли лишний. Я сделал 150 запросов, Следственный комитет волынит. Но главное, что у нас есть доказательства того, что голоса украдены, приписаны.

Я знаю, что если мы сейчас объединим базы данных всех партий, то мы докажем, что у «Единой России» нет абсолютного большинства голосов, она украла их у народа и незаконно узурпировала власть. Именно поэтому Думу объявлена нами нелегитимной.

По поводу штрафов. Есть конституция, 31-я статья: люди имеют право на собрания и митинги. Вы, по сути дела, этими своими поправками вводите имущественный ценз. Есть у тебя 1,5 миллиона – проводи, нет 1,5 миллиона – не сможешь проводить.

Регулярно внедряют провокаторов. Если это одиночные пикеты, внедрят вам с плакатом двух провокаторов, которые потом исчезнут, и во всех материалах судебного дела будет, что вы проводили несанкционированную акцию. Если надо, организуют потасовку. У нас для этого в правоохранительных органах очень много наработок.

Я до сих пор воюю по ситуации в Краснодаре 10 декабря, когда запретили нам массовую акцию «За честные выборы», и там винтили меня как депутата Госдумы, спецотряд «Сокол», и журналистов тащили в автозак.

Мы нахлебались вашей этой «демократии» и «свободы»! Да, у вас режим наибольшего благоприятствования, вы обслуживаете эту олигархию. Вы как представитель рабочей аристократии все делаете, чтобы рабочий класс стал вымирающим.

За время правления Путина он уже стал мелкой прослойкой, благодаря политике, проводимой «Единой Россией». 2 миллиона высококвалифицированных рабочих мест потеряно! А вы нам рассказываете сказки, что создадите какие-то 25 миллионов. В оффшор выведено более 1 триллиона, 21 триллион рублей – официальные данные потерь страны от неэквивалентного обмена. И это все вы прикрываете! Вы оправдываете эту ворократию, уничтожение рабочего класса и лишение гражданских свобод. Позор вам!

Валерий Трапезников: Когда я был членом КПСС, я голосовал и был в избирательной комиссии – 99 %. Не дай бог, будет 91% или 92%!

Михаил Соколов: И вы так же хотите?

Валерий Трапезников: Нет, что уж вам-то говорить... За КПСС-то голосовали – только шум стоял!

Сергей Обухов: Ваша партия является наследником всего худшего в КПСС!

Валерий Трапезников: А ваша партия лучше? То-то у вас ни одного трудяги нет, одни олигархи!

Кирилл Рогов: А вы знаете, как вашу партию в народе называют? Партия жуликов и воров! Потому что большинство людей, которые выставляются от этой партии и идут на выборы, по мнению большинства населения, являются жуликами и ворами.

Валерий Трапезников: Они глубоко заблуждаются. Вы почитайте мою декларацию.

Михаил Соколов: 300 тысяч рублей, по-моему, заработали.

Валерий Трапезников: Какой я олигарх? Своими руками заработал!

Сергей Обухов: Давайте почитаем декларации 50 членов Народного фронта – там от 1 миллиарда...

Валерий Трапезников: Людмила Бокова, учительница, сенатором стала, Якушев, «Уралвагонзавод», из Волгограда рабочий в нашем комитете... Нищие!

Сергей Обухов: Вот вы, нищие, и покрываете эту воровскую власть!

Валерий Трапезников: Потому что я чувствую, что есть демократия в стране, и надо ее защищать, демократию.

Кирилл Рогов: У меня вопрос. Есть в Москве люди, которые считают, что выборы нелегитимные, их довольно много, у них очень много документов, и они выходят. Это не последние люди, я многих знаю, это журналисты, лидеры IT-индустрии, бизнесмены московские. Как ваш Сурков сказал, это креативный класс. Лучшие люди, интеллектуальный потенциал наш.

И это не протест всей России, а это некий локальный протест, я с вами согласен. Но ведь это же как бы верхушка айсберга. Мы следим за тем, что происходит в экономике, социальные настроения ухудшаются. Люди устали от Путина, его рейтинг, его имидж бледнеет, его программа невнятная. И нам предстоит, по всей видимости, очень непростая осень.

За последний месяц только российский фондовый рынок больше чем на 20 процентов обвалился, и не исключено, что это волна мощного кризиса, который нас ждет. Очень трудно стране будет это проходить. В прошлом году была самая высокая цена на нефть, в 2011 году, при этом рейтинг Путина снизился на 20 процентов в течение года.

Вы считаете, что у вас сейчас больше ОМОНа, чем людей, в Москве? Да, пока сюда пригоняют целые армии, но через шесть месяцев будет не так. И о чем вы думаете?

Михаил Соколов: Они штрафы повышают, чтобы люди не выходили!

Валерий Трапезников: Я за митинги даже больше, чем вы!

Кирилл Рогов: Да вы честно поставьте вопрос, что перевыборы нужны!

Валерий Трапезников: Никогда!

Кирилл Рогов: Как только начнется кризис, вы будете детонатором социальных взрывов в России, потому что не может у страны быть нелегитимная Дума, про которую вся страна знает, что эти люди украли 15 процентов голосов.

Валерий Трапезников: Лидер Компартии на Радио Свобода! Брежнев и Сталин перевернулись в гробу бы! Вот это и есть демократия.

Михаил Соколов: Коммунисты при буржуазном режиме борются за демократию. А за что они борются потом, когда берут власть, вы это еще узнаете!

Сергей Обухов: В стране необходима смена власти! Если мы хотим стабильности в стране, господа Путин и Медведев должны уйти в отставку, Компартия должна прийти к власти и реализовать свою программу. И через четыре года...

Михаил Соколов: А может, сначала честные выборы провести?

Сергей Обухов: Конечно, честные выборы.

Михаил Соколов: Так вы победите сначала!

Сергей Обухов: Мы видели по последним результатам, что мы победили на 500-х участках в Москве «Единую Россию». Понятно, что Северный Кавказ и Поволжье – отдельная песня.

И мы поддерживаем общедемократические требования, потому что мы заинтересованы в честных и свободных выборах. Тогда будет доверие к власти, и страна сможет развиваться нормально.

Михаил Соколов: Еще раз хочу задать тот же вопрос господину Трапезникову. Зачем нужно принимать закон, который будет фактически запрещать митинги или способствовать тому, что с помощью провокаций можно будет эти митинги срывать, а людей лишать на год-два возможности митинги проводить? Потому что там еще запрет у вас придуман на проведение митингов для тех, кто якобы виноват в том, что были какие-то беспорядки.

Валерий Трапезников: Мы никак не можем понять друг друга. Я за митинги! Чтобы в субботу, в воскресенье, но не в рабочие дни, когда люди едут на работу, с работы...

Кирилл Рогов: Конституцию почитайте!

Валерий Трапезников: Это моя точка зрения! Я хочу, чтобы были митинги, но они были специально с картой, со схемой, с ответственными людьми, чтобы шли, приходили на трибуну, говорили то, что хотят, но опять же без оскорблений.

Но если хочет выйти миллион, нужно знать настроения. Если я вывожу, я знаю, сколько я выведу. Стихийные митинги – это страшно, это анархия! Нужно, чтобы люди шли нормально, с ОМОНом улыбались, говорили, дарили им белые ленточки.

Кирилл Рогов: Так зимой было.

Валерий Трапезников: Да, резолюцию отнесли в мэрию или в администрацию президента, расписались, полиция подписала – 70 тысяч, Навальный говорит «да-да», и администрация изучает. Вот это нормально, цивилизованно.

И вообще моя мечта: Собянин увеличивает Москву, и вот создать мощное поле, как Гайд-парк, биотуалеты...

Кирилл Рогов: Резервация.

Валерий Трапезников: Нет! И туда приходят все и говорят, съемки...

Михаил Соколов: У Гитлера такое было под Нюренбергом: поле, как раз для митингов.

Валерий Трапезников: Люди должны митинговать, без митинга жить неинтересно!

Михаил Соколов: Вот Алла Павловна нам пишет: «Я 6 мая шла рядом с Касьяновым, Немцовым, Каспаровым, играл оркестр, пели песни. Когда подошли к «Ударнику», я ужаснулась. Зачем ОМОНу надо было оцеплять по периметру сквер на Болотной? Почему нам оставили узенький проход? Это была провокация со стороны властей».

Вот, пожалуйста, вам свидетельство, что было и что привело к этой идее запретить. Я вижу, что позиция «Единой России» достаточно жесткая.

Валерий Трапезников: Это позиция моя, а не «Единой России».

Михаил Соколов: Я читаю и то, что есть в новостях. Вот господин Плигин озвучивает идеи из администрации президента, и он сказал: 1,5 штрафа миллиона не будет, будет миллион.

Насколько я понимаю, все три другие фракции считают, что закон в таком виде неприемлем. Надо, наверное, еще сказать, что омоновцы должны быть с жетонами, чтобы их можно было опознать, если они какое-то насилие применили.

Вот какова линия КПРФ сейчас, чтобы противостоять этим решениям?

Сергей Обухов: Нас вообще возмутила сегодня ситуация на Совете Госдумы. Вчера вечером была согласована повестка Совета, и данный законопроект не значился в повестке Совета. После 8 часов вдруг выяснилось, что этот вопрос внесен. Утром вдруг выясняется, что заседание Совета Думы будет рассматривать этот вопрос. Голосование за включение его в повестку было так – 6 на 6. Но так как по внутреннему регламенту спикер имеет преимущество, то его голосом это решение было продавлено. После этого состоялись консультации Геннадия Андреевича Зюганова с Жириновским и Мироновым, и было принято решение: принимайте это решение сами, вот вам 238 объявивших себя депутатами, мы в этом безобразии участвовать не будем.

Михаил Соколов: То есть вы вообще не придете в зал?

Сергей Обухов: Если завтра они это дело выкатят, мы уйдем просто из зала заседаний.

Михаил Соколов: Никита Ваулин спрашивает на Фейсбуке: «Считает ли господин Трапезников легитимными, отражающими общественное мнение законы, за которые проголосовала лишь одна партия из четырех?» Вот вы будете сами себя обслуживать. Даже Жириновский не хочет с вами связываться, брезгует.

Валерий Трапезников: Во-первых, не надо называть нас партией жуликов и воров.

Михаил Соколов: А вы на свой счет это принимаете?

Валерий Трапезников: У меня партийный билет есть. Не надо так говорить, мне это не нравится! Перед вами сидит простой человек, не олигарх. Я же вас не оскорбляю!

Михаил Соколов: Нельзя у человека отнимать право на политические высказывания и убеждения.

Валерий Трапезников: Безусловно! Давайте так, если бы Компартия завоевала большинство, я уверен, он бы так же давили на всех. Любая партия в любом парламенте мира, которая имеет большинство, естественно, она выигрывает, такова жизнь. Я партию КПСС хорошо знаю, и у вас ничего не изменилось. Нужно уважать мнение!

А вот я считаю, что выборы были прекрасные! С небольшим недостатками, особенно в Москве. Москва вообще город непонятный, он как луна над Россией, у вас все другое.

Сергей Обухов: Все-таки у господина Трапезникова маленький парламентский опыт. Напомню, Компартия первая, когда мы имели относительное большинство, 150 мандатов, предложила так называемое пакетное соглашение. И именно второй-третий созыв, когда мы могли влиять, это наибольшая степень расцвета парламентской демократии, когда согласовывались позиции, когда учитывалось мнение меньшинства, и был введен принцип квотирования.

Михаил Соколов: Кирилл, вот меньшинство может уйти. Ну, может, Жириновский останется, он человек ловкий и картину сможет улучшить. Но и для него тоже невыгоден такой закон, когда он митинг не может провести без риска нарваться каких-нибудь нашистских провокаторов.

Может ли чего-то добиться сейчас парламентское меньшинство? Мы видим, что вместо прямых губернаторских выборов будут фильтрованные. Закон о регистрации партий блудливый, по поводу закона о выборах в Госдуму ничего не слышно, обещание подумать об изменения в конституции отозвано.
То есть все, что было обещано гражданином Медведевым, исполнявшим обязанности президента при премьере Путине, в декабре прошлого года, оно фактически дезавуировано.

Что может сделать думское меньшинство и улица?

Кирилл Рогов: Я бы сказал, что из того, что предлагалось Медведевым, одна вещь реализована. Во-первых, закон о партиях принят в каком-то виде. Во-вторых, прият закон про губернаторские выборы тоже довольно важный для Медведева и Кремля.. При том, что это не прямые выборы губернаторов, там всякие хитрости и обманки всажены в закон, но он дает возможность губернаторам больше автономии от Кремля. Действующие губернаторы как бы укрепляются за счет этого закона. Но этот закон не имеет отношения к реальной демократии и, на мой взгляд, противоречит конституции.

Сейчас Кремль действует в рамках прошлой идеологии, когда все еще было хорошо: мы всех задавим, купим или обманем, и нам никто не нужен. Времена наступают более сложные, настроения в стране изменились.

Говорили, что в Москве все другое, но против «Единой России» проголосовала не только Москва, против нее проголосовала большая часть России. В 32 регионах набрала «Единая Россия» при подтасовках меньше 40 процентов, в 16 из них она набрала меньше 35 процентов, ближе к 30 процентам. И это то, что она реально должна была получить, где-то 32-36 процентов.

Это поражение партии, поражение идеологии государственного строительства, которая за ней стоит. Это была идеология построить доминантную партию, которая будет российский авторитаризм поддерживать. Известная модель электорально-авторитарных режимов провалилась. На самом деле, это политический кризис. Модель, которая выстраивалась предыдущие 5 лет рухнула. Провинциальная Россия сказала, что не хочет ее.

И у нас могут быть экономические проблемы, и заложены детонаторы для масштабного политического кризиса. Это реальная ситуация. А московские протесты – это только такая верхушка айсберга, и нужно попробовать вообразить себе айсберг, а не пулять в нее из пушек. Но когда бог хочет кого-то наказать, то лишает разума.

Михаил Соколов: Валерий Владимирович, вы не боитесь? Левые, правые, националисты, анархисты, самые разнообразные политические силы выходят и костерят вас, простите, как партию жуликов и воров, коррупционеров, партию развала промышленности и так далее. Есть некая общая позиция самых разных политических сил. Вы оказались в политическом окружении, вам не страшно?

Валерий Трапезников: Я всегда был в оппозиции. В комсомол меня не приняли, в КПСС я вступил, потому что меня избрали профсоюзным лидером и в то время заставили меня вступить в КПСС, иного пути не было. Потом я был в «Отечестве – Вся Россия». И благодаря «Народному фронту», когда Путин сделал правильный шаг, что надо освежать ряды партии, я выиграл праймериз, хотя губернатор был в шоке от меня.

Михаил Соколов: И теперь вы защищаете этот режим? Вот генпрокурор Чайка строит дом – 2 тысячи квадратных метров, с винным погребом, бассейном и так далее, на участке собственной жены стоимостью несколько десятков миллионов долларов. Вы защищаете режим, в котором прокурор – нарушитель закона!

Валерий Трапезников: Прокурор – это не член партии, а мы не Бастрыкин.

Михаил Соколов: Запрос напишете?

Валерий Трапезников: Зачем?

Михаил Соколов: Вот статья в «Новой газете». Кто напишет запрос?

Сергей Обухов: Я напишу запрос и попрошу господина Трапезникова со мной подписаться.

Валерий Трапезников: Я когда депутатский запрос пишу, я знаю все!

Сергей Обухов: Запрос о проверке.

Валерий Трапезников: Я должен быть уверен, я никогда не подставляю ни себя, ни свою рабочую честь! Я должен верить каждой газете? У меня есть другие вопросы, есть регион. Есть депутаты-коммунисты от Московской области, а у меня свой регион, у меня проблем там хватает.

Михаил Соколов: В общем, слабо.

Кирилл Рогов: А мы уже поверили, что напишите.

Валерий Трапезников: А мне это и не надо! Меня в Москве не выбирали!

Кирилл Рогов: Это не Москва, это федеральный чиновник.

Валерий Трапезников: Меня выбрал Пермский край! И я пермяков должен обслуживать! Я региональный депутат!

Кирилл Рогов: А почему вы тогда выступаете против закона о демонстрациях, который для Москвы пишется?

Валерий Трапезников: Это не для Москвы, это для России пишется! Это не Московская городская Дума!

Вы не можете понять, что я двумя руками за митинги, но еще раз говорю, что митинги должны быть красивые, цивилизованные, но с жуткой критикой!

Михаил Соколов: В общем, политического кризиса вы не боитесь. Пар выпускать не будете.

Валерий Трапезников: А я пенсионер! Я 50лет отработал! Меня возьмут сторожем, токарем на любом заводе. Я умею работать!

Сергей Обухов: Я хочу сказать, что попытка удавить оппозицию и всех недовольных рублем, она не сегодня родилась. Я помню, что Московская областная Дума полтора года назад уже пыталась ввести административную ответственность организаторов. Тогда шум подняли, возмутились – что это за поражение граждан в правах, если ты не можешь реализовать свое конституционное право участвовать в митингах и демонстрациях, тогда это отбили. Сейчас мы видим, что это в новом виде вернулось в законопроект.

Господин Сурков, Володин, Тулеев, кстати, давно применяют практику штрафов. Вспомните многомиллионные иски к Зюганову Тулеева. То же самое господин Володин к Рашкину все эти знаменитые тяжбы... Сказал что-то по Саратову критическое господин Рашкин – тоже миллион. Это старая тактика задушить оппозицию.

Мы же не в списке «Форбса». Это в «Народном фронте» есть такие представители, например, Слепенчук, у которого доход почти 1 миллиард рублей, и он, наверное, может заплатить.

Валерий Трапезников: Он не член партии?

Сергей Обухов: Он член «Народного фронта», он не член партии.

Валерий Трапезников: А ваша декларация как звучит?

Сергей Обухов: Так же как и ваша примерно.

Валерий Трапезников: 300 тысяч в год?

Сергей Обухов: Как у любого депутата. Миллиардер замгендиректора по инвестициям «Курсрезингтехнология» Брыксин – тоже член «Народного фронта».

Валерий Трапезников: Давайте не будем об этом! Я пришел на конкретную тематику.

Михаил Соколов: Я понимаю, вы защищаете свою позицию.

Сергей Обухов: Просто члены «Народного фронта» могут платить миллион рублей за нарушения, потому что у них такие декларации, у большинства из них. А нормальный человек, протестно настроенный, не член списка «Форбс», у него нет возможности заплатить миллион. Поэтому эти штрафы направлены на реальное ограничение протестной активности.

Валерий Трапезников: Ольга Романова соберет, проблем не будет.

Михаил Соколов: Кирилл предложил, поскольку вы народ не слушаете, критику не слышите, собирать разные истории о депутатах. Вот как Сергей Павлович Обухов нам рассказал про разных членов «Народного фронта», про тех, кто голосует за такие законы. Вы считаете, что это будет полезно? Вот народ узнает, что господин Трапезников 300 тысяч получает, и решит, что он честнейший человек. Ну, защищает прокурора Чайку с его миллионами и дачей...

Валерий Трапезников: Я его не защищаю! Я его не знаю, мы с ним не пили.

Михаил Соколов: Вы только с Путиным пили?

Валерий Трапезников: Мы пиво пили, это вещи разные.

Михаил Соколов: С утра!

Валерий Трапезников: После митинга!

Михаил Соколов: Все равно: с утра! .


Кирилл Рогов: Я думаю, это полезная инициатива, она называется «Наказание правдой», - обсудить и собрать информацию про имущественные, деловые, финансовые отношения депутатов «Единой России», которые проголосуют за этот проект.

Мне кажется, там есть что обсуждать. И народ ушлый, есть интернет, базы данных, обсудим. И здесь же ничего такого, просто можно составить себе представление об имущественных делах.

Сергей Обухов: Мне кажется, мы немножко не туда ушли. Я привел пример, что у них есть возможность платить.

Кирилл Рогов: И показать людям, кто те люди, которые запрещают нам ходить по законам.

Валерий Трапезников: Я за то, чтобы на митинги ходили с утра до вечера, но только в рамках закона!

Кирилл Рогов: А зачем штрафы?

Валерий Трапезников: Нужен порядок!

Кирилл Рогов: Порядка нет от того, что вы обманули всю страну на выборах!

Валерий Трапезников: Опять! Мы не об этом говорим.

Кирилл Рогов: А я об этом! Митинги говорят о том, что ваша партия обманула страну.

Валерий Трапезников: Я всем губернаторам посоветовал России не улетать в Швейцарию или куда-то, а спуститься с трибуны, идти с рабочим классом.

Сергей Обухов: Единство грабителей и ограбленных!

Валерий Трапезников: Не надо так. У нас и «красные директора» были, дай бог!

Михаил Соколов: Слушатели хотят высказать свое мнение. Георгий из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Планируемые штрафы – это экономический трибунал над населением. И этому способствовала еще КПРФ, которую в 90-е годы не запретили.

Сергей Обухов: Компартия была запрещена, «Правда» была запрещена, КПСС осудили.

Михаил Соколов: Сергей Павлович, ненадолго. Я сам вместе с журналистами подписывал обращение, чтобы вас и ваши газеты разрешили.


Валерий Трапезников: Все губернаторы – бывшие коммунисты!

Михаил Соколов: Федор из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Господин Трапезников, скорее, не токарь, а такой ударник, «стукач» путинской вертикали. Если закон будет принят, фактически будет отменено конституционное право на собрания. Что будут делать фракция КПРФ?

Сергей Обухов: Я уже ответил, мы уйдем и хлопнем дверью. Пусть они принимают этот антидемократический закон своими 338 депутатами. И мы еще посмотрим, сколько у них завтра будет реально на заседании.

Михаил Соколов: Роза интересуется по поводу легализации митинга протеста на Кудринской площади. Ваши депутаты в муниципальном собрании «Пресня» не смогли помочь его легализовать в форме фестиваля.

Сергей Обухов: Я как раз получил этот запрос перед передачей, связался с первым секретарем Московского горкома партии Валерием Рашкиным. Ситуация там несколько иная. Есть партия власти, которая использует вовсю административный ресурс. Прямо с заседания муниципального собрания была вызвана депутат-коммунист, врач, на проведение срочной операции. По требованию руководителя предприятия с собрания был отозван еще один депутат. И еще один депутат был вызван по служебной необходимости. В итоге из пяти депутатов-коммунистов осталось только два. Вот элементарное применение административного ресурса и срыв заседания.

Кирилл Рогов: Вы с ними разберитесь, ведь можно и письменно проголосовать.

Сергей Обухов: Там еще проблема в том, что если следовать демократическим нормам, должен быть избран председателем коммунист, «Единая Россия» этого пытается не допустить. У нас есть большинство, но «Справедливая Россия» иногда не дает избрать, не голосует просто, а кадровое решение может быть принято только двумя третями голосов.

И легализовать митинг нельзя, пока не пройдет первое организационное заседание, а его опять таким подлым образом сорвали.

Михаил Соколов: Госпожа Савельева пишет: «К сожалению, наш рабочий класс, на который опирается кремлевская власть, в основном мало интересуется политикой истории страны, зомбирован лживым телевидением, поэтому на его мнение невозможно опираться просвещенной части населения. Это в очередной раз продемонстрировано сегодня».

Валерий Трапезников: Понимаете, и в Думе со мной половина не здоровается – рабочий человек пришел, что ему здесь делать... Но парламент – это социальный срез общества, там должны быть и миллиардеры, и медсестры, спортсмены, должны быть все.

Михаил Соколов: Миллиардеров многовато, я бы сказал.

Валерий Трапезников: Здесь я с вами согласен.

Кирилл Рогов: А вы на заводе работали до последнего времени?

Валерий Трапезников: Еще 9 декабря я детальки точил. В воскресенье Чуров прислал телеграмму, я побежал, рассчитался.

Сергей Обухов: При такой политике у нас скоро не будет рабочего класса. Вот ему 64 года, он точит... Уже директора, чтобы выполнить гособоронзаказ, свозят 70-летних рабочих. Все, нет рабочего класса! Уничтожает его эта партия!

Валерий Трапезников: Когда я был в предвыборном штабе, я посетил около 120 заводов.

Сергей Обухов: Спецрейсом в бизнес-классе, да. И нарушая избирательный закон.

Валерий Трапезников: Я брал наказы...

Сергей Обухов: А вы за самолет платили из избирательного фонда?

Валерий Трапезников: К Рошалю обращайтесь!

Сергей Обухов: По-жульнически летали на дорогостоящем самолете, минуя оплату из избирательного фонда!

Кирилл Рогов: Это, между прочим, преступление.

Михаил Соколов: Александр нам пишет: «Без митингов протестов, выпуска пара, но зато с дымовыми шашками, слезоточивым газом, дубинками, провокаторами-клоунами «Единая Россия» приведет страну к распаду и оккупации». Это, видимо, ваш избиратель, Сергей Павлович.
Я думаю, что такие сценарии вряд ли реализуются в ближайшее время...

Сергей Обухов: Мы идем усиленными шагами к ужесточению авторитарного режима в нашей стране.

Михаил Соколов: Видимо, о демократических реформах мы поговорим уже в следующей передаче. Спасибо!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG