Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марина Тимашева: “Петербургский театральный журнал” подводит итоги сезона. Главный редактор журнала Марина Дмитревская называет одним из самых удачных театральных фестивалей Платоновский фестиваль искусств, прошедший в Воронеже. С Мариной Дмитревской беседует Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Хотя писатель Андрей Платонов родился в Воронеже и прожил там значительную часть жизни, следов этой жизни в городе почти не осталось - город был на 80% разрушен во время войны; от укромных уголков, домов и дворов, где могли обитать платоновские герои, тоже остались буквально крохи. Тем не менее, Платоновский фестиваль искусств проходит в Воронеже во второй раз, и проходит с большим размахом. Говорит Марина Дмитревская.

Марина Дмитревская: До прошлого года в музее Воронежа не было платоновского уголка, так же как и мандельштамовского. Только в прошлом году появились платоновская и мандельштамовская экспозиции. Очень благородное культурное дело, как это ни парадоксально, делают губернатор Воронежа и его жена. За последние три с половиной года, говорят все культурные воронежцы, город абсолютно преобразился. И город, и парки, и сады, и скверы, и кладбища, и библиотеки. Отремонтирован за гигантские деньги театр имени Кольцова. Это был такой 15-летний долгострой.

Татьяна Вольтская: Значит, можно?

Марина Дмитревская: Значит, можно. Строится Камерный театр очень хорошему режиссеру Михаилу Бычкову, который 18 лет со своим театром ютится в ДК Железнодорожников.
Была такая коллективная читка на фестивале, марафон - на центральной площади много людей в течение пяти часов читали платоновского “Сокровенного человека”, по странице. Начинал все губернатор, заканчивал все Михаил Бычков. Были и предприниматели, и простые горожане, и актеры. Происходило это все на огромной книжной ярмарке, съехались все российские издания, происходили встречи с писателями. Каждый вечер шли концерты мировых величин и в филармонии, и на открытых площадках, и на левобережье, и на правобережье, бесплатно, благотворительно в центральном парке играл оркестр суворовцев, пела капелла мальчиков из училища Глинки. Они приехали на день раньше, концерт у них был в филармонии, и Бычков, как руководитель фестиваля, попросил их спеть в центральном храме. Набился полный храм, и они пели духовную музыку. Говорят, что это было просто пение ангелов.
Михаил Бычков, руководитель и создатель камерного театра, в прошлом году решил организовать Платоновский фестиваль искусств, по аналогу Чеховского в Москве, по аналогу Рождественского фестиваля в Новосибирске. Немалые деньги выделяет губерния, то есть треть бюджета, треть бюджета - спонсоры, а треть зарабатывается на билетах. Что касается музыкантов, то это уровень, например, скрипача из Италии Сергея Крылова или камерного струнного оркестра из Швейцарии.
Где-то программа связана с Платоновым. Например, Крылов играл Прокофьева. Даже в лекции перед концертом объяснялась внутренняя связь по времени, по эстетике Прокофьева с Платоновым. Некоторые концерты - просто прекрасные концерты.
И огромная театральная программа. С одной стороны, это платоновские спектакли. Программа состояла, с одной стороны, из “трех притоков” «Реки Потудань»: спектакля Театра на Печерске из Киева, которые играли “Реку Потудань”. Наш питерский “Этюд-театр” играл “Реку Потудань”, и Кольцовский театр на малой сцене тоже играл “Потудань”.
Киевляне нашли очень точную, очень бедную ноту относительно этого рассказа. Наши, питерские, хорошие артисты, показали, что этюдным методом Платонова вскрыть нельзя, своими словами он не переговаривается. А Кольцовский театр выступил с помпезным литературным чтением, которое, мне кажется, Платонову достаточно противоречит. И был замечательный спектакль самого Бычкова по пьесе Андрея Платонова “Дураки на периферии”. Это комедия, которую можно было бы поставить как Зощенко, Шкваркина или “Волгу-Волгу”, потому что это про бюрократов, с изумительным текстом. Например, там героиня говорит: “Всех опорожню сейчас из зала, у меня ум потух”.
Там есть прекрасный текст – “кругом одни законы и постановления, а мы посередине болтаемся”. То есть все очень актуально.

Татьяна Вольтская: И бессмертно, конечно, как всегда.

Марина Дмитревская: И Бычков поставил эту клоунаду под фортепьянную музыку, в таких живописных тонах, актеры превосходно играют. То есть это блестящий спектакль, где и Платонов слышен, и горькая лирика есть. Действительно, дураки. Герои все - дураки. Все действие крутится вокруг комиссии Охматмлада (Охрана материнства и младенчества), которая запрещает дуре Марии Ивановне Башмаковой делать аборт, потому что ее муж может ее содержать – они там обследуют его материальное состояние. Потом выясняется, что каждый из комиссии Охматмлада переспал в свое время с этой Марией Ивановной, и неизвестно, чей ребенок. С ними разводятся жены. В результате, умирает этот младенец, потому что он никому не нужен, все задавлено постановлениями. Такой трагифарс.
Но есть вторая программа у Платоновского фестиваля, в театральном плане. Бычков пытается делать Воронежу прививку европейским авангардом. Что такой Воронеж? Это чернозем, который Израиль вагонами вывозит, чтобы выращивать в Израиле клубнику на этой земле. Это город, где на миллионное население 10 тысяч очень богатых людей. Это рынок, заваленный клубникой, там все растет, там палка растет. Это город социально абсолютно спокойный, трудно раскачиваемый, с фирменными девушками, длинноногими брюнетками, которые ходят по улицам, и это уже само по себе театр. И этому очень спокойному, уверенному в себе, бестревожному городу Бычков делает прививку авангардом. Скажем, он привез из Вроцлава спектакль Яна Кляты “Песнь о Матери и Отчизне” по одной польской авангардисткой поэме, которая повествует о ненависти дочери и матери, начиная со времен Деметры и Персефоны. Восемь прекрасных актрис, фурий музыкально-поэтической стихии, изображают некие абстрактные отношения ненависти матери и дочери, будь то мать, как мать, или мать, как Отчизна. И второй спектакль, который отвечал за авангард, это спектакль Оскараса Коршуноваса, знаменитого очень режиссера, “Миранда” по шекспировской “Буре”. Это, наоборот, спектакль на двоих. Шекспировская “Буря” сыграна в обстановке советского кабинета какого-то интеллигента, в котором мучается литовский, видимо, интеллигент, книжный человек Просперо, у которого больная церебральным параличом дочка Миранда, и в качестве такой театро-терапии они с Мирандой разыгрывают шекспировскую “Бурю”. Это очень личный и, я бы сказала, истерический вопль Коршуноваса про то, как невозможно было жить в советской Литве, и как невозможно жить в постсоветской Литве. Спектакль о нынешних литовских эмигрантах в Англию, потому что эмиграция из Литвы только усиливается и усиливается, молодежь уезжает. “Буря” это и есть история (очевидно, с такими ассоциациями еще) по поводу невозможности жизни интеллигента ни там, ни тут. В общем, огромный фестиваль, Бычков делает гигантское дело, ему помогает его замечательный директор Олег Ткаченко.

Татьяна Вольтская: Платоновский фестиваль искусств в Воронеже посетило 250 тысяч человек, на концертах под открытым небом собиралось до 10 тысяч человек, весь город был обклеен постерами, из репродукторов неслась программа фестиваля, о котором, таким образом, знал весь город. Сейчас идет обсуждение, каким должен быть будущий музей Платонова, и Резо Габриадзе, тоже приезжавший на фестиваль, предложил установить у входа старый паровоз - как последний поклон машинисту паровоза Андрею Платонову.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG