Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: Поворачивается ли Сербия к России? Такой вопрос ставят аналитики, замечая, что новые власти в Белграде через три месяца после выборов, с одной стороны, подчеркивают свою приверженность идее вступления Сербии в Европейский союз, а с другой, все чаще посещают Москву.
Кстати, на днях Сербия получила оповещение Брюсселя о том, что рассчитывать на начало переговоров о вступлении в ЕС в этом году вряд ли стоит. Переговоры откладываются до выполнения страной всех нужных условий, в лучшем случае на 2013 год. Рассказывает Айя Куге.

Айя Куге: На минувшей неделе из Москвы с самоуверенной улыбкой вернулся вице-премьер-министр Сербии Александр Вучич. Из его заявления следовало, что экономические связи с Россией станут приоритетом страны. Одновременно поступила информация о том, что президент Томислав Николич 11 сентября собирается в Сочи, на встречу с Владимиром Путиным - уже второй раз после своей победы на майских выборах. А посол России в Белграде Алексей Конузин сообщил, что Сербия, кроме давно обещанного российского кредита в 800 миллионов долларов, большая часть которого предусмотрена для реконструкции инфраструктуры сербских железных дорог, может рассчитывать и на дополнительную финансовую помощь. Александр Вучич.

Александр Вучич: Уровень сотрудничества Сербии и Российской Федерации в предыдущем периоде не был на удовлетворительном уровне. Мы хотим сотрудничать со всеми в мире, но уровень сотрудничества с Россией возрастет, будет более серьезным и ответственным.

Айя Куге: Такой для тихого летнего политического периода сгусток информации на одну и ту же тему сербско-русских отношений вызвал большой интерес сербского общества, а за ним и экономических и политических аналитиков. Практически каждый из них, кто не в отпуске, спешит прокомментировать эти новые веяния в политических верхах Сербии.
Независимые экономисты выступают в основном скептически. Сербский эксперт по иностранным инвестициям Милан Ковачевич считает, что не стоит стране брать кредиты, условием которых является привлечение к экономическими проектам исключительно рабочей силы и технологии страны, предоставляющей кредит, – в данном случае России.

Милан Ковачевич: Мне кажется, что мы слишком легко впутываемся в таки дела. Ведь мы все еще не реорганизовали предприятие «Железные дороги», мы не попытались привлечь собственные сербские компании, занимающееся уходом за железными дорогами, особенно те, которые могли бы принимать участие в производстве железнодорожных транспортных средств. И поэтому теперь этим будут заниматься преимущественно другие, иностранные, предприятия. Я резко против таких кредитов. Мы берем крупные суммы и усугубляем свою главную болезнь – увеличиваем свою и так огромную иностранную задолженность. С другой стороны, весь общественный продукт, который так будет создан, или большую его часть получит тот, кто нам дает кредит. В таких проектах, где исполнитель работы и кредитор из одной и той же страны, никогда не известно, сколько что будет стоить, и мы не сможем подсчитать их реальный эффект.

Айя Куге: Милана Ковачевич, как и других специалистов, также удивила информация о том, что уже до конца этого года в Сербии при помощи России будет открыт завод по производству сложных систем вооружений. Какой завод и где – не известно, но местные аналитики интерпретируют такое сотрудничество в военной области как возможный знак политического сближения Белграда и Москвы.

Милан Ковачевич: Входить в эту область вместе с Россией может быть в политическом смысле очень чувствительно – принимая во внимание возможную политическую, а не только экономическую зависимость. Такие проекты обычно не столько коммерческие или частные, сколько политические и государственные. В этом заключается опасность. Вспомним, уже были заявления о том, что для Сербии бы было лучше стать русской губернией, что это для нас хорошо. Обычно в Сербии продается ошибочный тезис о том, что в сильной связке с Россией мы можем выйти в мир. Наоборот: это может помешать нам выйти в другую часть мира.

Айя Куге: А белградский экономист Мирослав Прокопиевич не очень верит в успех бизнеса на государственном уровне.

Мирослав Прокопиевич: Когда появляется ряд таких инициатив, связанных с одной определенной страной, тогда это по праву воспринимается как символ сближения с этой страной. Но к нашему счастью ничего из этого не получится. Ведь если русские в Сербии в чем-то и заинтересованы, то только в компании Телеком и в секторе электропромышленности. Остальное их интересует как прошлогодний снег. Сербия – это утопающий, который хватается за соломинку, но в данном случае это очень плохая соломинка. Это бизнес на уровне двух государств, это возвращение в социализм 50-60-х годов, когда социалистические страны пытались что-то создать на основе взаимных проектов. Тогда это провалилось, провалится и сейчас. И неважно даже, что такие планы связаны именно с Россией. Если бы подобное планировалось и с другими государствами, будь то США, или Великобритания, это также было бы вредно. Решение состоит не в том, чтобы привлечь другое государство как собственника. Решение состоит в том, чтобы улучшить инвестиционный климат так, чтобы привлечь частных инвесторов, все равно, откуда они.

Айя Куге: А вот мнение очень влиятельного в правительстве Сербии министра финансов и промышленности Младжана Динкича, который никогда не склонялся к экономическому сближению с Россией.

Младжан Динкич: Абсолютно бессмысленной является дискуссия о том, поворачиваемся ли мы больше к Европе или к России. Ясно, что 60% сербского экспорта уходит на европейский рынок, и мы стремимся, чтобы объемы увеличивались. Однако, это также факт, мы в этом году осуществили на 15% больше поставок в Россию, и в состоянии их и дальше увеличить. Возможности сотрудничества с Россией в экономическом плане на много больше, чем мы используем. Кстати, возможность сотрудничества с некоторыми государствами Персидского залива сегодня, например, ноль, но она может стать серьезной. Вы вскоре увидите членов правительства Сербии, как они налаживают связи от Москвы, до Брюсселя и до Абу-Даби.

Айя Куге: Бывший посол Сербии в Германии, профессор Огньен Прибичевич не придает большого политического значения тому факту, что представители новых властей часто посещают Россию.

Огньен Прибичевич: Правда, они посещают Россию, но и представители предыдущих властей также посещали – и те, и другие ездили в Россию, прежде всего, за деньгами. Россия обычно дает деньги под определенные условия, как и мировые банки, и в этом нет никакой тайны, не существует никаких особых кредитов, это лишь сказки, что Россия нам дарит какие-то деньги. Однако когда речь идет о пополнении бюджета, или о финансовой помощи, или об удовлетворении ключевых потребностей страны, Сербия все-таки смотрит в направлении Запада – деньги до сих пор поступали оттуда. Важно напомнить, что с 2000 года в форме финансовой помощи в Сербию поступило более чем 2,5 миллиарда евро, из которых 1 миллиард из Германии, а остальное из других государств Европейского союза, и около миллиарда долларов из США. Сербия получала деньги от Запада, но это слегка изменилось в последние несколько лет, когда на Западе начался кризис. Но и сейчас у нас, главным образом, рассчитывают на деньги Международного валютного фонда и Всемирного банка. Проблема лишь в том, что Запад порой пытается связать эти деньги с политикой по отношению к Косово. С этим мы сталкивались, и мое впечатление, что нынешние власти охотнее будут ездить в Россию. Но остается открытым вопрос: а найдут ли они там денег?

Айя Куге: Коллега Прибичевича – также бывший высокопоставленный сербский дипломат и профессор политических наук Предраг Симич считает, однако, что действительно происходит поворот Сербии к России.

Предраг Симич: Внешнеполитический поворот к России был заявлен уже во время предвыборной кампании. Первые поездки новых президента и премьер-министра Сербии были именно в Москву. Я это воспринимаю как последствие возрастающего евроскептицизма в Сербии и утраченного рынка из-за кризиса в Европейском союзе, который мы пытаемся возместить поворотом к России, имеющей с нами соглашение о свободной торговле. А в интересах России, по моему, остановить расширение НАТО: Москва не раз направляла такие сигналы Белграду. Кажется, что с одной стороны, Россия желает остановить расширение Североатлантического союза, а с другой, удержать Сербию, которая выбрала политику нейтралитета, на этом курсе. До сих пор Россия не оказывала Сербии экономической помощи. В течение последних 12 лет помощь, главным образом, поступала от Европейского союза, Японии, США. И до сих пор Россия в своем процессе политической поддержки Сербии никогда не шла против своих экономических интересов.

Айя Куге: Это было мнение сербских экономических и политических аналитиков на тему возможного сближения Сербии с Россией.
XS
SM
MD
LG