Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марина Тимашева: Фильмом Романа Прыгунова "Духless" открылся 34-й ММКФ, но в прокат он выйдет только осенью. Снят он по одноименной книге Сергея Минаева.

Роман Прыгунова: Как возникла идея? Ко мне обратился Петр Ануров, мы встретились, познакомились, договорились о правах, и ребята начали снимать. Я, с первого дня наслушавшись историй о писателях, которые приходят на съемочные площадки, утверждают героев и исправляют сценарии, сказал: “Ребята, я ничего не понимаю в кино, лезть в вашу работу не хочу, потому что вы – профессионалы”. О чем я ни минуты не пожалел. И то, что получилось, мне безумно понравилось.

Марина Тимашева: Снят фильм очень динамично, но внутренне он довольно статичен: ночной клуб, кокаин, секс, офис, разговор, ночной клуб, кокаин …. Это занимает большую часть действия. Так продолжается ровно до тех пор, пока - не от хорошей жизни, всеми преданный, уволенный с работы, едва не потерявший всех денег, - герой не вспомнит, что когда-то был человеком.

Перед сеансом Роман Прыгунов просил зрителей “не проводить никаких социальных параллелей и смотреть просто кино”. Но ценность его работы состоит , скорее, не в кино, а в социальных параллелях.

Произведение Минаева, мягко говоря, перелопачено сценаристом Дмитрием Родиминым. Дело не в том, что героя теперь зовут Максом, не в том, что он теперь топ-менеджер не какой-то там компании, торгующей консервами, а – бери выше – крупного банка, и не в том, что действие обогащено событиями, которых в книге нет. Дело в том, что Прыгунов и Родимин каким-то верхним нюхом учуяли перемены в направлении ветра и вытряхнули из книги все устаревшее. Например, такое: "Я думаю о том, до чего же все наши доморощенные идеологи революции, вся эта левацкая часть интеллигенции всегда тяготели к таким вычурным формулировкам, как “орды”, “варвары”, “русский интеллигент революционного типа” (последнее звучит как легкая канонерка типа “Русич”), “Россия беременна революцией”. В каждой запятой немыслимая поза, маска святой миссии, великой значимости и прочего. И за всем этим — пустота, бездействие, отсутствие каких-либо задач, идеалов и помыслов изменить все к лучшему. И самое главное …. во всем этом — мелочность целей, типа банкета или машины, оплаченной спонсорами. И жадное желание зацепиться за это любой ценой, войти в когорту властей предержащих, а там уже вспомнить о народе только в канун следующих депутатских выборов. И страшно представить, что будет, если эти люди каким-то образом окажутся у власти. В какой бар “Кружка” превратят они страну, прикрываясь желанием отмыть ее от скверны “прошлого преступного режима”. Только зальют они ее не водкой, вот в чем проблема. Представляю, с каким наслаждением они будут вешать и выводить во внутренние дворы тюрем нас, менеджеров среднего и высшего звена. Олигархи к тому часу уже сбегут отсюда, и играть роль тиранов, выстроивших свое благополучие на крови трудового народа, а теперь представших перед его священным судом, придется тому самому пресловутому среднему классу”.

Или так: “Нам с тобой не о чем говорить. Сегодня акты гражданского неповиновения, проводимые патриотами, подтачивают режим. Завтра сотни тысяч парней и девчонок в один день выйдут на улицы городов России. Мы стоим на пороге гражданской войны, и дальше все просто. Сейчас мы с тобой пьем за одним столом, но завтра мы окажемся по разные стороны баррикад, как классовые враги.

— Вань, про парней мне понятно. Я сомневаюсь в сотнях тысяч, но человек сто — двести вы соберете. Но девчонок-то, девчонок откуда вы столько возьмете?”.


Выбросив “охранительские” рассуждения, соединив разбросанные по книге сюжеты, сплавив в единое лицо разных персонажей, Родимин и Прыгунов придали экранной версии актуальности. Но, даже если бы фильм вышел на экраны тогда, когда уже был готов, то есть в 2011-м, никто этой актуальности не заметил бы, то ли дело теперь – после московских митингов “креативного класса”. Фильм, который должен был устареть, напротив, омолодился – бывает же такое. В фильме показано столкновение на московских улицах молодых подпольщиков с “космонавтами”, то есть с ОМОНом. “Духless”, напомню, закончен полтора года назад, когда ничего подобного в городе не происходило.

В фильме лоснящийся от самодовольства и переполняющего его чувства собственной исключительности банковский топ-менеджер влюбляется в участницу “арт-группы “Краски”. Женский образ составлен из разных, мелькающих по книге, спутниц Макса. Еще в романе фигурировали модельер Андрей Шарпеев и нацбол Авдей. Оба были объектом жесточайшей сатиры.

Здесь Авдей стал “художником-акционистом”, товарищем Юлии и облагородился до полной неузнаваемости. Арт-группа “Краски” в фильме не только борется против засилья бабла за “зеленые” идеи, но еще помогает детской онкологической больнице. Иными словами, это “Фемен” или “Война” в таком идеализированном виде, какого они и сами не решились бы заказать рекламному агентству: как если бы их деятельность скрестить с Фондом “Подари жизнь” Чулпан Хаматовой.

А пока в фильме “Духless” банкир-кокаинист учит их быть настоящими революционерами. Именно из его среды исходят плодотворные дебютные идеи, что государство становится все более тоталитарным, что нужно крушить машины и подставляться под ОМОНовские дубинки: “Революции нужны мученики, а не придурки”. Кстати, в реальности ситуация с “Войной” и “Pussy Riot” развивается аккурат по этому сценарию.

Интересно и то, как переписала жизнь сюжет о влюбленности Юли и Макса. Интернет полнится сообщениями о том, что Ксения Собчак (грубо говоря, Макс) увлечена Ильей Яшиным, и он разделяет ее чувство. Если бы на месте Яшина был Удальцов или какой-нибудь активист “Войны”, совпадение можно было бы считать идеальным.

А еще в фильме (как и в романе) герою является лично Владимир Путин. Прилетает он прямо с Луны в костюме и маске Бэтмена и, пристально глядя холодными глазами на изумленного Макса, читает ему мораль:

«Ты вот что, — Путин нахмурил брови, — заканчивай анашу курить. Куря анашу, ты помогаешь мировым террористам, которые ее выращивают специально, чтобы на вырученные от ее продажи деньги устраивать всякие террористические акты. ..Нет бы в Эрмитаж сходить или там, я не знаю, в Кунсткамеру".

Фильм касается еще одной немаловажной темы. Постоянно читаю в ФБ призывы “валить отсюда”, то есть перебираться с неугодной Родины в далекие края. Авторы этих постов – все, как один - благополучные люди, жизнь которых, что называется, удалась: влиятельные журналисты, рестораторы, представители шоу-бизнеса, медийные лица, завсегдатаи модных тусовок. У них действительно довольно энергии и денег, чтобы отрясти от ног прах опостылевшей “рашки”. Однако, призывами все и заканчивается. На вопрос, почему, в фильме отвечает самый мерзотный персонаж – Миша Вуду: “Здесь бабки халявные, легко получить, легко просрать, а там корячиться надо”.

“Духless” позволяет задуматься о вещах, имеющих самое прямое отношение к сегодняшней жизни, хотя авторская позиция в фильме не прослеживается. Для модного кино, на статус которого “Духless” претендует, это не обязательно. Долгие годы критика твердила, что позиция - вещь допотопная и никому не нужная. Даже в тех случаях, когда речь идет об “авторском”, как они это называют, кино. Поэтому фильм все оценивают по-разному. Вот, например обозреватель "Новой газеты" Лариса Малюкова:

Лариса Малюкова: На мой взгляд, это такое “Бульварное чтиво”. По настроению это близко. И по посылу своему это не вредное кино: оно про то, что деньги - не главное в жизни. То есть, по сути, это вещь для страны актуальная. Сделано это, на мой взгляд, в плакатном стиле. Скорее всего, фильм будет смотреть тот самый "офисный планктон", про который это снято, они будут получать удовольствие. И еще там есть одна история, которая мне не очень понравилась, по-моему, в книге ее не было (надо перечитать). Эта история касается протестного движения. По логике фильма, как мне кажется, получается, что протестное движение - один из проектов самого "офисного планктона". Зато есть ударная сцена с Путиным, который, конечно же, наш Бэтмен и супермен, который прилетит и все поставит на свои места.

Марина Тимашева: Гораздо резче выражается профессор Питтсбургского университета Владимир Падунов.

Владимир Падунов: Это не изображение гламурной жизни, это реклама гламурной жизни. Весь фильм как свалка.

Марина Тимашева: А вот выступление на пресс-конференции члена СК России. Дама говорит, что ночные клубы, небось, заплатили авторам большие деньги, потому что этот фильм – чистая реклама ночных клубов, молодежь после такого кино хочет легкой жизни

Член Союза кинематографистов России: Я Валентина Яковлевна, член Союза кинематографистов. У меня эмоции от этого фильма резко отрицательные. У меня такое впечатление, что фильм сделан на деньги ночных клубов - как реклама. Чтобы молодые люди захотели жить также. Это аморально! Ведь сначала они идут в эти ночные клубы, а затем на Болотную и устраивают черт знает что! Неудивительно, что этот фильм у нас выпускают американцы.

Марина Тимашева: Поясню, что прокатом “Духless” занимается студия “Universal”, это единственный российский релиз в год столетия самой студии. Минаев ответил:

Сергей Минаев: Вообще-то не ночных клубов, фильм изначально сделан на деньги наркокартелей.

Марина Тимашева: “И Фонда кино”, – добавил под хохот всего зала продюсер Петр Ануров.

Голос в защиту фильма, но уже “слева”, принадлежит Дарье Митиной:

“Режиссер Прыгунов… на фоне пробуждения офисного хомяка, расправившего плечи, обладает ненамного более адекватным взглядом на эту самую протестную среду, но отличается от Минаева в лучшую сторону тем, что подспудно симпатизирует ей… Создатели фильма не до конца понимают, в чем правда этих странных людей с чегеварами на майках, но то, что в итоге именно они оказываются на светлой стороне силы, делает честь создателям киноверсии… Экранный "Духлесс" тянет просто на гимн антиглобализму и на программный антикапиталистический фильм:), как бы этого не хотели избежать создатели:). Хотели вот как лучше, а получилось как должно быть”.

Самому Сергею Минаеву картина "сильно понравилась", и на мой вопрос, считает ли он, что со времени написания книги общественная ситуация резко изменилась, ответил

Сергей Минаев: Мы, конечно, не знали, что будут такие события - баррикады, митинги - но в фильме они отражены, как будто мы вчера это сняли. Ведь, когда я писал "Духless", я находился в каком состоянии? Написал я его в 2004- 2005 году, значит, мне - за тридцатник, перспектив никаких. Этим козлам по пятьдесят лет, они никуда не уйдут, будут сидеть. Ты умрешь раньше, чем они.

Марина Тимашева: Книге предпослан эпиграф: “Поколению 1970-1976 годов рождения, такому многообещающему и такому перспективному. Чей старт был столь ярок, и чья жизнь была столь бездарно растрачена. Да упокоятся с миром наши мечты о счастливом будущем, где все должно было быть иначе".

Оставим на совести автора то, что “поколением” он считает только сытую тусовку, а не всех остальных людей, которые в то же самое время учились или работали – совсем за другие деньги. Но целлулоидному мальчику Максу Прыгунов дал шанс не умереть вместе с “мечтами о счастливом будущем”, и финал фильма намного оптимистичнее книжного.

Макс очухается – в прямом и переносном смыслах - на гигантской свалке и обнаружит, что она живописнее унылого банковского офиса. Уже на титрах зазвучит песня Васи Обломова: “то ли время изменило людей, то ли люди изменили его”.

(Песня)

Марина Тимашева: "Я здесь живу, я здесь работаю, я здесь люблю женщин, я здесь развлекаюсь, – пишет Минаев, - И самое главное, я очень хочу, чтобы здесь все изменилось. Чтобы гаишнику не нужно было давать денег, чтобы хорошие дороги, чтобы таможенники на прилете из Милана не выворачивали чемоданы, чтобы чиновник не ассоциировался с вором, чтобы приход пожарника в офис не означал бы “бутылку коньяка и соточку зелени”. Чтобы лицом русской моды был Том Форд, а не Зайцев, чтобы нашу музыку ассоциировали не с Пугачевой, а с “U-2”, чтобы все угорали не над шутками Галкина или Коклюшкина, а над юмором Монти Пайтона. И всем от этого будет только лучше, поверь мне". Вот с этой позитивной программой сложно не согласиться.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG