Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Пользователи рунета продолжают обсуждать историю с участием первого вице-президента "Газпромбанка" Александра Шмидта, о которой первой рассказала в своем ЖЖ Светлана Робенкова. Некоторые доказывают: Робенкова исказила истинную картину происшествия, в котором, по ее утверждению, серьезно пострадал ребенок.

11 мая Робенкова написала: "Машина топ-менеджера "Газпромбанка" сбила ребенка и скрылась с места ДТП. Прошу перепоста!" Многие блогеры откликнулись на этот призыв и перепостили заметку. "Газпромбанк" пригрозил судом не только Робенковой, но и другим блогерам. Появились также публикации, в которых подробно описывается и авария, и ее последствия. Версия авторов этих публикаций не совпадает с версией Светланы Робенковой. Была ли она очевидцем происшествия?

– Нет, я не присутствовала на месте аварии. О том, что случилось, я узнала позже от знакомых, – так ответила Светлана Робенкова на вопрос корреспондента Радио Свобода.

– Рассказывая о происшествии в своём блоге, надеялись ли вы на какой-то результат? И на какой?

– Я рассказала об этом по просьбе друзей. Но вообще я такой человек: не буду терпеть вседозволенность. Меня возмущает такое поведение.

– Что происходит сейчас?

– Я ничего не опасаюсь. Из "Газпромбанка" толком меня ни о чем не просили. Совершенно случайно в интернете я наткнулась на иски против меня (их сейчас можно также найти в моем блоге). Я считаю, что это, скорее всего, просто "фейк": я не уверена, что эти бумаги вообще были переданы в суд.

– Что, по-вашему, будет дальше?

– Сейчас это дело приобрело широкий резонанс – что уже само по себе результат. По мере своих возможностей, я буду идти до конца, – пообещала Светлана Робенкова.

На вопросы корреспондента Радио Свобода ответил также Владимир Архипенко – отец двухлетнего Саши, пострадавшего, по утверждению Светланы Робенковой, в ДТП с участием машины "Газпромбанка".

– Как вы думаете, здоровье Саши пострадало бы меньше, если бы медицинскую помощь ребенку оказали бы раньше?

– Я не врач. Но логически я размышляю так: ДТП произошло, физические увечья уже нанесены. Теперь можно говорить лишь о моральности поведения того, под чью машину попал ребенок. Я думаю, любой человек мог оказаться в подобной ситуации – то есть попасть в аварию. Но человек, у которого есть совесть – он бы, конечно, не бросил ребенка на дороге, а оказал бы какую-то помощь. Это уже чисто человеческие отношения…

– А что происходит сейчас?

– Идет судебное разбирательство. Но мы не проходим как пострадавшие, мы проходим как свидетели. Заявляют, что мы не являемся пострадавшими вообще!

– Почему?

– Потому что существует судебная процедура, в ходе которой выясняют, является ли тот ущерб, который был нанесен – непосредственно следствием ДТП.

– Как мальчик сейчас себя чувствует?

– Опасность операции уже миновала. Но врачи говорят, что это не точка. Прогнозы достаточно страшные. Сейчас, например, Саша стал заикаться, ему тяжело говорить. Ребенку прописали много лекарств, но пока прогноз неутешительный.
XS
SM
MD
LG