Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Евгений Федоров: "Наши законы - это законы о правде! Путин начинает национально-освободительное движение!" Кирилл Рогов: "Власть занята коррупцией. Вся эта экзальтация – попытка защитить себя от вопросов о коррупции, которые задает население"


Михаил Соколов: В нашей московской студии - депутат Госдумы России, член Бюджетного комитета Евгений Федоров, представитель фракции "Единая Россия", и чуть позже к нам присоединится политический обозреватель, научный сотрудник Института Гайдара Кирилл Рогов.
Мы поговорим сегодня о прогнозах развития политической системы во второй половине 2012 года. Можно и какие-то итоги законодательной деятельности подвести за прошедшие полгода. Конечно, сейчас в центре внимания ситуация после наводнения в Крымске, где более 170 человек погибли. И вот Владимир Путин второй раз уже съездил в Крымск, и довольно странная была сегодня ситуация, когда агентство "Интерфакс" сначала сообщило, что президент удовлетворен ходом спасательной операции, а через 25 минут поправилось, что он не удовлетворен ходом спасательной операции.

Евгений Алексеевич, ваша фракция не требовала парламентского расследования этой катастрофы, более того, выступила в защиту губернатора Ткачева, чьей отставки начали требовать представители оппозиции. Почему вы заняли такую позицию в парламенте?

Евгений Федоров: Речь, во-первых, идет о серьезной очень трагедии, и огромные соболезнования тем, кто пострадал. Мы направили туда делегацию от Госдумы, были и депутаты от "Единой России", они в постоянном, ежедневном режиме работали, изучали ситуацию, помогали людям, участвовали в операциях спасательных, в той мере, как они могут это делать, все-таки это законодатели, а не МЧСники, например. Очевидно, что это природная катастрофа, и требовать каких-то немедленных репрессивных мер до того, как все проявится, все будет понятно, это просто неправильно. Потому что это ударит по рукам тем людям, которые круглые сутки работают над спасением людей или ликвидацией последствий катастрофы. Разберемся с катастрофой - будем разбираться и с ошибками, с проблемами, которые как-то повлияли на развитие катастрофы.

Михаил Соколов: А почему ни создать парламентскую комиссию? Есть же институт расследования парламентского, есть такие права. Даже, по-моему, закон о парламентском расследовании обсуждался у вас как раз на этой сессии.

Евгений Федоров: Да, у нас добавлены дополнительные права, даже изменили конституцию в прошлый созыв, чтобы увеличить полномочия парламента. Вопрос в другом, что такого рода расследование надо проводить тогда, когда надо проводить расследование, а не когда нужно работать круглосуточно над решениям конкретных проблем конкретных людей.

Михаил Соколов: Ну, почему, одни работают, вот волонтеры, а другие расследуют, Следственный комитет, например.

Евгений Федоров: Да, одни работают, а сзади их дергают и спрашивают: а что ты делал неделю назад? Это неправильно. Закончится проблема, ситуация разрешится, тогда глубже будем разбираться в этой теме. При необходимости создадим эту комиссию, когда будут для этого основания.

Михаил Соколов: Просто была катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, тогда погибло меньше 100 человек, и комиссия была создана. Сейчас погибло вдвое больше, и видна нераспорядительность и местных властей, и региональных под вопросом, и МЧС - тоже есть большие сомнения, почему не было сигнала тревоги, и тем не менее, парламент молчит. Может быть, потому что это такая штамповочная машина продолжает существовать под именем партии "Единая Россия", как подразделение администрации президента?

Евгений Федоров: Парламент участвует, парламент направляет людей, но парламентское расследование в связи... Вот в связи с чем? В связи с дождем комиссию не создашь, значит...

Михаил Соколов: В связи с гибелью 170 человек, граждан России!

Евгений Федоров: Подождите, гибель людей возникла в результате природного явления. Конечно, в контексте этого могли быть какие-то нарушения, упущения или недолжное исполнение обязанностей, но этот вопрос не так очевиден, как это было на Саяно-Шушенской ГЭС, когда была очевидна халатность людей, приведшая к катастрофе и гибели. Сейчас - дождь пошел, возникла природная катастрофа, она привела к трагедии. Давайте мы закроем проблемы людей, полученные в результате трагедии, и тогда расследуем.

Михаил Соколов: А помните, 10 лет назад была там трагедия - было наводнение, погибли люди. И тоже приезжал, между прочим, президент Российской Федерации, звали его Владимир Путин. Были какие-то меры приняты, выделены деньги, как выясняется, ничего не сделано. Программа по защите, в том числе, этого города начнет действовать только с 2013 года. То есть русла не чистились, много там всего интересного. То есть получается, что 10 лет прошло, никаких уроков не извлечено, а вы говорит - нечего изучать.

Евгений Федоров: Что-то сделали, что-то нет. Изучим и создадим комиссию позже, после ликвидации. Я уже четвертый раз говорю, закончится решение проблем людей - будем расследовать!

Михаил Соколов: Сегодня тот же Владимир Путин подписал указ о мерах по ликвидации последствий стихийного бедствия. Поручается оказать семьях погибших единовременную материальную помощь по 2 миллиона рублей, по миллиону из федерального и из регионального бюджета. Опять же в сумме говорю о помощи тем, кто потерял имущество, там получается 100 и 60 тысяч, то есть по 160 тысяч рублей. И там довольно еще много разнообразных материальных трат и так далее. Вообще, как с деньгами в бюджете, средства на это есть? Из какого фонда они пойдут?

Евгений Федоров: Есть резервный фонд, мало того, есть в соответствии с бюджетом Российской Федерации право правительства перераспределять бюджетные расходы - это как дополнение к бюджетному фонду. Есть резервный фонд, в конце концов, там гигантские деньги. То есть такого рода трагические выплаты бюджетом предусмотрены.

Михаил Соколов: Просто там были, насколько я понимаю, проблемы, что людям не могли заплатить больше 50 тысяч на семью. Значит, законодательство, регулирующее подобные вещи, не очень, мягко говоря, соответствует ситуации, когда люди теряют большие суммы, у государства есть деньги, а оказывается, что мешают разные инструкции. Не надо это поправить?

Евгений Федоров: Это не федеральное законодательство, это акты нижестоящего решения, принятые в развитие законов, и эти акты были президентом исправлены. И учитывая масштаб трагедии, на федеральном уровне было принято решение о вот этих больших выплатах.

Михаил Соколов: Хотел вас спросить о замечательной путинской думской «четыреххвостке»: это – целый набор репрессивных законов. Это закон об ответственности за клевету, о черных списках в интернете, о фактическом запрете митингов и разнообразных репрессиях за нарушение усложненного порядка их проведения, и наконец, объявление некоммерческих организаций, получающих гранты из-за рубежа, иностранными агентами. Вы этой реакционной программой что хотите сказать обществу? Что ваша партия "Единая Россия" таким образом отвечает на гражданские протесты, на то, что обвиняют вашу партию в краже голосов, что есть такая структура теперь - "партия жуликов и воров"?
Кстати говоря, это ведь в эфире вашем с Навальным родилось это крылатое выражение?

Евгений Федоров: Да, эфир был в связи с этим выражением, которое было придумано в Государственном департаменте, задача которого - долбать Российскую Федерацию.

Михаил Соколов: А доказательства этого у вас есть? Есть закон о клевете... Правда, не вступивший в силу, но вы думайте насчет Госдепа.

Евгений Федоров: Каждый указанный вами закон - вы их так сгруппировали, а они в разное время приняты...

Михаил Соколов: Да нет, буквально за два месяца отштамповали. Нет более важных задач у партии "Единая Россия".

Евгений Федоров: Вообще-то, у нас вся сессия - три месяца, так что это была обычная сессия парламента. Теперь по очереди.
Гранты из-за рубежа - это очень важная вещь, и с Навальным этот вопрос год назад обсуждался, тогда это вообще не воспринималось, сейчас все уже про это знают. То есть беседа с Навальным дала позитивный результат, люди начали крутить мозгами, и это очень хорошо.
И сегодня мы очевидно видим, что механизм, часть которого является системой грантов, это механизм прямого вмешательства во внутрироссийские дела для целей ослабления Российской Федерации, сохранения статус-кво недееспособной российской власти в плане решения многих национальных задач...

Михаил Соколов: Это вы про Путина?

Евгений Федоров: Я про российскую власть как систему.

Михаил Соколов: Российская власть - это Путин, это царь.

Евгений Федоров: Это ваши сказочки!

Михаил Соколов: Вы сказали, что недееспособная российская власть. Это недееспособный Путин, ваш президент?

Евгений Федоров: По этой конституции национальная власть не имеет достаточных полномочий решать вопросы страны.

Михаил Соколов: Какие?!

Евгений Федоров: Пожалуйста, она не имеет права поменять правила.

Михаил Соколов: Какие правила?

Евгений Федоров: Никакие. Правила нашей жизни.

Михаил Соколов: То есть, например, не может взять и перестать соблюдать права человека, ввести цензуру не может, да?

Евгений Федоров: Мы, например, платим дань США посредством механизма рубля. Это достаточно очевидная вещь, которую расшифрует любой экономист за 15 минут. Вот мы не можем поменять эти правила, потому что они заложены в конституции через механизм разделения Центрального банка и выкупа прав Центральным банком на оборот российского рубля.
Я вам как член Комитета по бюджету говорю. Выкуп у США по номинальной стоимости и последующее поступление через ФРС этих денег в американский бюджет.

Михаил Соколов: Следующий этап - мировой заговор, я понял, да...

Евгений Федоров: Это технология так работает, но это же факты.

Михаил Соколов: Это не факты.

Евгений Федоров: Давайте обсудим детали этого факта, если хотите.
Второе, Россия не имеет права на крупный национальный частный бизнес - это тоже факт, и из этого факта нет никакого исключения.

Михаил Соколов: Я переформулирую вопрос...

Евгений Федоров: То есть не нравятся вам ответы.

Михаил Соколов: Нет, вы не понимаете сути вопроса. "Роза. Вопрос депутату "Единой России": скажите, что еще вам мешает жить? Правозащитники вам мешают - приняли закон. Журналисты вам мешают - приняли закон о клевете. Теперь уже волонтеры вам мешают - собираетесь принимать закон о волонтерах. Огласите весь список, кто еще мешает жить депутатам?"

Евгений Федоров: В этом списке только одна позиция. Российской Федерации мешает наладить жизнь и жить в своих интересах и в свое удовольствие победитель Советского Союза - Соединенные Штаты Америки. Мешают с 1991 года, после того, как они ликвидировали в результате 40-летней войны Советский Союз и создали механизм внешнего воздействия на Российскую Федерацию, механизм внешней оккупации.

Михаил Соколов: Я вот иногда думаю, что вы не в той партии состоите. Это не является официальной доктриной партии "Единая Россия". Может быть, вы состоите в масонской ложе партии "Единая Россия"?
Вот у коммунистов я понимаю - они продолжатели дела Советского Союза, они под красным знаменем, они за советский империализм.
А вы-то за что? Вы же за буржуазию, за частную собственность, за крупный капитал, еще за что-то... но против демократии.

Евгений Федоров: То-то в рядах коммунистов до сих пор есть люди, которые лично голосовали за ликвидацию Советского Союза. Но это мы ушли в другие партии...

Михаил Соколов: Но и Владимир Путин не сопротивлялся этому, знаете.

Евгений Федоров: Владимир Путин в это время вообще был преподавателем в университете.

Михаил Соколов: Владимир Путин защищал в 1991 году демократию, читайте его мемуары. Да и вы, по-моему, на баррикады за ГКЧП не вышли.

Евгений Федоров: Продолжаем. Поэтому этот механизм с 1991 года, оккупационный, не позволяет...

Михаил Соколов: Нет, я про закон о клевете.

Евгений Федоров: Подождите, а до этого был вопрос уважаемой слушательницы, я на него и отвечаю. И следствия все из этой проблемы! Отсюда механизм грантополучателей, то есть в бюджете США официально заложены деньги, которые госпожа Хиллари Клинтон называет "деньги на войну в России"...

Михаил Соколов: Это ложь! Вы лжете!

Евгений Федоров: Значит, я покажу вам ролик, которые у меня на сайте есть.

Михаил Соколов: Вы сказали сейчас неправду.

Евгений Федоров: Она сказала: "на информационную войну в России". Это ролик прямой.

Михаил Соколов: Вы сказали сейчас неправду! Давайте мы это отложим. Можем потом встретиться и обсудить.

Евгений Федоров: Я понимаю, что вам тяжело говорить на эту тему.

Михаил Соколов: Мне абсолютно не тяжело.

Евгений Федоров: Но я говорю это уважаемым слушателям, которые могут спокойно этот ролик посмотреть, он секрета не представляет.
Это ролик ее выступления в Конгрессе и выступления ее помощников, которые за ней развернули этот вопрос, где она просила у Конгресса дополнительных денег на эту войну.

Михаил Соколов: Не на войну!

Евгений Федоров: На информационную войну.

Михаил Соколов: Слова "война" там нет!

Евгений Федоров: "Информационная война" там была.

Михаил Соколов: Нет, вы, видимо, плохо знаете английский...

Евгений Федоров: Я цитирую госпожу Хиллари: "Мы проигрываем информационную войну". Вот ее сленг. И дальше она просит: чтобы ее не проигрывать, дайте нам денег на интернет в России, на грантополучателей в России и дальше по списку.

Михаил Соколов: Найдите, пожалуйста, российских бизнесменов, которые давали бы деньги на защиту прав человека, на наблюдение за выборами... Вы же всех уже пересажали там. Ходорковский сидит, например, на Лебедева нападают и так далее.
Где российские спонсоры? Даже на тигра не найти, на защиту тигров и барсов, которых так любит Владимир Путин. Приходится, конечно, с протянутой рукой представителям некоммерческих организаций ходить по всему миру.
Вот Всемирный фонд дикой природы - страшно опасная организация? Чем она опасна для Российской Федерации? Даже в духе вашей теории мирового заговора.

Евгений Федоров: Не мирового заговора, а конкретных отношений между США и Советским Союзом, а потом Россией.

Михаил Соколов: Хорошо, американского заговора против суверенного руководства России, которое издевается над собственным народом.

Евгений Федоров: Речь идет не о заговоре, а о стандартном механизме: победившая страна живет за счет побежденной. Какой тут заговор? Так в истории происходит всегда.

Михаил Соколов: То есть вы считаете себя побежденным?

Евгений Федоров: Конечно, Советский Союз победили. А что, он выиграл?

Михаил Соколов: И 20 лет страдаете?

Евгений Федоров: Слушайте, да страдать можно... Вон Болгария 500 лет под игом страдала, и что? Это не вопрос количества времени.

Михаил Соколов: В какой войне вы проиграли?

Евгений Федоров: 40-летней. Я лично воевал в горячих эпизодах, в Афганистане, вот я лично.

Михаил Соколов: Вы советский человек, это видно, вы скажите молодежи, что Россия - проигравшая. Ваша же партия все время разъясняет, что Россия встала с колен, что она поднялась...

Евгений Федоров: Частично, частично.

Михаил Соколов: ...что она великая держава. А вы все сказки рассказываете. У вас комплекс тяжелый, понимаете.

Евгений Федоров: Что-то удалось, что-то нет. Это стандартное поражение. Результат следует из него. Поэтому когда мы видим американские деньги на политработу в России...

Михаил Соколов: А на французские можно? А на китайские можно?

Евгений Федоров: Есть немецкие, есть американские, есть английские. Китайских нет.

Михаил Соколов: Есть китайские - на Дальнем Востоке, не волнуйтесь. Знаете, как бизнесменам там дают беспроцетные кредиты, если они сотрудничают с китайцами и берут китайскую рабочую силу? Вы этого почему-то не боитесь.

Евгений Федоров: Я с вами не спорю в том плане, что есть мировой механизм конкуренции между государствами. Я не исключаю, что и другие соседи России хотели бы использовать этот механизм.

Михаил Соколов: Но вы же российскому бизнесу не даете развивать гражданское общество, правда?

Евгений Федоров: Теперь по вопросу российского бизнеса. Вы знаете, я этот вопрос тоже как экономист изучил. В соответствии с указанием США, с 1991 года в России нет крупного национального бизнеса вообще!

Михаил Соколов: (смеется) Расскажите это Дерипаске, Абрамовичу и другим замечательным людям!

Евгений Федоров: Дерипаска - это гибралтарский бизнесмен, и все остальные такие же. Это все предприниматели иностранные!

Михаил Соколов: А те, кто руководит так называемыми государственными структурами, он тоже агенты мирового империализма?

Евгений Федоров: Не империализма, а конкретного государства, которое конкурирует с Россией и живет за счет нас, кстати.

Михаил Соколов: К нам присоединился Кирилл Рогов в разгар этой замечательной дискуссии.

Я вам даю время до перерыва - ясно по всем четыре законам: клевета, черные списки, запрет митингов и иностранные агенты.

Евгений Федоров: Что же вы меня все время перебиваете! Вы два раза упомянули российских бизнесменов, мы с вами обсуждаем. Российских бизнесменов крупных в России нет вообще. Те крупные бизнесмены, которые на слуху, они все до одного, подчеркиваю, о крупных речь, управляющие имуществом иностранных компаний в России - это их статус.

Михаил Соколов: Слушайте, а они же финансируют вашу партию. Значит, ваша партия - это иностранный агент.

Евгений Федоров: По вопросу партии. Вся политическая система России находится под американским контролем, без исключения.

Михаил Соколов: И партия "Единая Россия" под американским контролем?

Евгений Федоров: Я же по-русски говорю: вся политическая система в большей или меньшей степени находится под американским...

Михаил Соколов: Не надо оговорок, вы уже пошли отступать.

Евгений Федоров: Вы хотите детали?

Михаил Соколов: Про "Единую Россию".

Евгений Федоров: Речь идет не о юридических лицах, речь идет о системе.

Михаил Соколов: В этой системе партия "Единая Россия" тоже иностранный агент?

Евгений Федоров: Ну, я уж не знаю, как вам сказать...

Михаил Соколов: Скажите правду!

Евгений Федоров: Правду вам говорю: вся политическая система. Что вы еще хотите?

Михаил Соколов: Мне интересно, вы можете сказать: "Единая Россия", как часть этой системы тоже иностранный агент?

Евгений Федоров: На "Единую Россию" также оказывается воздействие США, только, в отличие от некоторых оппозиционеров, не прямыми деньгами, а через другие механизмы. Как и на всю политическую систему. Вся политическая система с 1991 года является системой оккупированной страны.

Михаил Соколов: Включая партию "Единая Россия".

Евгений Федоров: Под контролем США. Что тут такого для вас интересного?

Михаил Соколов: Подождите, и все эти законы - это борьба с оккупацией?

Евгений Федоров: Элементы ее, да. И ничем не отличается это, например, от отношений Польши с Советским Союзом или там ГДР, или Венгрии, или Чехословакии. Это механизмы отношений государств. И в данном случае в структуре этого механизмы мы оплачиваем американцам деньгами, людьми и даже детьми их статус начальников и оккупантов.

Михаил Соколов: Я правильно вас понял, что весь комплекс этих законов - это борьба против американской оккупации?

Евгений Федоров: Это часть этой борьбы.

Михаил Соколов: А будет дальше продолжение?

Евгений Федоров: Я считаю так, что либо Россия решит эту проблему, либо она исчезнет. Потому что она не может существовать в условиях несвободы и рабства.

Михаил Соколов: Кирилл, что вам показалось интересным в нашей дискуссии и «оккупационной теории» Евгения Федорова?

Кирилл Рогов: Ну, это все не имеет совершенно никакого отношения к действительности. 42 процента населения России уверены, что "Единая Россия" - это партия жуликов и воров, коррупция - это центральная проблема политического режима.

Политический режим теряет легитимность, потому что общество осознает, что коррупция является смыслом его существования, и пытается защищаться всякими разговорами о каких-то химерах, типа оккупационного режима.

Евгений Федоров: Значит, очевидная совершенно вещь, что любой победитель, любой оккупант владеет средствами массовой информации побежденной страны. Например, как Советский Союз управлял СМИ той же Польши или ГДР. И вот эта история с пропагандой, которая 20 лет промывает мозги, тут очевидны элементы оккупационного механизма.

Михаил Соколов: Какой пропаганды?

Евгений Федоров: Антироссийской пропаганды.

Михаил Соколов: А где она ведется?

Евгений Федоров: Со всех средств массовой информации.

Михаил Соколов: С каких? С Первого канала?

Евгений Федоров: Конечно, со всех абсолютно, без исключения! Первый канал, РТР, НТВ и все остальные.

Михаил Соколов: Все захвачено врагом?

Евгений Федоров: Не захвачено, а подчиняется.

Михаил Соколов: А как вы это терпите?

Евгений Федоров: Как терпим - это следующий разговор. С 1991 года они подчиняются напрямую оккупационному механизму, Госдепартаменту.

Михаил Соколов: А я думал, Путину...

Евгений Федоров: И в американском бюджете, кстати, есть средства на управление этими процессами.
Второй вопрос - коррупция. Если говорить о масштабах коррупции, то первая, конечно, сверхкоррупционная история - это когда американские советники организовали приватизацию в России и вывоз всей юрисдикции российского крупного бизнеса за рубеж. То есть все приватизированное имущество реально уехало за рубеж.
Второе, олигархическое управление, семибанкирщина - это иностранные собственники, и управляли они Россией. И наконец, сегодняшний день, когда вы не знаете ни одного примера крупного коррупционера, который бы не хранил деньги за рубежом, реально там не жил, не отправлял туда учиться семью и не получал политическое убежище в Лондоне в конце концов. То есть это очевидный механизм, насаждаемый в России.

Михаил Соколов: Это вы про Абрамовича?

Евгений Федоров: Я о коррупционерах говорю. Механизм, насаждаемый в России в рамках оккупационной машины. Это ясная и понятная вещь!

Михаил Соколов: Хорошо, мы поняли ваши разъяснения. Вот Совет Федерации рассмотрит в среду принятые Госдумой законы о статусе иностранного агента для некоммерческих организаций и зарубежном финансировании, возвращении статьи "Клевета" в Уголовный кодекс, создании черного списка сайтов запрещенной информации, все три инициативы одобрил и рекомендовал принять Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству. Правда, глава Совета по правам человека при президенте Михаил Федотов написал письмо с просьбой приостановить принятие законов до их общественного обсуждения.

Кирилл, что вы думаете? Все это примут, подпишет Владимир Путин. Ваше объяснение, зачем это делается?

Кирилл Рогов: Разумеется, все это примут, подпишут, тем более что сам Владимир Путин непосредственно руководил подготовкой этих законов, и там, по всей видимости, была какая-то нестандартная модель написания их, потому что их юридическая безграмотность такова, что это явно не соответствующее управление администрации действовало, а как-то это писалось на коленке.

Понятно, что эти законы - реакция на то, что режим Владимира Путина теряет легитимность, популярность среди населения, партия "Единая Россия" как партия не состоялась, она имеет уже мусорный вполне характер, и попытка защититься от факта потери легитимности - эти законы.

Дело обстоит вообще довольно комично, потому что ведь как бы одним из фактором, продемонстрировавших нелегитимность режима, было то обстоятельство, что "Единая Россия" на выборах не получила большинства в Думе, и тогда голоса были украдены, чтобы это большинство обеспечить, и теперь незаконное как бы большинство "Единой России" принимает законы в защиту своей незаконности.

Вот примерно так обстоит дело на сегодняшний день. У нас нет фактически законодательной власти, это все узурпация и довольно тяжкое государственное преступление - то, что произошло. Ну, и таковая же реакция.

И степень этого безумия, которое выражено вполне явственно в законах, она вполне соответствует тому градусу ощущения того, что земля уходит из-под ног, которое есть у партии, которую 40 процентов населения России считает партией жуликов и воров.

Михаил Соколов: В прессе за последние дни появилось еще два интересных проекта - это объявить средства массовой информации, которые связаны с финансированием из-за рубежа, тоже иностранными агентами, и во-вторых, идея лишать мандатов с помощью комиссии по этике за злостное непосещение, некорректные высказывания, имеющие антигосударственную направленность, отказ декларировать свои доходы, выезд за границу по личным нуждам по диппаспорту и так далее.

Господин Федоров, вы участвуете в подготовке этих проектов?

Евгений Федоров: Насчет этики - не участвую, а вот по финансированию СМИ - да. Я специально изучал этот вопрос, не поленился посмотреть, куда же идут деньги, заложенные в официальный закон США о финансировании пропаганды в России. И я вам скажу, что решение в отношении СМИ...

Кирилл Рогов: Он называется - о поддержке демократии.

Евгений Федоров: Да-да, о механизме управления процессами в России. И часть этих денег действительно в довольно больших объемах, мы посчитали, где-то тысячи решений в отношении тысяч СМИ, особенно в регионах, поступает в регионы для целей формирования их позиции антироссийской.

Михаил Соколов: Антироссийской - это какой? Это когда пишут, что воруют, например? Когда правду рассказывают?

Евгений Федоров: Это когда с утра до вечера морочат людям голову, что у нас самая худшая в мире страна. И с утра до вечера это разворачивают до деталей. Такого пропагандистского наезда...

Михаил Соколов: Это когда описывают, какие помойки в их городе, какой вор у них мэр?

Евгений Федоров: Ну, если вы принимаете за азбуку, что Россия - самая худшая в мире страна...

Михаил Соколов: Я же не говорю этого. Я говорю: если в городе мэр - вор, об этом можно писать?

Евгений Федоров: Тогда почему наше информационное пространство с утра до вечера об этом говорит?

Кирилл Рогов: Нет, России просто не повезло с правителями и правящей партией.

Евгений Федоров: Не повезло американцам! И наши законы - это законы о правде. И закон о том, что запрещена клевета, нельзя клеветать... А что, можно что ли?

Михаил Соколов: Вы же полгода назад голосовали за то, чтобы была административная ответственность за клевету!

Евгений Федоров: Под давлением американцев, конечно!

Кирилл Рогов: А теперь под чьим давлением проголосовали обратно?

Евгений Федоров: А теперь Путин начинает национально-освободительное движение!

Михаил Соколов: Он освобождает вас от идей Медведева или от совести?

Евгений Федоров: От американского оккупационного механизма. Он, кстати, это делал всегда.

Это он пытался отменить закон о Центральном банке до того даже, как его избрали президентом. Он пытался ввести национальные институты частной собственности, отменил соглашение о разделе продукции, он много чего успел, а много чего не успел.

Михаил Соколов: А потом четыре года было что? Оккупационный режим Медведева?

Евгений Федоров: Оккупационный режим у нас с 1991 года!

Михаил Соколов: Вы выполняли указание об административной ответственности за клевету, которое было внесено Медведевым, теперь вы его отменяете. У вас претензии к премьер-министру?

Евгений Федоров: Мы находимся в оккупационном режиме с 1991 года! Вопрос состоит в другом, что иногда удается немножко наступать...

Михаил Соколов: А другие аргументы у вас есть?

Евгений Федоров: А это главный аргумент! Невозможно построить жизнь в состоянии рабства.

Михаил Соколов: А вы себя чувствуете рабом?

Евгений Федоров: Я чувствую, что наша страна - рабы, а значит, и я тоже. Да, чувствую. Я чувствую, что моя страна несвободна! Я чувствую, что оккупанты вообще обнаглели! Я чувствую, что российское население уничтожается американцами! Я чувствую, что они хотят ликвидировать мою страну! Я это чувствую!

Михаил Соколов: Кирилл, вот призвали нас к народно-освободительной борьбе.

Евгений Федоров: Она начинается с деталей.

Кирилл Рогов: Это скучно все даже повторять. Это какое-то вообще больное состояние такое...

Евгений Федоров: Вам скучно, а российскому народу хотелось бы жить свободно!

Кирилл Рогов: Мне кажется, что французский абсолютизм дал миру две такие потрясающие формулы, которые знает каждый человек со школы: "государство - это я" и "после меня хоть потоп". И очень часто они объединяются.

Наступает такой момент в развитии некоторой авторитарной власти, которая интересуется только собой и которая ощущает себя государством, действует по принципу "государство - это я", возникает такой период, когда она переходит под знамя "после меня хоть потоп".

Если смотреть на социологию, на объективные данные, да, был запрос населения на более жесткую авторитарную монолитную власть, и этот запрос был реализован, и качество этой власти все больше стало ставиться под сомнение.

Сегодня видно, что власть не очень эффективная. Экономические успехи уже не ассоциируются с этим политическим порядком, люди от него устали, он им надоел. Люди не хотят резких перемен, поэтому они довольно осторожно выражают свое мнение по этому поводу, но они определенно говорят, что им нужен более мягкий, более гибкий политический режим, с большей ответственности политиков перед народом, с уменьшением уровня коррупции. В ответ на это Владимир Путин посредством, в частности, "Единой России" и созданного им политического механизма зажимает все больше. Это для логики политического процесса довольно самоубийственное действие.

Есть явный спрос на то, что сделать систему более гибкой, чувствительной, эффективной за счет многополярности и контроля друг друга. А делается ровно наоборот, чтобы спасти власть. Если бы Владимир Путин действовал как политический лидер, пускай расходящийся с трендом в каких-то вопросах, так бывает с политическим лидером, но он должен видеть страну, что она двигается в другом направлении, и понимать, что если ты идешь против течения, против ветра, это кризис, ничем хорошим это не кончится.

Парадокс заключается в том, что Путина избрали президентом, но он сейчас нарушает тот мандат, который был ему дан. Ему был дан мандат на большую сдержанность, на стабильность, на мягкость изменений. И совершенно не был дан ему мандат на то, чтобы устраивать здесь какую-то бессмысленную деспотию, принимая совершенно идиотские законы, типа об иностранных агентах, такого сталинского духа. Это пружина кризиса.

Михаил Соколов: Евгений Алексеевич, вы отрицаете, что российский народ хотел бы более мягкого, более понятного, более гибкого, более культурного режима, который удовлетворял бы и материальные запросы, и не создавал бы такие социальные диспропорции? Вы опять нам скажете, что это все американский империализм?

Евгений Федоров: Не империализм, а просто конкретное государство, победившее советское государство, то есть наше.

Вы упомянули российский народ. Я вот иногда думал, почему Путин, вопреки той пропаганде, которая на него давила, набрал свои 64 процента? Генетика! В каждой российской семье есть деды, погибшие за свободу своей родины. И вот этот механизм пропагандистской оккупации, конечно, сильный, и пропаганда мощная, но вот эта генетическая сила российского народа, который переживал и более тяжелые времена, конечно, здесь дала себя знать. И сегодня опора - именно на этих людей, которые понимают цену свободы. Поэтому законы, с которых мы начали, придя после выборов, это законы о правде!

Кирилл Рогов: Как же это законы о правде, если вы преступники и захватили Думу вопреки...

Евгений Федоров: Вопреки позиции американцев.

Михаил Соколов: Вы унижаете собственного президента, по-моему, и своего лидера, когда говорите такие вещи.

Я боюсь, что вас за ваш радикализм и эту антиимпериалистическую деятельность когда-нибудь из вашей партии исключат.

Евгений Федоров: Я вообще-то учредитель партии. Я учредитель избирательного блока "Единство" еще в 1999 году. Из семи учредителей осталось только нас двое с Францем Клинцевичем.

Михаил Соколов: Боюсь, когда режим сменится, попадете под люстрацию.

Кирилл Рогов: Точно.

Евгений Федоров: "Единая Россия" далеко не та, какая она была в 1999 году, и, к сожалению, изменилась не в очень лучшую сторону, но не об этом речь.

Михаил Соколов: Дадим слово слушателям. Надежда Аркадьевна, пожалуйста...

Слушатель: Это что, американцы виноваты, что у нас везде бардак? Это полная клевета!

Евгений Федоров: Виноваты оккупанты, а поскольку победили Советский Союз американцы, то в роли оккупантов выступили они. И они наладили свои порядки в России, а порядки эти против российского народа, это же понятно.

Кирилл Рогов: В той идеологии, которую Путин как политический лидер предлагает населению, был один довольно сильный пункт - это взаимоотношения Путина с внешним миром. И мотив, что мы должны сами решать свои дела, все делать, не надо все копировать на Западе, Запад - наш конкурент, - как показывают социологические опросы, это очень сильно присутствует в населении, и Владимир Путин на этой ноте умеет играть.

Сейчас Владимир Путин, так как у него другие ноты перестали получаться, эту ноту страшно эксплуатирует, и он сейчас потеряет этот свой идеологический конек, который у него есть как вполне работающий.

И мне кажется, что доведение до абсурда этой идеологии, которое мы слышим из уст представителя "Единой России", показывает, что скоро эта карта тоже будет выбита из рук Владимира Владимировича.

Михаил Соколов: "Сколько было уже в России катастроф за время путинского правления - ни одна не расследована. Власть не ушла в отставку и продолжает себя выгораживать разными способами. Кроме того, преследует оппозицию, за что "Единая Россия" и получила название партия жуликов и воров", - пишет госпожа Савельева.
"Путин набрал голоса за счет наглых подтасовок, организованных коррумпированными чиновниками", - пишет Наталья. Калининград, Владимир: "Путин и его "Единая Россия" вызывают только брезгливость".

"У депутатов не просто навязчивая идея насчет иностранной оккупации, но и сталинская паранойя - видеть во всех врагов народа и сажать", - Наталья пишет.
Евгений Алексеевич, вы как-то возбудили публику...

Евгений Федоров: Правильно, народ просыпается.

Михаил Соколов: Но они же отрицают вашу концепцию!

Евгений Федоров: Вот интересно, когда я общался с Навальным год назад, было очень много комментариев, около миллиона, и в основном они были негативные, почти все. Сейчас я смотрю тот же ролик, смотрю комментарии - 80 процентов позитива. За год насколько поменялось сознание людей!

Михаил Соколов: «Троллей» наняли, если это правда.

Евгений Федоров: Теперь, по сути. Фактически вся эта пропагандистская 20-летняя оккупационная машина основана на одном...

Михаил Соколов: Из 20 лет 12 вы у власти! Ваша партия, ваш президент, ваш премьер.

Евгений Федоров: Я закончу. Она основана на одном: нам пытаются рассказать историю, что вот тысячу лет человечество жило в конкурентной борьбе, и войны были элементом этой конкурентной борьбы, и вдруг сейчас победитель стал дружеским таким ангелом, который только помогает, поддерживает тут тигров и хомячков, что все так здорово.

Конкуренция как была главным двигателем существования человечества, так и осталась, только в этой конкуренции мы не равные, как были 20 лет назад или чуть больше, а мы просто стали оккупированной территорией.

Кирилл Рогов: Конкуренция действительно происходит, но она просто происходит в других формах. Российские власти конкуренция не занимаются, они занимаются коррупцией.

Евгений Федоров: Которая поддерживается из-за рубежа. Потому что там хранятся все счета.

Кирилл Рогов: Значит, наша власть занята коррупцией, и вся эта экзальтация - это попытка защитить себя от того вопроса о коррупции, который ей задает население.

У нас есть очень сложная и очень важная экономическая повестка. У нас очень плохая ситуация в мировой конкуренции, наши исходные позиции как бы не очень хороши сейчас. Но мы не можем заняться этими проблемами, этой экономической повесткой и тем, что мы должны там делать, в силу того, что сложился вот такой основанный на коррупционной лояльности политический режим. И он не позволяет принимать никакие решения, необходимые для повышения благосостояния.

В течение 2000-х годов мы страшно богатели, рост доходов был невероятный - 12-13 процентов в год. За счет, конечно, невероятного подъема цен на нефть. При этом доступность жилья не повышалась, она даже немножко снижалась в 2006-2007 году.

Это катастрофа, когда общество богатеет, но при этом система не может обеспечить того, чтобы из-за этого богатства необходимые блага поступали к людям, и это надо лечить системно.

Михаил Соколов: Олег из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Я думаю, это еще одно подтверждение того, что нашей стране нужны срочно честные выборы. Послушаешь этого депутата и просто диву даешься... Такое ощущение, что наступил в дерьмо в темноте.

Михаил Соколов: Пока ни один слушатель, Евгений Алексеевич, вас не поддержал.

Евгений Федоров: Ну, понятно же, какое радио... Ремарочку хотел бы сказать. США могут решить проблему коррупции в России за две недели, приравняв ее к отмыванию. С этого момента счета будут заблокированы, имущество будет арестовано, и коррупция в России перестанет существовать.

Михаил Соколов: Похоже, боятся обидеть высокопоставленных чиновников российских.

Евгений Федоров: До такой степени боятся обидеть, что приняли так называемый закон имени Магнитского, вернее, принимают, который у нас почему-то никто не читал, а я вот не поленился и распечатал его, и принес с собой в переводе.

Закон о том, что Государственный департамент вместе с Министерством финансов Америки имеет право арестовать любое имущество не только на территории США, но и подведомственных агентов США, имущество врагов США, независимо от их статуса. Это к вопросу о коррупции.

Михаил Соколов: Это о тех, кто нарушает права человека, - они имеют право не пускать их на свою территорию.

Евгений Федоров: Нет, арестовать имущество. Например, у вас "Виза" или "Мастеркард" - вы получаете зарплату в России, и если Госдепартамент вписывает в секретный список, например, журналиста, который за суверенитет страны, и арестовывает его счет в России через "Мастеркард".

Михаил Соколов: Это ваша версия!

Евгений Федоров: Это американская позиция закона!

Кирилл Рогов: Мой оппонент ничего по коррупции не ответил.

Михаил Соколов: Он сказал, что все зависит от США. А вы как считаете?

Кирилл Рогов: Это не так. В принципе, тренд общемировой такой, что, конечно, юрисдикция развитых стран, в которых хранятся капиталы, будет расширяться. И российским коррупционерам в будущем придется не очень хорошо. И это хорошо, потому что мы в России сами пока не можем справиться со своими коррупционерами.

Если нам помогают в этом страны, которые заинтересованы в снижении уровня коррупции в мире, то это благо для нас, для российского народа.

Михаил Соколов: Спасибо! И я, конечно, поражен, как депутат, наш гость из "Единой России" Евгений Федоров обижал российский народ. С ним спорил сегодня Кирилл Рогов.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG