Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социальная справедливость по-американски


В развернувшейся президентской предвыборной кампании в США одно из центральных мест занимают вопросы социальной справедливости. Налоги, которые платят ныне богатые, - являются ли они слишком низкими или наоборот, чрезмерно высокими? И какая, с точки зрения избирателей, должна быть оптимальная ставка налога для богатых? Сегодня мы расскажем о неожиданных результатах социологических исследований, посвященных этой теме.

Демократы вышли к избирателям с лозунгом, что налоги на богатых должны быть увеличены. Администрация Обамы, заручившись поддержкой ряда миллиардеров, в том числе одного из богатейших людей планеты Уоррена Баффета, предлагает поднять, как минимум, до 30% налоги на тех, кто зарабатывает в год от одного миллиона до десяти, и до 40% - налог на доходы в десять миллионов и выше. Вопрос этот не раз вентилировался в социологических опросах, и все они показывают следующее: 60% американских избирателей, плюс-минус, считают, что состоятельные сограждане обязаны, по справедливости, отдавать больше от того, что они зарабатывают, в государеву казну, хотя насколько больше, не уточняется.
Идейные противники Обамы ставят под сомнение – нет, не достоверность исследований, а политические выводы, которые делаются на основании этих исследований. По их запросу, авторитетная онлайновая служба YouGov, You Government, провела опрос, чтобы выяснить мнение американцев о том, какой должна быть справедливая ставка налога для лиц, выигравших в лотерею многомиллионные состояния. Обратите внимание: речь идет о налогооблажении богатства, являющегося не плодом интеллектуальных и физических усилий, а манной небесной, свалившейся на случайного победителя. Лотерея – это чистой воды перераспределенческая схема, она не создает в сумме новых материальных или духовных ценностей. Счастливый обладатель выигрышного билета не произвел для общества никаких благ, он не трудился по пятнадцать часов в сутки, не обеспечил средствами к существованию сотни работников и членов их семей, не рисковал ни личным капиталом, ни своей репутацией, ни благополучием родных. Все это так, и тем поразительнее результаты опроса...
- По мнению 75% респондентов, выигрыши в один, два, пять, десять, двадцать и пятьдесят миллионов должны облагаться в размере 15-16%, и всего 25% опрошенных высказались за сохранение действующей практики, которая приравнивает эти выигрыши к обычному доходу, облагающемуся по максимальной ставке 35%, - рассказал один из составителей анкеты, профессор экономики университета штата Иллинойс Брайн Гейнс. – Совсем для меня необъяснимым, добавил Гейнс, было мнение 75% респондентов о том, какой должна быть идеально справедливая ставка налога на выигрыши в сто миллионов и больше, - всего 12%!
При этом, если правые и левые в Америке, республиканцы и демократы резко расходятся в подходе к налогам на обычный доход, то в том, что касается лотерейных выигрышей, статически значимой разницы между ними не было никакой.
Словом, несуразица, на первый взгляд, получается полная: богатые, так сказать, «по заслугам» должны в представлении большинства американцев платить больше налогов, а богатые «милостью судьбы» будут платить меньше. В чем дело? Профессор Гейнс предлагает следующую гипотезу:
- Это может быть вопрос глубинной групповой идентификации. Многие играющие в лотерею прекрасно осознают, что их шансы на выигрыш исчезающе малы, но, как это ни покажется прискорбным, все же больше, чем шансы разбогатеть за счет интеллекта, трудоспособности, блестящих инвестиций или наследования. Поэтому им легче, перефразируя участников движения «Захвати Уолл-стрит», представить себя на месте пресловутого одного процента американских тузов, выигрывших лотерею, чем на месте девяноста девяти процентов «трудящихся» миллионеров, сделавших деньги нелотерейным путем. Дескать, счастливчики, ничем от нас не отличающиеся, заслуживают налоговую поблажку, а богатые «по заслугам», нам абсолютно чужие, пусть посему и платят больше.
Это, подчеркивает профессор Гейнс, и есть психологический базис классовых конфликтов. В этом нет ничего сенсационного, и это отнюдь не означает, чтобы ни утверждали демократы, что у американских трудящихся сегодня пробудилось классовое сознание. Оно существовало всегда, о чем всегда и знали политики, играющие на этом чувстве. Неверно только отождествлять классовую обособленность или классовые противоречия с непримиримой классовой враждой, антагонизмом. Из того, что многие американцы могут испытывать отчуждение по отношению к богатым, не следует, что они желают их экспроприации, как это имеет место во многих странах мира.
Более того, итоги опроса по поводу налогооблажения лотерейных выигрышей, сказал Гейнс, ставят под сомнение мысль демократов, будто граждане США однозначно желают повышения налогов на богатых. Похоже, что в умах американцев царит путаница в том, что касается налогов, и все зависит от того, чья концепция социальной справедливости, правых или левых, сумеет эту путаницу преодолеть, если она, конечно, вообще преодолима. Иными словами, возобладает ли точка зрения Обамы, что оптимальный способ сокращения бюджетного дефицита и государственного долга заключается в увеличении налогов на доходы более двухсот пятидесяти тысяч, или позиция Ромни, что реальные налоговые платежи богатых сегодня уже и так превышают те, которые большинство нации считает справедливыми, и поэтому ослабление долгового бремени, которое ляжет на грядущие поколения, требует урезания госрасходов?
Различные лотереи, от мелких до очень крупных, разыгрываются сегодня в сорока двух из пятидесяти штатов страны, и результаты анкеты, составленной профессором университета штата Иллинойс Брайном Гейнсом, наверняка придутся по душе властям этих штатов. Теперь на требования противников лотерей резко взвинтить ставку налога на выигрыши с тем, чтобы ослабить нездоровый интерес населения к непроизводительной форме деятельности, они могут с полным основанием отвечать, что подобный шаг является антидемократическим и идет вразрез с волеизъявлением подавляющего большинства граждан.
XS
SM
MD
LG