Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему не прекращаются неполитические акции протеста петербуржцев


Виктор Резунков: Сегодня в Петербургской студии Радио Свобода в гостях - активист Движения «Открытый берег» Илья Пинигин, координатор инициативных групп «Защитим Сиверский лес!» и «Защитим Удельный парк!» Модест Соколов и руководитель открытой группы «Зеленая волна» Михаил Новицкий.
В последние месяцы в самых разных местах Петербурга и Ленинградской области возникают «горячие точки» - местные жители собираются группами и выражают свой протест против той или иной инициативы местных администраций. Эти акции протеста не носят обычно политического характера, и может быть, поэтому на фоне последних «гуляний» и лагерей гражданских активистов они не выглядят впечатляющими. Однако таких «горячих точек» стало очень много. В Петербурге гражданские активисты, например, протестуют против возможного уничтожения Лопухинского сада, Уткиной дачи, Никольских торговых рядов, Удельного парка, против строительства «Набережной Европы», против уничтожения Военно-медицинской академии, против уплотнительной застройки. В Ленинградской области активизировались противники захвата берегов озер и водоемов, в поселках Сиверский и Токсово уже который месяц продолжаются акции протеста против уничтожения местных лесопарков. Такая же ситуация в Пушкине, где местные жители протестуют против уничтожения Баболовского парка и строительства на его месте гольф-клуба. 23 мая в Пушкине на митинг в защиту этого парка пришло более тысячи человек. И этот список можно продолжить.
Что же происходит? Почему чиновники игнорируют протесты граждан? К каким последствиям это может привести, особенно если учесть ужесточение закона о митингах? В этом, а также во многом другом мы сегодня и попытаемся разобраться.
Уважаемые гости, расскажите, пожалуйста, об организациях, которые вы представляете.

Модест Соколов: Инициативная группа «Защитим Сиверский лес!» возникла более года назад. В поселке Сиверский, который находится в 80 километрах от Санкт-Петербурга, в советское время существовал дом отдыха «Лесное» на берегу реки Оредеж, очень красивое, живописное место. Там растут высокие елки, бегают белки. Но эта территория была приватизирована и продана. Порядка 38 гектаров лесопарка были проданы в частную собственность. А проданы они были главой Гатчинского муниципального района господином Худилайненом.

Виктор Резунков: Который сейчас возглавил Карелию.

Модест Соколов: Так вот, они были проданы, очень интересные документы там были. И было указано, что эта территория для оздоровительной деятельности. В 2009 году проходят слушания по поводу того, чтобы изменить целевое назначение этих земель для ИЖС (индивидуальное жилищное строительство). А жители поселка были категорически против, потому что это единственный парк в поселке Сиверский. Там есть определенная планировка: тропинки, дорожки, аллеи. Там даже было освещение. И это единственное место, куда могли пойти жители этого района, например, чтобы погулять с детьми.

Виктор Резунков: А сколько продолжается это противостояние?

Модест Соколов: Больше года все это идет. На слушаниях жители высказались категорически против, но глава поселка Мария Мадатова, несмотря ни на что, все-таки изменила тип использования этой земли на ИЖС.

Виктор Резунков: То есть все идет под застройку.

Модест Соколов: Совершенно верно. В 2011 году там были прорублены три просеки. Люди очень сильно возмущались, вышли на митинг. Приехали представители прокуратуры и на какое-то время весь этот беспредел прекратили. Но просеки-то прорублены, и начали строить дорогу. В поселке сформировалась инициативная группа, которая отправляла различные запросы в прокуратуру, осуществляла сбор подписей в защиту и сохранение этого парка, проводились различные акции. Тем не менее, борьба все равно продолжается, и не так уж все хорошо. Сейчас там строится забор. Парк разделен на куски, и нынешним собственником эти кусочки продаются. Непонятно, почему это дело не прекращается. Во-первых, на данный момент не существует Генерального плана развития поселка Сиверский, а во-вторых, не проводились слушания и не существует проектов планировки и межевания этой территории. А каким образом нарезаются участки, по какому принципу – абсолютно непонятно. И люди, безусловно, возмущаются по этому поводу. У нас уже было несколько сходов.

Виктор Резунков: Илья, вы активист Движения «Открытый берег». На Радио Свобода неоднократно звучали репортажи о деятельности вашей организации.

Илья Пинигин: 2 июня, в субботу, мы, активисты нашего движения и граждане Петербурга и Ленинградской области, планируем и приглашаем всех слушателей Радио Свобода и ваших знакомых прогуляться и отдохнуть за городом. Ехать нужно будет далеко – примерно 2,5 часа от Финляндского вокзала, Приозерское направление, озеро Комсомольское. Поездка на берег озера. Это место является очень интересным, это сакральное место, откуда пошла российская правовая система и наше государство. Это самый знаменитый кооператив «Озеро». Дачный кооператив был образован уважаемым и любимым всеми нами Владимиром Владимировичем Путиным и его друзьями – Шамаловым, братьями Фурсенко, Якуниным, «РЖД», Ковальчуками и многими другими знакомыми – в 97-ом году, еще до прихода Владимира Путина к власти. Я там еще ни разу не был, но судя по фотографиям, никаких дворцов там нет. Но там есть проблема, касающаяся нашего движения. У нас есть группа «В контакте» против захвата озер, курирует ее питерское движение Ирина Андрианова. Мы занимаемся конкретно 6-ой статьей Водного кодекса, где говорится о том, что граждане России имеют право на доступ к водным объектам, могут причаливать суда и лодки, без подъезда автомобильного транспорта, можно удить рыбу, отдыхать. И свободный берег – это 20 метров от кромки воды. И что происходит с кооперативом «Озеро». Там мощный забор, он объединяет все дачные участки, с охраной, сплошная стена. И к воде не подойти. Казалось бы, какое нам дело до этого кооператива, пусть там властная элита отдыхает. А местные жители всю жизнь снимали дачи в окрестных поселках, и они лишились возможности подойти к пляжам. Охрана с ними дралась, даже одну женщину побили. В общем, неприятная история. И в течение уже 10 лет люди разводят беспомощно руками, ничего не могут с ними сделать. Там колючая проволока, заборы. Такие случаи происходят по всей России, от Дальнего Востока, Поволжья до Черного моря. Но в Ленинградской области – «осиное гнездо» нашей нынешней системы. И вот конкретный случай, как связана власть, ее продажность, цинизм и наши с вами права.

Виктор Резунков: Недавно Якунин презентовал 6-томный труд, посвященный возрождению национальной идеи в России, где он пишет о том, какими мы должны быть милосердными и любящими друг друга. Весь этот 6-томный труд пронизан призывами к соблюдению законов и так далее.

Илья Пинигин: А в этом кооперативе все друг друга любят, я уверен.

Виктор Резунков: Михаил Новицкий, известный эколог, постоянный участник различных акций протеста. Кстати, 1 июня будет одна из акций протеста.

Михаил Новицкий: На Марсовом поле мы пытаемся с друзьями-музыкантами, актерами сделать концерт в защиту детей. Рассмотрим, как соблюдается наша Конституция, какие статьи Конституции направлены на защиту детей.

Виктор Резунков: Туда должны прийти гражданские активисты с Исаакиевской, с Адмиралтейской, с Пушкинской площадей.

Михаил Новицкий: Мы всех приглашаем. Все это мы будем давать между песнями, стихами, композициями. Будет Курылев Вадим, Лариса Дмитриева, Михаил Котенко, Александр Заславский. Ольга Романова обещается быть. И между выступлениями актеров будут творческие выступления, может быть, даже политиков, потому что они тоже хотят что-то свое в защиту детей произнести.

Виктор Резунков: А как вы думаете, акции гражданских активистов до 12 июня сохранятся в Петербурге? У вас оптимистической или пессимистическое настроение?

Михаил Новицкий: И оптимистическое, и пессимистическое. Они сохранятся - пока они в головах, в сердцах. Но в каком формате это все произойдет – в цивильном или нет. Но какой-то протест будет. Пока мы не будем соблюдать книжечку под названием «Конституция Российской Федерации», пока она не будет уважаться, пока не будет уважаться наш флаг, наш президент... И пока у нас не будет президента. Когда у нас появится президент, мы будем его уважать, и начнем уважать все остальное. До тех пор будет брожение в умах и протесты, а форма разная.
Я скажу, что я обыкновенный обыватель изначально, музыкант, актер, художник, который сидел в мастерской и занимался высоким искусством, пока за окном мастерской не высохли деревья. Поинтересовавшись, в чем дело, я понял, что их отравили, а мой сквер собираются рубить. Увидев, как во время дождя ворона не может прикрыть своих детишек, потому что над ней нет листвы, я осатанел и решил отомстить за ворону. Я отбил свой сквер. Но обида за ворону была так велика, что я с друзьями стал отбивать еще и еще скверы, и остановиться не могу. Сейчас нами отбиты 9 скверов. И пока мы не прекратим уплотнительную застройку, я не успокоюсь. А формы действия «Зеленой волны» различные, это и акции, и творческие проходы. У нас было участие в карнавале, кракена сумасшедшего делали, отправляли господина Вахмистрова в космос, принимали его из космоса у инопланетян, которые говорили, что «такой нам в космосе тоже не нужен». Если просто протестовать – это неинтересно. Мы все-таки пытаемся найти какие-то креативные формы, чтобы привлечь работников СМИ. Потому что митинг как митинг обывателю неинтересен. Нужны новые формы. И мы находим какие-то варианты.

Виктор Резунков: Но вот я вижу последние сообщения: «Инициативные группы граждан Сосновой поляны, Нарвской Заставы, Колпина и Калининского района Петербурга обратились к Георгию Полтавченко, губернатору Петербурга, с открытым письмом и с призывом остановить программу «Реновация». Сносят «хрущевки», и при этом собираются сносить еще парки.

Модест Соколов: Не только сносить, но и проводить уплотнительную застройку, что самое неприятное.

Виктор Резунков: А как вы считаете, имеет ли смысл продолжать писать чиновникам, губернаторам, которые вообще никак не реагируют на все это? Хотя сегодня почин граждан Санкт-Петербурга поддержали, по-моему, чуть ли не 23 депутата Законодательного собрания, они тоже подписались под этим, озабоченные ситуацией.

Михаил Новицкий: Кто собирается жить в Петербурге, они понимают, что на старости лет «скорая помощь» к ним не проедет через такие пробки, через такой плотный город. И если случится пожар в доме, то никакая пожарная машина не доедет спасать их, их имущество и их детей. Некоторые из них все-таки соображают.

Виктор Резунков: То есть имеет смысл писать?

Михаил Новицкий: Я думаю, что каждый из нас должен делать то, что он умеет. Я могу сочинить песню и спеть на эту тему. Если Модест грамотный, юридически подкованный, он может писать письма, которые они могут подсунуть под сукно, а могут и не подсунуть. Наш «Greenpeace» делает свое дело по-своему. Мы должны со всех сторон выражать свой протест. И эту лодку надо раскачивать, и каждый по-своему.

Виктор Резунков: А вы не опасаетесь, что если раскачать эту лодку, то может и все остальное рухнуть?

Илья Пинигин: А мы не раскачиваем, мы просто курс задаем. Мы тоже хотим нормальной стабильности, никто не хочет революций. Мы хотим в чистую воду, где можно жить.

Модест Соколов: Это среда нашего обитания, мы все хотим нормально жить, мы хотим, чтобы наши дети были здоровыми, поэтому для нас это очень важно. Есть два варианта. Когда происходит что-то страшное – вырубают сквер, уничтожают здания, рушат мой город, можно замолчать, закрыться с головой и ничего не делать. А можно занять другую позицию – можно попытаться что-то сделать, написать листовку, письмо, можно найти единомышленников. Пока еще можно устроить митинг, народный сход, по крайней мере, что-то сделать. Когда была попытка построить «Охта-центр», все думали, что ничего нельзя сделать. И что мы видим?..

Виктор Резунков: Все выходили на митинги против «Охта-центра».

Михаил Новицкий: А я сразу знал, что мы уничтожим этот «Охта-центр». Нас арестовали за раздачу листовок на 25-летии рок-клуба. Но мы были уверены в том, что эту башню мы снесем. Если мы задаемся какой-то целью, и неважно, что ты сделал – организовал митинг или просто на асфальте написал что-то мелом, важно свою маленькую лепту внести. В русской народной сказке «Репка» дедка за репку взялся, но и мышка тоже пригодилась. Надо не быть в стороне, участвуйте в жизни своей страны.

Виктор Резунков: В «Новостях» сообщили, что на следующей неделе будет принят во втором чтении законопроект, ужесточающий ответственность за проведение несанкционированных митингов. Видимо, «Единая Россия» все-таки добьется такого ужесточения. Как это будет влиять на неполитическую протестную активность? Хотя неполитической ее назвать, наверное, все-таки нельзя.

Модест Соколов: Я считаю, что это тоже связано с политикой. Мы так или иначе сталкиваемся с нашей властью, с законом. И мы в своей деятельности стараемся закон выполнять, поскольку мы считаем, что именно он должен защищать наши права и наши свободы, в том числе право на нашу среду обитания. А то, что происходит, это очень неприятно. Куда это все выльется, я сейчас не могу сказать. Возможно, все это выльется в какие-то другие формы, и мы будем пытаться искать какой-то обход, придумывать флешмобы, но все равно продолжать протестовать и добиваться того, чтобы то, где мы живем, сохранялось.

Михаил Новицкий: Любые акции, которые у нас происходят, все равно политические, потому что мы защищаем Конституцию, то есть мы защищаем родину.

Виктор Резунков: От оккупантов.

Михаил Новицкий: Да. Мое мнение, что мы находимся в жесткой оккупации тех людей, которые нарушают нашу Конституцию, которые заручились «корочками», этот воровской клан, который присосался к нефтяному крану, который превратил страну в аппендикс мировой, который ничего не производит, отстает, деградирует. И мы им вообще не нужны. Мы для них – большая проблема. И ситуация с тем, что они ужесточают, такая, что котел закипает, это мое мнение, крышка поднимается, пар выходит. А они вместо того, чтобы спустить пар, сделать какой-то клапан, умерить свои аппетиты, они предпочитают затянуть потуже гайку. Ну что ж, это значит, что взрыв будет очень мощный. То есть все достаточно жестко, и эта жесткая ситуация нагнетается. И ничего они уже сделать не могут. Мне кажется, точку невозврата мы, к сожалению, прошли.

Виктор Резунков: А когда?

Михаил Новицкий: Я думаю, когда эти ребята поменялись местами второй раз. Это была точка невозврата и издевательство.

Илья Пинигин: Ну и выборы в Госдуму наши «замечательные» в декабре - это был очень мощный удар. Ведь никто не ожидал, что будет 5-6 и 10 декабря.

Михаил Новицкий: Ведь обыватель пошел на улицы, то есть люди, даже не понимающие, какие у нас партии есть, которые не открывали Конституцию, - настолько эти оккупанты замордовали население. Я имею в виду еще и полицию. Сейчас ситуация доходит до абсурда. Хочешь нормально жить, хочешь быть в относительной безопасности, в стабильности – иди в «силовики», в менты, в ФСБ. И количество их растет.

Илья Пинигин: Это закон пирамиды МММ, которая рано или поздно должна рухнуть. Когда все сидят на «сырьевой игле», каждый пытается пристроиться, подстроиться и быть бараном, да еще агрессивно топтать нижнего, рано или поздно что-то происходит. Вот сейчас все чего-то ждут, у всех воодушевленные лица, что что-то произойдет, а у меня не очень хорошее настроение, наверное, как и у многих. 20 лет назад у нас уже такое было, чего-то ждали. Может быть, что-то и произойдет, но это еще не значит, что к лучшему. А наша власть страшна тем, что она глупа. Хитренькая бы власть сделала хорошую имитацию реформ, имитацию компромисса, но она даже этого сделать не может. И пишет журналистка Латынина, что сейчас любое действие власти глупое, они действуют только на благо каким-нибудь реформам, а любые действия народа, пассивные или активные, идут только во благо. Но, к сожалению, может закончиться тем, что будет какая-нибудь драчка, свара, и рано или поздно найдется такая хитрая сила в обществе, которая стянет одеяло на себя, а мы так и останемся в дураках. Потому что народ наш пассивный. Пока его по башке не будут бить, он так и будет сидеть и в потолок плевать.

Виктор Резунков: Борис Иванович из Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. А какое положение дел с Военно-медицинской академией?

Илья Пинигин: Собирают подписи, насколько я знаю, Иван Новиков пытается трясти...

Виктор Резунков: «Живой город» с сегодняшнего дня выставил пикет, насколько мне известно.

Модест Соколов: Пикет был выставлен по поводу ГИПХа.

Виктор Резунков: По крайней мере, какие-то мероприятия происходят. На каждом собрании депутаты...

Модест Соколов: Шевеление идет. По-моему, выставлялись пикеты и на прошлой неделе, связанные с этим вопросом.

Виктор Резунков: Лена пишет: «Питерская банда дорвалась до власти. Ваше счастье, что она пока завязла в Москве. Теперь у нас не только Москва вся испоганена, они протянули руки по всему Подмосковью. Ваше счастье, что, наверное, им власти не хватит, они захлебнутся в Москве и до Питера не дотянутся. А ваших проблем, по сравнению с московскими, не видно и в микроскоп». Лена, я с последним утверждением не согласен. Как раз куролесить-то начали с Петербурга, а потом уже перебрались в Москву. Георгий Полтавченко, губернатор, закрывает сейчас многие проекты. Например, ГИПХ. Это же имеет самое прямое отношение к сыну Матвиенко. Банк ВТБ.

Модест Соколов: Насколько мне известно, там существовали какие-то сложности, связанные с тем, что здание является собственностью Российской Федерации...

Виктор Резунков: Это «Набережная Европы» на Петроградской стороне, в самом центре города.

Модест Соколов: На ней было построен Государственный институт прикладной химии, в котором, в том числе, разрабатывалось ракетное топливо. Сейчас территория достаточно сильно загрязнена и требует рекультивации.

Виктор Резунков: И сейчас обсуждается вопрос о том, либо осуществить там большой проект «Набережная Европы», которым занимается сын Матвиенко, в частости, либо сделать парк. Конечно, все горожане хотят парк.

Михаил Новицкий: Компенсировать надо. Они и так много понастроили.

Виктор Резунков: Тем более, это закроет вид на ростральные колонны и так далее.

Илья Пинигин: И я бы хотел привести конкретный пример. Сейчас у нас строится железнодорожное полотно «Лосево – Каменногорск – Выборг» для перевозки нефтепродуктов в Финляндию и за границу в противоречие всяким экологическим экспертизам, градостроительным нормам и так далее. Как сказал очень интересный журналист по экологии: когда мы слышим о федеральной стратегической программе по строительству чего-либо, это означает, что это будет производиться с максимальными нарушениями, с варварским, циничным отношением к местным жителям и с наибольшими воровскими тратами на строительство. То есть федеральное – это воровское и бандитское, грубо говоря, государственное – это воровство. У нас прекраснейший Карельский перешеек – это уникальнейшие, золотые места. Там все стремятся дачки построить, отдохнуть там. И этой железной дорогой будет надвое разделен наш любимый Карельский перешеек ради того, чтобы нефтепродукты увозить на Запад. Потому что у этих людей дач на Карельском перешейке нет, у них дачи в Финляндии, в других странах. А нам остается запах, гниль и разрушение всего, что можно разрушить и вывезти. Вот пример того, что Россия – это не их земля, а их земля уже в другом месте. Конечно, это оккупация, эксплуатация и уничтожение нашей страны.

Виктор Резунков: Представляете, Илья, какой простор открывается, когда будет утверждена госкорпорация по освоению Сибири и Дальнего Востока. Сейчас пока еще министерство, этот закон еще не подписан, но проект уже есть.
Юрий Владимирович из Волгограда, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Неужели вы думаете, что все это мы способны защитить без каких-либо политических изменений в стране? Вы пытаетесь оторваться от политики, а жизнь показывает, что это невозможно.

Илья Пинигин: Мы не пытаемся оторваться. Сейчас очень сложно отделить политику и гражданские движения. На эту тему еще в середине срока Владимира Путина писали, что политическое движение уже теряет свою силу и яркость, а проявляется больше гражданская инициатива и сила воздействия на власть через отдельные гражданские и общественные движения – «Синие ведерки», борьба против уплотнительной застройки, борьба за свободные и чистые берега, борьба против ГАИ и так далее. Наша политика – чистая фикция. А человека конкретно волнует, чтобы лекарства были в аптеках по определенной цене, чтобы мимо детского сада не ездили грузовики, что выгодно строителям и каким-то чиновникам на муниципальном уровне. То есть политика – это то, что окружает нас реально. И леса, вода и сохранение природных богатств – это то, что волнует каждого человека. А политики либо идут за нами, будут нас поддерживать, как иногда это происходит... Кто-то из депутатов Законодательных собраний поддерживает градозащитную тему, кто-то – экологию. Либо пускай они идут к чертовой матери. А люди рано или поздно поймут, за кем нужно идти и под какими знаменами. Не помешают нам политики.

Виктор Резунков: Сергей Митрофанов спрашивает: «Вы партизаны или анархисты?».

Михаил Новицкий: Я, скорее, партизан.

Виктор Резунков: А вы можете сравнить «партизанство» в Советском Союзе и сейчас? Чем-то оно отличается?

Михаил Новицкий: Да, отличается. Общество стало более циничным. Мне кажется, если бы в то время наши руководители публично допускали бы такие ляпы, как сейчас эти узурпаторы допускают – сегодня сказал одно, завтра другое, диаметрально противоположное... То есть публично сесть в лужу, но при этом быть мачо, считаться мужчиной, не ответив за «базар», извините, такого не было в советское время.

Илья Пинигин: Бесстыдство. Причем газеты пишут, что такие-то чиновники воруют. Газета «Аргументы недели», практически полувластная газета, ее курирует Степашин, Счетная палата, я начал читать ее еще два-три года назад по поводу безобразия в Сочи, и безобразия Якунина в «РЖД», и по поводу Голиковой. И я всем говорил: посмотрите какие статьи, тут надо стрелять либо этого журналиста за клевету на нашу власть, либо стрелять этого чиновника. Это мое мнение. Возможно, я ошибаюсь.

Виктор Резунков: Давайте не будем никого стрелять. Илья, вы работаете на заводе «Адмиралтейские верфи». А какое настроение у рабочих сейчас? Учитывая то противостояние, которое постоянно обсуждается, которое пытается создать Путин, между интеллигенцией и рабочими.

Илья Пинигин: Это противостояние, конечно, надуманное. Ребята, которые пытаются в политике разобраться, говорят: «Нет никакого рабочего, никакого рабочего класса». Настроение тяжелое, поскольку заказов серьезных нет, а если они и есть, то даже высококвалифицированным рабочим, бригадирам недоплачивают, постоянные скандалы. В свое время оставляли на сверхурочные, но их не оплачивали. Короче, люди уходят, увольняются, идут на другие предприятия, потом снова приходят. Я говорил со сварщиками, сборщиками, бригадирами: «Чего же вы молчите?! Вы работали, вы сделали объем работы качественно, претензий не было, а в конце месяца вам выплачивают копейки». Они говорят: «Илья, не надо раскачивать лодку. Все нормально». А я уже год очень активно стараюсь с людьми общаться, с работягами. И мне сказал один знакомый: «Илья, слово «рабочий» происходит от слова «раб». Рабочий – это не гегемон, он ничего делать не будет, ни бригадир, ни все остальные. Все, кто может, идут в менеджеры, в руководители или просто работают на себя».

Виктор Резунков: Но ваше предприятие недавно посещал Путин. Оно на грани банкротства находилось.

Илья Пинигин: Когда мы три года назад спускали один танкер, его несколько раз спускали. Сначала заложили – об этом объявили по радио, потом какой-то к нему моторчик прицепили – объявили по радио, что опять спустили, потом спустили на воду эту «консервную баночку», потом спустили на ходовые, когда уже заказчику отдали. И каждый раз это событие – как будто несколько танкеров спустили, а спустили всего лишь один танкер, но освещали в прессе так, как будто их было несколько. И слова его были такие... Для рабочих это была хохма, потом два месяца не могли отойти. «Я видел, как блестели глаза у рабочих». Ну а рабочие смеются: по пятницам они блестят, безусловно.

Виктор Резунков: И каков ваш прогноз на ближайшее время? Как вы думаете, будет все стихать или будет усиливаться?

Модест Соколов: Я думаю, что все будет очень по-разному. Есть у меня знакомые, которые уже думают о том, чтобы переместиться в другие страны. И это еще одна неприятная вещь. Дело в том, что наша страна теряет не только наши ресурсы, но и еще и генофонд определенный, те головы, которые могли бы что-то здесь еще сделать.

Михаил Новицкий: Надо рассматривать все явления в контексте мирового, общего развития. Мне кажется, будет еще мировой кризис, который на нас должен повлиять. И все что угодно может быть, поэтому, я думаю, лодка будет раскачена. А вот как мы из этого выйдем, я не знаю.

Илья Пинигин: Напоминаю, что 2 июня мы едем на озеро Комсомольское, в 11.40 отходит поезд до Громова, а 14.30 мы встречаемся в Громово на дороге на Красноозерное.
А ситуация изменится, если один будет видеть проблему другого и вмешается. Один за всех, все за одного!

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG