Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: Мы продолжаем цикл «Этническая карта России». Сегодня –о народе нганасаны. Компания Google, создавшая одну из самых популярных в мире поисковых систем, недавно открыла проект «Исчезающие языки» или «Языки под угрозой исчезновения». В нем на данный момент 3054 языков. Среди языков, находящихся в большой угрозе, отмечен и нганасанский. В беседе участвуют Алексей Бурыкин, ведущий сотрудник Института лингвистических исследований и Дарья Болина, старший инспектор управления образования Таймырского муниципального района. Беседу ведет Игорь Яковенко.


Игорь Яковенко: Алексей Алексеевич, что означает название нганасаны - это слово, которое не очень привычно звучит для русского, да и для европейского уха?

Алексей Бурыкин: Нганасаны этноним сравнительно новый, его бесполезно искать в русских документах, посвященных открытию Сибири 17-18 века и даже в источниках 19 века. Нганасан тогда называли тавгийскими самоедами. Этноним "нганасаны" был предложен в конце 20 - начале 30 годов, когда очень многие названия народов были официально заменены, не все из этого прижилось, но этноним "нганасаны" прижился. Образован от "человек", "мужчина", хотя, мне кажется, основа этого слова не столько нганасанская, сколько ненецкая. Сами себя нганасаны называют "ня" – друг, товарищ.

Игорь Яковенко: Дарья Спиридоновна, нганасаны самый северный народ Евразии, которые веками, скорее всего тысячелетиями вели кочевой образ жизни и жили в гармонии с северной природой. Их численность, как показывают хроники, не менялась существенно в течение многих веков, она колеблется вокруг одной тысячи человек, то есть это то число, которое могла прокормить популяция оленей в таймырской тундре. И вот в 1950-70 годах этот многовековой уклад был разрушен, нганасан переселили в многонациональные поселки, несколько южнее их обычного обитания. Насколько это решение было обосновано, с вашей точки зрения, и какие последствия оно сейчас имеет?

Дарья Болина: Вы знаете, я бы сказала, что насильного переселения нганасан в поселки не было - это было вынужденное переселение. Связано это с утратой основных занятий, то есть северного оленеводства. А почему было утрачено северное оленеводство? Причин тут несколько. Во-первых, это уход СТАД домашних оленей с дикими оленями, набеги волков и эпидемия сибирской язвы. Это просто была вынужденная мера. То есть насильно людей в поселки никто не переселял. И сегодня каждый человек, который хочет заниматься традиционным занятием, в данном случае мы говорим о рыболовстве, продолжают заниматься рыболовством на промточках, имеют свои промточки достаточно далеко от поселков, выезжают туда семьями в основном на весенне-летний период. Это связано с тем, что у многих дети, а дети к сентябрю возвращаются в основном, мужчины могут оставаться на промточке, а женщины с детьми находятся в поселке.

Игорь Яковенко: Алексей Алексеевич, по данным исследований ДНК, генетические исследования, которые сейчас распространены, настоящие кочевые нганасаны, их осталось примерно сто человек, являются одним из самых однородных народов мира. С чем это связано?

Алексей Бурыкин: Я думаю, что это связано с длительной изоляцией и повышенной устойчивостью данной этнической группы к разного рода наследственным заболеваниям. Понятное дело, чтобы выжить в экстремальных условиях, вся популяция народа должна была быть относительно здоровой, и это здоровье сохранялось на протяжении многих поколений. Кстати, очень интересно, что именно в такого рода популяциях близкородственные браки не проявляют негативных последствий. Как известно, не они сами негативно влияют на потомство, а наличие наследственных заболеваний. При отсутствии предпосылок к ним даже близкородственные браки оказываются достаточно безопасными.

Игорь Яковенко: То есть этот народ, который живет на самом Крайнем Севере, он оказывается практически самым здоровым народом?

Алексей Бурыкин: Получается, что так. Надо добавить и что, судя по фольклорным данным, нганасаны не стремились особо контактировать с пришельцами и оставлять кого-то в своей среде.

Игорь Яковенко: Дарья Спиридоновна, до 2005 года существовал Таймырский Долгано-Ненецкий национальный округ, который в 2005 году был включен в состав Красноярского края, где он сейчас и находится. Что изменилось конкретно для нганасан от этого решения с точки зрения их прав на свою культуру и традиционные формы ведения хозяйства? Улучшилось или ухудшилось, что произошло с 2005 года?

Дарья Болина: Таймырский автономный округ вступил в Красноярский край не в 2005 году, а в 2006 году. Со вступлением в Красноярский край полномочия по сохранению культур коренных малочисленных народов остались в ведении Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района. И естественно, мероприятия по сохранению языков, культуры сегодня остаются приоритетными направлениями культуры и образования. То есть эта работа, собственно говоря, никогда не останавливалась, продолжается и сегодня. Сегодня, например, что мы делаем для сохранения языков? В мире есть так называемый способ ревитализации языков коренных народов различных стран, как метод языкового гнезда. На Таймыре одним из первых опытов ревитализации языков послужило так называемое образование языковых гнезд при дошкольных учреждениях поселков. Образовывается дошкольная группа, в которой дети целый день на протяжение дня живут в пространстве родного языка. Весь персонал, нянечки, воспитатели говорят только на родном языке. Я как руководитель одного из таких гнезд убеждена, что этот метод языкового гнезда достаточно сильный метод, способствующий сохранению языка. Потому что последние полгода я в ходе эксперимента пронаблюдала, что дети начинают говорить, язык восстанавливается и, естественно, родители тоже все вдохновлены, что такое мероприятие есть. Языковое гнездо для сохранения ненецкого языка было открыто в январе нами 2012 года. 1 сентября 2012 года мы открываем языковые гнезда по сохранению долганского языка и нганасанского языка.

Игорь Яковенко: Алексей Алексеевич, в продолжение той темы, которая была начата Дарьей Спиридоновой. Нганасанский язык, он, как и многие языки малых народов Севера, несмотря на какие-то усилия, которые предпринимают местные власти, довольно стремительно вымирает. Цифры достаточно убедительно об этом говорят: 1989 год - на этом языке говорило 1084 человека, в 2002 год - 505, а последняя перепись 2010 года утверждает, что на этом языке говорят 125 человек. То есть за 8 лет количество носителей языка сократилось в 4 раза, причем исследования показывают, что основная сфера применения языка – это разговоры между людьми старше 60 лет. Дарья Спиридоновна начала разговор о том, каким образом с помощью этих языковых гнезд делаются попытки сохранять язык. Есть ли вообще шанс сохранить нганасанский язык, есть шанс удержать его в статусе живого языка?

Алексей Бурыкин: Знаете, такие шансы есть. Во-первых, этому способствует то, что сейчас образовательная политика в отношении таких языков, как нганасанский, даже числом меньше тысячи этнических носителей, она позволяет освоить этот язык в молодом возрасте на достаточно хорошем уровне, чтобы в дальнейшем поддерживать его коммуникативные практики, и в конце концов, как отметил Михаил Борисович Лахтин, наш коллега, к пожилому возрасту наблюдается возврат к языку, к осознанию его как родного, тенденция к его сбережению, передача последующему поколению. Для этого есть все условия. Нганасанский язык, надо сказать, в отличие от других самодийских языков, очень хорошо документирован. И огромная заслуга в этом наших московских коллег-лингвистов, покойного Евгения Арнольдовича Селинского и его учеников, которые записали очень много материала по нганасанскому языку и опубликовали их. Это фольклор, это даже шаманские камланья. Это очень большая текстовая база. В фондовом граммархиве Института русской литературы Пушкинский дом Российской академии наук в Петербурге хранится более 500 аудиозаписей, сделанных в 1970 годы сотрудниками Московской консерватории. Такой коллекции не имеет ни один другой народ севера России, как нганасанская коллекция Пушкинского дома. Кроме того, нганасанам везло и на тех людей, которые работали там – это прежде всего Слабанаускас, выпускник санкт-петербургского университета, финноугровед, который очень много сделал для собирания, сбережения, сохранения фольклора народов Таймыра, в том числе и нганасанского. Поэтому языковая база для возрождения нганасанского языка есть. И способствует этому может быть и уникальное положение. Практически нганасаны не мигрируют при своей малочисленности в какие-то другие региона столь активно, как представители других народов.

Игорь Яковенко: Дарья Спиридоновна, чем отличается культура и верование нганасан от культуры и верования других самодийских народов, которые веками живут неподалеку от долган, ненцев?

Дарья Болина: Собственно говоря, самодийские народы, как вы знаете, идолопоклонники, но у них действительно всегда был развит шаманизм на профессиональном уровне. Собственно говоря, и совсем недалеко то время, когда ушел из жизни последний шаман, брат последнего шаман. Сегодня эти шаманские костюмы последнего шамана находятся в таймырском музее. Родственники шаманов приходят в музей и проводят обряды камлания, то есть это, можно сказать, сегодня у нганасан еще живо. Собственно говоря, общение с нганасанами показывает, что у них какая-то очень крепкая связь с землей, они очень близки к земле. Видимо, все-таки есть что-то в этом шаманское, почти в каждом нганасане сидит, кто крепко связан со своей землей.

Игорь Яковенко: Алексей Алексеевич, ваша трактовка, чем отличается культура и верование нганасан и от культуры и верований других самодийских народов?

Алексей Бурыкин: Культура нганасан, в отличие от культуры скажем, тех же ненцев, более многочисленных и широко разбросанных по территории, удивительно едина. Что для нее характерно – это необыкновенная самодийская архаика, чистота стиля буквально во всем. Одежда, в которой яркая цветовая гамма, доминируют вертикальные линии, она отличима от любой коллекции, от ненецкой, от одежды других народов Таймыра. Шаманская практика действительно удивительная. Несколько семей воспитывали несколько поколений шаманов, родственников, близких друг другу. Они на слуху до сих пор и ведь записаны на магнитофон, к сожалению, может быть не на видео, совершаемые этими шаманами ритуалы. Опубликованы тексты этих ритуалов. Это удивительное совершенно наследие. Кстати, я сам видел фильм, снятый красноярскими телеоператорами, как Костеркин показывает известный фокус прокалывания себя стрелой. Техника действительно потрясающая. Что было уникально для культуры нганасан – это их культ женских духов, матерей, который характерен для представления о природе. У каждого природного объекта обязательно есть такая мать-покровительница. И этот феминизм в воззрениях - это уникальная особенность нганасан, ее нет больше ни у одного сибирского народа.
XS
SM
MD
LG