Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Протестные акции 6-9 мая в Москве: незаконные задержания граждан и журналистов


Марьяна Торочешникова: Вторые майские праздники в этом году Москва отметила, как никогда, - состоялся «Марш миллионов», 7 мая – инаугурация президента России, 9 мая страна и столица отмечали День победы. У тех, кто наблюдал все это на экранах телевизоров, картинка складывалась благостная: 6-го – гуляния «Народного фронта» на Поклонной и сборище небольшой кучки фриков, устроивших провокации на Болотной, 7-го в первой половине дня город вымер – инаугурация, 9-го – традиционные картинки от Большого театра, с Поклонной горы и парад. О том, что происходило в Москве с 6 по 9 мая, о задержаниях журналистов, о фальсификациях протоколов и неоправданной жестокости полицейских мы поговорим сегодня.
Эксперты в студии Радио Свобода – участники объединенного штаба правозащитных организаций, один из организаторов координации сбора информации и поддержки задержанных участников протеста Сергей Давидис, юрист, член движения «Солидарность» Елизавета Приходина и юрист фонда «Общественный вердикт» Антон Звездкин.
Количество людей, подвергшихся задержанию со стороны полиции, называлось разное – от 200-300 человек до 2,5 тысяч. Говорят, что к концу дня 9-го числа полицейские уже отказывались принимать в отделения полиции людей, потому что не было места.

Сергей Давидис: По данным, которые размещена на сайте УВД.инфо, и в результате нашей общей работы, 6-го числа было задержано 650 человек примерно, 7-го –500, и 8-9-го – еще 365. То есть в общей сложности – порядка 1,5 тысяч человек.

Марьяна Торочешникова: Все задержанные действительно нарушали общественный порядок, устраивали провокации?

Елизавета Приходина: Конечно же, нет. Я знакомилась с административные делами, составленными в отношении задержанных, на протестных мероприятия и на улицах Москвы я разговаривала с людьми, с очевидцами и могу сказать, что людей просто хватали. Скажем, на Болотной площади 6 мая на площадку огороженную согласованного властями митинга совершенно неожиданно врываются цепи ОМОНа и начинают хватать мирных людей, и потом на этих людей составляют административные протоколы, где пишут, что эти граждане вышли на проезжую часть дороги, блокировали движение автотранспорта, которого там вообще быть не могло, потому что все было перекрыто для митинга, и не реагировали на неоднократные требования сотрудников полиции. Конкретно мои подзащитные сейчас отбывают 15-суточный арест в спецприемнике.

Марьяна Торочешникова: А сколько было арестовано людей в результате этих событий?

Елизавета Приходина: По цифрам это порядка 450 человек получили в качестве наказания административный арест. Я объясню, какая тут есть хитрость. Из этих людей фактически были потом перевезены спецприемник на Симферопольский бульвар только 8 человек. На сегодняшний день там находятся, помимо Алексей Навального и Сергея Удальцова, которые были задержаны позднее, люди, которые были задержаны на Болотной площади 6 мая и сейчас отбывают 15-суточный арест. Надир Фатихитдинов, Валерий Кузьменков и Евгений Фрумкин – это мои подзащитные, которые там отбывают арест по одной единственной причине: это люди, которые потребовали проведения процесса так, как это установлено законом, всего лишь соблюдения формальной процедуры.

Марьяна Торочешникова: 450 человек получили наказание в виде административного ареста, а отбывают этот арест всего 8 человек. Что с остальными?

Елизавета Приходина: Конкретно по 6 мая. Были эти люди, порядка 450 человек, задержаны в одном и том же примерно месте. На них оформлены протоколы по статье 19.3 Кодекса об административных правонарушениях, за неповиновение законному требованию сотрудника полиции. Рассмотрение дел этой категории отнесено к компетенции мирового судьи. И все эти дела упали на один судебный участок, потому что рассматривает мировой судьбы все дела на своей территории. Получился конвейер. Я там была 6-го, 7-го и 8-го, и на этом 100-м участке района Якиманка, и мировой судья Сибирев рассматривал там просто непрерывным потоком этих людей, которых привозили из разных отделов полиции, и он их судил. Вот за два дня надо сотни людей через себя пропустить. И выглядело это так. Человек заходит в зал судебного заседания, через три минуты он оттуда выходит, потом ему выносят постановление. Поскольку большинство людей признавали себя виновными, протокол не оспаривали. И после этого человек выходит, и ему выносят постановление, где написано, что судья ему назначил наказание – одни сутки ареста для тех, кого привезли через сутки, или двое, если человек уже двое суток отсидел.

Марьяна Торочешникова: То есть люди соглашались с тем, что к ним будет применен административный арест, потому что устали и понимали, что судебные процедуры с ним проводить никто не будет.

Елизавета Приходина: Безусловно. Тем более люди находились в духоте, в тесноте, никаких оборудованных спальных мест и так далее.

Марьяна Торочешникова: Антон, были еще и люди, которых привозили в отделения полиции и отпускали.

Антон Звездкин: Да, и гражданам, которых просто уже не принимали отделы, вменяли статью 20.2 «Нарушение правил проведения митингов и шествий». И здесь были нарушения, потому что по данной статье только три часа можно человека держать, однако людей держали больше. Этим гражданам потом назначали штраф в 500 или 1000 рублей. Наибольший поток таких граждан был в последующие дни. Граждане заявляли, что они просто гуляли, у некоторых из них были белые ленточки, и их вежливо пытались пригласить в автозаки, чтобы удалить с территории, на которой они гуляли. Дикость заключается в том, что если определят так: белую ленточку надел, и ты уже организуешь митинг, - почему тогда не задерживали людей с георгиевскими ленточками?

Марьяна Торочешникова: В социальных сетях сейчас гуляет история с молодым человеком, который весь день 9 мая ходил по Москве с муляжом автомата Калашникова, и его никто нигде не задерживал. Зато рядом с ним выдергивали из толпы людей с белыми ленточками или в белых рубашках.
Константин из Петербурга до нас дозвонился. Как у вас в Питере все происходило?

Слушатель: Совершенно очевидно, что сотрудники полиции совсем скоро будут подвергнуты люстрации. Не хотела бы оппозиция сделать совместное заявление о том, что сотрудники, которые сейчас добровольно уйдут в отставку, потом смогут вернуться к исполнению своих обязанностей?

Елизавета Приходина: Я горячий сторонник люстрации, но категорически против того, чтобы эти люди возвращались. Я как раз, как человек, который на протяжении нескольких лет очень плотно общается с представителями правоохранительных органов и судебной системы, абсолютно убеждена, что практически тотальная люстрация необходима всех сотрудников правоохранительных органов и судов!

Сергей Давидис: Эти люди прекрасно понимают, что нарушают закон. Какая-нибудь судья Боровкова понимает, что если власть изменится, ей придется отвечать за свои действия, но она не собирается ни в какую отставку уходить. Они поставили на то, что будут вечно находиться в этой ситуации и всеми силами поддерживать продолжение этого режима.

Марьяна Торочешникова: Здесь гораздо проще, наверное, сотрудникам полиции и ОМОНа, потому что они могут сказать: у нас был приказ. Правда они не обязаны исполнять незаконные приказы, но у них всегда есть отговорка, что на тот момент времени неизвестно, насколько приказ законен или незаконен, у нас погоны.
Муслим из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Скажите, а не лучше ли вашему движению «Солидарность» участвовать в выборах, стать депутатами, губернаторами и уже тогда уже защищать права граждан?

Сергей Давидис: Тут совершенно нет никакого противоречия. Да, политическим организациям надо по возможности участвовать в выборах в той мере, в какой исключительно дефектная избирательная система и судебная, которая должна гарантировать честность процедуры избирательной, позволяют это. Тем не менее, новые возможности открываются, пытаться надо, но это никак не исключает ни публичных мероприятий, ни защиты прав их участников.

Марьяна Торочешникова: Алексей из Краснодара, пожалуйста.

Слушатель: Вы не понимаете, что с нынешней властью юридическими и правовыми методами бороться невозможно? 2-3 дня новостях я прочитал, что США намерены вести прагматичную политику с Россией при Путине.

Антон Звездкин: На самом деле, имея огромный опыт общения с правоохранительными органами, общение бывает очень сложное, много недопонимания с их стороны, но, тем не менее, правовыми способами вполне можно бороться с ними, нарабатывать практику. У нас правовое государство, давайте исходить из этого. Хотелось бы, чтобы каждый человек прежде всего думал о том, что он конкретно делает, за что он отвечает, с себя брал пример, чтобы у него была совесть чиста.

Марьяна Торочешникова: 6 мая под раздачу попали те люди, кто находился на Болотной площади. Удалось ли правозащитникам выяснить, кто пускал слезоточивый газ на Болотной?

Сергей Давидис: В первую очередь объединение наших «горячих линий» занимается помощью задержанным, а не расследованием. Много сил нужно и на то, чтобы просто заниматься сбором информации и поддержкой. Сейчас идут активные исследования, во вторник в Общественной палате будет заседание с участием правозащитной общественности и полиции по поводу того, кто виноват. Полиция утверждает, что это не они, это какие-то провокаторы, но это требует отдельного разбирательства. Окончательного вердикта лично у меня нет, я не знаю.

Марьяна Торочешникова: Сергей из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Вчера показали по Евроньюс, как Италия разгоняет людей. Вот получают ли наши омоновцы, офицеры какие-то инструкции, что нужно бить лежащих людей и тому подобное? И где набирают таких людей?

Антон Звездкин: Конечно, сотрудники получают специальные инструкции о том, куда можно бить, куда нельзя, как производить задержания граждан, чтобы минимизировать ущерб, который, возможно, будет причинен гражданину и его здоровью. А то, что происходит в итоге, происходит за рамками правового поля и по инициативе конкретного сотрудника, в нарушение инструкции. Удары по голове, по жизненно важным органам категорически запрещены, все это – превышение должностных полномочий.

Марьяна Торочешникова: Говорят, что в этих событиях в Москве не участвовал московский ОМОН, а омоновцев привезли из других регионов. Это так?

Антон Звездкин: Все это зависит от распоряжений МВД, запрета привозить из других регионов ОМОН нет. Может быть, московских не хватает, поэтому привлекают из других регионов сотрудников. Есть некоторое мнение, что, привлекая сотрудников московской полиции, самим же этим сотрудникам будет не совсем комфортно выполнять какие-то действия в отношении своего соседа.

Марьяна Торочешникова: Виктор из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Статья «Сопротивление законным требованиям сотрудников полиции» замечательна и самодостаточна, на мой взгляд, потому что не требует еще каких-то нарушений со стороны гражданина, а позволяет его спокойно задерживать. Насколько правомерно применять эту статью?

Елизавета Приходина: Формулируется статья немного не так, сопротивление законным требованиям сотрудников полиции – это уже уголовная статья, 301-я УК. Тут – «неповиновение». Это когда сотрудник полиции сказал: «Пройдите в автозак», - а человек, делая вид, что не слышит, не идет. Когда людей брали 7-го числа, их привезли в отделение по району Останкино, и там люди не хотели называть своих личных данных сотрудникам полиции, потому что они полагали, что задержаны незаконно, и сотрудники полиции сказали: вы не представляетесь, сейчас оформим 19.3, потому что вы не повинуетесь законным требованиям сотрудников полиции. Вопрос о законности имеет здесь ключевое значение, и я этот вопрос обсуждаю с сотрудниками полиции и в судах.

Марьяна Торочешникова: Но суды часто становятся на сторону сотрудников полиции.

Сергей Давидис: Эта дискуссия носит умозрительный характер. Те деяния, которые вменяют людям, имеют очень часто слабое отношение к тому, что они делали на самом деле. Эти протоколы – образцы, в которые просто вписывают фамилии конкретных людей, это уже некая формальная процедура.

Марьяна Торочешникова: Александр из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: А есть ли реальная картина пострадавших среди гражданского населения в ходе акции 6 мая? Я не сторонник властей, но вот все-таки правда в чем?

Марьяна Торочешникова: Сейчас многие журналисты и правозащитники пытаются обобщить информацию как раз.

Сергей Давидис: Основная задача нашей деятельности – защита юридического незаконного преследования. Если человека увозят в больницу, настолько он пострадал, он выпадает из сферы нашего внимания. Нам говорят, что пострадали 30 омоновцев, которые были одеты по четвертой форме защиты, со щитками во всех местах, в шлемах с забралами. Если посчитать те царапины, которые посчитали ОМОНу, то пострадали сотни граждан. Я не видел ни одного задержанного на Болотной площади человека, у которого не было, по крайней мере, кровоподтеков, которые можно было бы зафиксировать как телесные повреждения, нанесенные полицией. Точных цифры нет, но мы знаем, что есть люди, которые до сих пор лежат в больницах, существенно пострадавшие. Были люди, которые теряли сознание после ударов по голове полицейскими дубинками, их увозили в больницу. Есть сотрясения, есть переломы, и их весьма много.

Марьяна Торочешникова: То есть пострадавшими можно считать, по крайней мере, все эти 1,5 тысячи человек, задержанные за эти дни. Владимир из Алтая, пожалуйста.

Слушатель: Использование опыта гражданского протеста, когда Сахаров, например, созывал пресс-конференции и так далее, в этом направлении есть какие-то перспективы у современного гражданского протеста?

Марьяна Торочешникова: То, что происходило 6-го числа, все было согласовано, проводились пресс-конференции, там были журналисты, наблюдатели, правозащитники, члены Общественной палаты и так далее, но произошло ровно то, что произошло. Более того, многие журналисты попали в автозаки, кто-то чудом миновал ударов дубинкой по голове. Коллеги рассказывали мне, что чудом выжили, несмотря на то, что были в жилетах «Пресса», когда ОМОН начал давить людей.
Александр Михайлович из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Единственное, что может охладить репрессивный пыл ОМОНа и наших руководителей, это если наша оппозиция найдет возможность пригласить международных наблюдателей за этими всеми действиями.

Марьяна Торочешникова: И международные наблюдатели 6 мая в Москве были совершенно точно. Здесь, вероятно, в чем-то другом причины. Хотелось бы ее рассказать о деятельности правозащитных организаций, которые объединились на виртуальном уровне, чтобы помогать задержанным гражданам. Судя по всему, в ближайшие дни начнут разгонять лагерь протестующих на Чистопрудном бульваре, «ОкупайАбай». Что делать этим людям?

Сергей Давидис: Та широкая структура, которую мы представляем, это объединение профессиональных правозащитников и волонтеров, которые в разной форме собирают информацию и разным образом организуют помощь. Это и правовая помощь, и передачи людям в УВД, и моральная поддержка их. Это контроль ситуации, помощь достаточно разносторонняя. Мы держим руку на пульсе. Это весьма разношерстное объединение, которое начало складываться в начале декабря как ответ на репрессии. Мы договорились объединиться, создать общую информационную базу. В общую таблицу в интернете мы вводим все известные нам сведения, наиболее емко они изображаются на сайте «ОВД-инфо.орг». Поскольку репрессии в начале мая потребовали дополнительных усилий, и общественная активность растет, то создаются новые источники. В эти дни действовала «горячая линия», которую организовал муниципальный депутат Максим Кац, который собирал пожертвования и нанимал за деньги адвокатов, которые ездили в ОВД, и это тоже полезное дело, потому что волонтеров не хватает.

Марьяна Торочешникова: Правильно я понимаю, что вы ищите волонтеров?

Елизавета Приходина: Да, очень нужна помощь!

Сергей Давидис: Нужны юристы, адвокаты, потому что они имеют право без доверенности приходить в ОВД, но в суде человека может представлять любой юрист. Если человек хочет быть волонтером, есть общий координационный телефон «ОВД-инфо» на их сайте, и если человек позвонит или напишет на «ОВД-инфо», его найдут способ привлечь к работе.

Марьяна Торочешникова: Елизавета, гражданам, которые оказались в сложной ситуации, куда звонить, чтобы получить правовую поддержку?

Елизавета Приходина: Мы опираемся на помощь «ОВД-инфо», потому что идет первичный сбор информации о задержанных, их нуждах и местонахождении. Можно найти телефоны на их сайте - ovdinfo.org. Телефон общий – 8 (985) 369-96-21, можно по нему сообщать информацию. У меня практически совет тем, кого задержали. Во-первых, обязательно брать с собой мобильный телефон, лучше два. Как только вас задержали, у вас есть возможность позвонить, вот по этому телефону звоните. Когда вас поместили в автобус или в автозак, составьте список людей, которые едут вместе с вами, чтобы никто не потерялся.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG