Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые законы - попытка загнать занозу поглубже в тело: намордник и на оппозицию, и на оппозиционных депутатов!


Михаил Соколов: В нашей московской студии сегодня много депутатов Госдумы России – это доктор политических наук Сергей Обухов, представляющий Кубань (КПРФ), экономист Михаил Сердюк, «Справедливая Россия» - представитель Ханты-Мансийского автономного округа, и член президиума партии «Единая Россия», токарь шестого разряда Валерий Трапезников, пермяк.

Мы говорим об итогах весенней сессии Государственной Думы. 13 июля, в пятницу, последнее перед летними каникулами пленарное заседание. Темы очень животрепещущие у этого заседания, и мы спрашивали у наших слушателей, что еще может придумать партия «Единая Россия», чтобы заткнуть рот прессе и оппозиции, чтобы не слышать российский народ?

А я начну со свежей цитаты. Сергей Миронов, лидер «Справедливой России», глава думской фракции, заявил, что «в Госдуме шестого созыва укореняется практика доносов, принятия законов только голосами одной партии, полное пренебрежение регламентными нормами палаты. В общем, никакой демократии в нашей палате нет».
Господин Трапезников, как вы прокомментируете столь сильное заявление вашего оппонента?

Валерий Трапезников: Госдумы – изумительный демократический парламент. В любой стране мира партия, имеющая большинство, тоже поступала бы так, как она считает у себя на фракции. Если социалисты во Франции взяли большинство, они сказали: мы будем проводить законы! Здесь сидят эсеры и коммунисты, и если в 10-ой Думе они возьмут большинство, я уверен, что они будут нам так же диктовать. Но мы будем сопротивляться и найдем точки соприкосновения. Это и есть демократия в России.

Сергей Обухов: Сразу видно – новичок! Были коммунисты, имели относительное большинство в Госдуме, - и все были слышимы. Поэтому не надо, как говорится, с больной рожи пенять на здоровую.

Демократии в нынешнем парламенте действительно очень мало, и завтрашнее заседание, я думаю, будет еще одним торжеством демократии по-медвежьи. Можете себе представить, вроде бы есть консенсус, сидят четыре руководителя фракций у Медведева, договариваются внести поправки в закон о выборах в Госдуму. Договорились, внесли в первое чтение.

Михаил Соколов: Это по поводу мандатов, что партия может передать освободившийся мандат любому кандидату?

Сергей Обухов: Да, по решению коллективного высшего органа. И что происходит? «Единая Россия» говорит: мы этот закон рассматривать не будем, все будет нормально. И вдруг мы узнаем, что завтра на заседании Госдумы выносится этот закон, который согласован, и они будут его сливать в канализацию.

Михаил Соколов: Так нет Медведева! Медведев уже не президент…

Сергей Обухов: Он лидер «Единой России». Вроде были все обещания, все согласовано, и говорят, что у нас в Думе есть договоренности. Не знаю, господа, с вами просто нельзя договариваться, вы по-шулерски себя ведете, такое мое мнение.

Михаил Соколов: Михаил, а что надо делать? Протестовать? Вы уже организовывали такие дебаты, говорили до ночи, но все равно «Единая Россия» закон о митингах провела.
Завтра будет какой-то протест?

Михаил Сердюк: Вода камень точит. В следующем созыве состояние и набор депутатских мандатов и партий изменится. И «Единая Россия» делает все, чтобы получилось именно так. Еще 5-10 таких законов, переломите через колено остальных депутатов, проигнорируйте все гражданское общество – и мы в самое ближайшее время займем наибольшее количество мест. Но я вам одно хочу сказать. Одно дело – как «Единая Россия» поступает: только Медведев перестал быть президентом, давай отменим все его законы…

Михаил Соколов: Да, Медведев «клевету» перевел в административное правонарушение, а они теперь снова «уголовку» клеят.

Михаил Сердюк: Там было действительно много хороших, благих инициатив. Я не хотел бы перехваливать Медведева, мы голосовали против него, но надо признать вещи, которые были на самом деле, и ряд инициатив потепления был. Но вы на них наплевали, и как только он перестал быть президентом, а стал руководителем вашей партии, вы сразу все отменяете.

Валерий Трапезников: У нас высшая демократия в партии!

Сергей Обухов: Все-таки надо правду сказать. «Справедливая Россия» выдвигала Медведева и голосовала за Путина как председателя правительства.

Михаил Соколов: Но сейчас за Медведева они не голосовали.

Сергей Обухов: Сейчас не голосовали, да, одумались.

Валерий Трапезников: Пять человек у них проголосовало.

Сергей Обухов: Это отщепенцы.

Михаил Соколов: Митрофанова забирайте в «Единую Россию».

Михаил Сердюк: С удовольствием отдадим!

Валерий Трапезников: Это и есть демократия. Нет никакого давления, и если Митрофанов и его команда захотели голосовать, это прекрасно!

Михаил Соколов: Я хочу об одном прецеденте спросить. Вот депутата от Компартии Бессонова сейчас голосами «Единой России» лишают депутатской неприкосновенности, следствие, суд, якобы он что-то порвал полицейскому, хотя не видно этого на видео.

А господин Митрофанов, который вас очень поддерживает, был пойман чуть ли ни с поличным, там взятки передавали, вы не хотите его тоже сразу отдать под следствие?

Валерий Трапезников: Он не член нашей фракции, не член партии, и я понятия не имею, что делает там в «Справедливой России» Митрофанов.

Михаил Соколов: Он от них бежал к вам.

Валерий Трапезников: Нет, он не наш человек, мы его не принимали.

Михаил Сердюк: А закон об НКО кто подписывал?

Валерий Трапезников: У нас есть своя фракция…

Михаил Соколов: Значит, вы с «врагами народа» разбираетесь вот так…

Валерий Трапезников: Во-первых, Бессонов не враг народа.

Михаил Соколов: А вы его сажать собрались?

Валерий Трапезников: Зачем? Следствие разберется.

Сергей Обухов: Бастрыкин уже все объявил до суда.

Валерий Трапезников: Бастрыкин – это не суд!

Сергей Обухов: Вы же его отдали на расправу!

Валерий Трапезников: Не на расправу. Мы его отдали в руки Фемиды. И Бессонов, возможно, будет оправдан.

Михаил Соколов: Ну, что, Сергей Павлович, будете делать? Вас по одному теперь пересажают?

Валерий Трапезников: Не надо нарушать закон!

Сергей Обухов: Просто установлена разнарядка у них – еще два человека от КПРФ, видимо, привлечь. Пока первый – Бессонов, и ходят слухи, что шесть от Болотной надо посадить, и два – от КПРФ. Вот мы сейчас ждем, кто второй.

Михаил Соколов: А от эсеров будут брать?

Сергей Обухов: От эсеров есть Гудковы на очереди, так что тут у нас с Фемидой все в порядке.

Михаил Сердюк: Гудкову ногу сломали.

Михаил Соколов: Да, и бизнес семье.

Валерий Трапезников: А он что, бизнесмен? Я думал, что он простой пенсионер, бывший КГБэшник, а оказывается, у него есть бизнес?

Михаил Соколов: В семье. Бизнес кошмарят. Ну, конечно, случайно, правда?

Валерий Трапезников: Я не бизнесмен, и я не знаю, что такое бизнес.

Михаил Сердюк: А вот скажите, как токарь, если гайку нужно завернуть на три оборота, а вы ее на четыре завернете и скажете: завтра я приду и на последнем заседании еще на один оборот…

Валерий Трапезников: А она не завернется.

Михаил Сердюк: Резьбу сорвете!

Валерий Трапезников: Нет, резьба не сорвется, просто она обратно не вывернется.

Михаил Сердюк: Мне просто их жалко, их ведут на забой и готовят замену – Народный фронт, не Народный…

Валерий Трапезников: Мы идем свой дорогой!

Михаил Соколов: Это правда. Дорога, правда, похожа на некоторые страны, не очень хорошие, там закон о митингах, по-моему, у Муссолини утащили, эти вот поправки. Ну, вот давайте про клевету.

Дмитрий Анатольевич Медведев, теперь лидер вашей партии, предложил перевести это в административный состав, потому что 90 процентов за клевету – это разнообразные журналисты, которые критиковали власть. Можно целый список привести, кто там президента Татарстана обидел, кто губернатора Алтайской республики… То есть все применялось против оппозиционеров, и решил Медведев их пожалеть. Что же изменилось теперь, почему надо то ли сажать, то ли на принудительные работы снова?

Валерий Трапезников: Нет, сажать никого не будут!

Михаил Соколов: Как не будут? Вы текст читали?

Валерий Трапезников: Во втором чтении мы его смягчим и сделаем нормальный закон.

Михаил Соколов: А зачем пугали?

Валерий Трапезников: Не пугали, просто это черновина такая. Мы это уберем, и будет идеальная деталь.

Михаил Соколов: Вы зачем нас пугаете, журналистов?

Сергей Обухов: Они не пугают, они правду говорят, потому что уголовный состав преступления. Вы в депутаты избираться не сможете, пока не сняли судимость, вы поражены в правах… Так что если даже остается миллионный штраф, получается, что вы - ограничены…

Валерий Трапезников: Нужно быть нормальным человеком! Меня один из лидеров оппозиции оскорбил. Я с первого дня в партии «Единая Россия», я очень хороший человек, не богатый.

Михаил Сердюк: И очень скромный.

Валерий Трапезников: Очень скромный, да. И вдруг меня обзывают, клевещут, что я вступил в партию, жулик… Какой я жулик? Я самый честный человек!

Сергей Обухов: 42 процента граждан России разделяет это мнение!

Валерий Трапезников: А остальные-то 60…

Михаил Соколов: Оценочное суждение.

Валерий Трапезников: У моего станка всегда – «Единая Россия», я всегда пользовался авторитетом, меня знали.

Михаил Соколов: Может, они не вас имеют в виду.

Валерий Трапезников: А задели-то меня!

Михаил Соколов: А вы выгоняйте таких, которые жулики и воры!

Валерий Трапезников: А откуда я их знаю? Сижу рядом – порядочные люди.

Сергей Обухов: Вам принесут доклад Рашкина «Единая Россия. Коррупция», депутата Госдумы, которого вы лишали дважды слова на месяц за то, что он представлял эти списки высокопоставленных коррумпированных единороссов, которых привлекали к уголовной ответственности по суду.

Валерий Трапезников: Я таких людей не знаю!

Михаил Соколов: А вы газеты читаете?

Валерий Трапезников: Ой, да больше всех в Думе?

Михаил Соколов: И ничего не запоминаете?

Валерий Трапезников: Все запоминаю, но я понятия не имею, кто такой этот чиновник.

Михаил Соколов: Да я каждую неделю вижу, как чиновника, члена «Единой России»…

Валерий Трапезников: А что, вы провели расследование?

Михаил Соколов: Нет, по суду! Вот мэр Тольятти сидит за взятки, единоросс.

Валерий Трапезников: Да что вы, он был сторонником, по-моему. Вы знаете, в любой партии есть непорядочные люди.

Сергей Обухов: Монополия на власть порождает загнивание и коррупцию.

Михаил Соколов: Мы о законе. Смысл-то в чем?

Валерий Трапезников: Закон нормальный! Не надо клеветать на порядочных людей в России!

Михаил Соколов: Михаил, а что ваша фракция думает об этом замечательном финальном аккорде – всех недовольных сажать за клевету?

Валерий Трапезников: Нет, сажать не будем, штрафовать будем – за клевету!

Михаил Соколов: На 5 миллионов рублей за клевету.

Валерий Трапезников: Так думайте, прежде чем говорите!

Михаил Соколов: Будут оскорблять, там административный состав, это дешевле.

Валерий Трапезников: Пожалуйста! Платите в пользу государства деньги, и эти деньги мы пустим на детские сады, на школы!

Михаил Сердюк: Когда закон о клевете принимали и обсуждали на совете Думы, все шло в рабочем порядке, и потом вдруг решили, что его должны принять за два дня. Поправки в таком важному, политическому закону подготовить за два дня. То есть у вас два дня назад была одна мысль, одна идеология, одни решения, через два дня вы их меняете на противоположные.

Михаил Соколов: Владимир Путин высказался, что сажать не надо.

Валерий Трапезников: Мы думающая партия, мы думаем! У нас меняются иногда взгляды, потому что общество развивается.

Михаил Сердюк: За полтора дня, да.

Валерий Трапезников: Иногда за час меняется мнение о человеке!

Михаил Соколов: А если бы Путин промолчал, оно бы у вас изменилось?

Валерий Трапезников: Я не связываю высказывание Путина с изменением закона. Просто мысль человеческая непрерывно работает, без этого нельзя!

Сергей Обухов: (смеется) Тут нет комментариев, потому что всем все очевидно. Мне жалко коллегу, но он выбрал себе такую роль.

Валерий Трапезников: Спасибо, что жалеете меня!

Сергей Обухов: Понятно, что политический заказ, что никакой демократией здесь не пахнет, и это просто обман. Вы обижаетесь на «жуликов и воров», но вы говорили, что в первом чтении не будет приниматься, официально все руководство заявляло, что в первом чтении примем, а дальше отложим на осень, дорабатываем, - и потом в течение суток вы принимаете прямо противоположное решение.

Михаил Соколов: Выглядит нехорошо.

Валерий Трапезников: На осень очень много социальных законопроектов, нам нужно успеть все сделать.

Михаил Сердюк: Не цепляясь к словам, пусть суд решает, жулики или нет, но что касается подходов. Я, конечно, не стал бы вешать на всех ярлыки, есть и порядочные люди, но я вижу сложнейшую ситуацию, в которую вы загоняете того же председателя Думы Сергея Евгеньевича Нарышкина. Порой есть порыв сделать что-то качественно, найти компромисс – и тут же массированный удар, как вы говорите, в обществе меняется мнение…

Михаил Соколов: В обществе на Старой площади?

Михаил Сердюк: да, в ограниченном обществе.

Валерий Трапезников: Это тоже люди, граждане России. А не как некоторые правозащитники – двойное гражданство имеют.

Михаил Сердюк: Валерий, у вас есть члены партии, которые грин-карт имеют, и не будем называть их фамилии, вы их прекрасно знаете.

Михаил Соколов: Да и вообще ваша партия из оффшоров финансируется, мы тоже знаем.

Валерий Трапезников: Понятия не имею! Я скромный член партии, нормально все.

Михаил Сердюк: Не в доле?

Сергей Обухов: И даже финансирование не получаете?

Валерий Трапезников: Я только работаю и работаю.

Михаил Соколов: Ну, вот примут эту клевету, и десятки журналистов снова пойдут под суд? Или займутся только Навальным, который придумал про партию честнейших людей?

Сергей Обухов: Я думаю, тут по всему спектру пойдут. Я думаю, это намордник и на оппозицию, и на оппозиционных депутатов. Вы же помните, как Володина судил Рашкина, Тулеев – Останину с Зюгановым.

Михаил Соколов: А Лужков даже Радио Свобода засудил вместе с Лимоновым. И правды нет. А вы говорите – суд честнейший.

Валерий Трапезников: Не волнуйтесь, все будет нормально!

Михаил Соколов: Конечно, Лужкова сняли – и все у него выигрывают. Чудеса!

Валерий Трапезников: Надо быть проще. Вот я приезжают в регионы – иду на заводы, общаюсь с людьми. Мне просто, там нет бизнесменов…

Михаил Сердюк: А кому принадлежат эти заводы?

Валерий Трапезников: У нас сейчас наши оборонные заводы пошли под Оборонпром, это государственное предприятие. Промышленность поднимается, пошли заказы.

Михаил Соколов: Раз уж вы про промышленность, можете объяснить, зачем «Единая Россия» голосовала за вступление в ВТО? Срочно. 18 лет переговаривались.

Валерий Трапезников: Вот 18 лет бились-бились, появился шанс. 165 стран в мире, ну, нельзя же быть отшельником! Надо идти туда, где все страны мира, то есть жить по законам…

Михаил Сердюк: Но не на этих условиях!

Валерий Трапезников: Ну, мы независимая страна, нам никто ничего диктовать не будет. Все нормально! Китай вступил. Вступление в ВТО подстегнет нашу промышленность, мы будем стараться выпускать…

Михаил Соколов: То есть вы за конкуренцию?

Валерий Трапезников: Конечно!

Сергей Обухов: Я привезу с собой десяток токарей, и мы устроим дискуссию.

Михаил Сердюк: Я задал вопрос министру экономического развития: назовите хоть одну отрасль российской экономики, которая связана с промышленностью, которая получит от вступления в ВТО конкретные плюсы. Нет ни одной!

Михаил Соколов: Металлургия.

Михаил Сердюк: Это миф, он развеян. АвтоВАЗ приобретает листовой металл импортного производства. Весь российский рынок наши металлурги сразу потеряют, китайцам отдадут, а он более доходный.

Валерий Трапезников: Смотрите, есть Верхняя Салда на Урале, они производят шикарный металл для самолетов, даже «Боинги» из нашего металла производят…

Сергей Обухов: Поживем – увидим. Через 8 месяцев.

Михаил Соколов: Все-таки о рисках говорят. С одной стороны – конкуренция, с другой – возможность потерять рабочие места во многих секторах. То есть вы готовы поддерживать, как вам сказали сверху, и вы все без единого отклонения проголосовали?

Валерий Трапезников: Нет, мы в комитетах, на фракциях спорим, и в спорах рождается истина.

Сергей Обухов: Спорят, но в итоге принимают то мнение, которое спускается сверху.

Валерий Трапезников: Демократический централизм существует в любой партии в какой-то степени.

Михаил Соколов: А какой любой?

Валерий Трапезников: В КПРФ существует.

Михаил Соколов: Есть «демократическое единство» – такой принцип партийной деятельности.

Валерий Трапезников: У «Справедливой России» прекрасные ребята голосуют тоже так, как им немножечко подскажут.

Михаил Сердюк: Не совсем корректно. У нас во фракции, поскольку у нас социал-демократическая, есть форма свободного голосования. И мы обсуждаем законы, принимаем на фракции решение, что по этому закону – консолидировано, а по этому мы считаем, что можно свободно. Поэтому диктата такого нет.

Валерий Трапезников: У нас тоже. Если я не могу голосовать, мне совесть не позволяет, мне нужно предупредить…

Михаил Сердюк: И кнопку придет и кто-то другой нажмет.

Валерий Трапезников: Ну, что вы, я не допущу этого.

Михаил Сердюк: 2 миллиона 200 тысяч рабочих мест может потерять Россия после вступления в ВТО. Вы сможете этим людям в глаза посмотреть?

Сергей Обухов: По моим расчетам, Кубань потеряет 400 тысяч рабочих мест от вступления в ВТО, и не только в сельском хозяйстве, и нефтянка там, и станкостроение. Я каждому главе администрации, каждому депутату направил это заключение, что потеряет Кубань от вступления, все эти деятели «Единой России» были предупреждены.

Михаил Соколов: А голосование было поименным?

Сергей Обухов: Поименным, оппозиция продавила поименное голосование, это будет теперь всюду опубликовано. 160 единороссов проголосовало «против», а 208 оппозиционеров «за». Так как не требует абсолютного большинства, технический регламент был выполнен.

Михаил Соколов: Вы, кстати, выступаете за отставку губернатора Ткачева после крымской трагедии?

Сергей Обухов: 600 тысяч человек на Кубани собрали перед назначением губернатора Ткачева подписи за отставку, фракция КПРФ единственная в кубанском парламенте голосовала против Ткачева. У нас ничего не изменилось. Чем дальше, тем будет хуже. Я в числе 10 депутатов направил обращение, чтобы мы заслушали губернатора Ткачева, и не только его.

Нужно разбираться с МЧС, с прокуратурой и Следственным комитетом. Одна из причин – почему разрешали строить в пойме, за какие взятки. Там водохранилище – можно спорить, нам в МГУ посчитали, что 2 миллиона кубов оттуда вылили, это тоже немало. Второй вопрос – оповещение, ливневка. И это третье наводнение за последние 20 лет. В Туапсе полгода назад то же самое было – мы все, кубанские депутаты, ходили, собирали помощь, говорили, почему не предупредили людей заранее.

И отправить господина Крутько, главу администрации, в отставку. Еще 21 января я Ткачеву отправил сотни подписей жителей – отправьте Крутько в отставку, там был на пяти листах перечень, и один из пунктов – ливневая канализация, коллектор на улице Вишневой, а это – эпицентр нынешней трагедии. Он дал указание застроить торговыми рядами. Начали строить торговые ряды, в итоге провалились все бетонные основания, судился с прокуратурой. И я думаю, что из-за этого тоже были определенные жертвы, и за это тоже должен кто-то отвечать.

Михаил Соколов: Михаил, «Справедливая Россия» тоже выступила за отставку Ткачева?

Михаил Сердюк: Причем незамедлительно! 10 лет назад была такая же трагедия, и никаких уроков не извлечены. Был случай страшный в Кущевке, после которого Ткачев опять остался на должности. За четыре часа минимум, которые имелись у власти, можно было собрать все автомобили ГАИ, все «мигалки». Ездили бы по улицам, разбудили людей, и люди бы не погибли.

Сергей Обухов: В кои-то веки Гидрометцентр дал прогноз, но ему не поверили.

Михаил Соколов: Ткачев же сказал: «Что, мы по подъездам будем ходить?»

Михаил Сердюк: Да Ткачев вообще заявил: «А если бы мы вас предупредили, вы бы уходить стали? Вы бы все равно остались там». Но это право человека – распоряжаться своей жизнью, а не какого-то назначенца, лояльного парня. Там есть ряд технических проблем – нерасчищенные реки. Там был гидроудар явно, там не расчищали, ничем не занимались, полная бесхозяйственность!

Михаил Соколов: Но деньги-то списывали?

Михаил Сердюк: Ну, с деньгами всегда все в порядке, с расходами проблем никогда нет. И у нас эффективность оценивается освоением денежных средств, а никак не результатом. Про МЧС – я с большим уважением к этой службе отношусь, но это должна быть не пиар-служба, которая приезжает на места трагедия, а это предупреждение, оповещение. Если бы стояли динамики, да МЧС-ник просто позвонил бы священнику в церковь и сказал: «Бейте в набат, в колокола…» Элементарные же вещи! И можно изучить и сказать точно, была вода из водохранилища, не было, но сплошное вранье!

Михаил Соколов: Валерий Владимирович, а зачем ваша партия этого губернатора защищает? 10 лет рулил – иди, гуляй. Выдвинете кого-нибудь другого.

Валерий Трапезников: Хочу сказать, что здесь мой коллега прав, пожар случился – давайте снимем… Нужно разобраться. И если все комиссии, включая депутатские комиссии, докажут, что в какой-то степени он виновен, я думаю, президент примет такое решение.

Михаил Сердюк: За это в тюрьму надо сажать, если докажут, что виновен! Дело чести любого человека в такой ситуации– уйти в отставку, не дожидаясь приказов. Если расследование – это уголовная ответственность, а сейчас его дело чести – выйти и сказать…

Валерий Трапезников: Нет, вначале пусть он поможет. И когда он все сделает, тогда есть…

Сергей Обухов: А что же Крутько не дали сначала помочь, а отправили в отставку? Они же говорили, что не могут его отправить в отставку, потому что его все любят, у него 80 процентов поддержки.

Валерий Трапезников: Вам проще, вы оттуда, а я с Урала, и мне очень трудно оценивать ситуацию на Кубани.

Михаил Соколов: Вы телевизор посмотрите!

Валерий Трапезников: Я посмотрел, но один канал одно, газеты другое…

Михаил Соколов: А как насчет парламентского расследования? Закон есть.

Сергей Обухов: Пока принято решение о межфракционной группе, которая сейчас ведет прием. Я поеду и свою часть тоже там отработаю.

Валерий Трапезников: И депутаты от «Единой России» туда выехали.

Сергей Обухов: Да, все по очереди, здесь у нас полный консенсус.

Михаил Соколов: А почему закон-то не употребить о парламентском расследовании?

Сергей Обухов: Мы решили пока пойти по упрощенному пути – вызвать на парламентский час и посмотреть, что у нас будет. Мы предложили выступить – Ткачева, Бастрыкина, Чайку и МЧС.

Михаил Соколов: То есть все важное относится на самый последний день?

Сергей Обухов: В любом случае нужен хотя бы месяц, чтобы понять причины.

Михаил Соколов: Но вы же можете встречу с этими товарищами назначить на следующую сессию?

Валерий Трапезников: Все должно пройти поэтапно: следствие, суд и так далее.

Михаил Соколов: То есть вы хотите Ткачева судить?

Валерий Трапезников: Нет, я не знаю, в чем его обвиняют, но если что-то обнаружат…

Михаил Сердюк: Действия или бездействие органа исполнительной власти является преступлением. Если погиб 171 человек, по официальным данным, если мы говорим даже об одной жертве, должна быть огромная ответственность. А сегодня у нас лояльность власти стоит гораздо выше по значимости, чем исполнение профессиональных обязанностей.

Валерий Трапезников: Там самострой был однозначно.

Сергей Обухов: Да, но кто его допустил? Не Путин же с Медведевым! Ткачев.

Михаил Соколов: Разрешения выдают подчиненные губернатора, это региональный вопрос.
Владимир из Чебоксар добавляет нам тут: «Народ помнит, что депутат из Кущевки Цапок, ставленник Ткачева, не только жулик и вор, но еще и убийца». Судить будут, между прочим, за убийство члена «Единой России».

Валерий Трапезников: Он не член «Единой России».

Сергей Обухов: Он член фракции «Единой России». Цапок и Цаповяз входили во фракцию «Единой России» Кущевского районного совета.

Михаил Соколов: Типа Народный фронт…
Еще один вопрос. Вот тут появился законопроект о выборах, точнее, о невыборах членов Совета Федерации. Уже успели во фракциях как-то оценить этот законопроект?

Сергей Обухов: Мы успели оценить и сказали: туфта полная и имитация. Каждое якобы демократическое движение нынешней власти, начиная от законов о выборах губернаторов, на деле означает усиление административного ресурса и манипулирования. Демократией не то что не пахнет…

Вот недавно объявили выборы в Новгороде, ведут переговоры. Губернатор говорит: ладно, я разрешу коммунисту выдвинуться, но вы будете техническим кандидатом. Вот прямо в лоб говорят. Не буду утверждать, подтвердят коллеги или нет…

Валерий Трапезников: Это уже хорошо, что коммунист пойдет на выборы.

Сергей Обухов: Коммунист не пойдет техническим кандидатом!

Валерий Трапезников: Да, пусть поборется.

Сергей Обухов: Да. И мы пошли к двум главам районов - коммунистам, и они сказали: «Я не могу подписать и у нотариуса заверить. Меня… Ты же понимаешь».

Валерий Трапезников: Так что же у вас такие трусоватые люди?

Сергей Обухов: Это власть такая! Создали такую систему…

Валерий Трапезников: У вас член партии должен за родину и за Сталина рубаху рвать.

Сергей Обухов: А за ним – люди!

Михаил Сердюк: На мой взгляд, эти новые законы – попытка загнать занозу поглубже в тело. Вот чтобы ее видно не было, мы вот сейчас сделаем фильтры, так выгородимся, что сможем опять себе губернаторов избрать. Это большая иллюзия, заблуждение. И аргументов здесь много. Степень доверия к таким решениям – микроскопична, а покрывательство безответственных руководителей, таких как Ткачев, удваивает этот эффект. И грош цена будет региональной власти, избранной по этому закону, и прикладным сенаторам.

Сенаторы эти будут людьми, которые купили себе места, их поставят, чтобы они имели гарантированную неприкосновенность и так далее. Ни о какой выборности сенаторов здесь речи не идет, никаких самостоятельных сенаторов не появляется. А если помните, Сергей Миронов вносил закон о выборности сенаторов первым. У нас любую хорошую идею заворачивают в такую оболочку, что получается совсем не то. По сенаторам иллюзий никаких нет, по губернаторам это та же самая попытка, но долго веревочке не виться, так сказать.

Валерий Трапезников: Михаил, «Справедливая Россия» прекрасно выиграла 4 декабря в Екатеринбурге, первое место!

Михаил Соколов: Не удалось украсть голоса?

Валерий Трапезников: Так же и здесь. Я считаю, губернатор от любой партии идет на выборы, берет команду из трех человек – что плохого? И народ голосует и за губернатора, и трех этих товарищей – будущих сенаторов.

Сергей Обухов: Не пройти через этот фильтр! Вот господин Ковалев в Рязани…

Михаил Соколов: Сейчас ушел в отставку, чтобы переизбраться.

Валерий Трапезников: Это его личное дело.

Сергей Обухов: У нас 3 процента депутатов-коммунистов в Рязани.

Михаил Соколов: А у эсеров сколько?

Сергей Обухов: У них тоже немного.

Михаил Соколов: То есть вы даже вдвоем не сможете выдвинуть?

Сергей Обухов: И втроем с ЛДПР даже не сможем. В итоге Ковалев от «Единой России», который не пользуется популярностью, выдвинется, поставит технического дядю Петю, и он выиграет эти выборы. Фикция!

Валерий Трапезников: Так докажите избирателям! Вы же умеете говорить.

Сергей Обухов: Вы уже организовали нам единый день голосования в сентябре. Получается, что вы нас допускаете в эфир в августе.

Валерий Трапезников: А август чем от декабря отличается?

Сергей Обухов: В августе даже политических передач нет! Народ на грядках, в отпусках!

Валерий Трапезников: У нас рабочий класс отдыхает одинаковое количество что в декабре, что в январе, иначе производственный цикл нарушится.

Михаил Сердюк: В ВТО вступили – не будет уже производства!

Михаил Соколов: Еще вопрос – про иностранных агентов, про закон об НКО. Кто как голосовать будет? Я так понимаю, опять последнее чтение там.

Михаил Сердюк: Второе и третье.

Михаил Соколов: Ну, «Единая Россия» «за», конечно.

Валерий Трапезников: Конечно! Получаешь деньги – расскажи, куда ты их потратил.

Михаил Соколов: А вы же тоже потеряете. Я вот читаю: по программе Госдепа США обучалась «Молодая Гвардия Единой России», по другой программе член Политсовета «Единой России» Алексей Волоцков(?), депутаты Госдумы Удмуртии Андрей Булатов, член федерального совета «Молодой Гвардии» Иван Мордов, по британской программе – Марина Троицкая… Более того, госпожа Бражник, помощница самого Вячеслава Володина, на стажировку поехала за деньги Госдепа. Вы решили лишить себя такого счастья? Всех научили?

Валерий Трапезников: Кто-то и учился в Америке, и ничего страшного. Пусть они будут все, работают, но нужна чистота – куда ты тратишь деньги.

Михаил Соколов: А что вы религиозные организации выводите из этого? И писали бы: Московская патриархия – агент Госдепа, получает деньги от всяких иностранных фондов.

Михаил Сердюк: А патриарх – друг одного вашего лидера.

Сергей Обухов: Во втором чтении мы не голосовали за этот закон, там что-то вроде бы там поправили сейчас.

Валерий Трапезников: Лучше будет, лучше?

Михаил Соколов: А коммунисты все-таки четкую позицию займут? Или обменяете на что-нибудь? На Бессонова?

Сергей Обухов: Без комментариев.

Михаил Сердюк: Мы здесь никаких торгов не ведем. Никто не собирается здесь этих агентов плодить и выращивать.

Михаил Соколов: Если бы российские бизнесмены давали на благие дела. Не дают же, жадины! Им не разрешают.

Михаил Сердюк: На помощь инвалидам в России выделяются деньги в основном таких организаций. Вот стыдно за наших товарищей.

Михаил Соколов: А детям? На операции? Вы сократите военные расходы и детям дайте!

Михаил Сердюк: Радует другое. Мы этот закон не поддерживаем, внятно и четко выразили свою позицию, и не торговались с властью по этому поводу.

Но во всем есть свои плюсы. Как заявила товарищ Алексеева, гражданка США и России, очень уважаемый человек, что скоро закроют всем инициаторам визы в США и Шенген, и все эти люди поедут на курорты Краснодарского края, состоятельные. Ваш Ткачев, думаете, где отдыхает, в Геленджике или в Анапе? А я знаю, в Арабских Эмиратах, в Дубае! Губернатор Краснодарского края, по-моему, должен все пляжи Краснодарского края объездить и вычистить их.

Михаил Соколов: Пару вопросов от слушателей примем. Надежда Аркадьевна, пожалуйста.

Слушатель: У нас каждый день то теракт, то еще какая-нибудь трагедия! Почему же вы, единороссы, не присоединитесь к партиям, которые хотят объявить импичмент губернатору-неудачнику?

Валерий Трапезников: Очень странный вопрос. Я не могу судить его, я его не знаю. Если парламентская комиссия выявит нарушения, естественно, все фракции проголосуют за его отставку. Но нужно доказать, а не обвинять человека сразу. Мы же в демократическом обществе живем!

Михаил Соколов: Валентин нам написал: «Что мешает провести в местные власти хотя бы 10-20 своих сторонников и выдвинуть кандидата в губернаторы?» Сергей Павлович, боритесь за муниципалитеты.

Сергей Обухов: Боремся. Сил не хватает, поддержки не хватает на муниципальном уровне, и там более сильный пресс, чем даже на региональном и на федеральном, там большая зависимость людей от власти. Если человек пытается выступить на стороне Компартии – съем с работы, угрозы… До половины наших кандидатов на муниципальном уровне просто…

Валерий Трапезников: А вы выдвигайте просто рабочего или грузчика! Давления не будет. Он не муниципальный служащий.

Михаил Сердюк: Есть здравое зерно в этом. Мы не боимся прессов. Будут давить, но…

Сергей Обухов: Если бы вы не боялись, у вас было бы в три раза больше тогда депутатов.

Михаил Соколов: По-моему, в Ханты-Мансийске эсеры выдвигали людей с фамилиями Филиппенко и Сталин, да?

Михаил Сердюк: И между прочим, этот Филиппенко был рабочий, и он победил на выборах. Был сумасшедший административный ресурс, они собрали всех паразитирующих политологов, у них 10 человек работало против нас!

Михаил Соколов: Слушатель пишет: «Принимаются репрессивные законы против людей, неправосудный суд, теперь каждого оппозиционера можно привлечь за любое слово. Что делать? А то издадут закон о чекистских тройках».

Михаил Сердюк: Я не удивлюсь, если «Единой России» придут в голову и такие законы. Фантазия большая, а уроки истории абсолютно не извлекаются.

Сергей Обухов: Какие тройки? У нас уже один судья принимает решения, нет присяжных.

Михаил Соколов: Федеральных судей президент назначает. Так и надо сказать, что за все отвечает президент. За канализацию в Крымске и за судью, за какое-то жульничество в суде отвечает президент. Вам это надо?

Валерий Трапезников: Тройки вернуть? Да никогда не будет больше возврата к коммунистическому прошлому! Есть издержки демократии, но уже никогда сталинизм не вернется!

Михаил Сердюк: Уже хорошо.

Михаил Соколов: Знаете, в светлом будущем может быть что-нибудь и похуже. Федор из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Принимаются антиконституционные законы, и в такой ситуации КПРФ, эсеры и ЛДПР должны были бы идти в международный суд! Из ПАСЕ выкинуть!

Сергей Обухов: По поводу международного суда, только что, спустя 10 лет, международный суд признал, что выборы в Российской Федерации честные, законные и справедливые были в 2003 году. Мурыжили нас 10 лет и сказали, что все хорошо.

Будут аплодировать геноциду, радоваться всему тому, что происходит, покупать нефть и говорить, что все хорошо.

Михаил Сердюк: Я бы тоже иллюзий не питал по поводу того, что Запад нам сильно поможет. Конечно, это все миф. Это только внутренняя борьба.

«Единая Россия» будет применять весь свой инструментарий подавления оппозиции, но настоящий алмазы формируются при огромном давлении, так и партии, которые будут представлены в будущей Думе, должны пройти это, преодолеть. Считаю, что это только плюс, будем работать дальше.

Михаил Соколов: Валерий, вот люди говорят, что вы закручиваете гайки, а вы отдачи не боитесь?

Валерий Трапезников: Я здесь намного старше всех, жил при Сталине, при Хрущеве, при Брежневе…

Михаил Соколов: Хорошо, не сидели.

Валерий Трапезников: Мне повезло в какой-то степени. Мне стригли силой волосы, я бы стилягой, брюки разрывали…

Михаил Соколов: И воспитали настоящего члена «Единой России».

Валерий Трапезников: Это другой вопрос, но хочу сказать, что такой свободы за свои 65 лет я не видел ни разу.
Я в такой свободной стране живу!

Михаил Соколов: На этом панегирике современности я вынужден закончить передачу….

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG