Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какова программа Митта Ромни в борьбе за пост кандидата от Республиканской партии на президентских выборах?


Митт Ромни

Митт Ромни

Владимир Кара-Мурза: Бывший губернатор штата Массачусетс Митт Ромни фактически обеспечил себе участие в предстоящих президентских выборах. После подведения итогов праймериз Республиканской партии в штате Техас, он набрал необходимое количество голосов, чтобы стать соперником действующего президента-демократа Барака Обамы в ноябре этого года.
Формально предвыборная гонка республиканцев завершится в конце августа национальным съездом партии в Тампе, штат Флорида, на котором будет официально выдвинут кандидат в президенты от Республиканской партии. Победа в Техасе позволила Ромни набрать необходимое количество голосов делегатов, и теперь ему остается только дождаться официального выдвижения.
65-летний миллионер Ромни стал лидером республиканской гонки еще в начале апреля, когда с дистанции сошел его основной соперник - бывший сенатор от штата Пенсильвания Рик Санторум. Формально помимо Ромни в гонке участвует только член палаты представителей Конгресса США с более чем 20-летним стажем Рон Пол. Между тем, даже он заявил о прекращении активной предвыборной кампании и не проводит агитацию в тех штатах, где еще не состоялись праймериз.
Республиканские первичные выборы должны пройти еще в шести штатах. 5 июня праймериз состоятся сразу в пяти штатах - Калифорнии, Нью-Джерси, Монтане, Нью-Мексико и Южной Дакоте.
Одной из главных интриг республиканской предвыборной кампании остается вопрос о том, кого Ромни выберет своим напарником в качестве кандидата на пост вице-президента.
О том, какова программа Митта Ромни в борьбе за пост кандидата от Республиканской партии на президентских выборах, мы сегодня беседуем с Владиславом Зубоком, профессором русской истории в университете Темпл, Филадельфия, автором исследования "Неудавшаяся империя. Советский Союз в "холодной войне". От Сталина до Горбачева" и Владимиром Согриным, руководителем Центра Североамериканских исследований Института всеобщей истории Российской Академии наук. Каковы, на ваш взгляд, сильные стороны кандидата Митта Ромни?

Владимир Согрин: Сильные стороны Ромни – это то, что он неплохой оратор в сравнении с другими республиканцами, он, на мой взгляд, неплохо говорил. У него такая, по-моему, классическая ораторская манера американских политиков, такая проповедническая. Но, безусловно, по моим представлениям, он намного уступает Обаме как оратору. Он, конечно, учитывает настроение той аудитории, которая собирается за него голосовать. В частности, на завершающем этапе он делал упор на семейные ценности, что поддержать демографические показатели можно только при сохранении классической традиционной семьи. С моей точки зрения, это абсолютная истина, и с точки зрения половины американцев абсолютная истина. Ну и правильно он делал упор на недостатки Обамы. Главный недостаток то, что Обама предлагал сократить государственный долг в два раза, а на самом деле его увеличил до 16 с лишним триллионов долларов. Поэтому это его сильные черты.
Но гораздо, на мой взгляд, существеннее слабые черты Ромни - это то, что фактически, на мой взгляд, и на взгляд, по-моему, просвещенных людей, американских избирателей у него совершенно нулевая позитивная программа, то есть программа, которая абсолютно обанкротилась - это свободное предпринимательство, это снижение налогов, то, что явилось главной причиной или одной из двух главных причин экономического кризиса 2008 года. Обама очень хорошо эти недостатки Ромни показывает в своих выступлениях, в своей блестящей ораторской манере, что Ромни по сути хочет повернуть часы американской истории назад, и этот его ветхозаветный лозунг Ромни о том, что мы возвращаемся к истокам, к исконным американским ценностям. Позитивная программа, на мой взгляд, абсолютно пустая. У Обамы она тоже не очень ярко выглядит, но для того, чтобы победить Обаму, с моей точки зрения, у него минимальные шансы.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, насколько велик политический вес Митта Ромни в американском истеблишменте?

Владислав Зубок: Я, во-первых, не стал бы употреблять такой громкий термин "истеблишмент", что он из себя представляет, теперь мало кто вам расскажет в Америке. Когда-то мы знали людей истеблишмента, но теперь все более размыто. Не будем цепляться к словам. Я думаю, что Митт Ромни вполне предсказуемо получит номинацию в Республиканской партии, потому что, если мы помним, он проиграл Маккейну на прошлых выборах 2008 года. У республиканцев есть одна любопытная традиция - они дают, они в очереди стоят. Он был вторым в предыдущих выборах, теперь он стал первым. Безусловно, я не хочу упрощать ситуацию, Митт Ромни богатый человек, у него 250 миллионов долларов - это сыграло, безусловно, громадную роль.
Возвращаясь к сильным и слабым сторонам Ромни, я бы подчеркнул из сильных сторон то, что он белый. На самом деле это фактор важный. Хотя многие избиратели, не только республиканской, но и демократической партии, не смеют даже заикнуться о расизме – это абсолютное табу, конечно, расизм пошел на спад, но тот факт, что Обама черный, не дает все равно многим покоя. И то, что Ромни белый, то, что он в общем-то из традиционной американской элиты, его отец, как известно, был Джордж Ромни, губернатор Мичигана, баллотировался на выборах, неудачно – Никсон победил. Но это действительно, если вы говорите истеблишмент, он истеблишмент, в отличие от Обамы.
Теперь о минусах. Прежде всего не будем забывать про то, что он мормон, мормоны не вполне христиане. Как известно, в Республиканской партии огромная часть электорат, особенно на праймериз, и на выборах тоже составляют так называемые христиане-евангелисты. Так вот, судя по всему, многие христиане-евангелисты еще не убедили себя в том, что им нужно голосовать за мормона Ромни. Вот это главная его проблема. Другое дело, что эти евангелисты еще более негативно, точно негативно относятся к Обаме. Они не смеют сказать, что он не белый, он черный, они говорят: он, видимо, мусульманин. И таким образом маскируют, мне кажется, свои негативные стереотипы, уходящие глубоко в американскую психику.
Ну а что касается столкновения по поводу программ, знаете, вообще в американской политике на этом этапе, пока не закончились праймериз, не начались дебаты, бесполезно искать какие-то позитивы. И тот, и другой кандидат понимают: если они завоют американцев, то только по поводу создания рабочих мест. Америка стремительно теряет рабочие места и недостаточно быстро создает новые. Так вот, если у Ромни, тут я согласен с Согриным, классическая неолиберальная экономическая философия, когда, грубо говоря, давайте еще сократим налоги с богатых, с корпоративного бизнеса, и тогда экономика заработает, то Обама, безусловно, с этим не согласен. С другой стороны, у Обамы тоже слабости. Я заметил, "Экономист" в последнем номере, британский журнал, неолиберальный журнал, издевается над обамовским роликом в интернете "Жизнь Джулии", может быть если будет интересно слушателям, потом я по говорю об этом ролике. Это не самый удачный ход Обамы с точки зрения апелляции к экономическим интересам избирателей.

Владимир Кара-Мурза: Вячеслав Никонов, депутат Государственной думы от фракции "Единая Россия", ученый-американист, считает республиканского кандидата сильным политическим игроком.

Вячеслав Никонов: По опросам общественного мнения сейчас Ромни отстает от Обамы на 1-2% - это в пределах статистической погрешности достойный соперник. Обама сейчас зависит и судьба его зависит от экономики. Мой прогноз: если уровень безработицы в Соединенных Штатах будет менее 8%, то Обама выиграет, если больше, то у него большие проблемы. Собственно, это и будет главным фактором, который определит исход выборов. Все остальные факторы привходящие, хотя не вполне понятно, как американский электорат в целом отреагирует на фактор мормонства Ромни. Еще мормон никогда не баллотировался на пост президента. Как выяснилось, в рядах Республиканской партии это создавало проблемы, не очень большие. Как это будет воспринято независимыми избирателями, которые собственно определят исход выборов, покажет будущее.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, осложнит ли приход в Белый дом республиканца отношения с Российской Федерацией, потому что всегда по традиции республиканцы более жестко относятся к отношениям с Кремлем, чем демократы?

Владимир Согрин: Вообще на самом деле бывает по-разному, здесь какой-то закономерности нет. Но в данном случае, отвечая на ваш вопрос, я хочу сначала напомнить о том мифе, или мифологеме, или очередном антиамериканизме, который был пущен в российских средствах массовой информации. Вы помните, наверное, эпизод, когда на встрече Обамы с Медведевым Обама при выключенных микрофонах такую сказал вещь, может быть не очень осторожно, что меня изберут снова президентом, тогда мы более реально улучшим наши отношения. После этого сразу Ромни незамедлительно использовал этот эпизод для того, чтобы в первом же новом обращении к избирателям заявить, что Обама, оказывается, хочет дружить, развивать отношения с нашим главным геополитическим противником. Нужно сказать, такой классический в американской предвыборной риторике ход, которым Ромни воспользовался. Нужно сказать, что Медведев потом хорошо Ромни по этому поводу критиковал. Но мне так же понравилось, как Обама покритиковал Ромни по этому поводу, когда журналисты американские так же, как вы меня сейчас, американские журналисты начали доставать, спрашивать Обаму: как все-таки с Россией? Ромни разве не прав? Обама сказал очень убедительно и просто, что мы посмотрим, что Ромни скажет, когда он будет главнокомандующим Соединенных Штатов Америки, а пока что я главнокомандующий. У Обамы роль "мели, Емеля, твоя неделя", сейчас он человек безответственный, может говорить, что угодно.
Поэтому я хочу сразу опровергнуть этот антиамериканизм, который был пущен в прессе, в наших российских СМИ о том, что Ромни особо антироссийски настроен, ничего подобного. Нужно сказать, что и в Америке давно Россию не рассматривают в качестве главного врага, для них все-таки главный оппонент – это Китай, это совершенно очевидно. Россия, насколько помню, замыкает первую десятку реальных оппонентов Соединенных Штатов Америки. Так что, я думаю, если вдруг, я хочу, чтобы Обама победил, конечно, но если вдруг Ромни окажется президентом, то отношения в принципе останутся такими, какие они есть.
Надо сказать, что у республиканцев и демократов в общем-то момент преемственности в большей степени присутствует во внешней политике. Правда, сейчас, конечно, во внешней политике произошел серьезный разрыв, когда Обама радикально отошел от внешнеполитической стратегии Буша-младшего. Что касается Ромни, то он в этом вопросе занимает, конечно, формально антиобамовскую политику и вроде бы он придерживается позиции, типичной для Республиканской партии, он критикует Обаму в связи с тем, что тот предложил сокращение реальное, достаточно серьезное военных расходов, он говорит о том, что мы должны иметь столько вооружений, столько расходов, чтобы участвовать чуть ли не в любом количестве войн. На мой взгляд, это в основном риторика. Если Ромни вдруг окажется у власти президентом, то я думаю, что он будет себя вести достаточно реалистично. И на такой откровенно неоконсервативный, губительный для Америки, особенно в нынешней экономической ситуации курс, который проводил Буш, он не вернется. Мне представляется, что у него будет определенное продолжение тех подходов, которые Обама проводит, я думаю, что он американские войска в Ирак снова не вернет, с Афганистаном, я думаю, будет придерживаться позиции Обамы. Конечно, это будет более жесткая позиция в отношении России, но этого будет не бушевская позиция. Я думаю, в основных чертах это будет преемственность.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Рогов, директор Института США и Канады Российской Академии наук, пока не увидел в республиканском кандидате будущего хозяина Белого дома.

Сергей Рогов: Не производит серьезного впечатления. К тому же в Республиканской партии отношение к штату Массачусетс, самому либеральному штату в Америке, крайне скептическое. Республиканец из Массачусетса для консервативной базы Республиканской партии выглядит крайне подозрительно. Но поскольку ситуация экономическая в Америке остается весьма сложной, уровень безработицы велик, нельзя исключать, что Ромни сможет победить на выборах в ноябре. Но пока шансы Обамы выглядят предпочтительнее ,хотя борьба будет очень упорной.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, закончится ли перезагрузка в российско-американских отношениях с приходом в Белый дом республиканца?

Владислав Зубок: На этот вопрос очень легко ответить. Во-первых, перезагрузка уже закончилась, она закончилась примерно год назад в основном ничем, за исключением соглашений по ядерным вооружениям, ничего в отношениях России и США кардинально не изменилось, пожалуй, измениться не может по двум причинам. Потому что у американцев нет большой стратегии в отношении России и нет каких-то особых идей, так же как у демократов, между прочим, последние лет 10-12. И в этой связи возникает вопрос: что же может быть, если победит Ромни, а победить он может. Конечно, я не согласен с тем, что все решает процент безработных, выше или ниже, многие другие факторы, но тем не менее, да, пожалуй, безработица тоже может подвести Обаму. Допустим, победит Ромни, вопрос в том, кем он окружен. Своих идей в отношении России у него нет, в интервью телекомпании Колин Пауэлл критиковал Ромни за его высказывания по поводу России, как главного геополитического врага Америки, и сказал, намекнул, что может быть дело не в самом Ромни, в конечном счете он не обязан следить за российскими делами, а в тех советниках, которые окружают. Так вот, вокруг него довольно много людей из неконсервативного окружения.
Мы подразумеваем под некоконсерваторами массу вещей, в отношении экономики это снижать налоги на богатых и рассчитывать на то, что эти богатые осчастливят всех экономическим ростом. Но в отношении внешней политики - это те люди, которые ввели войска американские в Ирак и которые всячески уповали на так называемый экспорт демократии при Буше-младшем. Скажем, один из людей в окружении Ромни, один из людей Михаил Гоупфаб, которые консультируют по России, есть еще люди из так называемого проекта по новому американскому столетию. Американцы считают, что и 21 век будет американским веком, не только 20-й. Эти люди достаточно негативно относятся к России. Не потому, что они много знают о России, считаются с Россией, а потому что, это, я бы сказал, вопрос идеологических и исторических стереотипов. Для них Россия и Советский Союз, нынешняя Российская Федерация – это какая-то преемственность, это страна, которая постоянно мешает, путается под ногами Америки, мешает ей в том, в сем. И в общем-то для этих людей пока неясно, если они придут к власти, что дальше делать. Вернутся ли они к планам экспорта демократии где-нибудь в Евразии, будет ли они, что, безусловно, они будут поддерживать Израиль, будут ли они поддерживать Израиль какими-то новыми схемами, как они делали 10 лет назад - это пока неясно. Но то, что это единственная группа людей вообще в Республиканской партии, в частности, вокруг Ромни, которая генерирует идеи – это совершенно очевидно. Поэтому присматриваться к тому, какие идеи они будут генерировать, для России совершенно необходимо.

Владимир Кара-Мурза: Владимир Буковский, бывший советский диссидент, не раз встречавшийся с американскими президентами, считает, что республиканцы выдвигают наиболее слабого из кандидатов.

Владимир Буковский: Он не лучший противник Обамы, я бы предпочел кого-нибудь другого, но он побеждает и скорее всего уже победил. По всем праймериз он выходит и сейчас большие штаты за него, уже такое впечатление, что его никто догнать не может. А что касается его соревнования с Обамой, то он как раз наиболее слабый из возможных кандидатов. Я думаю, любой другой скорее выиграл бы у Обамы. Он слишком уверенный, он слишком близок к центристской платформе. Он, кстати, у себя в штате, когда был губернатором, проводил реформу здравоохранения ровно ту, которую потом Обама предложил всей стране. Он даже не может критиковать Обаму за эту программу, а она наиболее уязвимая вещь у Обамы. То есть он слабый противник, и это очень плохо.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Якова.

Слушатель: Добрый вечер. Если позволите, короткая реплика, а потом два вопроса коротких. Реплика такая: много лет назад, 25-27, был фильм, посвященный серии СССР-Канада, и тогда кто-то из участников с канадско-американской стороны, сказал, что девчушка говорила, что русские и американцы похожи - ничего общего. Американцы много лет жили в поклонении золотому тельцу, частной собственности, а советские, российские по-другому живут и им многих вещей не понять. Мне кажется, поэтому совершенно разные народы. То, что в Советском Союзе, в России неверующий человек совершенно может стать президентом России, сказать, что он атеист, то в Америке совершенно невозможно. Здесь, мне кажется, ментально гораздо ближе подходим европейцам, а не американцам. Вопросы у меня такие. Вопрос первый: скажите, пожалуйста, правильно в советское время, у меня есть большой советский бэкграунд институтский, школьный, говорили, что это две буржуазные партии, между которыми большой разницы нет. Поэтому обсуждение программы в данном случае Ромни совершенно бессмысленно. И вопрос второй: скажите, при росте протестных настроений, тот же "Оккупай Уолт-Стрит" и так далее, все-таки есть ли именно левые силы в Америке, и правда ли, что действительно есть барьеры материальные, законные, что человек не может выставить свою кандидатуру не от крупной буржуазной партии?

Владимир Кара-Мурза: По каким темам, возможно, были бы дебаты между Бараком Обамой и Миттом Ромни?

Владимир Согрин: Я сразу хочу сказать, что, конечно, стереотип классический советский антиамериканизм. Я помню, однажды в советский период я пришел в издательство с проектом книги об американских партиях, это издательство, кстати, издательство называлось "Наука", главный редактор сказал, что мы можем эту книгу издать только под одним названием "Две партии – одна политика". Вот такой был стереотип. Конечно, различия очень серьезные. Сегодня между республиканцами и демократами, между Ромни и Обамой много принципиальных различий. Первое серьезное радикальное различное – это отношение к экономике. Ромни, республиканцы выступают, как это ни парадоксально, даже не с осовремененной консервативной позицией, а с позицией такого устарелого консерватизма образца Гувера 1920 годов о том, что только свободная абсолютно конкуренция и максимальное ослабление роли государства в экономике, в социальных отношениях, в том числе и в сфере социального законодательства. Ромни говорит, что первое, что он сделает – это отменит закон об обязательном государственном медицинском страховании, который для Обамы является главным, и на мой взгляд, справедливо, главным достижением. Демократы и Обама настаивают на том, что в Америке главная причина экономического краха – это полная свобода бизнеса, то, что эти финансисты обнаглели, завели Америку в тупик. Поэтому регулирование финансовой сферы, особенно ипотечной сферы должно усиливаться. И социальная сфера тоже должна регулироваться, поскольку, я согласен абсолютно с Обамой, Америка с точки зрения социального расслоения, ослабления среднего класса и несправедливого обогащения верхнего класса, Америка достигла совершенно циничного уровня и может произойти социальный взрыв на этой почве. Поэтому здесь тоже государство должно вмешиваться. Это первое.
Второе – это культурные или социокультурные различия. В Америке уже давно, три десятилетия ведутся так называемые культурные войны, демократы и Обама стоят за постмодернистские ценности, полная свобода брачных отношений. Как говорит Обама в своих общениях со студенческой аудиторией, человек имеет естественное право любить того, кого он хочет любить, то есть мужчина имеет право любить мужчину, женщина имеет право любить женщину, поэтому нетрадиционная семья, нетрадиционные отношения должны обладать абсолютно равными правами с традиционными. В ответ Ромни, республиканцы заявляют, на мой взгляд, справедливо, здесь я с ними согласен, что вообще человечество исчезнет при таком развитии семейных отношений, и отстаивает традиционные семейные отношения. То есть культурный раскол совершенно очевидный, культурные различия совершенно очевидны.
И наконец, третье - внешнеполитические различия, о чем уже Владислав Зубок говорил. Но я коротко еще раз скажу, что оба, и Обама, и Ромни, в этом отношении действительно между демократами и республиканцами нет различий, и те, и другие считают, что Америка исключительная страна, или, как однажды сказала госсекретарь США от Демократической партии в 90 годы, что Америка незаменимая страна, она лидер по определению и имеет право. И все люди хотят, чтобы Америка была лидером. Здесь они схожи. Но серьезное отличие заключается в том, что Обама придерживается такой классической позиции, что Америка должна коллективно, быть частью коллективного разума, демократического сообщества, что должны быть коллективные органы, принимающие решения. Поэтому различия с Бушем совершенно очевидны, как сказал недавно, что, конечно, без санкции ООН мы никакого военного участия в Сирии не примем. Так же в отношении Ирана и всех других вещей, здесь у Обамы четкая позиция, как говорят американцы, либерального интернационализма, то есть только коллективное принятие решений. А республиканцы считают себя вправе, они считают себя демократической империей, поэтому цель оправдывает средства, что ради демократии, победы демократии в мире, они считают, что американская демократия такая ценность, которая действительно добровольно будет принята в любой точке Земного шара, поэтому они считают, что Америка вправе проводить односторонние действия, действовать в одностороннем порядке. Так что очень серьезные различия между партиями.
И далее, я коротко отвечу на второй вопрос относительно левых настроений. Левые настроения, конечно, в Америке имеют место быть, они очень слабые. Партия зеленых, которая регулярно выдвигает очень умного, очень толкового, я бы сказал, интеллектуала профессора Ральфа Нейдера, она набирает всегда меньше 1%. Вот уровень этих настроений. Чем это объяснить? Я это объясняю тем, что и Республиканская, и Демократическая партия за свою долгую историю блестяще овладели стратегиями заимствования у любых левых, ультраправых партий тех лозунгов, которые становятся более-менее популярными. И благодаря этим стратегиям они нейтрализуют, хоть правые, хоть левые радикальные партии. Что касается денежного момента участия в политике, то, конечно, здесь без финансовых связей, без контактов, без пиар-кампаний никаких шансов продвигаться в политику ни у кого нет, поэтому только богатые люди. Это я считаю, возможно, один из трех-четырех главных недостатков американской демократии, что деньги, к сожалению, имеют огромное значение, не решающее, люди тоже имеют значение.

Владимир Кара-Мурза: Борис Туманов, журналист-международник, отмечает промахи республиканского кандидата.

Борис Туманов: Боюсь ошибиться, но складывается впечатление, что Ромни вряд ли одержит победу над Обамой на этих выборах, потому что Ромни уже допустил ряд, я бы сказал, существенных ошибок, которые первоначальное его обаяние, по крайней мере, республиканцев он сумел убедить, но в общественном мнении, насколько я знаю нынешнюю статистику социологических опросов, Обама все-таки в общей массе американцев опережает Ромни на 6-7 пунктов. Я не думаю, что это соотношение изменилось, прежде всего потому, что Обама ведет себя более осторожно по всем существенным пунктам его разногласий с республиканцами.

Владимир Кара-Мурза: Много ли зависит от того, кого Митт Ромни выберет себе в вице-президенты?

Владислав Зубок: Нет, конечно, от этого не очень много зависит. Ему надо, безусловно, сбалансировать свою коалицию, условно говоря, кем-то, кто будет безусловно вызывать энтузиазм на правом фланге Республиканской партии, а это меня выводит как раз на вопрос нашего слушателя. Вопрос на самом деле хороший. Потому что когда я изучал американистику в МГУ, учил я ее не по марксистским учебникам, а учил я ее по американским учебникам. И там четко сказано, что американская двухпартийная система как раз обладает способностью действительно сходиться в центре и оттягивать радикальные идеи с левого и правого фланга – это, собственно говоря, американская модель. И в данном случае, мне кажется, система начала давать серьезные сбои именно благодаря введению с 72 года, уже 40 лет, механизма праймериз. Тогда демократы, либералы просто были в восторге от этой системы, она им обещала прямую демократию, меньшую зависимость от денег, большее участие массового избирателя в этом процессе. Как мы сейчас видим, получилось с ровным счетом то же самое, может быть даже и хуже. Деньги всегда играли огромную роль, но собирались люди не только с деньгами, скажем так, со старыми деньгами, люди со связями, с опытом, истеблишмент, который знал друг друга, и в общем принимал по типу римских патриций, сенаторов какие-то решения, которые все-таки важны были не только для них самих, но для стратегического развития страны. А теперь деньги влияют, но уже влияют другим образом. Влияют деньги, которые собирают сотни, и тысячи, и миллионы людей еще на этапе праймериз.
Кстати говоря, феномен Обамы, четыре года назад он собрал больше денег, чем республиканцы, обогнал. Потому что масса демократов и либералов начала посылать ему, кто по 50 долларов, кто по 100, а кто и по двадцаточке. То есть деньги играют роль, а фактор мудрецов, которые собираются и отцентровать политику Соединенных Штатов и внутреннюю, и внешнюю, он исчез или, во всяком случае, значительно ослабел. Мне кажется, в этом проблема Соединенных Штатов, что бы там ни произошло, кто бы ни был президентом, Ромни или Обама, они хуже стали отцентровывать и хуже стали следить за настроениями на флангах. А настроения там тревожные.
По поводу левых настроений не знаю. "Оккупай Уолт-Стрит", на мой взгляд, очень слабое было, неоформленное движение, хаотичное. Движение может обрести силу, как мы прекрасно знаем из марксизма, тогда, когда идеи овладеют массами. А где эти идеи, кто генерирует? Сгенерировали идеи неоконсерваторы, плохо получилось, оказалось США в Ираке и Афганистане. Теперь, похоже, самые последние интересные события происходят в американских университетах. Профессора, даже профессора экономике в Гарварде, которые 20 лет полностью подчинились тирании неолибералзма и той концепции, давно уже устаревшей, что рынок все решит, они наконец-то начали прозревать. Вспомнили Маркса, Веблера, Кингса и теперь говорят: ну же у нас такое получилось? У нас получился почти феодализм, как один профессор экономики из Гарварда выразился. Корпорации организовали феодальные кланы, которые занимаются перераспределением ренты, а ренту эту платит весь остальной американский народ. То есть мы видим рост в Гарварде, если угодно, серьезных левых настроений, как реакцию на огромное неравенство, которое, безусловно, представляет собой угрозу даже той же американской демократии.
А вот теперь вернемся к массовой политике. Парадокс ее заключается в том, что идеи, казалось бы, очевидные, что такой рост неравенства надо балансировать, что надо вернуться к каким-то перераспределительным схемам, повысить налоги на богатых, совершенно не находят поддержки, в частности, в Республиканской партии, где главенствует этот самый правый фланг, люди, которые смотрят на мир через какие-то совершенно феноменальные иррациональные очки, видят совершенно не то, что нормальный рациональный человек европейский, скажем так, образованный увидел бы и принял решение. Вот тут, опять же возвращаюсь к тревожной нотке: американская политическая партийная система, на мой взгляд, дает серьезный сбой. Даже если Ромни победит, мне кажется, он вынужден будет в экономике принимать какие-то более-менее сбалансированные меры, но собственная партия ему в этом не поможет, наоборот, она будет сдерживать и вредить его благим каким-то рациональным начинаниям. Кто бы ни победил, Америку надо спасать, Америка потихонечку сползает с позиции абсолютного гегемона, действительно в 90 годы казалось, что без Америки не прожить. И сейчас, я думаю, без Америки будет плохо, но Америка сама себя загоняет в угол, в частности, из-за дисфункциональности своей политической партийной системы.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Подберезкин, проректор МГИМО по научной работе, бывший депутат Государственной думы, верит в успех оппозиционного кандидата.

Алексей Подберезкин: Я думаю, что республиканцы в этот раз победят. У Обамы было много ошибок и мало достижений. А для американцев всегда внутренняя политика значительно важнее, чем внешняя. И насколько Обама сможет сейчас исправить ситуацию – это вопрос. Прежде всего с огромным внешним долгом проблемы не решаются. Я понимаю, что американцы могут еще денег напечатать, но она становится все более и более очевидна, и в том числе и прежде всего для Обамы.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли констатировать, что по мере приближения дня голосования популярность президента Обамы снижаетя?

Владимир Согрин: Не думаю. Я думаю, что примерно так социальные опоры, социальные поддержки и Обамы, и Ромни определились, примерно те же социальные слои, люди, которые поддерживали Обаму 4 года назад, они сейчас его и поддерживают. То же самое у Ромни. Я, допустим, сказал вам, что в Америке культурные войны, и Америка расколота пополам, половина американцев – это традиционалисты, и половина – это постмодернисты. Конечно, традиционалисты никогда за Обаму не будут голосовать, постмодернисты никогда не будут голосовать за Ромни. Так что здесь никаких подвижек невозможно. Так же, допустим, в вопросе, который основополагающий был в последние годы в дискуссии республиканцев и демократов – это обязательное государственное медицинское страхование. Ромни сказал, что первым делом он отменит этот налог. Американцы в этом вопросе тоже расколоты примерно пополам, и опросы общественного мнения показывают, что вообще затруднительно сказать, большинство американцев в этом вопросе поддерживают Обаму или Ромни. Для тех, кто поддерживают Ромни, они справедливо исходят из того, что американская медицина самая лучшая в мире, потому что она частная, и поэтому заплатишь деньги, которые ты накопил, ты излечишь любую болезнь, а если будет государственное страхование обязательное, то тогда качество медицины ухудшится. Но повторяю, что тоже здесь примерно известно. То есть их социальная база не изменилась, а остается примерно той же самой, что и 4 года назад. И действительно, с моей точки зрения, такие на первый взгляд несущественные факторы, как уровень безработицы, если он будет опускаться хотя бы на полпроцента, то у Обамы шансы бесспорные на успех, а если вдруг подскочит процент безработицы на два пункта и превысит 10%, то тогда действительно у Ромни появятся реальные шансы. Пока что, с моей точки зрения, все-таки шансы Обамы предпочтительнее, если только изменение возможно, то в силу чисто конъюнктурных экономических факторов, но они имеют реальное значение.

Владимир Кара-Мурза: Константин Боровой, бывший главный редактор журнала "Америка", бывший депутат Государственной думы, считает начавшуюся в США кампанию образцом для подражания.

Константин Боровой: Мне очень нравится, что в этой избирательной кампании не обсуждается вопрос честности выборов, соблюдения конституции. Ужасно скучная избирательная кампания. Но я думаю, что все граждане России очень завидуют гражданам Соединенных Штатов, что у них так это все происходит, и не надо делать лагерь ОккупайАбай, и не надо с полицейскими сталкиваться. Скучная, неинтересная избирательная кампания, где политики спорят о своих позициях, о своих взглядах, всем разрешено высказываться, не возникает никаких вопросов о справедливом распределении телевизионного времени. Завидно, короче.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли констатировать, что неофициальный старт президентской кампании уже дан?

Владислав Зубок: Неофициальный старт президентской кампании начался еще год назад, когда республиканцы начали к ней готовиться. Собственно говоря, мы видим, что с каждой кампанией она все удлиняется и удлиняется, скоро вообще не останется промежутка времени, когда президент или политик в Белом доме может спокойно, не оглядываясь через плечо, на предстоящую президентскую кампанию, что-то делать. Единственный шанс, Обама это озвучил, не хотел, но озвучил, это когда второй раз переизбирается тот же самый президент, и у него уже нет возможности избраться на третий срок в результате поправки к конституции, и тут уже начинается "нормальное" правление. И в этом смысле, если угодно, для всего мира, в частности, для России, мне кажется, лучше, если бы еще раз переизбрался Обама и в более спокойном тоне, не рассчитывая ни на какие дивиденды в предстоящей политической схватке, занялся бы все-таки реальными процессами.
Я совершенно не согласен с мнением Борового, которое было озвучено. Да, конечно, в России может показаться, безусловно, что политические механизмы в США настолько отлажены, что просто загляденье, завидки берут, как они это делают. Но все-таки у меня другая точка зрения, которую я пытался объяснить. Дело в том, что политическая система в Америке вступила в полосу дисфункциональности, она не решает проблемы, не отвечает на запросы времени, к сожалению. И тут американцам тоже надо почесаться и взяться за ум. Может быть, я не знаю, как они справятся с системой праймеризам, когда в Республиканской партии практически свелась к правому флангу, а левый фланг исчез, Демократическая партия состоит из огромного количества меньшинств и всяческих лобби, лоббирующих за те или иные культурные постмодернистские позиции. Как такие две партии могут реально вырабатывать стратегию для страны, мне немножечко непонятно.
Возвращаясь к республиканцам и Ромни, я думаю, что когда Ромни выйдет на финишную прямую, он меньше будет зависеть от своего республиканского электората, действительно будет ориентироваться на голоса так называемых независимых, скорее колеблющихся избирателей. И вот тут будем надеяться, что какие-то моменты истины, проблески истины будут в дебатах между Обамой и Ромни. Но практика показывает, что в прошлом много времени уходило на личные мелкие выпады, на попытку свести разговор к вопросу о том, какой характер у твоего оппонента и что он недостоин по различным мелким чертам характера быть руководителем страны. Боюсь, что в этот раз будет очередная грязная, нацеленная на личности, на унижение оппонента кампания.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, за оставшиеся пять месяцев может кардинально измениться расстановка политических сил?

Владимир Согрин: Все будет зависеть от экономического развития, ни внешнеполитические перемены, ничего здесь не произойдет. Действительно, вы знаете, экономическое развитие непредсказуемо. Даже сегодня мы видим, какие неожиданности произошли и на фондовых рынках, и в валютно-финансовой сфере. Мы видим, что американская экономика очень тесно в рамках глобальной экономики связана с еврозоной, и любые потрясения в еврозоне, не о Греции идет речь, а об Италии или Испании, вот эти вещи могут повилять на ситуацию.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG