Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Европейский суд по правам человека отклонил иск двух российских партий, КПРФ и "Яблока", касающийся работы российского телевидения на парламентских выборах 2003 года. Как сообщают агентства, международная инстанция не усмотрела в действиях российских властей признаков нарушения права на свободные выборы. Истцы, в свою очередь, утверждали, что события тех выборов освещались телевидением однобоко, в пользу правящей партии "Единая Россия".

Владимир Кара-Мурза: Европейский суд по правам человека отказался признать ущемление прав оппозиции на парламентских выборах 2003 года в России. Об этом говорится в решении суда. Партии КПРФ, "Яблоко" и несколько частных лиц настаивали на том, что власти не допускали оппозицию до телеэфира. В результате этого, по мнению истцов, было нарушено их право на свободные выборы, предусмотренное Конвенцией о защите прав человека.
Жалоба на ход парламентской кампании была подана в 2005 году. До обращения в Страсбург оппозиционеры жаловались в Верховный суд России, но тот отклонил их иск.
Выборы в Госдуму в 2003 году выиграла "Единая Россия". Они стали последними, когда депутатов выбирали по смешанной системе. С тех пор используется пропорциональная система. Напомним, что в разгар выборной кампании был арестован Михаил Ходорковский.
Несколько дней тому назад Страсбургский суд ужесточил правила подачи жалоб для России. Теперь ЕСПЧ имеет формальное право отклонять жалобы, составленные не по установленному образцу. Объявлено, что фактически за неверно заполненный формуляр в рассмотрении жалобы будет отказано без права ее повторной подачи.
По данным на 2012 год, в суде было зарегистрировано 160 тысяч нерассмотренных жалоб. Лидером по числу жалоб в ЕСПЧ является Россия.
О том, что происходит с Европейским судом по правам человека, мы сегодня беседуем с Сергеем Ковалевым, правозащитником, бывшим уполномоченным по правам человека в России, Вадимом Соловьевым, секретарем ЦК КПРФ, руководителем юридической службы компартии. Чем можно объяснить ту перемену, которая явно наблюдается в последнее время в отношении Страсбургского суда к российским жалобам?

Сергей Ковалев: Знаете, это трудный вопрос. Я думаю, что не одним фактором. Если говорить в двух словах, ну что же, и Европейский суд по правам человека оказывается зависимым от политической ситуации. Первое, что надо при этом отметить: вообще-то говоря, решение Страсбургского суда доводится до сведения российских слушателей и читателей не совсем в точном виде. Скажем, решение по делу Ходорковского – это только по самой первой жалобе на арест, обстоятельства ареста, на условия содержания, на самое начало расследования по делу. Так что ни жалоба на налогообложение, ни тем более по второму делу еще не имели каких-либо решений в Страсбурге. Решение в Страсбурге по первой жалобе, насколько можно судить, состоит в том, что нет возможности обоснованно утверждать, что только исключительно политическими мотивами обусловлено было начало дела ЮКОСа, арест Михаила Борисовича и так далее.
Что касается жалобы "Яблока", КПРФ, Сатарова, Хакамады и ряда других лиц на обстоятельства выборов в 2003 году, когда были совершенно очевидные явные нарушения. Жалоба в основном касалась даже не фальсификаций при подсчете голосов, а жалоба была на неравные условия предвыборной борьбы, на то, что соперники "Единой России" не имели равной возможности в средствах массовой информации, телевидении и так далее. Мотивы решений Страсбургского суда сводились к тому: а что ж вы не обжаловали позицию и решение средств массовой информации? Если и было такое давление, было ли оно эффективным, могло ли оно привести к таким результатам выборов? Вот теперь, что касается причин таких странных, я бы сказал, если уж говорить прямо, неправосудных заключений Страсбургского суда. Есть много причин. Эти причины могут быть следующего характера. Во-первых, то, что понятно любому гражданину России, не всегда понятно западным, привыкшим к западным обстоятельствам, к западной добросовестности судьям Страсбургского суда.
В самом деле, когда речь идет о политических мотивах судебного решения, то в традиционных судебных органах, воспитанных на западной юриспруденции, требуются совершенно ясные прямые доказательства. Вот скажите, пожалуйста, можно ли получить их в нашей системе? Вы что же, полагаете, что какой-нибудь судья Данилкин или не Данилкин, мало ли их, так прямо и скажет: я получил заказ. Кто его спросит об этом? И кстати сказать, с большой вероятностью он этого заказа в прямом и точно сформулированном виде и не получал, он о нем догадывается, ему намекнуто, он вырос в этой системе. Ему не нужно прямых слов, не надо, чтобы Владимир Владимирович Путин снял трубку и позвонил Данилкину – это совершенно излишне. Поэтому доказательством заказного характера приговоров и судебных решений на самом деле у нас, с моей точки зрения, единственным, но вместе с тем и очень веским доказательством является полная юридическая нелепость этих решений. Их необоснованность, то, что они не опираются на должные процессуальные действия, на процессуально гарантированные показания. То, что в целом ряде случаев на свидетелей известное суду жесткое давление оказано, иногда давление, связанное с риском для жизни, как это было в случаях тяжкой болезни свидетеля. Или давление на свидетельствующих уголовников, давление, которое в делах ЮКОСа или в деле обвиненного в убийствах одного из руководителей службы охраны ЮКОСа. Это обещания: дай нужные показания, и мы скостим тебе срок по преступлениям.

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Сергей Адамович. Это вы говорили про Алексея Пичугина. К нашему разговору подключилась Анна Ставицкая, адвокат по целому ряду политических заключенных. Как по-вашему, осложнит ли новый порядок подачи жалоб в Страсбург процесс самого обращения в Европейский суд по правам человека?

Анна Ставицкая: Во-первых, я хочу сказать, что это не совсем новый порядок подачи жалоб в Европейский суд, никакого нового порядка принято за последнее время не было. Существует регламент Европейского суда, а именно статья 47 Европейского суда, где указано, что должна содержать индивидуальная жалоба, которую заявитель подает в Европейский суд, в этой же статье регламента имеется ссылка по руководству заполнения жалобы, чтобы было более понятно, как эту жалобу необходимо заполнять. И просто сейчас Европейский суд стал более внимательно относиться к выполнению этой статьи регламента с тем, чтобы Европейский суд не был завален жалобами, которые неправильно с точки зрения этого регламента заполнены. И поэтому люди, которые пишут жалобу в Европейский суд, необходимо помнить, что это не жалоба в национальный суд, ее необходимо заполнять по определенным правилам. Собственно говоря, если человек пишет предварительную жалобу в Европейский суд, что я, наверное, я бы порекомендовала всем, кто не знает, как писать жалобы, то затем Европейский суд присылает так называемый формуляр жалобы, где понятно, как ее необходимо заполнять и что требует Европейский суд при подаче жалобы. В принципе это легкие требования, ничего там сложного нет, я имею в виду с точки зрения формальности. Другой вопрос – это обоснованность жалобы, это уже дело довольно-таки тяжелое и иногда не под силу даже профессиональным юристам.
А формальные требования достаточно простые: необходимо сначала указать все, что касается данных заявителя, затем необходимо изложить факты дела, хронологию событий, что за чем происходило. Затем необходимо изложить нарушение конвенции и их обосновать. И затем указать, какие средства правовой защиты были исчерпаны для того, чтобы доказать, что использованы все средства правовой защиты внутри страны, и так же указать список приложенных документов. В том случае, если жалоба превышает 10 листов, то необходимо приложить краткое резюме того, что указано в жалобе.

Владимир Кара-Мурза: Обманул ли ваши ожидания Страсбургский суд, отказавшись признать ущемление право оппозиции в 2003 году?

Вадим Соловьев: Вы знаете, я бы так сказал. Дело в том, что мы ставили вопрос не просто об ущемлении право оппозиции – об отмене результатов выборов в Российской Федерации. И именно такой иск мы предъявляли в Верховный суд. Ставили вопрос перед Страсбургским судом в связи с тем, что по нашему мнению были нарушены свободные выборы и право на доступ к правосудию. Поэтому любое признание этих положений – право на свободные выборы и право на доступ к правосудию, они бы вели к признанию выборов в Государственную думу Российской Федерации 2003 года. Вы знаете, мне, человеку, который занимается 20 лет выборами профессионально, трудно представить, что любой суд, даже европейский, по истечении 10 лет с момента проведения выборов признает эти выборы недействительными и взорвет всю правовую систему государства, потому что Государственная дума работала, приняла сотни законов и если бы такое решение было принято, это могло бы привести к правовому хаосу в нашей стране. Поэтому, наверное, именно это обстоятельство повлияло на позицию Европейского суда. Тем не менее, он в своем решении отметил целый ряд положений, связанных с тем, что был минимальный доступ оппозиции к средствам массовой информации, крайне отрицательно представлялась оппозиция, давалась только в негативном плане. И то, что был существенный перекос в пользу "Единой России". Поэтому в принципе это довольно, с моей точки зрения, это серьезное заявление Европейского суда, которое наша система, законодательная власть, судебная, Центральная избирательная комиссия должны внимательно прислушаться к позиции Европейского суда по этому вопросу.
Я думаю, на решение Европейского суда повлияло и то обстоятельство, что среди судей, которые рассматривали дело, четыре судьи из стран бывшего социалистического лагеря, у которых тоже сегодня с выборами в этих странах не совсем ситуация хорошая. Поэтому, я думаю, что судьи частично опасались, что приняв серьезное решение о непризнании выборов действительными, стимулируют оппозицию в своих странах поднимать на щит те нарушения, которые имели место на выборах. По всей видимости, все-таки ситуация изменилась за эти годы, сейчас в Европе кризис, и отношения с властями нынешней Российской Федерации, заинтересована Европа в получении наших нефти и газа, поэтому это тоже, наверное, принималось во внимание в Европейском суде по правам человека.

Владимир Кара-Мурза: Вадим Прохоров, адвокат, автор ряда исков в Европейский суд по правам человека, чувствует уязвимость вердикта Страсбургского суда.

Вадим Прохоров: Объяснять мотивы европейского суда – это дело не очень благодарное. Тем более, что надо внимательно изучить решение, пока с ним только начали знакомиться. Конечно же, мягко сказать, не во всем можно согласиться. Во-первых, доводы Европейского суда о том, что надо было обжаловать соответственно позицию СМИ в судах, не доказана зависимость СМИ от государства. Может быть на территории Франции и других стран Евросоюза не очень все понятно, но в России всем очевидно, а самое главное, не очень понятно, как в противном случае это можно было бы выстраивать. Европейский суд, как я понимаю, счел недоказанным безраздельное влияние правящего режима на электронные СМИ, а это было одним из основных посылов данной жалобы, и те, кто знакомы с ситуацией в стране, с этим не спорят. Есть еще позиция о том, что да, голосование зависит от объема упоминания партий и того или иного кандидата в СМИ, но прямая корреляция не очевидна. Хотя совершенно ясно, что одно вытекает из другого. Конечно, решение надо изучать. И остается только с прискорбием сожалеть, что оно было принято именно такое, потому что пытались все заявители в данном случае перевести в цивилизованное русло судебную коррекцию избирательного законодательства и правоприменительной практики в Российской Федерации. А вот теперь, похоже, что иной формы, как уличная демократия, и нет.


Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG