Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Кара-Мурза - о 100 днях президентства Путина


Сто дней третьего президентского срока Владимира Путина

Сто дней третьего президентского срока Владимира Путина

В первые 100 дней третьего президентского срока Владимира Путина пришло известие о новом открытом письме руководителю российского государства. Несколько писателей, журналистов и общественных деятелей во вторник, 14 августа, обратились к нему с просьбой не допустить тюремного срока для участниц панк-группы Pussy Riot. Под письмом подписались, в частности, политик Леонид Гозман, журналист Андрей Колесников, политолог Дмитрий Орешкин, литературовед Мариэтта Чудакова.

Владимир Кара-Мурза: 14 августа истекают первые 100 дней президентства Владимира Путина, для которого это уже третий срок на высшем государственном посту.
Во всем мире принято подводить первые итоги пребывания у власти того или иного политика именно по истечении первых ста дней, не является исключением и Россия. Другое дело, что Владимир Путин стал президентом России в третий раз, кроме того, он побывал во власти и в роли руководителя правительства.
Как сообщается на официальном сайте президента, за 100 дней третьего срока Владимир Путин внёс на рассмотрение Госдумы и подписал в общей сложности 119 законопроектов. Самых знаковых и обсуждаемых из них — не более 15-ти.
В должности президента Путин посетил 10 регионов России, с зарубежными визитами побывал в 11 государствах.
О том, каковы результаты 100 дней третьего президентства Владимира Путина, мы беседуем с Владимиром Римским, заведующим отделом социологии фонда ИНДЕМ и Дмитрием Шушариным, журналистом, историком, политическим обозревателем. Как вы считаете, удачно ли начался третий президентский срок Владимира Путина?

Владимир Римский: Вы знаете, тут нужны какие-то более точные критерии. Удачно для кого? Для Владимира Владимировича Путина, я думаю, очень удачно. И даже удачно, что эти сто дней попадают на август, когда отпускной период, когда в принципе все спокойно. И даже те законы, о которых вы только что сказали, они еще не начали фактически действовать. Они начнут действовать где-то осенью, тогда что-то такое может быть негативное проявится. А пока получается так, что стабильность, о которой нам столько говорили, она налицо. Все у нас в стране нормально, все замечательно, солнце светит. Даже в этом году в Москве не было пожаров, хотя эти пожары были в Сибири. Но Сибирь далеко, и на большинство нашего населения это тоже не повлияло. Вроде бы все очень благоприятно для Владимира Владимировича.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, насколько обманчиво это затишье, о котором сказал Владимир Львович?

Дмитрий Шушарин: Я не считаю его обманчивым, я считаю весьма симптоматичным и, я бы сказал, пророческим для ближайшего времени, которое нам придется разделить с Владимиром Владимировичем Путиным, как главой государства. Я не вижу предмета для спора с моим уважаемым собеседником, ибо основная цель власти Владимира Путина есть власть, ее укреплением, несменяемость его самого во власти. И с этой точки зрения за сто дней проделано очень много, то есть проделан путь, которые некоторые делают за годы. Я даже сравнил бы законотворчество Владимира Путина последних лет с системой нюренбергских законов, которые были приняты в короткое время и которые, что самое главное, никак не соответствовали ни конституции, ни гражданскому кодексу, принимавшемуся до того. И сейчас мы видим противоречие между существующим законодательством базовым и тем, что принимается. Нюренбергские законы изолировали часть населения по расовому признаку, а Владимир Путин своей законотворческой деятельностью изолирует все население страны от власти, от политики, от общественной жизни. При этом, надо особо подчеркнуть, делается это с согласия населения, при его молчаливой поддержке.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, почему так энергично президент взялся именно за борьбу с оппозицией?

Владимир Римский: Я бы несколько по-другому расставил акценты по сравнению с тем, как говорил Дмитрий. Мне кажется, самое главное – это не борьба с нашими гражданами или, как говорят, с населением, тут совершенно несопоставимые по, как мне кажется, оценкам самого Владимира Владимировича, весовые категории. Он никого не боится абсолютно, он уверен в своей власти. Но для того, чтобы эта власть сохранялась, продолжалась, нужна выстроенная четкая система. И в первую очередь эти законы направлены на поддержание этой системы, я бы ее сравнил с советской номенклатурой. То есть по тому же принципу все получается. Ты вошел в систему и дальше ты всегда будешь при деле, у тебя будет достаточный уровень благосостояния. Только не зарывайся, бери по чину, будь лояльным всегда, не будь оппозицией между прочим. Зачем нам оппозиция? Нам не нужна оппозиция, нам нужны люди, которые нам лояльны. И этот принцип лояльности, он должен получить какое-то подтверждение материальное. Эти законы как раз и ограждают тех, кто лоялен, от тех, кто может помешать этим самым лояльным. Для меня очень негативным является то, что усиливается раскол в нашем обществе. То есть мы вряд ли можем считаться единым социумом, в котором есть, как у нас любят говорить, национальная идея какая-то. В принципе ничего такого не может быть. Теперь фактически разные социальные группы, разные группы, принадлежащие к тем или иным корпорациям, какие-то свои интересы проводят. И вот эта система поддерживается этим законодательством, на мой взгляд.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, по сравнению с первыми двумя президентствами Владимира Путина изменилась ставка на лояльный слой элиты?

Дмитрий Шушарин: Во-первых, не изменилось самое главное, мне кажется – это достижение Путина в глазах его ближайшего окружения, его собственных глазах – он сумел элиты консолидировать. То есть внутриэлитная борьба, самая страшная для России всегда, она заклинилась. И благодаря этому он, хотим этого или не хотим, консенсусная фигура, за него держались и будут держаться. То, что описал Владимир – это рациональная организация общества. Слава богу, что пока есть, тогда возможна некая сделка. Существует, такое общество может существовать в эпоху Большого террора, когда ничто не гарантирует, он может быть сколь угодно лоялен, но все равно будет убит, уничтожен по совсем другим причинам. Вот этого пока не наблюдается. То есть все-таки действует некая рациональная сделка. Путин с точки зрения отношений внутри элиты человек необычайно порядочный и высоконравственный, он полностью выполняет моральные обязательства, не беспредельничает и поэтому пока соблюдается некий консенсус. Что касается отключки населения, Владимир, конечно, ни о какой борьбе я не говорил. Если вы обратили внимание, я подчеркнул, что население с радостью приняло свою изоляцию от власти, никак не реагирует.

Владимир Римский: Но оппозиция не приняла.

Дмитрий Шушарин: Оппозиция – часть элиты.

Владимир Римский: Это правильно, да.

Владимир Кара-Мурза: Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии, сожалеет об уничтожении внутриполитического курса.

Валерий Хомяков: Самое, что "впечатляет" – это то, что были приняты законы о митингах и другие законы, которые фактически выхолостили ту реформу, о которой Медведев в начале года говорил, будучи президентом. И конечно же дело, связанное с Pussy Riot, дело, связанное с 6 мая и то, что сейчас начинаются преследования Навального и других оппозиционеров. Вот это, мне кажется, главный итог этих ста дней. Все остальное не заслуживает особого внимания. Мы видим, что Путин стал другим, только не тем, о чем говорили его агитаторы в ходе избирательной кампании, что Путин будет демократизировать политическую систему, а совершенно пытается закрутить гайки еще дальше. Но резьба давно сорвана, Путин крутит гаечным ключом и думает, что эти гайки каким-то образом закручиваются, хотя все давным-давно уже иначе.

Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG