Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Не стойте и не прыгайте, не пойте, не кричите в храме про Путина и режим". Студенты журфака - о деле Pussy Riot


журналист Раф Шакиров

журналист Раф Шакиров

Елена Рыковцева: В эфире второй выпуск проекта «Час прессы: стажировка», в котором студенты, будущие журналисты, представляют свои работы на тему, заданную редакцией. Сегодня она формулируется так: «Дело Pussi Riot как учебник жизни. Чему научила эта история общество? И правда ли, что она его расколола?».
Представляю вам гостей в нашей студии – это студенты факультета журналистики МГУ: Леонид Аверин, Дарья Крылова. И на связи с нами – студентка Валерия Лысенко. И гость нашей программы, который оценит сегодняшние работы, - это Раф Шакиров, известный российский журналист, руководитель интернет-портала «Открытое правительство.РФ».
Предварительно хочу сказать, что наши студенты работают в жанре колонки. Раф, колонка оценивается, как минимум, по двум простым критериям – это убедительность и способность вызвать реакцию аудитории - комментарии, мнения. Или вы добавите критериев?

Раф Шакиров: Если я буду добавлять критерии, то это будет некий талмуд под названием «Учебник журналистики».

Елена Рыковцева: Тогда не будем. Ограничимся двумя. И переходим к работе Леонида Аверина.

студент Леонид Аверин

студент Леонид Аверин



Диктор: «Если посчитать, сколько денег, рейтинга и прочих приятных мелочей было заработано на деле «Pussy Riot» (от журналистов и активистов до музыкантов и адвокатов), то выйдет гораздо больше, чем принес бы релиз одного альбома этой панк-группы.
Кстати, само по себе творчество этого музыкального коллектива мелодикой уступает многим панк-группам, да и по содержанию их песни не самые радикальные. Внимания стоят лишь методы, к которым прибегали девушки. Методы агрессивные и эпатажные. Здесь настоящий панк. Не столько музыка, сколько мышление и стиль. Но культурная сторона дела, к сожалению, мало кого интересует. Политика – вот что дало СМИ способ прокормиться этим летом, когда никаких маршей миллионов, потому что миллионы именно маршами отправились в направлении дач и жарких стран. Все, кто не в отпуске, бросились обсуждать и осуждать. Одни – приговор, другие самих «Pussy Riot».
Несомненно, приговор не адекватен преступлению, все прекрасно понимают, что процесс политический. Но почему их посадили столь громко и неаккуратно? Можно было, как обычно, подбросить наркотики или патроны. Но даже по степени неаккуратности это дело не самое яркое. К примеру, было «Манежное», когда тюремные сроки получили только нацболы и члены «Другой России», хотя в беспорядках участвовало и множество православных активистов, которые задержаны не были. Однако то дело получило огласку только у нас в стране, за рубежом о нем известно мало.
Почти незамеченным прошло «Бугульминское» дело. А ведь тогда Равиль Гумаров, Тимур Ишмуратов и Фанис Шайхутдинов, обвиненные в муниципального газопровода, оговорили себя под пытками. На самом деле они занимались сбором гуманитарной помощи и ее передачей в СИЗО заключенным там репрессированным мусульманам. Оперативники предупреждали их, что если они не прекратят, то скоро окажутся рядом со своими товарищами. За решеткой. Вот они и получили по 9, 8 и 10 с половиной лет соответственно. И вновь тишина.
Почему же нельзя было обойтись без такой шумихи и с «Pussy Riot» (все-таки не взрывали храмы, как когда-то это делали чекисты)? Тут может быть два ответа: либо наверху сидят совершенно непрофессиональные руководители (чего попросту быть не может), либо это было кому-то нужно. И я не думаю, что эти «кто-то» – сами женщины или даже РПЦ.
Такой общественный резонанс очень уж выгоден именно для текущего момента. Когда предвидятся перебои с хлебом, следует незамедлительно позаботиться о зрелищах. Олимпиада закончилась, а войны на Ближнем Востоке уже не сильно занимают умы нашего народа. А не далее, как в этот четверг наша страна вступает в ВТО и вовсе не на два года. А господин Ткачев, глава Краснодарского края, так и не понес ответственности за трагедию в Крымске. А экономика «перегрета», зарплата в разы опережает производительность труда, цены от этого растут еще больше, и в этом Россия все больше напоминает Грецию за два года до кризиса.
А тут и они - скандальные осквернительницы святынь, борцы с кровавым режимом и, наконец, просто красавицы.
Вот вам и выгода для властей от информационного бума вокруг Pussy.
Выгода для остальных – в нескольких уроках этой истории. Во-первых, не стойте и не прыгайте, не пойте, не кричите в храме про Путина и режим. Во-вторых, если уж не удержались, то будьте готовы к тому, что вашу ситуацию используют как маневр, отвлекающий от того, от чего на сегодняшний момент отвлечь выгодно».

Елена Рыковцева: Леонид, уточню. Была масса заметок, публикаций и мнений о том, что это дело нанесло чудовищный ущерб репутации Российской Федерации. А вы, тем не менее, считаете, что выгода от этого информационного шума, который запудрил мозги гражданам, выше для властей, чем ущерб в глазах западного мира.

Леонид Аверин: Определенно. То, что касается нашего имиджа в глазах Запада, мне кажется, сейчас мало волнует наше правительство. Если вспомнить события и на Болотной площади, и то, что потом получилось сделать с оппозицией, как ее получилось скомпрометировать (а все-таки получилось), - это гораздо важнее, чем мнение кого-то за океаном.

Елена Рыковцева: Понятно. Раф, пожалуйста, ваша оценка.

Раф Шакиров: Сейчас у нас доминирует журналистика блогов, и каждый имеет право высказываться, писать колонку. А некоторое время назад этого и в американской, и российской, и в любой другой журналистике это право нужно было завоевывать. Люди всей своей жизнью, всей своей репутацией получают возможность в традиционных СМИ писать колонки. И это правило для Интернета не пропадает. Колонка – это автор, на которого публика реагирует, который своими публикациями завоевал право высказывать свои любые мысли.

Елена Рыковцева: Я сама хотела сказать нашим студентам, что в этом проекте им предоставляется уникальная возможность писать колонки. Потому что в редакциях, куда они придут, им этого делать не дадут очень долго.

Раф Шакиров: И это неплохо. Другое дело, что нельзя оставлять мечту о своей собственной колонке. Конечно, многое в профессии зависит от школы. Вот «КоммерсантЪ» был очень хорошей школой в свое время. Тогда нас учили, во-первых, ставить на экраны монитора самый главный вопрос «зачем?», а во-вторых, следовать правилу: вы должны ответить на шесть вопросов. И когда я оценивал публикации, слушал про «Pussy Riot», я обратил внимание, что на эти шесть вопросов – кто, где, когда, зачем – никто не ответил.

Елена Рыковцева: Включая и следствие.

Раф Шакиров: Да! И вернемся к колонке Леонида. В чем я могу согласиться с автором. Очень много данных приведено в этой колонке, и вся эта история, безусловно, абсолютно внутренний посыл. Адресат всего этого дела внутренний. Запад нас уже точно не интересует, и в этом смысле это дело можно рассматривать переломное, означающее смену курса. И может быть, на этой части колонки я бы и сконцентрировался, что дело действительно переломное. Внутренний посыл. Безусловно, перед нами маячит призрак Греции и так далее, я с этим соглашусь.
Вы говорите, что «наверху непрофессионалы – это нереально». Действительно, нереально. С самого начала ареста было ясно... В деталях – Бог. Не забывайте про детали. Они были арестованы, и тут же было отклонено предложение выпустить их под залог. А это означает, что они общественно опасны, и соответственно, власть уже точно знала, что она идет на приговор, на большой срок. Потому что если бы случилось обратное – сделали бы 15 суток, власти пришлось бы, во-первых, отпускать, во-вторых, извиняться, а в-третьих, платить компенсацию. Нереально! Эта политическая акция была задумана именно как внутриполитическая, как элемент запугивания всех и вся. И она показала три вещи, на что бы я обратил внимание. Первое. Конечно, абсолютный провал и неспособность нашего следствия заниматься не по политическому заказу. Было в храме 5 человек, арестованы трое. Так и хочется спросить: ребята, при ограблении вы будете искать...

Леонид Аверин: А они ищут.

Раф Шакиров: А до этого как бы не занимались. Следствие никудышное и абсолютно по заказу. Второе. Судебная система – без комментариев. Но, самое главное, средства массовой информации – с ними тоже все ясно. И еще я бы обратил внимание: сращивание Русской православной церкви с властью – это процесс, который шел, и который на этом деле приобрел новый качественный этап. По приговору церкви...

Елена Рыковцева: Раф, вы сейчас рассказываете свою позицию. Вы хотите, чтобы Леонид ее включил в эту колонку?

Раф Шакиров: Колонка – это всегда анализ. И я говорю, с какими позициями я согласен, а с какими не согласен.

Елена Рыковцева: Нет, вы говорите, что, безусловно, сращивание церкви с государством. Вы эту мысль чувствуете в колонке?

Раф Шакиров: Эта тема осталась немножко в стороне. Я не хочу сказать, что все темы, которые есть по этой проблематике, должны быть в одной колонке. Я просто хотел бы сконцентрировать ваше внимание именно на этом. То, что суд у нас был продажный, все знали, следствие никудышное – все знали, СМИ – тоже все знали. И ничего нового здесь как бы не произошло. А вот сращивание РПЦ и власти – это новый уровень. Подогрев националистических настроений, безусловно, приобрел новый уровень, в противовес демократическому движению. Осень нам покажет совершенно другое лицо власти, уверяю вас. И было бы очень хорошо в колонке сделать прогноз. Очень важно в колонке не просто обратить внимание на какие-то вещи, но определить тренды. Потому что люди хотят знать о трендах.

Елена Рыковцева: Леонид, а вы согласились бы развивать те тренды, о которых сказал Раф?

Леонид Аверин: С тем, что касается сращивания РПЦ и власти, я абсолютно согласен. Это идет постепенно. Но я бы не сказал, что дело «Pussy Riot» - это переломный момент в этом процессе. Мне кажется, что все это началось еще во время событий на Болотной в декабре, когда патриарх сказал, что «не дело православным верующим ходить на митинги и протестовать, лучше ходить в храмы по воскресеньям».

Раф Шакиров: Это он сказал, а здесь уже посадили людей. Это все-таки качественно новый этап.

Елена Рыковцева: Переходим к работе Дарьи Крыловой.

студентка Дарья Крылова

студентка Дарья Крылова



Диктор: «Нечего и говорить о том, как потрясли Россию действия скандально известной панк-группы. Удивили, заставили задуматься или оскорбили – для всех по-разному, я почти не знаю людей, равнодушных к этому явлению. Хотя для меня было странно, что большой общественный резонанс натолкнул многих на рассуждения о том, что «казачки-то засланные» и их шоу «неплохо проплачено», и не исключено, что иностранными «доброжелателями». И другого объяснения такой ярой борьбе за обреченную на провал идею они не видят. А идеолог проекта – человек однозначно креативный и неглупый уже потому, что не полез варить кашу сам, а сумел подрядить на это безголовую молодежь.
При этом успех Pussy Riot за границей действительно поражает. Митинги, кавер-версии и переводы песен, парады и прочие акции в поддержку группы за пределами России лично мне кажутся неясными и неуместными. А в голове невольно вертится либо грубость, либо пушкинское стихотворение «Клеветникам России»: Оставьте: это спор славян между собою, Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою, Вопрос, которого не разрешите вы.
Однако вернемся к внутрироссийской реакции на дело Pussy Riot. Особенно впечатлительные громко кричат о непростительности их поведения. И здесь предлагаю вспомнить обстоятельства панк-молебна. Выступление в Храме Христа Спасителя было организовано в масленичную неделю. Это дает право называть его «законным безобразием»: в старину именно в это время скоморохи с юродивыми и не такое выделывали. Главные святыни храма осквернены не были и даже не требовали повторного освящения. Следственной экспертизой было признано, что песня «Богородица, Путина прогони» не может оскорбить чувств верующих: там нет ни обсценной лексики, ни откровенно оскорбительных призывов. Однако же «затронутые религиозные чувства» глубоко верующих прихожан все-таки не удержали их от выступления с требованиями тюремного заключения активисток панк-группы. Но тут возникает вопрос: а как же христианское смирение и терпимость к людям? Выходит, христианские постулаты не работают. А еще печалит отказ суда в рассмотрении письма известных людей с просьбой смягчить приговор на мутном основании «неправильного оформления» - жалкая попытка отмахнуться от сопротивления тех, в ком еще остался здравый смысл.
Безусловно, обвинить их можно. В несанкционированности митинга, и, разумеется, в хулиганстве. Но два года тюрьмы, то есть высшая из возможных мер по конкретно этому случаю, на мой взгляд, многовато. Они ведь не организаторы проекта. Они ведь девушки и матери. Более того, бурному оппозиционному творчеству группы это не помешало ни в коей мере. Акции в их защиту продолжаются. В этой ситуации все даже наоборот: чем жестче накажут, тем сильнее захочется протестовать.
Лично меня, как человека нерелигиозного, эта акция покоробила только с той точки зрения, что, как говорится, в Тулу со своим самоваром не ездят. Глупо и непродуктивно идти с протестом по такому пути. История Pussy Riot стала очередным подтверждением той мысли, что попытки протестовать в нашей стране пока не выходят за рамки эпатажа, они неразумны и плохо организованы. Вышли, покричали, разошлись, причем не всегда мирно. И ничего не изменилось. «Богородица, Путина прогони»? А с чего бы? Демократия, сами выбирали. Должностных нарушений не видно. Все по-честному, и если смотреть трезво, то все эти обвинения оснований не имеют. Именно поэтому они и не приводят к результату.
Идеи, высказанные на митингах, может, и достойны внимания - в первую очередь тех, на кого они направлены. Но на деле получается в стену горох».

Елена Рыковцева: Даша, проясню: должностных нарушений нет, все по-честному. Что вы имеете в виду? Где по-честному? На выборах?

Дарья Крылова: Да, на выборах.

Елена Рыковцева: И чего кричать, да? Сами выбрали, выбрали честно, поэтому протест совершенно непонятный...

Дарья Крылова: ...и безосновательный.

Раф Шакиров: Очень много было посвящено форме протеста, неэффективности и даже глупости этого протеста. Но, по существу, это ведь не дело «Pussy Riot». Но те, кто затеял этот спектакль, безусловно, очень тщательно выбирали этих актеров. И безусловно, втемную. Я убежден, что эти девушки, которые так протестовали, и мне этот протест, безусловно, несимпатичен, должен сказать, не рассчитывали на такие жесткие последствия. Просто их выбрала власть. Если не они, то власть выбрала бы кого-то другого, с такой же несимпатичной, вроде бы, для православных репутацией и так далее. И огромный шум вокруг этого дела очень выгоден власти. Вот вы говорите, что скоморохи, юродивые так выступали. А почему же за них все же взялись? И тут возникает следующий вопрос: а почему тогда такое внимание власть уделила именно этой группе, именно этому выступлению? Потому что оно очень своевременно, с точки зрения нормального обывателя, не верующего.
Подробно приводили все их акции протеста – занятие сексом в общественных местах и так далее – потому что эти «Pussy Riot» должны были олицетворять так называемых демократов.
И, наконец, очень важный момент, дело, в общем-то, не про это – не про веру, не про оскорбление. Это все имело место быть. В общественном понимании, дело «Pussy Riot» - это не дело «Pussy Riot», это наше дело и дело власти. Потому что когда начинают выносить приговоры неправомерные, то это касается каждого из нас. Сейчас будет принят закон, допустим, о превышении полномочий полиции, и на эту тему хотелось бы выйти. Мне кажется, те, кто затевает идеологические споры о вере, о нарушении чувств верующих, они специально это делают, уводя разговор, дискуссию из общественной плоскости в религиозную, моральную. И тут у них все карты на руках. Вроде бы, действительно оскорблены верующие. Но это происходит во всем мире. И если вы не живете в какой-нибудь исламской грозной стране, где за это руки-ноги отрубают, то это – штраф, 15 суток, все свободны, и шума нет. Три дня поговорят – забыли. А почему это наше дело? Потому что это исполнение закона, это конституционные права. Это дело надо рассматривать в контексте других законов.

Елена Рыковцева: Работа Валерии Лысенко – это очень важный текст, потому что он показывает, что вопрос, который мы ставим, - есть ли раскол в обществе? – бессмысленный, потому что этот раскол существует, и ее текст это покажет.

Диктор: «Феминистская панк-группа Pussy Riot заслужила свое наказание. 17 августа Хамовнический суд Москвы вынес приговор: 2 года заключения в исправительной колонии. И я считаю, что оставить девушек под стражей было самым справедливым решением – есть, что исправлять.
Своим скандальным выступлением в Храме Христа Спасителя девушки нанесли моральный ущерб православному населению страны, и меня, как верующую, оскорбили действия этих «музыканток». Вера русского народа терпела многое: и разрушение храмов, и расстрел священников и наказание за распространение религиозных материалов, но осквернение святыни - удар для каждого православного человека.
После ареста сторонники группы не раз выходили на митинги в поддержку заключенных девушек. Но что тут поддерживать?
Участницы Pussy Riot не выражали никакого сожаления о содеянном, они не осознали того, что совершили кощунство по отношению к святому месту. Даже после вынесения приговора они с гордостью отвечают, что ни за что не будут просить помилования, но обжалуют решения суда.
Однако американская певица Мадонна на своем концерте в России поддержала заключенных. Вокалист американской рок-группы «Red Hot Chili Peppers» Энтони Киддис вышел на сцену московского стадиона «Лужники» в футболке с надписью «Pussy Riot». Но я не понимаю, куда лезут зарубежные артисты. Дерут баснословные деньги за свои концерты, по-другому не скажешь, так еще и устраивают какие-то акции протеста или поддержки в России.
Украинские девушки, вдохновившись выступлением русской панк-группы, вышли по пояс раздетыми и спилили бензопилой христианский крест. Куда катится мир? Мало того, что превратили веру ни во что, так и то, что осталось, рушат и оскверняют.
Никита Михалков в своем интервью высказался, как, по его мнению, нужно наказать Pussy Riot: «Чтобы они то же самое сделали в синагоге или мечети. А потом надо помочь им спрятаться за стенами храма Христа Спасителя, где они бы молили не о том, чтобы Путин ушел или остался, а лишь о том, чтобы их не тронули».
Церковь – это святое место для православного человека, где он общается с Богом и находит помощь в своих проблемах, и это возмутительно, когда «черепашки-ниндзя» устраивают дикие пляски на алтаре. Хотите забастовок и митингов – идите на Красную площадь, храм для протестов не место».

Елена Рыковцева: Валерия, вы говорите о том, что раскол существует. Но чем, с вашей точки зрения, руководствуются люди, которые выходят в поддержку «Pussy Riot»? Из текста следует, что совершенно непонятно, что там поддерживать. Но как вы себе представляете, почему они все-таки пытаются их поддержать?

Валерия Лысенко: Я думаю, прежде всего, это то, что после вынесения приговора трем участницам группы вынесли одинаковый приговор – по 2 года, хотя у двоих из них есть малолетние дети. Это является смягчающим фактором, но этого не учли. Я думаю, после приговора, может быть, и есть что поддержать, но не все.

Елена Рыковцева: То есть, скорее всего, вы думаете, люди руководствуются чисто человеческой жалостью, поскольку приговор слишком строгий, особенно для матери.

Валерия Лысенко: Я думаю, еще и то, что это дело политизировали, услышали в нем политическую ненависть. С моей точки зрения, там затронута вера православного человека. Не нужно было этого делать. Я не знаю, зачем приписывают, что их наказывают только потому, что они против Путина, я этого не понимаю.

Елена Рыковцева: Раф, ваша оценка этой работы.

Раф Шакиров: Автор колонки такой, конечно, имеет право возмущаться, поскольку человек глубоко верующий, и безусловно, этот поступок оскорбляет чувство верующих. Однако, если брать логические связки, следующая связка, которая происходит, - все глумления над церковью и все ее проблемы ставятся в один ряд с поступком «Pussy Riot». Так и хочется задать вопрос из знаменитого фильма: а храм – это тоже я? «Pussy Riot» не разрушали храм. Я оставляю право у верующих возмущаться этим поступком, однако церковь у нас отделена от государства, и мы должны рассматривать этот случай именно с этой точки зрения – с точки зрения всего общества. А все общество у нас живет по Конституции, по которой это все отделено. Я бы не хотел говорить о том, какие тут приводятся аргументы: Михалков, «попробовали бы они в синагоге» и так далее. Верующие могут дискутировать сколько угодно и выносить какие угодно вердикты по этому поводу, однако суд у нас, как и государство, как одна из ветвей власти, тоже отделен от церкви и никак не может цитировать церковные документы. Что, кстати, мы, к сожалению, имели в виде экспертизы и так далее. Это еще раз говорит в пользу того тезиса, что государство начинает сращиваться с церковью. И это совершенно неприемлемая история по целому ряду причин. Я думаю, что и для самой церкви это вредный процесс, безусловно.
Далее. Автор говорит о том, что это сеет раскол в обществе. Но автор не обращает внимания на одну деталь. Власти недаром раскрутили именно эту историю. После событий на Болотной значительную часть протестующих составляют патриотические силы. И несомненно, одно из второстепенных дел процесса «Pussy Riot» - это цель отколоть православное, патриотическое движение от общедемократического. И это очень важная деталь, на которую я бы тоже обратил внимание.

Елена Рыковцева: Валерия, вы не стали вставать на позицию стороннего наблюдателя, вы сказали: у меня такая вера, и я так это воспринимаю. Многие ли студенты разделяют вашу позицию? Можно ли действительно говорить о расколе? Я понимаю, что раскол – это когда относительно равные доли людей «за» и «против». А не тогда, когда большинство смотрит с одной точки зрения, и совсем маленькая кучка людей - с другой. Вы чувствуете поддержку?

Валерия Лысенко: Среди знакомых многие разделяют мою точку зрения. Я чувствую поддержку среди своих ровесников, среди студентов, среди более старшего поколения.

Елена Рыковцева: Дарья, а вы ощущаете, что позицию, которой придерживается Валерия Лысенко... А позицию коротко я бы так обозначила: это такое безобразие, что уже не нужно думать, сколько им дадут, просто справедливость восторжествовала, слишком большой они нанесли урон моральный верующим, чтобы рассуждать о сроках.

Дарья Крылова: На мой взгляд, они не нанесли никакого урона. Я в своей работе писала о том, что говорить об оскорблении чувств верующих тут нет смысла. Потому что тут какие-то моральные вопросы, которые просто не может обсуждать другой человек, чувства первого. И я не согласна с фразой (не помню точно, как она прозвучала), что если вы хотите протестовать – идите не в церковь, а на Красную площадь. Мне кажется, что и Красная площадь – не место для протеста. Кстати, был протест у «Pussy Riot» на Красной площади, самая масштабная их акция, они очень этим гордятся.

Раф Шакиров: Ну, послушать, так у нас вообще нет места для протеста. Я могу для справки сказать, что история религий говорит о том, что церковь – место для общественных обсуждений, несомненно, и никогда не стояла вдали от общественных процессов, всегда участвовала с той или с иной стороны. Церковь никак не может жить отдельно от общества, от общественных проблем. Но при этом она должна быть отделена по закону от государства. Мы должны все это рассматривать с общественной точки зрения, не с точки зрения отдельной группы, пусть даже самой многочисленной, православной, но с точки зрения общественной безопасности, общественной значимости этого. А с точки зрения общественной безопасности нанесен ущерб нашим правам. То есть создан прецедент, по которому применение правосудия происходит выборочно и с максимальной жестокостью.

Елена Рыковцева: Леонид, что вы скажете по поводу позиции, которая прозвучала в эссе Валерии Лысенко?

Леонид Аверин

Леонид Аверин

Леонид Аверин: По поводу протеста в храме? Мне кажется, что, во-первых, нужно вспомнить ранее христианство, что изначально это был протест против иудейской религии. И в первую очередь это был протест в храме. Когда еще было сказано, что будет разрушен храм старой веры и воздвигнется новый. Это же было сказано не буквально, это была метафора.

Раф Шакиров: Коллега, я все-таки уточню. Все-таки не против иудейской религии. Это был протест против римского владычества.

Леонид Аверин: В Иудее. Абсолютно верно. А во-вторых, я абсолютно согласен с господином Шакировым, это дело не только верующих людей, это дело всей страны. Потому что действительно возник прецедент, по которому потом можно людей, выражающих свое мнение в храме, на Красной площади, на Болотной площади, на Манежной площади, покарать не столько по закону, сколько по своей прихоти.

Дарья Крылова: Мне кажется, очень важно отметить, что целевая аудитория выбрана очень правильно, потому что верующие люди наиболее эмоциональны, реагируют наиболее остро. А когда толпа поддается каким-то эмоциям, ею гораздо проще манипулировать. И с этой точки зрения властям это действительно гораздо удобнее.

Елена Рыковцева: Роза нам пишет: «Господин Аверин считает, что акция «Pussy Riot» - это заготовка нашего ФСБ. Может быть, даже сами девушки работают в этой организации. Теперь на подходе укус Каспарова – он тоже отвлекает общество от вступления в ВТО. Может быть, и Каспаров по заданию Путина укусил омоновца?»

Леонид Аверин: То, что меня обвиняют в конспирологии, совершенно понятно. Но я не говорил, что «Pussy Riot» - это агенты ФСБ. Я говорил, что такой резонанс, такой бум вокруг всего этого процесса настораживает.

Елена Рыковцева: Но ваша версия, что его спровоцировали власти, чтобы отвлечь, что он все-таки выгоден властям, вы об этом пишете.

Леонид Аверин: Он определенно выгоден, и я не отрекаюсь от своих слов. А то, что касается укусов Каспарова, ударов Удальцова, – это передергивание.

Елена Рыковцева: Хоть с конца начинай читать SMS-сообщения, потому что все первые посвящены Леониду Аверину. «Когда у Аверина прозвучало «просто красавицы» - становится ясно, что весь его материал – улыбка начинающего журналиста, который пойдет далеко – пока не встретит Захара Прилепина». Я так понимаю, что вам приписали скандальное письмо Прилепина в защиту Сталина. Намешали.
А вот Даша говорит: ну что это, заграница лезет в наши внутренние дела?! Но бывают же такие ситуации, когда только заграница и поможет. Бывает такое, что на общественное мнение внутри страны наплевать, а на заграничное вдруг нет.

Дарья Крылова: То есть получается, что заграница это все поддерживает. Но им-то все равно, им не жить в этой стране. А если мы сейчас все сломаем, как сломали СССР, мне кажется, ничего хорошо мы опять не построим, и еще долго не построим.

Леонид Аверин: Да ломать-то уже нечего.

ведущая Елена Рыковцева

ведущая Елена Рыковцева

Елена Рыковцева: Вся эта история разделяется очень жестко на две части: сам по себе поступок, который никто не поддерживает, и соразмерность наказания. Мы все время говорим о том, что если был только поступок, его бы дружно осудили и забыли. Может быть, кто-то и не осудил бы, но забыл – это точно. Но то, что последовало дальше, - это уже вторая история, совершенно другая. Разные они.
И я хочу задать еще один вопрос нашим гостям-студентам, он пришел по Интернету на нашу страничку http://vk.com/chas_pressy вчера из Германии. Дарья из города Мангейм прислала две фотографии, на которых - гей-парад в Мангейме, где несут два плаката в поддержку «Pussy Riot». И она задает такой вопрос: когда-то много лет назад поддержка геев и лесбиянок считалась порочащей для политика. Был «черный» пиар в информационных выпусках программы «Время», что геи и лесбиянки поддерживают Явлинского, когда его нужно было утопить в глазах избирателей. И она спрашивает: «В современной России все так же? В минус идет этим девушкам такая поддержка, или в плюс?»

Леонид Аверин: На мой взгляд, все опять же зависит от того, верующий человек или не верующий. Сейчас среди верующих, православных активистов, среди правых активистов очень большое отторжение ЛГБТ-сообщества. С другой стороны, в среде оппозиции это никак не является порочащим. Они шли одной колонной 6 мая на Болотную площадь, и не только. Движение ЛГБТ сейчас не является, мне кажется, порочащим, по крайней мере, в либеральной среде.

Дарья Крылова: Мне кажется, что касается Явлинского – это один случай, а с «Pussy Riot» - совсем другое. То есть они эпатируют публику. А что может быть более эпатажным в глазах публики, чем поддержка геев, лесбиянок, людей нетрадиционной ориентации, нетрадиционных взглядов на жизнь и внешнего вида?! По-моему, это очень даже на их образ работает.

Раф Шакиров: Дело в том, что девушки из «Pussy Riot» не являются политиками. Если они свое отсидят, эта поддержка, безусловно, принесет свои плоды. Но для политика, особенно в России, не приведи Господи, чтобы рядом прозвучало «гей» или «лесбиянка» - это смерть политику.

Елена Рыковцева: То есть ничего в этом смысле не меняется?

Раф Шакиров: Ничего! Даже гораздо хуже все стало. На это, кстати, и расчет, на это власти и давят. Одна из задач всей этой кампании – расколоть протестное движение. «Ребята, - спрашивает власть, - вы что, с геями и лесбиянками? Или с нами, с православными?». И это - раскол, безусловно. И к сожалению, общество наше так устроено, что для политика поддержка этих сообществ будет смертельной.

Елена Рыковцева: Завершаем на этом программу «Час прессы: стажировка».

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG