Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

XXI век: протрезвление или похмелье?


Russia -- Yakov Krotov, priest, club “Apartment 44”, 28Jan2009, свобода в клубах

Russia -- Yakov Krotov, priest, club “Apartment 44”, 28Jan2009, свобода в клубах

XIX век был, наверное, первым и последним, который придавал периодизации такое значение, что провозглашал: родился в 1789 году, умер в 1914-м. Конечно, на эмоциональном уровне первое десятилетие следующего века всегда кажется лишь хвостиком предыдущего, а всё-таки - нет. "Умерла, так умерла", как сказал один зять, узнав о том, что тёща ожила под скальпелем прозектора. Возможно, самое уязвимое место прогресса - желание подмять под себя чужое время, манипулятивное отношение и к прошлому, и к будущему как к своему прологу и эпилогу.
Первое десятилетие XXI века само о себе ещё по инерции думало как о продолжении предыдущего столетия, - своеобразная интеллектуальная десятина. Возможно, 2012-й год, когда пишутся эти строки, первый, когда уже голова думает свободнее и сосредотачивается на различиях. В конце ХХ века, когда оглядывались на его начало, замечали прежде всего политический аспект: распространение демократии, крушение империализма. Вроде бы в начале ХХI века процесс продолжился в разнообразных "революциях" - которые, однако, ощутимо "нереволюции", так что к слову "революция" приходится прибавлять какое-нибудь слово ("революция роз"), подчёркивающее, что на самом деле речь о другом, или вовсе писать "арабская весна", к примеру. Двадцатый век начался с жесткого экономического кризиса, как и двадцать первый, но различие очевидно, хотя нелегко формулируется.
Различие сильнее сходства - хотя кризис металлургической промышленности был точно такой же. Бросается в глаза, что причина кризиса не столько "свободный рынок", сколько "регулируемый государством рынок", но ведь было бы паранойей заявлять, что за сто лет бюрократия заняла место самодержавных монархий и оказалась куда худшим правителем. Либертариане есть, с заявлениями такого рода они выступают, а интересно, что либертариане решительно другой тональности люди, нежели анархисты столетней давности. Смена элит произошла, но произошла и смена чего-то бесконечно более важного. Изменились сами люди, и эти изменения затронули и "массы", и "элиты". Собственно, первое изменение и заключается в том, что "элиты" исчезли. Экономически и политически, конечно, элиты есть, а вот "элитности" как особой психологии и культуры - нет. В лучшем случае (который, конечно, на самом деле худший) есть "элитность". В этом смысле успешно завершилось "восстание масс" - и оказалось, что ничего в нём страшного нет, никакой варваризации не происходит. Восстала масса, а победила личность. В том и беда была с элитами, что они интуитивно глядели на "массы" как на особую - причём неполноценную - расу.
Демографический взрыв, начавшийся в XIX веке, в начале XXI века завершился, но количественный процесс - лишь тень качественного. Уровень образования, свобода перемещения, количество контактов, творческие возможности, - вот что выросло многократно и этому росту пределов не видно. Иногда говорят о превращении мира в "большую деревню" - но это означает забыть, что такое "деревня". Это как раз в начале XXI века мир был в основном "деревней" и населён "деревенщиной"- людьми с ограниченным кругозором, неестественным уровнем ожесточения, замкнутости, подозрительности к чужому. Люди - и тут "элита" смыкалась с "деревенщиной" уповали на агрессию как способ решения всех проблем, впадали в панику при столкновении с новым. Это, а не то, что из Москвы в Нью-Йорк надо было ехать месяц, и было главным. "Верхи" и "низы" одинаково были пропитаны духом коллективизма - то есть, стремлением прятаться за спиной абстрактного "мы" и втаптывать в землю того, кто решался быть "я". Это "мы" было огромным мыльным пузырём.
В начале XXI века кризис и стал прежде всего лопаньем мыльных пузырей. Конечно, это были уже немножко другие иллюзии - не коллективистские, а индивидуалистские. Ведь не только "мы" склонно к агрессии, к надуванию щёк, к построению воздушных замков, к жизни за счёт прошлого (построение мифов) и будущего (жизнь не по средствам и иррациональное вычерпывание невосполнимых ресурсов). Ипотечный кризис в США и Европе - это не экономический крах, а психологический. Не разорение, а прозрение, отрезвление. Ещё один шажок к самопознанию - и, конечно, к лучше знанию другого. Самопознание это выражено языком финансов, но это не хуже, а, возможно, и лучше (действеннее) языка философов.
Лопнувший финансовый пузырь показал не нищету, а реальные возможности - очень немаленькие, только лежащие не в сфере математических игр, а в сфере информационного творчества. Кризисы столетней давности были кризисами перепроизводства ненужных товаров - кризис начала XXI века есть кризис перепроизводства иллюзий, которые психологически-то нужны, но антропологически крайне опасны. "Горько, но правда" - кризис показывает правду о человеке. Так крушение социализма обнажило правду о состоянии экономики и душ - кто смог принять эту правду, тот вышел из кризиса, кто не смог (Россия), воссоздал социализм в ещё более уродливом виде.
Прогресс не в том, чтобы с каждым днём жить лучше, а в том, чтобы жить творчески, а для этого нужна прежде всего достоверная информация о себе и мире. Экономический пузырь "золотого миллиарда" ослеплял прежде всего этот миллиард, не говоря о его завистниках.
"Революции" - роз, апельсинов, арабов - тоже оказались лопнувшими иллюзиями. Лопнули искусственно поддерживавшиеся иллюзии стабильности, "гарантии надёжности в регионе", "система балансов". Лопнули попытки сверху постепенно привести целые страны к идеалам демократии. Революции оказались не контрреволюциями, не возвращением к власти некогда свергнутых элит, а обнаружением настоящих настроений людей - не масс, а миллионов людей, достаточно свободных если не политически, то психологически - свободных в том смысле, что каждый лично решает, быть ему на стороне мира или агрессии, на стороне прав человека или на стороне насилия.
Пришёл час сверять обещания, декларации, проекты с реальностью - реальность оказалась не такой передовой, как в экономике, так и в политике. Прогресс, демократия, развитие оказались далеко не такой продвинутый, как твердили политики. Так не ложность идеалов обнаружилась, а лживость политиков - точнее, политиканов. В этом отношении кризисное начало XXI века точно так же благодетельно, как и любое протрезвление - это именно протрезвление, а не похмелье, слава Богу.

Разные государства и их элиты выдували пузыри демократии или деспотизма. Пузыри и лопнули, началась другая эпоха: личность, а не абстрактное "мы" решает, быть демократичной или несвободной. Корсеты скинуты. Результат предсказуемый: позвоночник у многих искривлён, и вовсе не от корсета, а вопреки ему. Очень многие люди выбрали, несмотря на приличное образование, деспотизм в политике и фундаментализм в религии. Так ведь и Торквемада был прекрасно образован! Бен Ладен учился в Сорбонне! Мир довольно резко разделён на страны, в которых достигнута некоторая критическая масса свободы, после которой ремиссия деспотизма маловероятна, и страны, в которых сохраняется критическая масса несвободы, не допускающая зарождения демократии. Борьба за свободу продолжается - но не на уровне систем, а на уровне личного выбора и усилия.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG