Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Востоковед Андрей Остальский - о расколе между суннитами и алавитами


Андрей остальский

Андрей остальский

Бегство премьер-министра Рияда Хиджаба демонстрирует дальнейшее углубление межконфессионального раскола в Сирии, где власть, в основном, принадлежит небольшой общине алавитов, а большинство населения являются суннитами. О том, к чему приведет этот раскол, в интервью Радио Свобода рассказывает Андрей Остальский.

- Это симптом раскола внутри режима, но теперь уже сугубо на конфессиональной основе. Экс-премьер Рияд Хиджаб - суннит. Он принадлежит к известному суннитскому племени из района Деир аз-Зор - того самого района, где шли интенсивные столкновения между оппозицией и правительственными войсками. Фигура Хиджаба – знаковая. Но бежал не только он; судя по всему, бежало довольно много и других официальных лиц, включая, как я слышал, людей, занимавших значительные позиции в спецслужбах Сирии, прежде всего, в военной разведке. Турецкие источники вообще говорят о 30 генералах, сбежавших в Турцию. В большинстве случаев сбежавшие оказываются суннитами. Резко пошло деление на "наших" и "ваших". Оно достигло уже такого масштаба, что даже весьма обласканные режимом люди - такие как Рияд Хиджаб, который был губернатором многих провинций в Сирии, министром сельского хозяйства – не желают более поддерживать Асада. Кроме того, они просто боятся за свою жизнь.

- Бежавшие чиновники и генералы обладают огромным количеством информации в военной и других областях. Это ослабляет позиции режима Асада?

- Конечно. Среди рядового состава сирийской армии, да может быть и спецслужб, большинство составляют сунниты. Создается впечатление, что скоро не только суннитская часть истеблишмента, но уже и рядовые солдаты-сунниты могут перейти на сторону восставших или, по крайней мере, дезертировать из армии, отказаться стрелять. Это будет концом режима. Рияд Хиджаб не просто сбежал и спрятался, как сделали некоторые другие, он объявил себя воином революции. Его представитель призвал всех остальных министров бежать. Он не произнес слово "сунниты", но каждый понимает, о ком идет речь.

- Как вы оцениваете ситуацию вокруг города Алеппо? Удивительным образом до сих пор повстанцы, которые прежде терпели поражение при столкновении с любыми крупными силами правительственных войск, тут держат оборону. Может ли это быть признаком того, что военная мощь режима Асада ослабевает?

- Оппозиция, конечно, стала сильнее - я имею в виду вооруженную оппозицию, которая появилась вслед за мирными гражданскими протестами. Она стала многочисленной, больше стало бойцов, больше оружия, боеприпасов. Кроме того, появилось отчаяние. Сегодня представители оппозиции из Алеппо говорят, что готовы сражаться не только до последнего патрона, но и до последнего человека. Они не намерены повторить прежнюю ошибку – бойцы уходили, а семьи оставались на расправу властям, они вырезали младенцев, стариков, женщин со зверской жестокостью. Так что повстанцы решили устроить последний решающий бой. С другой стороны, важно понимать, что реального штурма еще не было. Сирийские войска ведут массированный обстрел жилых кварталов. Целая часть этих кварталов просто стерта с лица земли. После такого массированного воздействия будет, наверное, штурм, и я не думаю, что у оппозиционеров есть шанс удержать под своим контролем Алеппо. Скорее всего, тут существует угроза страшной кровавой бани, может быть, таких масштабов, которых еще не было.

- Вы возьмете на себя смелость назвать дату, когда падет режим Асада?

- Дату называть сложно. Но все эти бегства, радикализация, раскол по конфессиональной линии – говорит о том, что режим ждет скорая гибель.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG