Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Миронов: "Закон о митингах" - явная попытка запугать людей разорением. Главное направление удара этого закона – возможные выступления социального протеста осенью"


Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии – Сергей Миронов, лидер партии «Справедливая Россия» и глава фракции этой партии в Госдуме России.
Чем же вашу партию так не устроили поправки в законодательство по ужесточению наказания за нарушения на митингах? Насколько принципиален был вопрос, что надо было воевать против этого законопроекта «Единой России» аж до полуночи?

Сергей Миронов: Во-первых, наша фракция категорически возражала не только по поводу поправок, а идеологически мы не согласны с принятым уже «Единой Россией» законом, который сейчас находится на подписании у президента. Есть проблема несоответствия реалиям сегодняшнего дня норм уголовного и административного права, потому что действительно некоторые моменты надо учитывать и внимательно прописывать.

Я бы даже сказал, в первую очередь нужно было обратить внимание на Уголовный кодекс. Надо защищать сотрудников полиции от любых проявлений агрессии, нужно обеспечить порядок на улицах. Согласен с тем, что надо наказывать тех, кто на политических манифестациях скрывает свое лицо, явно уже заранее готовясь, видимо, к антиправовым нормам. Но попытка господ из «Единой России» сделать это так, как они сделали... Во-первых, мы видим полное смешение уголовного и административного права, мы расцениваем саму идеологию закона как покушение на 31-ю статью Конституции Российской Федерации, по которой граждане Российской Федерации имеют право свободно, мирно, без оружия собираться и участвовать в любых мирных акциях.

Также мы видим, что явная попытка запугать людей, запугать разорением, очень высокими штрафами. Наказывать рублем юридических лиц, в частности, политические партии. Также мы видим желание в преддверии 12 июня, праздника, Дня России, сделать гражданам такой своеобразный «подарок» в виде этого закона. Я вижу совершенно очевидную связь желания так быстро пропустить через Федеральное собрание этот закон и голосования сразу же во втором и третьем чтении позавчера уже поздно ночью по инициативе «Единой России» этого закона, быстрое принятие в Совете Федерации с желанием, чтобы закон вступил в действие уже 12 июня.

Но мне кажется, что главное направление удара этого закона – возможные выступления социального протеста осенью. После того, как мы столкнемся с последствиями вступления России в ВТО, как 1 июля у нас будет повышение тарифов ЖКХ, после вступления в силу закона о реформировании бюджетных учреждений, 83-ий, я не исключаю, что многим людям это не понравится, многим захочется высказаться, в том числе на улицах. И всем очевидно, что якобы «Марш миллионов» 12 июня, а мне кажется, что подоплека более глубокая и серьезная. Так вот, попытка ограничить конституционное право граждан, свободы шествий, собраний, в том числе поправки...

Ведь в первой редакции закона не было нормы, которая позволяет сегодня любую группу людей – свадьба или собрались однокурсники, или скоро будет 2 августа, я буду со своими однополчанами встречаться на Поклонной горе, и кто-то может счесть, что это нарушение общественного порядка. Поэтому одиозный закон, мы не согласны идеологически, мы не согласны юридически, я уже сказал о фактическом смешении уголовного и административного права.

Кстати, символично, что рассмотрение данного законопроекта прошло на фоне одиозного решения суда в Краснодарском крае, где человеку, который знал об убийстве 12 человек и покрывал преступников, ему дали штраф в 150 тысяч рублей.

Михаил Соколов: Это гражданин Цеповяз, он сжег документы, которые были уликами по делу об убийстве….

Сергей Миронов: Да. Поэтому наша партия, наша фракция категорически против. В рамках второго чтения мы сделали все возможное, чтобы максимально затянуть рассмотрение данного законопроекта, мы этого и не скрывали.

Но я хотел бы сейчас обратить внимание вот на что. Много лет подготовлен мною в соавторстве законопроект федерального закона о порядке принятия и рассмотрения федеральных и конституционных законов.
В нем надо раз и навсегда прописать, что любой закон не может рассматриваться в двух или трех чтениях в один день. Необходимо хотя бы день дать на то, чтобы выпустить документ, внимательно его изучить, получить заключение правового управления.

Кстати, когда господа из «Единой России» так поспешно после 10 часов рассмотрения наших поправок перешли к 3-му чтению, они нарушили 124-ю и 125-ю статью регламента Госдумы. Потому то там говорится, что если хотя бы одна поправка была принята, а поправки, которые были рекомендованы профильным комитетом, были приняты, необходимо получить окончательный текст закона, да, я понимаю, что они его заранее подготовили, и необходимо получить заключение правового управления. Да, заранее понимая, что комитет одобрил, именно эти поправки примут, они подготовили, но тогда получается, что вся процедура и наличие оппозиционных фракций в Госдуме бессмыслица. Потому что «Единая Россия», зная, что у нее большинство, заранее зная, какие поправки они примут и какие отклонят, они готовят вот эти заключения заранее. Это само по себе говорит о некачественной законотворческой работе.
Поэтому необходимо все-таки возвращаться вот к этой идее принимать нормальный закон и раз и навсегда регламентировать нормальный порядок. А не так, как кому-то захотелось бегом – и давайте в трех чтениях принимать...

Михаил Соколов: Да, хотим – две минуты обсуждаем поправку, а хотим – сокращаем.

Сергей Миронов: Да, хотим – минута, а потом – 15 секунд. Это полное пренебрежение и регламента, и неуважение к парламентской деятельности, к депутатам, к самим себе, в конце концов. Но очень хорошо, что многие граждане нашей страны видели в интернете...

Михаил Соколов: Они видели вашу «итальянскую забастовку». Или это еще по-американски называется «филибастер» - затягивание принятия закона.

Сергей Миронов: Да, это нормальный парламентский прием.

Михаил Соколов: Слушатель вам пишет: «Вяло как-то, дорогие депутаты-оппозиционеры, вы наши интересы защищаете. Почему не деретесь, как в украинском парламенте? Что реально противопоставить системе власти, которая целенаправленно лишает общество инструментов проявления несогласия с существующим режимом?»

Сергей Миронов: Порассуждаю вот над чем. Знали ли мы заранее, что при любых наших противодействиях «Единая Россия» одобрит этот закон? Знали. В этой ситуации нужно ли было смириться и позволить им это сделать? Конечно же, нет.

Что мы достигли этим 14-часовым рассмотрение данного законопроекта во втором чтении? Прежде всего, привлечения внимания огромного числа граждан Российской Федерации, которые до 5-го числа не знали вообще ничего об этом законе, не знали его сути, не понимали, что происходит. Мы привлекли внимание гражданского общества.

Надеюсь, что мы привлекли внимание и президента Российской Федерации к тому, какое огромное число граждан нашей страны, не только три фракции в Госдуме, которые тоже представляют несколько десятков миллионов граждан, которые проголосовали за нас, так вот, какое число граждан не согласны ни с идеологией, ни в конкретными юридическими нормами данного законопроекта. Это я говорю в преддверии того, что мы ожидаем, - либо президент подпишет этот закон, либо нет.

Я, кстати, вчера направил от имени фракции письмо на имя Владимира Путина с предложением рассмотреть вопрос об отклонении данного законопроекта, ссылаясь, в том числе, на позицию гражданского общества и на нарушения регламента.

Михаил Соколов: Совет по правам человека тоже ему написал, и там очень серьезные юридические ошибки показаны. Кстати, не было даже почему-то заключения правительства по этому законопроекту, это удивительно!

Сергей Миронов: Я бы обратил внимание еще вот на что. Первоначальная редакция, которая запредельные штрафы вносила, она, по крайней мере, не вводила той нормы «о сборищах», а теперь эта новелла появилась.

Михаил Соколов: А может быть, это главное?

Сергей Миронов: Не думаю. Думаю, это уже из серии «научи дурака богу молиться, он и лоб расшибет». Господа единороссы, изначально задумав такой одиозный текст, решили, видимо, его улучшить, с их точки зрения.

Сегодняшние слова Дмитрия Пескова, что президент внимательно посмотрит, насколько соответствует это демократическим нормам других стран, и насколько он действительно соответствует запросу общества, не противоречит вектору сегодняшнему, так вот, я бы как раз обратил внимание на эту поправку, которой не было в первой редакции, которая сейчас появилась, и мне кажется, только из-за одной этой поправки можно было бы и наложить вето на этот закон.

Михаил Соколов: Ну, у Владимира Путина есть право не просто чистого вето, он может с помощью своих юристов предложить Думе поправки в закон, чтобы она проголосовала правленый текст.

Сергей Миронов: Да. Более того, я в этом письме написал, что, понимая необходимость изменения законодательства, регулирующего всю эту сферу публичных акций, митингов, шествий и демонстраций, наша фракция в случае отклонения данного законопроекта готова конструктивно работать над совершенствованием законодательства. Потому что мы понимаем, что, да, мы отстали от жизни, многие нормы надо менять, но не так, как желает «Единая Россия».

Михаил Соколов: Каковы перспективы иска в Конституционный суд вместе с КПРФ? У них, конечно, есть 90 своих голосов, но они готовы были бы вместе с другими фракциями по этому закону высказаться.

Сергей Миронов: Мы такой вариант сейчас изучаем, изучают наши юристы. Реальная зацепка – пока то самое нарушение 124-ой и 125-ой статьи регламента. Любые политико-идеологические основы, боюсь, могут быть отвергнуты. Мы надеемся, что прямое нарушение регламента и спешка, желание протащить законопроект как можно скорее имеют под собой основание с точки зрения перспектив рассмотрения в Конституционном суде.

Да, мы рассматриваем вариант внесения такого иска и такого запроса от двух фракций, но предварительно я дал поручение все-таки нашим юристам внимательно изучать перспективу. Потому что если перспектива хоть какая-то есть, тогда это имеет смысл. Правда, у нас есть и другие соображения, с точки зрения политической, даже если президент подпишет, все равно не сдаваться и все равно пробовать любыми другими путями тормозить вступление в силу этого законопроекта в той редакции, в которой господа единороссы его приняли.

Михаил Соколов: Сергей Михайлович, о протестных акциях, которые шли с декабря и, видимо, продолжатся 12-го числа, как они повлияли на политическую атмосферу? Были даны определенные обещания еще прежним президентом Дмитрием Медведевым – прямые выборы губернаторов, регистрация политических партий, еще что-то, из всего этого осталась регистрация политических партий и не очень прямые, фильтрованные выборы губернаторов. И ощущение такое, что власти решили, что можно на протесты не обращать внимания. Почему?

Сергей Миронов: Ну, давайте сначала ответим на вопрос, повлияли ли выступления неравнодушных людей, которые хотят, чтобы наша страна была демократической и чтобы конституционные свободы были не только продекларированы, а чтобы они были обеспечены? Я убежден, что повлияли.

Если бы не было после 4 декабря прошлого года митинга на Болотной, а потом на проспекте Сахарова, думаю, что формат ежегодного послания тогдашнего президента Дмитрия Медведева Федеральному Собранию и его содержание было бы совершенно иным. Совершенно очевидно, что это была реакция на вот эти многотысячные акции, такого мы не видели с 1991 года. И что бы дальше ни происходило с декабря, в любом случае для меня совершенно очевидно, что проснувшееся и активизировавшееся гражданское общество свою лепту в демократизацию нашей политической жизни уже внесло.

С точки зрения того, насколько адекватен ответ и насколько власть считает, что немножко пошумели и все успокоится, - уверен, что здравого смысла хватает понимать, что в любой момент времени по любому поводу, с моей точки зрения, прежде всего по социальным поводам, о чем я уже говорил, вот эта протестная волна может подняться. И самое главное, если власть не сделает очень простого вывода, что нельзя не слушать и не слышать свой народ, и нельзя любыми мерами отгораживаться от народа, то это будет, к сожалению, вести к эскалации напряженности с выходом на тот самый русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Никто не может быть заинтересован в этом.

Поэтому я убежден, что политическое будущее за диалогом, за умением власти слушать, даже когда неприятнее, нелицеприятные вещи говорят, но это необходимость. Если не будет власть слушать улицу, то тогда эта улица вынуждена будет реагировать по-другому. А нам этого никому не нужно.

Михаил Соколов: Ну, может быть, рассчитывают просто на силовые методы? Полиция, ОМОН, штрафы, все вместе – и можно загородиться от народа не на один год, в конце концов.

Сергей Миронов: В таких случаях вспоминается известное выражение, перефразируя к нашей реальности: всех не пересажаешь. Если действительно люди будут возмущены и захотят высказаться, а им будут в этом мешать, буду сажать в кутузку, это может спровоцировать принцип домино: чем больше посадят, тем больше будет возмущение. Я убежден, что альтернативы диалогу нет.

Михаил Соколов: Вот есть конкретная ситуация с митингом или шествием, назначенным на 12 июня. Организаторы просят у московской мэрии место в пределах Садового кольца, им отказывают в категорической форме пока что.

Зачем нагнетать такую конфронтацию, зная, что не 100 тысяч человек, если митинг будет неразрешенные, а 10-15 все равно выйдут? Чего добивается власть такими историями?

Сергей Миронов: Вопрос в данном случае – к городским властям. Я думаю, что будет найден разумный компромисс. Вы не хотите, чтобы люди митинговали на Манежной площади – давайте найдем вариант, который будет приемлем для людей, желающих высказаться в этот день, и в то же время не совсем в прямом смысле слова под стенами Кремля.

Михаил Соколов: А что тут такого? Мистика какая-то!

Сергей Миронов: На самом деле, видимо, это боязнь, что совсем рядом с оплотом власти что-то там будут говорить... Хотя, на самом деле, ничего страшного в этом нет, и я абсолютно убежден, что чем спокойнее относиться к таким заявлениям, проявлениям по форме и не делать из этого такого ажиотажа, тем, на самом деле, спокойнее будет реакция тех, кто действительно хочет выйти и что-то сказать по поводу Дня России.

Если бы разрешили «Марш миллионов», мы бы, может быть, увидели, что никаких там миллионов не было. Мы все время вспоминаем Триумфальную площадь и 31-е число. Я давно говорил: дайте им спокойно собираться, пусть говорят все, что хотят. Я убежден, что скоро там было бы несколько десятков человек, которые бы сами себя развлекали. А тут – целое шоу. Все знают, что 31-го числа соберутся люди, их начнут хватать, таскать в автозаки и так далее, съемка. Так не надо делать. Это как раз к вопросу о том, что надо слушать и слышать.

Михаил Соколов: А вы 12-го не собираетесь выйти поговорить с народом?

Сергей Миронов: Политическая партия «Справедливая Россия» как партия принимать участие не будет. Отдельные наши члены партии и фракции будут участвовать.

Михаил Соколов: Вы опять уклоняетесь...

Сергей Миронов: Я сказал четкую позицию нашей политической партии.

Михаил Соколов: Пришла SMS: «В список Магнитского срочно добавить депутатов Госдумы от «Единой России»». Видимо, как раз слушатели реагируют на то, что американские законодатели продвигаются к тому, чтобы принять специальный закон о том, чтобы и людей, которые довели до смерти этого юриста в российской тюрьме, и некоторых нарушителей прав человека российских не пускать в США, блокировать их активы, собственность и так далее. Видимо, это идет в размен с отменой поправки Джексона-Веника, устаревшей. Что вы думаете о таких инициативах, о давлении на российских элитных товарищей?

Сергей Миронов: Я не люблю, когда на Россию давят.

Михаил Соколов: А это не на Россию. Это на жуликов, воров, убийц...

Сергей Миронов: Даже когда давят на каких-то господ, у меня нет уверенности, что в этом списке будут все те, кто к чему-то там причастен.

Михаил Соколов: Вы хотите сами?

Сергей Миронов: Я считаю, что такие решения наши коллег в Штатах – это не лучший способ в международных отношения. Да, Магнитский погиб, совершенно очевидно есть виновные, совершенно очевидно, что те, кто допустил это, явно ссылались на вышестоящих.

И думаю, что самое правильное было бы внимательно нам здесь самим разобраться и серьезно наказать, в том числе и уголовно. А когда составляются какие-то списки, и когда пытаются таким образом оказывать давление на мою страну, мне это, как гражданину Российской Федерации, не нравится по определению.

Михаил Соколов: Ирина из Петербурга спрашивает: «Сегодня очередное решение по делу Козлова. Девушки из «Pussi Riot» сидят, Осипова, Данилов и так далее. В России нет справедливого суда. С этим нужно что-то делать. Понимают ли это депутаты и власть?»

Сергей Миронов: Я за скобками оставляют конкретику по делу Козлова. Скажу откровенно, не очень в теме.

Но с позицией, что в России нет справедливого суда, абсолютно согласен, и у меня к тому есть доказательства. Сейчас завершается суд в Астрахани. Боюсь, что наша партия в лице Олега Шеина получит там отлуп. Дело в том, что здесь нужно сказать, что сам процесс шел довольно объективно. Нужно отдать должное, что судья Морозова, которая до этого процесса имела такой имидж одиозной судьи, она очень корректна, и к ней никаких претензий не было. Весь вопрос в том, какое будет решение. И мы видим, что происходит в судах в Санкт-Петербурге, где 26 исков нами было подано, практически по всем нам отказано, хотя у нас есть железобетонные доказательства, протоколы, которые официально подписаны и председателем участковой комиссии, и членами участковых комиссий. Но у нас есть протоколы, которые с этих же участков введены в систему ГАС «Выборы», и там совершенно другие данные. И тем не менее, нам отказывают. Я каждый день получаю письма о том, как «работает» наша судебная система.

Михаил Соколов: Ну, 1 % оправдательных приговоров – эта статистика, которая, конечно, выглядит катастрофически.

Сергей Миронов: В целом я считаю, что перезрела судебная реформа. Предложение нашей партии очень простое: судей нужно избирать населением,

Михаил Соколов: А я бы предложил еще и расширить возможности суда присяжных.

Сергей Миронов: Безусловно, и суд присяжных. Но я убежден, что нужны выборы судей, особенно районных. Чтобы люди знали, кого они избирают, и судья бы понимал, что он зависит только от людей, живущих на его судебном участке. И кто бы ему там ни звонил, председатель Верховного суда, губернатор, хоть сам президент, он понимает, что он руководствуется только законом, конституцией и помнит, что его избрали люди, для того чтобы он творил и правил правосудие. И справедливый, скорый и честный суд был бы нормой в нашей стране.

Михаил Соколов: Неплохо было бы и офицеров полиции низовых звеньев тоже избирать.

Сергей Миронов: Мы предлагали разделить милицию тогда еще на две составляющие – уголовная полиция и милиция общественной безопасности. Руководителей милиции общественной безопасности в населенных пунктах и участковых избирать населением. Это программное положение партии «Справедливая Россия».

Михаил Соколов: Из поселка Светлый Яр Юрий Владимирович нам звонит. Пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Можно ли у нас вести разговор о конституции после событий 4 октября 1993 года? И дату 12 июня нужно, по-моему, отмечать как день траура по поводу распада Советского Союза? Не является ли принятие этого закона логическим продолжением событий, которые произошли в октябре 1993 года?

Сергей Миронов: Конечно, октябрь 1993 года навсегда останется в нашей памяти как крах на тот момент существующей парламентской системы. Расстрел парламента – это высшая степень игнорирования конституции и закона.

Михаил Соколов: Был еще и штурм Останкино, и мэрии.

Сергей Миронов: Тоже было, да. Но я скажу слова в защиту нашей российской конституции. Это одна из самых демократичных, юридически весьма грамотно защищающих основы государственного строя и граждан нашей страны конституций. Другое дело, что многие статьи являются, по сути, неким протоколом о намерениях. Нам очень далеко до реализации той же 31-ой статьи, а самое главное – 7-ой статьи, где говорится, что Россия – социальное государство.

Михаил Соколов: А вы поддерживаете президентское всевластие, когда президент фактически стоит над другими властями и определяет основы внутренней и внешней политики? По-моему, это перебор.

Сергей Миронов: Я убежден, что для современной России еще лет 10-15 как минимум форма президентской республики наиболее правильное, но при этом то, что у нас, несмотря на норму о разделении властей, парламент находится в подчиненном положении, прежде всего благодаря политике и сути «Единой России», это, увы, реалии сегодняшнего дня. Конечно, у нас необходимо совершенствовать конституцию, и я бы не боялся это делать.

Михаил Соколов: Вот ее и усовершенствовали – продлили сроки президенту и парламенту. По вашей просьбе, кстати.

Сергей Миронов: Я остаюсь при своем мнении, что четыре года было мало для президента. Но я сейчас считаю, что самое время принять все-таки федеральный конституционный закон о Конституционном собрании и собрать это Конституционное собрание. И в спокойном режиме, без всякой спешки посмотреть, а что нам нужно поменять. Например, чем мы будем придумывать всякие уловки по выборности членов Совета Федерации, прямо так и написать, что члены Совета Федерации избираются всенародно.

Михаил Соколов: А что мешает поменять эту статью? Поменяли срок, точно так же можно заменить два слова, что Совет Федерации не формируется, и избирается.

Сергей Миронов: Правильно, но только я бы уже это делал не только ради изменения формы и порядка формирования Совета Федерации, а я внимательно вообще бы посмотрел на конституцию, я бы добавил новые главы и с учетом реалий 20-летнего участия России в международных организациях, нам нужна такая глава. Нам нужна глава о парламентском контроле, нам нужна реальная глава, не куцая 8-я глава о местном самоуправление, а реально прописать.

Михаил Соколов: При нынешнем режиме там такого напишут, что вы будете вспоминать эту конституцию просто со слезами на глазах. Поэтому уж лучше не трогать.

Сергей Миронов: Обратите внимание, при нынешнем режиме никто не собирается принимать тот самый федеральный конституционный закон о Конституционном собрании и собирать его. А если бы мы его собрали, тогда уже не власть бы переписывала конституцию, а народ в лице своих представителей.

Михаил Соколов: Для этого вам надо было бы победить на выборах, а до этого далеко.

Сергей Миронов: Чего мы и добиваемся. И почему-то мне кажется, что не так уж и далеко осталось.

Михаил Соколов: Вот спрашивают, как вы относитесь к делу «Pussi Riot»? Опять этим девушкам собираются продлить срок очередной отсидки до суда. Что вы думаете об этом?

Сергей Миронов: Девушки не умные. Девушки, конечно, хулиганки самые настоящие. И то, что он оскорбили чувства верующих, абсолютно неправильно и с моральной точки зрения, морально они должны быть осуждены. А делать из них мучениц и преследовать, как будто они террористки, я бы не стал.

Михаил Соколов: По-моему, они не бога оскорбили, а Владимира Владимировича Путина, за что и страдают.

Сергей Миронов: Они делали это в храме – для всех православных это оскорбление.

Михаил Соколов: А для атеистов?

Сергей Миронов: Атеисты пускай за себя говорят.

Михаил Соколов: То есть вы атеистов не уважаете?

Сергей Миронов: Я уважаю любую точку зрения, но высказываю свою точку зрения. Я крещеный, я православный.

Михаил Соколов: Христианин должен прощать, а не карать!

Сергей Миронов: Я и сказал, что такое жесткое преследование... Прежде всего их нужно морально осудить, а не уголовно. Вот моя позиция.

Михаил Соколов: Светлана из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Нашим судьям дан иммунитет, и они могут спокойно нарушать поэтому законы. Зачем судьи иммунитет?

Сергей Миронов: Дело в том, что, памятуя о нашем предложении, что необходимо судей выбирать, значит, никакого иммунитета быть не должно. Мы избираем его на определенный срок, и про прошествии этого срока либо мы его переизбираем, если он судья честный и судит справедливо, либо мы избираем другого. Мне представляется, сегодня надо говорить не об иммунитете, а именно о переходе к выборности судей. Вот это была бы настоящая судебная реформа.

Михаил Соколов: Спрашивают: «Выступаете ли вы в поддержку линии Дмитрия Медведева на увеличение военных расходов на 20 триллионов рублей?»

Сергей Миронов: Когда я баллотировался на пост президента, в моей программе было написано, что сейчас можно было подождать с этими огромными расходами, а эти деньги направить на решение вопиющих социальных проблем. Наша армия безусловно требует перевооружения, у нас много техники и оружия устарело, и нужно регулярно, каждый год вносить определенные деньги, но просто взвешивая, что нам грозит в ближайшее время – возможность прямой агрессии, угроза территориальной целостности страны либо нам грозит разрыв между Россией богатых и Россией бедных, я, конечно, выбираю второе.

Потому что я вижу, что это самая главная угроза – та самая пропасть между узкой группой богатых и огромным числом бедных. Поэтому я бы счел необходимым определенную часть оборонного бюджета направить на решение социальных нужд. Кстати, в нашем альтернативном бюджете, который готовит каждый раз фракция «Справедливая Россия», как раз это и предусмотрено.

Михаил Соколов: Вы здесь с Алексеем Кудриным сошлись, надо заметить.

Сергей Миронов: Мы с Алексеем Кудриным и по многим другим вопросам иногда сходились, хотя чаще были оппонентами.

Михаил Соколов: Что вы думаете о проекте, который сначала назывался госкорпорация «Сибирь – Дальний Восток», а теперь появилось специальное министерство по дела Сибири и Дальнего Востока, которое фактически стало претендовать на то, чтобы напрямую руководить там десятком регионов. Ваше мнение?

Сергей Миронов: Прежде всего, мое мнение, об этом я говорил много лет, и когда работал в Совете Федерации, Дальний Восток и Сибирь – это отдельная наша проблема, которую нужно решать эксклюзивными методами. Я бы счел возможным ввести особое налогообложение, особые льготы, особые преференции юридическим лицам, физическим лицам, которые хотят жить и работать на Дальнем Востоке.

У нас оголяется Дальний Восток, там очень большой потенциал, но там очень мало граждан Российской Федерации, и идет постоянный отток. В какой форме это делать – министерство, корпорация – это вторично. Первично – какие полномочия и какие реальные проблемы дальневосточников будут решаться корпораций. Если речь пойдет только о решении проблем большого бизнеса, это заранее будет обречено на неудачу.

Михаил Соколов: Они просто хотят фактически руководить губернаторами, вот и все, забрать на себя какие-то полномочия.

Сергей Миронов: Я считаю, что министерство должно, прежде всего, лоббировать интересы коренных жителей Дальнего Востока. И сделать так, чтобы туда приезжать гражданам Российской Федерации на временное или постоянное жительство и работу было выгодно.

Михаил Соколов: Вам понравился состав правительства Дмитрия Медведева?

Сергей Миронов: У меня сложное отношение к составу правительства. Я уже высказывался. Конечно, меня очень удивило переназначение господина Сердюкова. Мы видим по первым шагам господина Ливанова, что это – Фурсенко-2. Только что он утвердил государственные образовательные стандарты, в которые не вошла ни физика, ни химия, ни биология. И его первые заявления, что ЕГЭ – это свет в окошке, бюджетные места в вузах нужно сократить, - это говорит о том, что, простите, хрен редьки не слаще. К сожалению, это явно не та фигура, которую мы ожидали увидеть.

Мы, кстати, ожидали увидеть отдельное Министерство просвещения. Министерство здравоохранения и социальной защиты разделили, а здесь этого не стали делать. Система, когда министры стали помощниками президента, а министрами стали замы, мне очень напоминает советское время, когда министр должен был согласовать свои действия с соответствующим секретарем ЦК КПСС.
Будет ли так? Поживем – увидим.

То, что профессиональная составляющая улучшилась, это налицо. Меньшее число министров сегодня не имеет базового образования в той сфере, которой он руководит. А в целом, конечно, все-таки нужно подождать и посмотреть, как реально будет строиться работы министерств и в целом правительства.

Михаил Соколов: Наталья спрашивает: «Какую позицию Сергей Миронов занимает по событиями в Сирии?»

Сергей Миронов: Совершенно очевидно, что пытаются реализовать сценарий, похожий на ливийский. У меня нет иллюзий по поводу демократичных настроений господина Асада. Но то, что явно мы видим продолжающуюся тенденцию к тому, чтобы свергнуть режим Асада, а что будет дальше – это как бог на душу положит.

Конечно, необходимо проводить самое серьезное расследование уже второго массового убийства, кто за этим стоит – правительственные войска или провокаторы, которые хотят очернить правительство. Но самое главное, коль скоро там льется кровь, все мировое сообщество должно предпринять усилия, чтобы кровопролитие прекратилось.
И конечно, нужно садиться за стол переговоров и искать компромисс, приемлемый и для тех, кто протестует против существующего режима, и для сторонником режима. Нельзя допустить ни ливийского, ни уж тем более югославского сценария.

Михаил Соколов: По партийной деятельности пишут. Просят исключить Сергея Митрофанова, который позорит вашу партию...

Сергей Миронов: Месяц назад исключен из партии.

Михаил Соколов: «Каково ваше мнение по поводу объединения с КПРФ и «Яблоком»?» - Сергей интересуется.

Сергей Миронов: Тактически, как я могу судить по Законодательному собранию Санкт-Петербурга, там фракции «Справедливая Россия» и «Яблоко» практически синхронно работают. Коммунисты иногда куда-то дрейфуют. Работа наша 5 июня по закону о митингах, совместная, слаженная работа двух фракций – КПРФ и «Справедливой России» - это очень хороший задел. Кстати, и единая кандидат на пост мэра в Красноярске, где КПРФ сняла своего кандидата...

Михаил Соколов: А суд не снимает! Суд и избирком уперлись.

Сергей Миронов: Это парадокс! Делают все, чтобы распылить оппозиционно настроенные по отношению к кандидату от «ЕР» на пост мэра голоса. Так что тактически мы уже работаем.
А с точки зрения объединения, думаю, что в исторической перспективе все равно КПРФ и «Справедливая Россия» объединятся, но только это объединение должно быть на платформе социал-демократии.

Михаил Соколов: Леонид Воронов интересуется: «Как вы относитесь к идее ответить на действия властей организованным отказом оплачивать услуги ЖКХ?»

Сергей Миронов: Это неправильный путь. Несмотря на то, что тарифы будут неразумно повышены, оплачивать надо. Другое дело, что нужно сказать, без всякой политики – огромное число наших граждан не может платить сверхвысокие тарифы ЖКХ.

Михаил Соколов: Между прочим, в Липецкой области уже подняли – на 18 процентов.

Сергей Миронов: И я думаю, это пойдет сейчас лавинообразно. Я думаю, здесь речь нужно вести совершенно о другом. Уже полтора года в Госдуме лежат два варианта нашего закона, которые называются одинаково – «О государственном регулировании тарифов ЖКХ». Суть наших предложений очень простая: тарифы на ЖКХ каждый год могут повышаться не более чем прогнозируемая инфляция. Когда принимается бюджет, устанавливается прогноз на инфляцию, на не большую цифру могут расти и тарифы ЖКХ. Людям сегодня не по карману платить такие высокие тарифы.

Михаил Соколов: Алексей из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Меня зовут Алексей Агеев, я координатор движения «Союз бывших заключенных России». Я поддерживаю вашу позицию, что вы против этого закона. И если Владимир Путин подпишет этот закон, он нарушит свои обязанности перед гражданами.

Сергей Миронов: Вы правы, Алексей, и то, что одновременно, в один день, поздно ночью, после второго чтения без подготовленных документов голосовали в третьем чтении, мы считаем, что это нарушение регламента. И не скрываем, что именно по этому направлении мы и будем пытаться оспаривать этот законопроект.

Михаил Соколов: Лариса Дмитриевна, пожалуйста.

Слушатель: По-прежнему ли ваше мнение о заключении Ходорковского не изменилось? И поможете ли вы учительнице Ивановой в Санкт-Петербурге? И меня интересует, как бизнес Гудковых разорен?

Сергей Миронов: По Ходорковскому. По первому приговору – виновен. Я считаю, что Ходорковский свое отсидел, его спокойно можно выпускать.
По поводу бизнеса Гудковых. Уверен, что давление на их бизнес, – это политика. Политическая активность Геннадия Гудкова, прежде всего его многочисленные высказывания за отставку бывшего министра, против реформы МВД и плюс его уличная активность. Занимаемся этим вопросом. По поводу учительницы Ивановой – не в курсе, что там такое.

Михаил Соколов: Прочитайте «Новую газету», там все написано.

Сергей Миронов: Хорошо, прочту.

Михаил Соколов: «Почему «Справедливая Россия» не идет на «Марш миллионов»? Играет ли роль прошлая связь Миронова с Путиным?» Все-таки вам говорят, что у вас прошлая связь, а мне кажется, что и нынешняя.

Сергей Миронов: Будем разбираться, какая связь прошлая, какая нынешняя. По поводу 12 июня. В этот день наше региональное московское отделение, возможно, будет проводить свою акцию по поводу роспуска Московской городской Думы.
А в «Марше миллионов» наша партия как политическая сила принимать участие не будет. Отдельные члены нашей партии планируют свое участие, и мы считаем это допустим.

Михаил Соколов: А как добиться роспуска Мосгордумы?

Сергей Миронов: Самое хорошее – это добрая воля большинства. 97 процентов мандатов получила «Единая Россия». Но есть хороший повод – 600 тысяч москвичей сейчас добавляются, а значит, 600 тысяч москвичей не будут иметь своих представителей. Мне кажется, для Сергея Семеновича Собянина это лужковское наследие в виде Мосгордумы – самое время ее распустить и назначить новые выборы. И увидеть более демократичный состав Мосгордумы. Сейчас там только КПРФ – 3 депутата, а остальные из 35, которых очень мало на многомиллионный город Москва, - представители «Единой России».

Михаил Соколов: Шансы на досрочные выборы Госдумы есть?

Сергей Миронов: Такое ощущение, что их становится все меньше и меньше. Но памятуя о том, какой негатив возник после 4 декабря, я бы считал возможным и правильным распустить Госдумы этого созыва. Самое простое, как это сделать, если бы «Единая Россия» сложила свои мандаты.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG