Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нужна ли России "Национальная идея" и "Модернизация культуры"


Александр Сокуров

Александр Сокуров

Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях в Петербургской студии Радио Свобода – кинорежиссер, народный артист России Александр Сокуров.
Два события произошли на днях в России, имеющие непосредственное отношение к культуре. 21 мая в редакции «Российской газеты» состоялась презентация масштабного государственно-управленческого исследования «Национальная идея России», в создании которого принимал участие доктор политических наук, глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин и другие ученые. На этой презентации, кроме проекта новой Конституции России, обсуждалась национальная идея страны, и предлагалось закрепить эту национальную идею в девизе, как в одном из символов государственности. Кстати, еще в 2010 году Центр проблемного анализа провел Всероссийский конкурс по поиску такого девиза в России, и было зафиксировано около 200 разных версий. Рейтинговые места заняли следующие девизы: «Закон. Справедливость. Процветание», «Восток и Запад объединяя», «Одна жизнь, одна Отчизна», «Державность, демократия, духовность», - и так далее.
А второе событие произошло сегодня. Спикер Госдумы Сергей Нарышкин объявил о том, что в России должно уже со следующего года начаться выполнение стратегической, общенациональной программы «Модернизация культуры». При этом необходимо, по словам спикера, проанализировать законодательство о культуре вообще и начать подготовку нового закона о культуре.
Так нужна ли России национальная идея? Можно ли и как модернизировать культуру в стране? В этих вопросах мы и попытаемся разобраться.
Александр Николаевич, эта тема давно уже обсуждалась в России, еще в 90-ые годы, при Борисе Ельцине очень много было споров на эту тему – нужна ли России национальная идея.

Александр Сокуров: Да еще и раньше.

Виктор Резунков: Обсуждение прошло на очень высоком уровне в Москве, там были представители властей региональных, священники и так далее. И девиз, который там обсуждался, - это не выдумка российских государственников, такие девизы существуют в самых разных странах, они выражают наивысшие ценности государства. В Великобритании – «Бог и право личности». В Испании национальный девиз – «Превыше всего - Испания – Бог». В Чехии – «Истина восторжествует». А насколько девизы могут объединять нацию?

Александр Сокуров: Это часть политической работы государства, это мало имеет отношения к народу, к его духовной или социальной жизни, на мой взгляд. Из девизов, которые есть, мне ближе всего «Россия – спаси и сохрани», потому что он говорит о значении Бога и человека для жизни, и это, мне кажется, самое точное и самое мирящее всех. Мы должны ценить всех, ценить наше единство общее, единство разных народов, разных культур в огромной нашей стране. И пусть она спасает и сохраняет нас всех. Россия, как государство, нужна нам для того, чтобы наша духовная культура продолжала существовать, разнообразная, разная культура, и разные люди, разные национальности. Вот для этого нам нужно государство, которое в данном случае называется – Россия.

Виктор Резунков: Как вы думаете, надо ли менять Конституцию в связи с таким девизом? И надо ли создавать национальную идею?

Александр Сокуров: Если существующая Конституция с точки зрения формулировок и содержания не соответствует гуманитарным принципам и не соответствует тому, о чем мы сейчас говорили – о спасении и сохранении человека, конечно, нужно вносить все необходимые изменения. Но мне кажется, что в Конституции есть абсолютно точно и правильно сформулированные позиции. Может быть, что-то точнее в американской конституции сделано, потому что с самого начала она учитывала больше интересы индивидуальности, а меньше – интересы государства и общества. Но если и народ, и правящие слои будут строго следовать конституционным нормам, той Конституции, которая существует, то, мне кажется, большей части проблем у нас просто не будет. Вопрос в том, что Конституция – это отдельно, а жизнь народа – это отдельно, и жизнь государства – это тоже отдельно. Все на разных лодках плывут в одном океане. Это очень своеобразная ситуация хаоса, и это особенно чувствуется в нашей жизни.
Ну а национальная идея – мне никогда не казалось это актуальной проблемой. Национальная идея формулируется исторически, постепенно, складывается не в ученых кабинетах, а самой жизнью. Я часто слышу разговоры о патриотизме, о том, как воспитывать патриотические чувства у людей или у молодежи. Мне кажется, для того чтобы люди любили свою родину, надо, чтобы она была достойна этой любви. Молодежь склонна любить и возвеличивать свое Отечество по своей эмоциональной природе. И молодежь будет любить Россию, будет любить нашу родину, если это будет разумное государство, умные люди, человеколюбивая, миролюбивая политика, если будет доступность образования, поощрение самообразования, поощрение семьи, поощрение врача и, конечно, воина, военного человека. Если это будет разумное государство, то все будут за это государство воевать и будут его отстаивать. А будет оно в анархии, в хаосе, в волюнтаризме или в коррупции, в казнокрадстве – так кто же будет любить и городиться этим государством?! Создайте государство разумное, ориентированное на разум и на жизнь человека – и мы будем гордиться этим государством. Надо создавать такое государство, а не выдумывать никаких идеологем над всем этим. Надо заниматься рутинной работой, на мой взгляд, совершенствованием государственного механизма, государственной работы, изгонять из государственной жизни бюрократические издевательства, бюрократическое рабство, повышать культуру. И в этом смысле, мне кажется, очень правильно говорит Явлинский, который все время подчеркивает, что все должно строиться на уважении, люди должны уважать друг друга. И государство, и мы все, граждане, должны уважать друг друга. Я считаю, что это очень правильное, системное размышление.

Виктор Резунков: Александр Николаевич, давайте теперь поговорим об общенациональной программе «Модернизация культуры». Спикер Сергей Нарышкин сегодня объявил о том, что он собирается в ближайшее время обсудить ее параметры с президентом. Что вы можете сказать о громко объявленной общенациональной программе «Модернизация культуры»?

Александр Сокуров: Мне кажется, что культура – это не цех на заводе и не отрасль промышленности. Культура – это основа и природа жизни людей, это цивилизация, это цивилизационная гарантия государства, цель существования государства. Государство, на мой взгляд, нужно нам только для того, чтобы мы могли осуществлять, развивать, совершенствовать культуру во всех ее разнообразных формах. Ну и как высшую форму культуры – искусство, без всякого сомнения. Поэтому эта программа говорит о развитии всего государства. Государство наше не декларирует, что тенденция развития культуры является целевой, главной и основополагающей в жизни государства. Мы все время слышим о развитии промышленности, мы знаем о спорте, о внешней политике, о валовом продукте, об обороне и так далее. Но то, что цель существования государства – культура, я ни от кого этого не слышал. Если это будет программной установкой нового правительства, нового государства, президента, то почему бы и нет. Но тогда нужно очень многое делать по-другому, и мы это все прекрасно понимаем. На очень многое нужно смотреть по-другому. Потому что, как мне кажется, и политические, и исторические, и историко-социальные проблемы России все зависят от очень среднего уровня культуры в стране, уровня культуры бюрократии, военных и наших политиков, и дипломатов. Конечно, все зависит от уровня культуры общей нашей. Как мне кажется, эта же проблема стоит и перед Европой. Уровень культуры руководства европейских стран столь же странный иногда. И от решений, которые принимают европейские руководители, тоже иногда оторопь берет: какое поколение людей приходит к руководству цивилизации Старого Света?! Ведь народы же приводят этих людей к власти. И тут все не так просто. За красивыми, большими, тяжелыми словами, которые я прочел, за предложениями, в которых много слов, очень трудно свежее, молодое дерево увидеть. Это травостой, тайга. Надо для себя точно определить, что есть культура для России. Я считаю, что это смысл существования государства - создание, упрочение, разнообразие культурных форм жизни, цивилизационных, национальных форм жизни. И без всякого сомнения, дистанция по отношению к религии. Государство должно сделать дистанционный шаг по отношению ко всем религиям. Это есть государство высокой, большой культуры, чтобы на разных уровнях не сталкивать религиозные группы, конфессии, в том числе и культурно-религиозные конфессии.

Виктор Резунков: Александр Николаевич, как вы считаете, последние столкновения идеологические между клерикалами и антиклерикалами в стране – насколько это имеет отношение к культуре? Допустим, девушки из «Pussy Riot» - это имеет, скорее, политическую...

Александр Сокуров: Мне трудно судить. У меня вызвало ужасное чувство, какое-то брезгливое, грязи все то, что произошло в храме. Все говорят «девочки», да никакие это не девочки, а взрослые женщины.

Виктор Резунков: А реакция общества на это?

Александр Сокуров: Это уже другой вопрос. На мой взгляд, это уже не так принципиально. Во всякой общественной реакции есть значительная доля неврастении и спекуляции, будь то реакция демократической общественности или клерикальной общественности. Общественная реакция, мне кажется, всегда содержит неврастенический нерв, то есть преувеличенно преувеличенную температуру, слишком высокую температуру. И я от многих моих друзей и близких людей слышал, что реакция преувеличенная, что нельзя придавать этому значение общенациональной беды. Вопрос в том, что никакая религиозная проблема не должна становиться общенациональной, никакая религиозная идея, никакая философская идея не должна быть общенациональной идеей. Очень опасно, когда это становится общенациональной идеей, будь то в государственном масштабе или даже для жизни, условно, русских людей. Нельзя, чтобы для жизни русских людей православная идеология была бы единственной и главной. Для нас главная идеология – это гуманитарная жизнь, гуманитарное отношение к человеку. Мы все очень разные. И даже среди верующих людей, среди тех из нас, кто верует, тоже разные люди. У нас бывают разные внутренние мотивации к жизни, разные социальные представления, политические представления разные. Например, человек, который в свое время написал «Собачье сердце», он сегодня представляет Коммунистическую партию в парламенте и, наверное, ходит в церковь и крестится. Мы чрезвычайно разные. Мы опасно разные. Некий «коктейль Молотова». И это крайне сложная, на мой взгляд, ситуация.

Виктор Резунков: Вы упомянули культурный уровень власть имущих, и это касается не только российских, но и зарубежных. Недавно было опубликовано в журнале «The New Times» замечательное интервью известного российского ученого Вячеслава Иванова. Его спросили: «Что вас беспокоит?». Он ответил: «Сейчас уже немножко поменьше, но все-таки меня беспокоит возможность грандиозного международного конфликта военного». Как он дал понять, это объясняется низким культурным уровнем людей, имеющих «ядерные кнопки».

Александр Сокуров: Это так. Когда началась бомбардировка Югославии, я в это время часто встречался со своими друзьями близкими, европейцами и немцами, и я их никого не узнавал. Они все считали возможной эту бомбардировку и возможным военное вмешательство в таком масштабе и в таком противоречивом поле осуществлять. Честно скажу, с некоторыми из них я потерял всякие контакты, в том числе и человеческие. А некоторых из них я считал людьми образованными, тонкими, утонченными даже. Но мы разошлись в принципе: существует ли единое гуманитарное поле у всех нас сейчас. Оказывается, его все меньше и меньше. И это не только разница между руководством России, которое протестовало против такого решения, но это было и между гражданами, между людьми, которые занимаются культурой, и гуманитариями, кто имеет контакты со своими уважаемыми, любимыми друзьями в Европе. Мы тоже оказались не в одной лодке в данном случае. И очень многие европейцы сейчас поддерживают дегуманизированные действия, что можно военным способом решить сложнейшие проблемы. Это категорически исключено! Тем более, рушить политические системы народов и стран, которые имеют свое право.
И нельзя, чтобы цивилизация на эгоистический, с одной стороны, а с другой стороны, потребительский уровень выходила. Народ сам должен уметь решать вопросы, будь то народ Северной Африки или Центральной Африки, или Юго-Восточной Азии. Все должны уметь решать свои внутренние вопросы. И надо им помогать самим решать свои внутренние вопросы и ограждать от внешней помощи при решении внутренних вопросов. Вот это на самом деле может привести к чудовищному хаосу, когда появятся люди, которые будут говорить, что «мы лучше всех других знаем, кто и как должен жить». Это ведь не только вопрос уклада или политической жизни народов и стран, это вопрос и самостоятельности, независимости национальных культур. Сначала мы начинаем диктовать, как должны себя вести арабы или египтяне, алжирцы в политическом контексте, а потом будем залезать в учебники, по которым там преподают. А потом мы начнем мусульманам диктовать, какое у них должно быть представление о вере. Это все вещи, которые опасно в узелки завязываются всегда от жесткого поведения чьего-то. Это совсем негоже.

Виктор Резунков: И давайте поговорим об общенациональной программе «Модернизация культуры». Если бы вам была предоставлена возможность создать проект реформ в части этой программы по поводу модернизации кинематографа, что бы вы сделали в первую очередь?

Александр Сокуров: Таким, как я, таких возможностей не дают. Но если бы меня кто-то спрашивал, то я бы сказал, что, во-первых, нужно четко разделить коммерческое в культуре и некоммерческое. Очень четко разделить, что такое коммерческое в визуальной культуре, к которой относится кинематограф и телевидение, а что такое некоммерческое. Коммерческое – это то, что является частью рынка и не нуждается в государственной поддержке, в поддержке общества. Коммерческая функция – это та функция, которая на автомате, на инерции осуществляется членами общества. Но мы понимаем, какое качество есть во всякой инерции – невысокое качество. А то, что касается художественного творчества, некоммерческого результата деятельности работников культуры, это требует помощи государства. Это один из основополагающих моментов целевых для государства. Поэтому в данном случае я бы в первую очередь разделил кинематограф. Я считаю, что некоммерческий кинематограф должен получить принципиальную экономическую поддержку. Что сейчас является проблемой нашей на «Ленфильме». Мы все же разработали свою форму, закончилась разработка группой экономистов, специалистов и юристов во главе с Андреем Сигле. Модель, которую мы предлагаем нашему президенту, существования «Ленфильма», вся исходит из того, что мы должны ориентироваться на создание абсолютно гуманитарного, высокого уровня кинематографического результата.

Виктор Резунков: Александр Николаевич, сегодня стало известно, кого избрали почетным гражданином Санкт-Петербурга. Вы фигурировали в списках кандидатов на этот пост, по-моему, уже не первый раз. Но избрали Олега Басилашвили и учительницу. Как выяснили журналисты, это учительница дочери Михаила Боярского. А Боярский, видимо, в фаворе давно уже у губернатора Петербурга Полтавченко, потому что он назначил недавно сына Боярского своим советником. Вы постоянно выступали с достаточно резкими с точки зрения гражданской активности, особенно в последнее время, заявлениями. Не считаете ли вы, что это и послужило причиной, что депутаты Законодательного собрания Петербурга отказались...

Александр Сокуров: В городе очень много достойных людей, более достойных, чем я, коренных петербуржцев. Я не являюсь важной для города фигурой. Но, наверное, какая-то моя неуправляемость имеет значение. Но я, к сожалению, не могу перестроиться, переделаться, я не могу быть другим. И я благодарен всем, кто сегодня на этом собрании пытался убедить другое решение принять. Но это было бесперспективное дело. Но я благодарю всех, кто по-доброму относится к нам, кто сегодня активно участвует в жизни нашей городской коммуны, скажем так. Человек, который ходит на протестные акции, участвует в градозащитном движении, конечно, не может быть почетным гражданином. Не то время.

Виктор Резунков: И возвращаемся к Сергею Нарышкину с его инициативой о создании проекта «Модернизация культуры». Он сказал о том, что заговорить о культуре сегодня его подтолкнул ход думских дискуссий по поводу событий в Москве 6 мая. Как вы считаете, изменилась ли общая культурная и политическая ситуация после известных событий? Вы были на Исаакиевской площади, встречались с молодыми людьми, общались с ними. Их сейчас переместили в Александровский садик.

Александр Сокуров: Мне кажется, что особых изменений не произошло. То, что люди стали выходить на улицы и демонстрировать таким образом свои политические принципы, не отстаивать их, а демонстрировать, - это свидетельство только того, что новое поколение приходит в жизнь. Пока оно еще слабое, но оно очень интеллигентное, очень мягкое, оно состоит из достойных людей. Я не был в Москве на этих акциях. Я знаю, что такое общественность в Петербурге. И конечно, это совершенно другая порода людей. Да, я был участником этого шествия в выходные дни. И для меня честь быть современником и соотечественником этих людей, рядом с которыми я шел. Мне нравится их образ мыслей, мне нравится, что им не все равно, что происходит в Отечестве, мне нравится, что они не боятся. Хотя мало приятного было идти через город по Невскому в кордоне полицейском, когда кругом рации покрикивают. Это тяжело эмоционально. Я никогда по Невскому не шел в таком окружении. Но мне эти люди нравятся, и я хочу жить с этими людьми в одном городе, в одной стране. Мне не стыдно за этих людей. Хорошо, что там много молодых людей. Я не видел там никаких экстремальных намерений, безумства в глазах людей. Я приклоняюсь перед своими гражданами. Такую Россию – умную, разумную - я люблю.
Но это не говорит о том, что меняется уровень внутренней культуры людей, к сожалению. И здесь я, как человек, который живет в области культуры, могу просто сердцем переживать за проблемы качества человеческих размышлений и качества человеческого чувства. И мне всегда это тревожно – отход людей от чтения, когда люди предают какие-то гуманитарные принципы, которые в России должны быть незыблемыми. У нас очень зыбкая гуманитарная ситуация всегда была в стране, всегда была борьба в гуманитарном пространстве. И сегодня, конечно, трещин, провалов очень много. Я недавно слышал интервью Юры Шевчука, по-моему, по «Эхо Москвы». Блестящий человек и блестящее формулирование. Просто удивительный современник. Вот этот человек и есть почетный гражданин города. Не те люди, которые дремлют и ждут, когда получили звания, а человек, которому не все равно, что в Отечестве происходит.

Виктор Резунков: Виктор из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Александр Николаевич, существуют ли у вас критерии «искусство» и «не искусство»? И для вас творение искусства самоценно само по себе, независимо от каких бы ни было факторов, или все-таки зависит от автора?

Александр Сокуров: У меня очень слабая в этом смысле позиция, потому что мне трудно отделить автора от его произведения. Я среди тех, кто считает, что гений и злодейство – вещи вполне совместные. Среди людей высокого уровня есть абсолютные мерзавцы в искусстве и в русском, и в американском, к большому сожалению. Но если такие случаи и бывают, то, скорее всего, речь идет о выдающемся ремесленнике, а не о художнике. Люди с художественным дарованием высоким подлецами, подонками, скорее всего, не бывают. Там механизм какой-то другой, божественный начинает срабатывать. И человек по-настоящему божественный, по-настоящему художественный автор не будет работать с Гитлером или не будет восхвалять какую-то тоталитарную секту или тоталитарное настроение. Искусство и нравственность позиции автора – вещи очень важные и взаимозависимые для меня.

Виктор Резунков: Лени Рифеншталь – это...

Александр Сокуров: ...блестящий профессионал, блестящий ремесленник! А Томас Манн – это великая, гигантская, грандиозная художественная фигура.

Виктор Резунков: Вадим из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Мы видим, что нынешнее руководство страны раздувает антиамериканизм, противопоставляет Россию Западу. Но почему-то вы, деятели культуры, не хотите дать отпор этой тенденции, которая направлена на то, чтобы изолировать Россию от передовой культуры.

Александр Сокуров: Не хватает сил на реакцию по всем жизненным вопросам, какие окружают сейчас нас в Петербурге, у меня просто не хватает сил на это. У нас есть вопросы гражданской жизни в городе, вопросы градостроительные, которые решаются очень сложно, очень тяжело. Есть у меня проблемы личные, профессиональные. Я не могу реагировать на каждую ситуацию. Я понимаю, что в реакции на внешнюю жизнь, на то, что происходит за пределами страны, могут быть разные точки зрения, и мы можем с чем-то активно не соглашаться. Но я думаю, чем говорить, лучше сделать все возможное для того, чтобы пропасть между современным российским обществом и мировым не увеличивать. Мы очень активно работаем совместно, наши съемочные группы объединенные. Мы сейчас делали «Фауста», у нас были представители многих государств. При этом фильм финансировался при помощи премьер-министра страны, и это для нас тоже принципиально важно. Те вещи, о которых вы сейчас заговорили, являются болезненно политическими вещами, и на них надо реагировать мне, как человеку, который существует в культуре, не политическим инструментом, а конкретно моей работой. Я и дальше буду работать с моими коллегами из Европы. Может быть, мне тяжело и обидно, что в России я не получаю достаточных возможностей. Многие фильмы, которые я делал, вообще никогда не показывались у меня на родине. Но установка у меня, как у гражданина России, как у художественного автора, работать дальше и стараться практической работой эту ситуацию менять. Созданием каких-то произведений и совместной культурной работой с моими коллегами из разных стран мира, не только из Европы, но и из Латинской Америки, из Соединенных Штатов. Того, что нас объединяет, художественных авторов, значительно больше, чем того, что нас разрывает. Борьба за гуманитарность, против эксплуатации криминального сюжета, против демонстрации насилия в кинематографе и на телевидении, чем отличаются американские коллеги, и русские, и европейские. Это одна из очень важных задач деятелей культуры во всем мире – мы должны своих же собственных ребят призвать к порядку и найти какую-то управу на тех, кто кровушку очень любит. Но это очень трудно.

Виктор Резунков: Вы посмотрите, во что превратилось НТВ, например, - сплошные криминальные сериалы. Как это воспитывает...

Александр Сокуров: Это напрямую действует на психику, на мировоззрение. Это формирует агрессивные характеры, особенно у людей молодых. У молодого парня естественная мужская энергетика, и это естественно, что он ведет себя резче, жестче, чем девушки. А сейчас уже и девушки ведут себя иногда резче, чем парни. Конечно, мы можем или эту естественную агрессию помещать в какие-то каналы, каноны человеческие, или мы можем убрать эти каноны совсем. Тогда мы получим то, что мы получаем. Мне кажется, что постоянный, систематический показ криминальных сюжетов, драматургии и кинопроизведений, где основной драматургии является преступление, убийство человека, расследование, каким бы справедливым оно ни было, и какими бы справедливыми, лихими полицейские ни были, - это все является частью преступления государственной системы. Допуск такого объема насилия к молодым гражданам – это абсолютный запрет. Тогда давайте разрешать и наркотики. Но ведь наркотики мы не разрешаем, мы же боремся с этим, не очень удачно, но боремся. А разрушительное действие визуальной культуры, кинематографа, кинематографического языка, телевизионных средств, телевизионного языка гораздо более серьезное, чем любая наркомания, СПИД, радиационная опасность для человека. Потому что после поражения человеческой души визуальным «оружием» восстановиться практически невозможно. Человеку не хватает одной жизни, чтобы восстановиться и сбросить с себя всю эту грязь. Невозможно ему очиститься самому. И помочь ему невозможно.

Виктор Резунков: Федор из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Александр, вы были в числе тех людей, которые высоко оценили деятельность Валентины Матвиенко, когда она покидала свой пост и переходила в Москву в ходе странных выборов. Вот вы говорите о программе «Модернизация культуры» под руководством власти. Вот у нас новый министр культуры появился. Он, как последователь Лысенко, хочет скрещивать «ура-патриотизм», шовинизм с путинизмом, чуть-чуть неосталинизма туда добавить и все это в сознание людей вбивать. То есть это «агроном человеческих душ». И что, этот бульон приведет к расцвету России, к ее положительному изменению?

Александр Сокуров: При всех тяжелейших процедурных и личных отношениях с Матвиенко последний год ее работы, когда мы с группой градозащитников включились в работу по расследованию градозащитных преступлений и проблем города, мы все же кое-что смогли сделать. И ни один губернатор, ни один государственный деятель России не пошел на такие контакты с общественностью, на какие пошла Матвиенко. Сейчас мы не можем осуществить с нашим новым губернатором подобной работы. Новый губернатор не хотел бы встречаться с общественностью, и практически с ней не встречается. Когда мы начинаем работать с представителями власти, пытаясь сегодня, сейчас что-то сделать, что-то спасти, конечно, не решая глобальных вопросов, мы часто встречаем непонимание не только среди верховной власти, но, кстати, и среди своих сограждан, которые стали осуждать нас за то, что мы пошли работать с государственной властью. Но это наше Отечество, это наша родина. Я не могу только на баррикадах решать какие-то вопросы. Есть вопросы, которые сегодня, завтра можно решить, разговаривая с правительством города. Если у нас хватает энергии, решительности, мужества личного, нам удается что-то сделать, какие-то сносы остановить. Да, мы проигрываем, у нас не все получается. И вы сто раз будете правы, когда будете критиковать и забрасывать нас камнями. Но мы пытаемся даже в этих условиях сделать то, чего не делает никто в стране.
Я не назначал нового министра культуры, я его не знаю. И я с таким же изумлением сейчас слушаю, что происходит вокруг культуры. Меня так же, как и вас, беспокоит идеологизация культуры. Хотя я прекрасно понимаю, что государство (а такое большое, как Россия, особенно) не может существовать без идеологической конструкции. Тем более - культура, которая должна быть какой-то основой и защитницей жизни людей в духовной части. Я с тревогой смотрю за тем, что происходит. Но я всего-навсего гражданин, и я так же, как и вы, не могу напрямую осуществить звонок президенту страны, я не могу, даже если захочу, встретиться с президентом страны. Со мной не очень будут говорить политики и не очень меня будут слушать. Если я приду на телевидение, меня не выпустят в эфир, или далеко не всякая газета поместит мою реакцию на какие-то события. Но мы стараемся жить в государстве, внутри общества, быть в этом обществе и своими голосами заявлять о своей позиции, абсолютно неравнодушной к тому, что нас окружает. Нам не все равно. Для нас существование культуры, жизни в нашей стране является принципиальным интересом и принципиальной целью улучшения этой атмосферы и жизни разными путями. И это делают разные люди. И чем больше этих людей будет, чем больше разнообразных путей будет, тем лучше будет для всех нас.

Виктор Резунков: Лена пишет: «Сегодня прочла в газете, что, оказывается, у нас давно есть национальная идея, и власть ее озвучивает так: Россия всегда была, всегда есть и всегда будет. Скажите, это что-то духовное, связанное с церковью? Что-то мракобесное? Ведь науке известно, что ничего никогда не бывает постоянного».

Александр Сокуров: По-моему, национальная идея – это схоластическая беседа, очень политическая. И она не является народной потребностью, в ней нельзя выразить душу народа. И проблемы, которые сегодня существуют, гораздо более жестяные, более конструктивные, железные, сложные, и красивыми словами разных людей, которые очень часто не имеют никакого отношения к духу людей, к духовному настроению общества, не исчерпать этим все. Я всегда боюсь этих разговоров.

Виктор Резунков: Александр Николаевич, в 70-ые молодежь стала объединяться в андеграундные группы, полуподпольные или подпольные, у Казанского собора кидали фрисби молодые люди. Не кажется ли вам, что такое явление и повлияло на то, что в дальнейшем произошли разные события, вплоть до распада СССР?

Александр Сокуров: Я думаю, что все, что связано было с судьбой Советского Союза, это были масштабные политические заболевания...

Виктор Резунков: Одно из редчайших явлений.

Александр Сокуров: Может быть. Но, возможно, даже гораздо большее в этом смысле имело значение творчество Солженицына, чем эта реакция. Юрий Шевчук в своем интервью очень точно подметил, что очень обидно, что в современной жизни очень мало искусства и культуры, в образе жизни, в образе размышлений, формах существования жизни и в молодежной среде, в которой зреют гражданские акции, но при этом никак не развивается возрастная или социальная молодежная культура и искусство. Чем они сегодня отличаются от поколения Бори Гребенщикова, нашего блестящего рок-музыканта Цоя, все эти люди на-гора выдавали художество. Молодежь и художество – вещи неразделимые. Нет художества от молодежи – нет молодежи.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG