Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Заказчики политических преступлений по-прежнему неуловимы

Следствие по делу об убийстве Анны Политковской опять вышло на финишную прямую. Перемены значительны. Чуть больше года назад был задержан Рустам Махмудов, объявленный киллером. Бывший подполковник МВД Дмитрий Павлюченков, который ранее проходил в качестве секретного свидетеля, ныне считается соучастником преступления, свою вину признает, сдает подельников и сидит под домашним арестом. В отличие от авторитетного чеченца Лом-Али Гайтукаева и бывшего оперативника Сергея Хаджикурбанова, которые оспаривают показания Павлюченкова и находятся в СИЗО.

Однако главный вопрос – о заказчике убийства – до сих пор остается открытым.
Правда, сам Павлюченков, размышляя вслух о заказчиках, уверенно называет эмигрантов Березовского и Закаева, но это скорее свидетельствует о политической грамотности экс-подполковника, нежели о том, что он говорит правду. Вообще замечено, что убийцы, желая выслужиться перед начальством, нередко вспоминают про Бориса Абрамовича, и начальство благожелательно выслушивает их показания, но без особого интереса. То ли доказательств не хватает, как в следствии по деле об убийстве Владислава Листьева, то ли власть грамотно работает с общественным мнением. Доказательств нет, но народ все-таки смутно догадывается о том, кто у нас главный вредитель и организатор заказных убийств.

Впрочем, в Следственном комитете политикой сильно не увлекаются и на сей счет высказываются гораздо осторожнее. Заказчик в обвинительном заключении назван "неустановленным лицом", который был "недоволен... изобличающими публикациями" Политковской "о нарушениях прав человека, хищениях госсобственности и превышениях полномочий должностными лицами". То есть круг подозреваемых, если следовать этому тексту, перемещается из Лондона в Москву или Грозный, и тут можно даже предположить, что сотрудники СКР знают имя заказчика, но в силу причин непреодолимого свойства ни допросить, ни арестовать, ни привлечь его к ответу не могут.

К слову сказать, "неустановленное лицо" – один из самых давних и неуловимых фигурантов подобных дел. А без него все процессы, связанные с политическими убийствами, выглядят несколько двусмысленно, если не бессмысленно. В самом деле, какие претензии накопились к Политковской у того же Павлюченкова или Махмудова? Что имел против Галины Старовойтовой некий Колчин, осужденный за ее убийство? Можно вспомнить также и совсем старое, нераскрытое дело о гибели Дмитрия Холодова, по которому были оправданы люди, похожие на киллеров. Но даже если бывшие десантники ушли от справедливого возмездия, то все равно непонятно, зачем им понадобилось взрывать молодого журналиста?

Все это были в лучшем (для прокуроров) случае исполнители, передаточные звенья, профессионалы на подхвате. А за ними маячили совсем другие граждане, которых иногда даже обвиняли вслух, но с той безнадежностью, которая подразумевала бессилие. Да и кто бы посмел поднять руку на таких людей? У них были личные счеты с погибшими, что общеизвестно, но это знание ни на шаг не приблизило ни общество, ни следователей к разгадке политических убийств.
Оттого и очередной процесс по делу о гибели Политковской вызывает довольно тягостные чувства. Исполнители вроде пойманы, кое-кто даже сидит в тюрьме, но вина их сравнительно с заказчиком преступления не столь велика, чтобы говорить о свершившемся возмездии. И пока он не установлен, любые признания выглядят не слишком достоверными. Да и приговор, если суд не кончится, как в прошлый раз, оправданием подсудимых, не позволит утверждать, что в деле об убийстве Анны Политковской поставлена точка.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG