Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Историк об августе 1991-го


Фото - Максим Мармур

Фото - Максим Мармур

На вопрос: «Кто был прав в августе 91-го года?» 13% опрошенных Левада-Центром отвечают: «Ельцин и демократы». Ровно такое же количество респондентов говорят: «ГКЧП». А самое распространенное мнение – «ни те, ни другие», его разделяют 56% россиян, причем по сравнению с 2006 годом эта оценка выросла на 10 процентных пунктов.

По данным массовых опросов, память о том, что происходило в Москве 19-21 августа 1991 года, со временем тускнеет в народной памяти. Одновременно растут негативные оценки событий того времени. На вопрос: «Кто был прав в августе 91-го года?» 13% опрошенных Левада-Центром отвечают: «Ельцин и демократы». Ровно такое же количество респондентов говорят: «ГКЧП». А самое распространенное мнение – «ни те, ни другие», его разделяют 56% россиян, причем по сравнению с 2006 годом эта оценка выросла на 10 процентных пунктов. Прокомментировать данные социологов по поводу отношения к победе над путчем я попросила доктора исторических наук Владимира Согрина.

- Критическая оценка этих событий постепенно увеличивается. Отрицательное отношение увеличилось за почти 20 лет с 27% до 41%. Соответственно, позитивные оценки снизились. По данным другого опроса, например, мы видим, что постепенно количество людей, которые считают, что страна движется с тех пор в неправильном направлении, оно чуть-чуть, но увеличивается. Количество тех, кто позитивно оценивает события августа 1991 года, тоже стабильно, это уровень от 7 до 10%. Мы видим небольшое повышение по сравнению с 1994 годом. Тогда оценивали как победу демократии 7%, в 1994 году, а сейчас - 10%.

- Чем вы можете объяснить такую картину в общественном мнении, то есть преобладание негативных оценок?

- Эта демократическая революция, а по моему убеждению, это была демократическая революция, не оправдала ожиданий. Конечно, в 1991 году, когда произошла революция, когда ее поддерживали более 50%, обещания были выданы либерально-демократические, и люди ожидали, что все они будут выполнены. Но уже с 1993 года (и по нарастающей) стало очевидным, что эти обещания не выполняются. Народ стал рассматривать это как предательство своих ожиданий. Наступило разочарование, причем, подчас совершенно какое-то странное, чудовищное разочарование. Стало резко увеличиваться количество тех, кто верит в Сталина, сталинистов. Народ настолько разочаровался в том, что происходило в течение 20 лет после августа 1991 года, что видит в сталинском режиме какую-то позитивную альтернативу сегодняшнему режиму. Это, с моей точки зрения, совершенно чудовищно - насколько же циничным, безнравственным должен быть в глазах народа сегодняшний режим, чтобы увидеть позитивную альтернативу в сталинизме?!

- Как вы оцениваете значение августа 1991 года в истории России?

- С моей точки зрения, поскольку я был очевидцем этих событий, это был самый лучший момент в современной российской истории. Это была народная демократическая революция. Народ впервые за многие годы ощутил себя творцом истории. И он действительно был творцом истории. Он сыграл решающую роль в крушении коммунизма, в крахе ГКЧП и в победе этой революции. Народ доказал, что он иногда, пусть редко, но в решающие моменты истории является ее движущей силой. Демократическая революция может происходить и «сверху», а это была демократическая революция «снизу». (Хотя, вообще говоря, это было единение низов и демократических верхов.)

- Как вы полагаете, будет ли когда-нибудь август 1991 оценен по заслугам, в том числе и российским общественным мнением?

- Безусловно! Рассматривая эти события в контексте исторических тенденций, закономерностей, в контексте всероссийской истории, в контексте всемирной истории, - я не сомневаюсь, что это событие будет оценено именно так, как оно было оценено в августе 1991 года: как народная демократическая революция.
XS
SM
MD
LG